Что почитать о Пушкине: 8 важных книг — от Цветаевой до Набокова

Обсудить0

Пушкин повсюду: в прокат вышел биографический фильм «Пророк. История Александра Пушкина» с Юрой Борисовым в главной роли, 17 февраля стартует сериал «Натали и Александр» про историю любви поэта. Для тех, кому после просмотра захочется узнать больше, Лев Оборин подобрал книги о жизни и творчестве Александра Сергеевича — от биографий и критики до признаний в любви и разборов важных произведений.

Лев Оборин

Поэт, литературный критик, переводчик, редактор

Викентий Вересаев

«Пушкин в жизни»

Издательство «Новая Москва», 1926–1927

Викентий Вересаев — лауреат Пушкинской премии, писатель, переводчик и врач — составлял этот свод воспоминаний о Пушкине несколько десятилетий: фрагменты из мемуаров, писем, устных свидетельств обрисовывают Пушкина с разных сторон. Далеко не всем этим свидетельствам можно безоговорочно верить. Критики, например Владислав Ходасевич, упрекали Вересаева в том, что он сознательно не стал брать в качестве источников пушкинские произведения («С его точки зрения, все хорошо, что не стихи») и в итоге показал Пушкина «без творчества». Но в целом труд Вересаева до сих пор остается источником сведений для биографов Пушкина и прообразом множества книг о других авторах.

Такой компендиум может быть тенденциозным: неумеренно хвалебным или предельно критическим. Но книга Вересаева этого избегает. Во-первых, разнородных свидетельств о Пушкине действительно было очень много; во-вторых, уже приступая к работе, Вересаев осознавал сложность своего героя: «„Ясный“, „гармонический“ Пушкин, гениальный „гуляка праздный“, такой как будто понятный в своей нехитрой гармоничности и благодушной беспечности, в действительности представляет из себя одно из самых загадочных явлений русской литературы».

Впоследствии Вересаев создал продолжение своей книги — «Спутники Пушкина», собрание кратких биографий тех, кто окружал поэта, от семьи до недругов. До появления замечательной энциклопедии Лазаря Черейского «Пушкин и его окружение» вересаевская книга была важнейшим источником по этому вопросу.

Марина Цветаева

«Мой Пушкин»

Издательство «Современные записки», 1937

Автобиографическая повесть Цветаевой не только о глубокой любви к Пушкину, которую она пронесла через всю жизнь. Называя эту вещь «Мой Пушкин», Цветаева Пушкина не присваивает, а проявляет к нему максимально возможное сострадание («С пушкинской дуэли во мне началась сестра») и претендует на самое полное понимание, практически на слияние своей души с его.

«Пушкин был мой первый поэт», — пишет Цветаева, и далее все размышления о том, что такое поэт, накладываются в ее жизни на судьбу Пушкина. От фигуры Пушкина, в том числе от его памятника, расходятся круги, захватывающие самое разное: потрясение при встрече с морем, низменность расистской теории, уроки страсти, безошибочно считываемые ребенком, еще ни разу страсти не испытавшим. «Пушкин меня заразил любовью. Словом „любовь“. Ведь разное: вещь, которую никак не зовут, и вещь, которую так зовут». И, конечно, важнейшее в этой повести — детские отношения с поэзией Пушкина: дошкольные, дословарные, проникающие в суть помимо значений слов.

Виктор Виноградов

«Стиль Пушкина»

Издательство «Гослитиздат», 1941

Подробная работа, продолжающая виноградовский «Язык Пушкина», эта книга показывает, как Пушкин модернизирует русскую поэзию и русскую прозу. Один из крупнейших советских литературоведов, Виктор Виноградов ставит себе в этой книге не только литературную задачу — он стремится филологическими средствами утвердить главенствующую роль Пушкина в переходе к реализму как к более прогрессивной по сравнению с романтизмом литературной системе. Несмотря на политизированность этой задачи, Виноградову удается без лишних сантиментов продемонстрировать на примерах, что такое ясность и внятность зрелого пушкинского письма.

Интерес Тынянова к Пушкину был необычайно глубок: он занимался Пушкиным не только как ученый, но и как писатель («Кюхля» и неоконченный «Пушкин»). Работы, собранные в этой книге, относятся к разным периодам тыняновского литературоведения. Самая важная из них, вероятно, «Архаисты и Пушкин», не только ставящие вопрос о роли Пушкина в литературной полемике начала XIX века, но и вообще отступающие от традиционной идеи о том, что классицизм победил романтизм. Тынянов, привлекая самые разные источники, показывает, что все было много сложнее.

Владимир Набоков

«Комментарий к „Евгению Онегину“ Александра Пушкина»

Издательство «Интелвак», 1999

Английский оригинал набоковского комментария вышел в 1964 году в издательстве Bollingen как приложение к набоковскому же переводу «Онегина», в котором Набоков, практически обожествлявший русскую просодию, отказался от рифмы и метра ради сохранения смысла.

