Лихая адаптация бульварной пьесы 1930-х с намеками на парижских звезд той эпохи и на Вайнштейна одновременно. А также с золотым актерским составом всех возрастов.
Станислав Зельвенский
Критик Кинопоиска
В Париже 1935 года начинающая актриса Мадлен Вердье (Надя Терешкевич) еле уносит ноги с виллы важного продюсера Монферрана, который пообещал ей роль и повел себя не по-джентльменски. Жизненные обстоятельства Мадлен печальны: ей нечем платить за квартирку, которую она делит со своей подругой Полин (Ребекка Мардер), безработной адвокатессой. Верный ухажер Андре (Эдуар Сюльпис), наследник короля шин (Андре Дюссолье), собрался жениться по расчету, а Мадлен — содержать как любовницу. В довершение всего в дверь стучится полиция: как выясняется, вскоре после визита актрисы Монферран был найден с пулей в голове.
Франсуа Озон, который в последние 25 лет почти ежегодно выпускает что-то новое, старается чередовать свои более эстетские фильмы с более народными. В прошлом году в прокате провалился «Петер фон Кант» по мотивам пьесы Фассбиндера. «Мое преступление», соответственно, фильм для широкой публики. Это тоже вольная адаптация пьесы, но из совсем другой вселенной: комедию «Мое преступление» написали в 1934 году Жорж Берр и Луис Верней, звезды парижского бульварного театра.
До вмешательства Озона название венчал грубый восклицательный знак, еще и с многоточием, а Монферран был банкиром. Режиссер перенес действие в мир театра и кино, убив двух зайцев: с одной стороны, «Мое преступление» — валентинка Саше Гитри и другим хитмейкерам той эпохи; с другой — средний палец в сторону Харви Вайнштейна. На финальных титрах (это совсем не спойлер) фоном мелькают газетные статьи, рассказывающие о том, как дальше сложились судьбы персонажей, и самой последней идет заметка о том, что через год после убийства Монферрана два десятка актрис обвинили его в домогательствах. Иначе говоря, Озон тут разом оседлал ностальгию и повестку — акробатика, требующая известной ловкости.
Как положено в водевиле, сюжет изобилует нелепыми поворотами криминально-эротического характера, но если попытаться найти за ними общую тему, то это, конечно, положение женщины: героини берут реванш в обществе, которое к ним несправедливо. Сам Озон называет фильм завершением условной трилогии, в которую входят «8 женщин» и «Отчаянная домохозяйка» — главные успехи в его карьере; «Преступление» тоже идет очень недурно. Другое дело, что архаическую комедию с убийством не стоит путать с манифестом, и даже когда Полин и Мадлен произносят пламенные речи о женских правах, то это сделано не без иронии: их мотивы и методы имеют крайне мало отношения к общественному благу. Озона за это даже слегка пинают. Так, в знаменитой левой газете L’Humanite рецензия под названием «Кому выгодно „Мое преступление“?» приходит к выводу, что режиссер подыгрывает и нашим, и вашим.
Так или иначе, события в фильме развиваются ко всеобщему удовольствию, а артисты предаются самой разнузданной театральности. Терешкевич, француженка финско-польских кровей (названная в честь Нади «Нежные Пяточки» Котовой!), принадлежит примерно к тому же чувственному типажу, что и Людивин Санье, муза раннего Озона. Из мужчин стоит упомянуть ветерана Фабриса Лукини в выигрышной роли идиота-следователя и звездного комика Дэни Буна, который играет напомаженного архитектора из Марселя (тот, среди прочего, знакомит Мадлен с новейшим национальным увлечением — пастисом). За полчаса до конца в фильм врывается, раскидав всех по углам, Изабель Юппер в образе мадам Брошкиной: ее героиня по имени Одетт Шометт — звезда немого кино, погасшая с приходом звука. Она носит интересную шляпку, подмигивает хорошенькой адвокатессе и с чувством жует сосиску.
Все это не то чтобы истерически смешно, но неизменно забавно. Плюс прически, костюмы, интерьеры ар-деко. Легендарная Даниель Дарьё, игравшая в «8 женщинах», присутствует за кадром (с песенками) и даже в кадре (героини идут в кино на «Плохую кровь», дебют Билли Уайлдера). В конце концов, не так часто в наши дни удается увидеть фильм, который не только не стесняется своей аморальности, но и счастливо ей бравирует.