Берлин-2019

Итоги Берлинале-2019: Синонимы разного кино

Обсудить0

Фестивальное жюри под председательством Жюльетт Бинош сделало идеальный выбор, совпавший с выбором критиков. В этом году в Берлине даже политические мотивы не противоречили эстетическим соображениям.

69-й Берлинский фестиваль закончился хэппи-эндом. Его итоги кажутся идеальными, как будто жюри решило подыграть Дитеру Косслику (это последний его год на посту директора фестиваля) и довести до логического конца задуманную им комбинацию конкурсной программы — всевозможное реверансы в строну правильных трендов (феминизма, ЛГБТ, борьбы со злоупотреблением служебным положением и проч.), среди которых сияют истинные алмазы, снятые не по разнарядке, и не на злобу дня — но куда более актуальные, авангардные и свободные.

С призом за лучший фильм все понятно. «Синонимы» Надава Лапида был всеобщим фаворитом и за день до подведения официальных итогов получили приз кинокритического жюри ФИПРЕССИ. Это идеальное «хорошее кино»: снятое в рваной и бодрой авторской манере, но абсолютно понятное, рассказывающее и об отдельном человеке — и о большом и неидеальном мире вокруг него (подробнее о фильме читайте здесь).

Режиссер Надав Лапид и продюсер Саид Бен СаидРежиссер Надав Лапид и продюсер Саид Бен Саид

Главный же сюрприз (приятный) — это Медведь за режиссуру. Берлин, наконец, признал ключевого режиссера «берлинской школы» Ангелу Шанелек — не только впервые включив ее в конкурсную программу, но и дав ей главный некоммерческий, арт-приз. Это, конечно, политическое решение, но правильное (вероятно, тут свое веское слово сказала состоящая в жюри Сандра Хюллер, актриса, близкая к «берлинской школе»). Новый фильм Шанелек «Я была дома, но» (подробней о нем читайте тут) снят в ее обычной для режиссера антизрительской манере; даже критики, симпатизирующее Шанелек, признают, что для нее это, скорее, шаг на месте, чем вперед. Но в любом случае, в деле осмысления природы и механизмов кино Шанелек продвинулась куда дальше, чем большинство не только конкурсантов, но и участников экспериментального Форума.

«Я была дома, но»«Я была дома, но»

Еще один политический жест — награждение гран-при невыносимо скучного и ужасно важного фильма Франсуа Озона. Фактически постдок, основанный на реальных событиях, в котором все герои выступают под своими настоящими именами, «По воле божьей» рассказывает о процессе публичного обвинения инициативной группой мужчин священника-педофила, испортившего им детство. Личное измерение в этой картине тоже есть — Озон сам прошел через летние католические лагеря со всеми их темными секретами. Подробнее о фильме читайте тут.

«По воле божьей»«По воле божьей»

Несколько странным на первый взгляд кажется выбор лучшего актера и актрисы. Китайский «Прощай, сын мой» (подробнее о нем и о другой интересной китайской картине фестивальной программы — здесь), безусловно неплох и мелодраматичен, исполнители главных ролей — Ван Цзиньчунь и Юн Мэй — действительно хорошие актеры и зрелищно страдают в кадре от ударов судьбы и Партии. Есть ли в их игре что-то особенно выдающееся? Ну так...

«Прощай, сын мой»«Прощай, сын мой»

Особенно если сравнивать с подвигом юного немецкого актера Йонаса Дасслера, перевоплотившегося в немолодого серийного убийцу в «Золотой перчатке» Фатиха Акина. Возможно, дело в коллизии с другим китайским конкурсантом — Чжаном Имоу, чей фильм про культурную революцию был внезапно исключен из конкурсной программой по техническим причинам (некоторые считают, что по цензурным). Конечно, вряд ли самый партийный сегодня режиссер Китая снял что-то крамольное с точки зрения китайской цензуры. Но в отсутствие китайского генерала медаль логично было дать майору, тем более, что фильм Вана Сяошуая тоже рассказывает о проблемных страницах истории страны.