Комментаторские решения Набокова были не менее резкими, начиная с саркастических выпадов в адрес предшественников и заканчивая пространными отступлениями, часто выходящими за рамки задачи. «Читая иные страницы его комментариев, думаешь не столько о Пушкине, сколько о нем, о Набокове. Ибо, комментируя Пушкина, он в то же время стремится прокомментировать себя самого», — досадовал Корней Чуковский, отдававший должное набоковской эрудиции, но считавший, что она слишком часто заслоняет предмет исследования. Впрочем, эта эрудиция очень помогла пушкинистам: пожалуй, набоковский комментарий — самый большой свод аллюзий и влияний в «Евгении Онегине», показывающий, насколько глубоко Пушкин знал и использовал европейскую традицию. Стоит отметить, что работа с «Онегиным» стала для Набокова стимулом к написанию «Бледного огня» — произведения, устроенного как комментарий к поэме вымышленного автора Джона Шейда. Комментарий же к «Онегину», вызвавший горячую полемику и на Западе, Набоков продолжал редактировать почти до самой смерти.

На русский язык комментарий переводился дважды двумя командами переводчиков: в одном издании принял участие выдающийся поэт Григорий Дашевский, другое подготовила группа филологов под руководством Александра Николюкина.

Яков Гордин

«Право на поединок. Пушкин и власть»

Издательство «Советский писатель», 1989

О дуэли Пушкина с Дантесом написано несколько книг. Самая известная из них — «Дуэль и смерть Пушкина» Павла Щеголева, переиздание которой в перестроечные годы вызвало неожиданный скандал. Многие литераторы протестовали против публикации книги, резко критической по отношению к жене поэта. Книга Якова Гордина (автора в том числе обстоятельного труда о русской дуэли) рассматривает этот роковой сюжет в ином ключе, восходящем к романтической трактовке еще Лермонтова. Вопрос личной чести здесь увязан с вопросом отношения поэта и власти. Действующие лица — люди, не принимавшие участия в дуэли Пушкина, но, по мнению Гордина, приблизившие роковую развязку: «Борьба Пушкина за свое человеческое, литературное, общественное достоинство оказалась борьбой за будущее России, а за спиной его случайного противника Дантеса, который не понимал этого и понять не мог, стояли не царь и не Бенкендорф, а куда более могучая сила — имперская бюрократия, вершившая судьбы страны». Среди представителей этой могучей силы — ненавистники Пушкина, граф Сергей Уваров и графиня Мария Нессельроде, одна из возможных сочинительниц пасквиля, послужившего поводом к дуэли.

Юрий Лотман

«Пушкин»

Издательство «Искусство — СПб», 1995

Эта книга — наиболее полное собрание работ Лотмана о Пушкине. Пушкин был одним из главных предметов изучения великого литературоведа. Самая известная его пушкиноведческая работа — комментарий к «Евгению Онегину», который не только разъясняет реалии текста, но и максимально доступно обрисовывает культурный контекст, в котором существовали герои поэмы. Сюда же входят биография Пушкина, не раз выходившая отдельными изданиями, и краткий очерк всего его творчества, а также множество статей, в том числе о нереализованных замыслах Пушкина, карточной игре в «Пиковой даме», дуэли с Дантесом и литературных связях Пушкина и Гоголя.

«Путешествие в Арзрум» — один из самых малоизвестных текстов Пушкина, связанный при этом с весьма драматичным эпизодом его жизни — кратким участием в русско-турецкой войне 1828–1829 годов. Военный восторг Пушкина не самая удобная тема в глазах пушкинистов; возможно, из-за этого прекрасные описания Армении и Грузии остаются в тени другой прозы поэта. Самым известным эпизодом пушкинского путевого очерка стала встреча на горной дороге с гробом убитого Грибоедова. Авторитетнейший современный исследователь Александр Долинин снимает с этого произведения «комментаторское проклятие». Он подробно разъясняет реалии и рассказывает, зачем Пушкин, мечтавший вырваться за границу, вообще отправился на войну с турками и какими источниками (помимо собственных впечатлений) он пользовался для географических и этнографических описаний.

Долинин видит в «Путешествии в Арзрум» именно художественный текст, а не записные книжки или беспорядочные (как казалось современным критикам) путевые впечатления: «Свое путешествие в Арзрум, как и всю свою жизнь, Пушкин не мыслил вне литературы». Связанное, как нитями, перекличками с прочими произведениями Пушкина и других писателей, «Путешествие» занимает законное место в корпусе пушкинской прозы.

Главные произведения Пушкина в исполнении знаменитых актеров и чтецов собрали на полке в Яндекс Книгах.

Смотрите также

10 апреля 202578
4 февраля 202517
15 марта 20247
12 августа 20240

Главное сегодня

Вчера4
Вчера3
Вчера0
Вчера3
Вчера3
Вчера0
Вчера0
Комментарии
Чтобы оставить комментарий, войдите на сайт. Возможность голосовать за комментарии станет доступна через 8 дней после регистрации