Не все критики разделяют бешеные восторги по поводу фильма Дени Вильнёва. Аргументы противников: скучно, медленно, да и вообще это не кино. Слово берет скептически настроенный Павел Пугачев.
Павел Пугачев
Кинокритик, редактор сайта журнала «Сеанс»
Ни одну из попыток экранизации «Дюны» нельзя назвать в полной мере удачной. Тяжеловесный (около тысячи страниц) тягучий роман с несколькими десятками героев, сложно устроенной мифологией и затяжными диалогами не так уж просто уложить в стандартные два часа хронометража. Да и незачем: вопреки распространенному мнению, экранизации и не должны быть постраничными иллюстрациями к произведению. Важнее найти нужную интонацию (с этим у Вильнёва все хорошо) и выбрать из текста самое главное (а вот с этим уже сложнее).
Это не совсем вина режиссера: он и не собирался никого обманывать, сразу заявив, что экранизирует лишь часть первого тома, и фильм честно заканчивается титром «Дюна. Часть первая», который российские прокатчики почему-то решили вырезать.
Но при просмотре трудно отделаться от мысли, что ты включил сериал наподобие «Игры престолов», причем не с начала, а с середины далеко не первого сезона. Нет никакой особой интриги, персонажи, за редким исключением, не вызывают никакого интереса. Сравните этот фильм с «Братством кольца» или с первой «Матрицей». Здесь героев только выводят на сцену, не формулируя, в чем же заключается внутренний конфликт, который станет топливом их истории. Сколько реплик за весь фильм у Джоша Бролина? Почему персонажи Тимоти Шаламе и Джейсона Момоа так близки? Как их всех, в конце концов, зовут?
И хотя нет ничего плохого в постепенном введении персонажей, долгом знакомстве с ними и подробном объяснении правил игры, здесь это не работает. Проблема «Дюны» в том, что мы так и не успеваем толком познакомиться с миром Герберта и его обитателями. Это не настоящая экспозиция, а словно трехчасовой трейлер к будущей франшизе. В тайминге стандартного кинофильма это те самые первые двадцать минут после представления основных героев, во время которых вы можете смело выйти из зала в туалет. А в терминах сериала — типичная серия-филлер, медленно пережевывающая две крупицы информации.
Раздражение вызывает не только вялая драматургия, но и главный режиссерский прием, позаимствованный им из мыльных опер. В диалоговых сценах, которые занимают основную часть хронометража, Вильнёв постоянно прибегает к «восьмеркам» — стандартному монтажному приему, когда камера чередует две точки взгляда, снимая собеседников преимущественно через плечо. Вдумайтесь: на протяжении почти трех часов дорогостоящего фильма, снятого признанным режиссером арт-мейнстрима, мы смотрим на чередование статичных крупных планов.
Это простительно сериалу, где диалоги двигают все действие, но для большого кино, делающего ставку в том числе и на прокат в IMAX-кинотеатрах, это по меньшей мере странное и ленивое решение.
Да, тем, кто ждет от 200-миллионного студийного тентпола эпичных баталий и какого-либо действия, лучше выбрать «Шан-Чи». На весь фильм две с половиной экшен-сцены, которые спокойно можно уложить — повторимся — в трейлер. Дени Вильнёв умеет создавать масштаб (самый частый визуальный прием «Дюны» — маленький человек на фоне большого пейзажа) и нагнетать напряжение, даже снимать экшен (достаточно вспомнить его «Убийцу»), но тут эстетика увлекает его больше динамики. Батальный эпизод с отсылкой к одесской лестнице выглядит красиво, его хочется нарезать на скриншоты, но им трудно увлечься. Он снят преимущественно общими планами, симметричными и выверенными до миллиметра кадрами. Это красиво, но тут нет драйва.
Почему так получилось — понятно: режиссер, любящий снимать пустые пространства, оказывается в пустыне. Фирменный минимализм Вильнёва доведен в «Дюне» до абсурда. Хорошо, на песчаных дюнах особо не разгуляешься, но и во всех остальных локациях глазу зацепиться не за что. В стерильных, дизайнерски выверенных и скупых ландшафтах-декорациях можно снимать красивые клипы или делать эффектные фотосессии, но для полнометражного фильма, которым планируется начать долгоиграющую франшизу, это по меньшей мере странное решение. Один из стандартных аттракционов подобного формата — создание многообразной вселенной, на каждой из стадий освоения которой зритель открывает для себя новые ландшафты и планеты, знакомится с новыми фантастическими созданиями и, главное, ждет этих встреч. После фильма Вильнёва при всей концептуальности и изяществе формы картины ничего уже не ждешь, как не ждешь сюрпризов от ландшафта пустыни: за этим барханом откроется примерно такой же бархан, а за ним — третий. Одно из самых известных воплощений «Дюны» — серия видеоигр в жанре стратегии. Так вот и фильм Дени Вильнёва напоминает компьютерную игру, состоящую из пустых карт и героев-юзерпиков.
P. S. Не все так плохо
Тем не менее превосходные актеры худо-бедно оживляют предельно функциональных героев. Особенно это получается у Ребекки Фергюсон, которая наконец получила настоящий шанс стать полноценной звездой. В этом стерильном, лишенном и намека на жизнь мире (надо сказать, что и версия Линча, похожая на советский телеспектакль из античной жизни, тоже была пропитана этим ощущением мертвенности, механистичности), все-таки есть своя странная прелесть, да и визуальный перфекционизм Вильнёва достоин уважения. Благодаря прекрасной музыке Ханса Циммера (давно он не был так интересен) и умению режиссера держать ритм фильм повергает в своего рода транс. Да и есть надежда, что в сиквелах авторы проведут работу над ошибками, а Вильнёв расширит свой режиссерский инструментарий.