Ван Цзинчунь на церемонии награжденияВан Цзинчунь на церемонии награждения

В любом случае, последний фестиваль Косслика был совершенно каноническим Берлинале — фестивалем, скорее, дающим панорамный взгляд на мировое кино, чем авторитарно насаждающий ценности и ранги. ЛГБТ-драмы («Элиса и Марчела» , пропагандистская клюква за все хорошее против всего плохого («Гарет Джонс»), феминистские манифесты из стран второго и третьего мира («Бог существует, ее имя — Петруния»), голливудские новинки («Власть») и типичное «Санденс-кино» («Сувенир: Часть 1» или «Середина 90-х»), курьезы из Южной Америки, Африки и стран Дальнего Востока.

Кино взрослое, детское и, конечно, немецкое, главное событие которого — даже не новый Акин с расчлененкой, и не привычная Шанелек, а трехчасовая документальная эпопея четырех поколений одной немецкой семьи «Родина — это место во времени» в Форуме. И даже вся та бесконечная несмотрибельная тянучка вроде фильмов Джеймс Беннинг, которую принято припечатывать словом видеоарт — она была собрана отдельно на выставке «Антикино», организованной подальше от глаз широкой публики, в бывшем крематории.

«Элиса и Марчела»«Элиса и Марчела»

Отдельно хочется сказать про один из самых странных жанровых фильмов Панорамы — корейском «Кумире» (реж. Ли Су-джин). Принято считать, что корейское кино не бывает плохим, но «Кумир» поначалу заставляет усомниться в этой максиме. Фильм начинается как политический памфлет — в разгар своей предвыборной кампании политик Ку Мён-хве обнаруживает в своем гараже труп незнакомца, завернутого в полиэтилен. Рядом — его обессиленная жена, тщательно отмывающая свою машину от крови. Оказывается, сын Ку, сбил на дороге человека, но по дороге в больницу жертва ДТП умерла и испуганный подросток привез тело домой. Семья решает вернуть труп на место и законопослушно сдаться властям, чтобы использовать инцидент как дополнительный плюс к политической репутации. Но отец убитого, хозяин массажного салона с доп-услугами, говорит, что в день гибели сын был с молодой женой.

«Кумир»«Кумир»

Начинаются поиски женщины — и скучноватая прелюдия выливается в типично корейское безумие, где все не то, чем кажется, где политики местного уровня самолично убивают врагов, где у каждой жертвы — длиннющий список совершенных ею преступлений, где вообще нет положительных героев, где стокгольмский синдром и родительская любовь принимает максимально извращенные формы, и где консервативная, ультрареалистическая манера съемки компенсируется безумием сценария, по сравнению которым наш сериал «Садовое кольцо» — это просто «Дюймовочка». От такой чехарды даже взрывается чугунная голова у корейского адмирала Ли Сун Сина (древнего военачальника типа нашего Юрия Долгорукого), изваяние которого стоит в Сеуле.

Смотрите также

Берлинале-2019: «Синонимам» достался «Золотой медведь»

16 февраля

«Синонимы»: Еврейское счастье, европейские ценности

14 февраля

«Я была дома, но»: Шанелек показывает разницу между актером и ослом

13 февраля

«Золотая перчатка»: Кровавая кухня Фатиха Акина

10 февраля

Главное сегодня

Человек дождя: Памяти Марлена Хуциева

Вчера

Подкаст «Шум и яркость»: Как устроена музыка в «Игре престолов»

Вчера

Бокс-офис России: Вторая «Пиковая дама» стартовала хуже первой

Вчера

Стриминговый сервис Apple представит 11 проектов

Вчера

Как приручить 3D: Главные прорывы в современной анимации

Вчера

«История игрушек 4»: Первый трейлер

Вчера

Глава Warner Bros. Кевин Цудзихара ушел в отставку из-за секс-скандала

Вчера
Комментарии
Чтобы оставить комментарий, войдите на сайт