Meine ganze mishpocha
Мир харедим, «богобоязненных» традиционных иудеев - даже для соотечественников-израильтян закрытое, если не сказать чуждое сообщество. Поэтому «Штисель» - настоящее культурное событие. Это первый в своем роде сериал о повседневной жизни ультраортодоксального еврейского семейства без оглядки на политику и стереотипных обобщений, в центре его внимания все светское, общечеловеческое в жизни религиозной общины.
Акива Штисель, младший сын учителя иешивы из ортодоксального Иерусалимского квартала, добросердечный «шлимазл», учительской карьере предпочитающий рисование, спроваживает очередную кандидатку в невесты и на свою голову влюбляется во вдову Элишеву, маму одного из своих учеников. На это пальцем у виска крутят и отец семейства, и сваты, отчаявшиеся устроить его брачное счастье. У сестры Гити пропадает муж, уехавший в Аргентину на заработки, оставляя ее с пятерыми детьми. Брат Цви Ари, когда-то мечтавший стать певцом, но под давлением отца выбравший теологию, безуспешно пытается продвинуться по службе.
Культура харедим исследуется через призму обыденной жизни, не претендуя на этнографичность, доверяя зрителю распознать за причудливыми деталями подлинные традиции. Тогда станет понятно возмущение внуков, когда бабушка Малка, отродясь ничего не читавшая, кроме «Библии для женщин», в доме престарелых вдруг по примеру своих соседок заводит телевизор и - о ужас! - смотрит вестерны и «Дерзких и красивых».
Религиозная община не приемлет телевизоров и интернета, а в шаббат не слушает даже радио. Создатели Ори Элон и Йехонатан Индурски с самого начала решили снять «чертовски крутой сериал, который никто смотреть не будет». Шутка, как говорится, вышла из-под контроля: «Штиселя» посмотрели даже харедим - на своих кошерных телефонах.
Но и без расчета на широкую аудиторию задача непростая - не заиграться в иудейство, чтобы происходящее не превратилось в номер про евреев из «Спамалота», или наоборот, не снять мыльную оперу в схематичных ближневосточных декорациях. Этот баланс удерживается блистательно с помощью всего аутентичного: самых местных локаций и интерьеров, «светской» актерской команды, непринужденно вжившейся в ортодоксальных персонажей, и правдивого отражения мелочей повседневной жизни.
К примеру, актрисы Айелет Зурер, «девушка» Тома Хэнкса из «Ангелов и демонов», и Нета Рискин, партнерша Натали Портман по «Повести о любви и тьме», обучавшая ее говорить на иврите с израильским акцентом, в сериале носят шейтель - традиционный для замужних ортодоксок парик.
В наличии также целование мезузы и благословение перед глотком воды. А договорные браки, раздельный рай для мужчин и женщин и философствования на тему, нужна ли любовь в отношениях, - всем известные атрибуты не только харедим. Создателям не пришлось черпать материал из исследований и с чужих слов: сценарист Йехонатан Индурски вырос именно в такой ультраортодоксальной среде и до кинокарьеры также готовился к карьере богослова, посещая знаменитую иешиву в Бней Браке.
Отдельное удовольствие - занятный языковой материал «Штиселя». Почти все герои говорят на иврите, старшее поколение переходит на идиш. Эта лингвистическая мешанина, или лучше сказать, мишпуха даже не ради пущей аутентичности затеяна - она тоже всего лишь отражение реальной языковой интеграции и культурной преемственности.
Широкая аудитория за пределами Израиля не так давно оценила сериал благодаря стримингу Netflix, а на родине «Штисель» уже завоевал 11 наград Израильской телеакадемии, включая 'Лучший драматический сериал'. Из-за пандемии съемки третьего сезона откладываются, но ему уже официально быть. И это отличная новость: покидать уютные иудейские кварталы с их человечностью и радушием совершенно не хочется.