Материал не предназначен для читателей младше 18 лет.
Третий сезон «Благих знамений» вышел в усеченном (из-за отмены Нила Геймана) виде и разочаровал всех, кроме самых преданных фанатов. О том, как секс-скандал с писателем повлиял на финал библейского фэнтези и что именно пошло не так, рассказывает Татьяна Алёшичева.
Татьяна Алёшичева
Кинокритик
«Божественный актерский состав, а сценарий — из ада» — так озаглавила рецензию на третий сезон «Благих знамения» газета The Guardian, на Rotten Tomatoes же критический консенсус выдал финальной серии кислый рейтинг «61% „свежести“». Этот ад напрямую связан с событиями из частной жизни Нила Геймана, которые разрушили его карьеру — он перестал быть шоураннером сериала (хотя остался автором сценария).
Первые обвинения в насилии Гейман получил в 2024-м, но худо-бедно остался на плаву. В январе 2025-го восемь его жертв изложили свою версию отношений с писателем в подкасте «Хозяин» («Master» — так Гейман велел называть себя во время секса). В Vulture вышла разоблачительная статья «Стоп-слова не существует», где Гейман предстал настолько неприятным типом, что теперь вряд ли кто-то, кроме юристов, захочет иметь с ним дело. Молодые женщины (своими ровесницами богатый 60-летний мэтр не увлекался) обвинили Геймана в том, что он потерял берега, не видя разницы между субкультурой БДСМ и насилием — в первой принято оговаривать границы.
При чем тут «Благие знамения»? А просто описанные Vulture абьюзивные отношения писателя с няней его сына Скарлетт Павлович происходили не когда-то в прошлой жизни, а непосредственно во время съемок второго сезона. Сериал все сильнее тяготел к сладостной романтике, а его создатель в то же самое время дал волю своей темной стороне. Гейман не отрицал сексуальных контактов с обвинительницами, включая Павлович, но настаивал, что они происходили по обоюдному согласию. При этом Павлович он называл психически нестабильной, чем усугубил свое положение. О каком согласии может идти речь, если человек не отдает себе отчета в своих желаниях и намерениях?
Когда разоблачительный подкаст вышел в эфир, Гейман покинул пост шоураннера и опубликовал спич, где заверял читателей, что никогда никого не принуждал. По-видимому, он действительно так думает: для поколения, чья молодость пришлась на 1980-е, примером для подражания были рок-звезды, чья разнузданность считалась героизмом, а дикие выходки — особым шиком. В субкультуре, где «секс, наркотики и рок-н-ролл» перечислялись через запятую как синонимы, спрашивать согласия было не принято. Персонажи Геймана и есть такие рок-звезды: похожий на рэпера брутальный Тень Мун из «Американских богов», Сон из «Песочного человека» (срисованный для комикса с солиста группы Bauhaus), наконец, бывший демон Кроули, который гоняет на любимом «Бентли» под песни Фредди Меркьюри. Но сам писатель позабыл, что мы не в сказке.
Когда парадигма сменилась, а на смену полубезумным рокерам и панкам пришло поколение, ценящее комфорт и безопасность, властителей дум без тормозов стали отменять ровно за то, за что раньше превозносили, — за дикость и дерзость. В «Благих знамениях», которые Гейман после первого сезона продолжил создавать уже самостоятельно, а не по канве, придуманной вместе с соавтором Терри Пратчеттом, речь идет как раз об этом — свободе воли и неразрешимом вопросе бытия: почему Бог наказывает за грехи людей, которых сам же и создал греховными (этот вопрос в финале Кроули задаст непосредственно Творцу)?
«Сценарий из ада», он же заключительный сезон «Благих знамений» — полуторачасовой эпизод вместо полноценных шести, в котором сюжетные линии скомканы. В первом сезоне сквозным сюжетом были поиски Антихриста-младенца с целью предотвратить Апокалипсис. Во втором — охота служб Неба и Ада на беглого архангела Гавриила с амнезией, которого шерочка с машерочкой — демон Кроули и ангел Азирафаэль — прячут в лондонской книжной лавке. В третьем сезоне, если так можно назвать полнометражный эпизод, сквозным сюжетом становится Второе пришествие; его Небеса профукали, потеряв разом Иисуса в человеческом облике и Книгу Бытия.
В финале второго сезона Азирафаэль (Майкл Шин) решил, что он лучше справится с бюрократией Рая, чем взявший самоотвод Гавриил (Джон Хэмм). Ради унылых белоснежных райских коридоров он покинул землю, а с ней и возлюбленного черта Кроули (Дэвид Теннант). Но эпизоды в Раю как были, так и остаются самыми скучными в сериале, потому что бесконечно мусолят одну и ту же шутку, мол, Рай — это засилье крючкотворов, которые сами подчиняются нелепым надуманным циркулярам и управляют мирами в той же бессмысленно казенной манере. Смотреть на архангелов в образах глупых чиновников посреди совсем не изобретательных декораций занятно только поначалу — здесь есть лишь простенький кособокий юмор и ни капли абсурда (в «Разделении», например, этот абсурд показан как естественное продолжение офисной рутины).
Немного живее выглядит нынешнее бытование Кроули: покинутый демон превратился в пьяницу и игромана, который прозябает на лондонском дне, при этом Лондон похож на стимпанковые трущобы из сериала «Стража» по все тому же Терри Пратчетту. Кроули проигрывает любимый автомобиль «Бентли» колоритному негодяю — королю подпольных казино Кэмерону (Шон Пертви), похожему на персонажей Гая Ричи. Но богатая тема «Кроули в мире Гая Ричи» вянет, не успев расцвести.
Сюжет о пришествии простодушного Мессии (Билал Хасна) в современный мир — тоже кладбище упущенных возможностей. Оказавшийся на лондонских улицах Иисус знакомится с бывшим шулером Гарри Рыбой (Марк Эдди), но и эта линия не получает должного развития. Рыба учит его фокусу с тремя картами, но он нужен Гейману лишь для того, чтобы вновь повторить свою любимую мысль: «Жизнь человека — сплошной мухлеж: ты не найдешь среди трех карт даму, пока Бог этого не захочет». Между тем из Гарри Рыбы вышел бы отличный апостол, а их совместные приключения с Иисусом можно было развить в полноценную историю, но сценарий предпочитает тратить время на унылое переругивание архангелов в бюрократическом раю.
Тем временем добродушный, но слегка зазнавшийся от важности начальственной миссии Азирафаэль готовится организовать Второе пришествие по-своему в ущерб первоначальному плану: он не хочет «этого ужасного судилища», где душам воздастся за грехи. Но ни одна из этих историй не успевает развиться во что-то любопытное, потому что из-за отмены Геймана у сериала стремительно заканчивается хронометраж. Нил Гейман теперь явно не тот человек, от которого люди готовы выслушивать нравоучения, но без мудрствований сценарий не обходится: дорогая писателю тема свободы воли перерастает в идею мира без божественного вмешательства, мол, мы отлично справимся и сами без присмотра высших инстанций (как справляется сам автор, мы уже в курсе).
Чтобы потрафить преданным фанатам, финал выкладывает на стол главный козырь — неубиваемую химию между Теннантом и Шином, так что завершение сериала тонет в сладкой патоке, которая, впрочем, наверняка растрогает не только сентиментального зрителя.