«Настоящая боль»: терапевтическое роуд-муви про экскурсию Джесси Айзенберга в Майданек

Обсудить0

Джесси Айзенберг снял самого себя и Кирана Калкина в меланхоличной комедии про двух нью-йоркских кузенов, пытающихся воскресить свою дружбу в туре по местам геноцида польских евреев. Фильм, вероятно, получит как минимум один «Оскар». С подробностями — Станислав Зельвенский.

Станислав Зельвенский

Критик Кинопоиска

Кузены Дэвид (Джесси Айзенберг) и Бенджи (Киран Калкин) когда-то были не разлей вода, а теперь почти не видятся: у первого — семья и работа, у второго — ни того, ни другого. Отчасти из чувства вины, отчасти из искреннего интереса к своим еврейским корням Дэвид покупает им билеты в Польшу, откуда родом была их недавно скончавшаяся бабушка. В составе группы они отправляются в небольшой тур по связанным с холокостом историческим местам (включая концлагерь Майданек), после чего собираются съездить к бабушкиному дому.

Второй режиссерский опыт Джесси Айзенберга — из тех скромных картин, которые набирают обороты ближе к сезону наград и для которых, собственно, этот сезон и имеет смысл: о фильме «Злая» все, кому надо, узнают и так, а вот малобюджетная трагикомедия про еврейских кузенов и философские вопросы имеет все шансы провалиться в стриминговый лимб. «Боль», год назад представленная на «Сандэнсе», за последние недели превратилась в заметное событие и серьезного претендента на «Оскары». Киран Калкин, получивший уже дюжину призов, включая «Золотой глобус», — явный фаворит в категории «Лучшая роль второго плана» (почему второго — тоже вопрос философский), но и сам Айзенберг вполне может рассчитывать как минимум на сценарную номинацию.

Один из сорокалетних кузенов — невротик с комплексами, тревогами и обсессивно-компульсивным расстройством. Другой — тоже знакомый типаж: клоун с депрессией, душа компании, который однажды может выйти в окно. Легко — и неверно — сказать, что актеры играют самих себя, но обаяние и непосредственность Калкина, растиражированные сейчас с красных дорожек, конечно, имели значение при кастинге. А в случае Айзенберга, недавно получившего польское гражданство (документы он подал как раз во время съемок фильма), к психологическому сходству с героем добавляется и чисто биографическое: его двоюродная бабушка родом из городка Красныстав, в который едут кузены, и даже дом в фильме настоящий.

Киран Калкин

Автор сталкивает чудовищную историческую травму с маленькими миллениальскими проблемами и смотрит, что получится. И получается что-то вроде фотосессии, которую участники тура, подначиваемые Бенджи, устраивают возле массивного монумента участникам Варшавского восстания. Первый эффект ожидаемо комический, но что дальше? Может ли жест, совершенный с чистым сердцем, быть святотатственным или дурновкусным? Можно ли (и нужно ли) жить в тени событий почти столетней давности? Можно ли, наоборот, их забыть? Как соизмерить свою жизнь с катастрофой невообразимых масштабов? Наконец, этично ли еврею ехать в первом классе польского поезда?

И комедия, и трагедия «Боли» вырастают из самой идеи холокост-тура, которая одновременно абсурдна и выше критики. По сути, это именно что фотосессия на фоне черной дыры. Но вместе с тем любой, кто ездил в концлагерь и видел там горы тапочек, знает, что это не игрушки, а сильнейшее, вероятно, впечатление, доступное сегодня человеку. Айзенберг снимает экскурсию в Майданек с максимально возможной простотой, и она все равно грозит перевесить то, что происходит до и после. Но режиссер делает все от него зависящее, чтобы не впасть в трагический пафос. Группа американских экскурсантов, которую ведет мягкий гид-британец (Уилл Шарп), подобрана отлично: пара сознательных пенсионеров, моложавая дама в поисках смысла (неожиданная Дженнифер Грей) и принявший иудаизм руандиец (Курт Эгиаван, суданский шпион из «Агентства»). Компания позволяет кузенам не переругаться насмерть в первый же вечер, а фильму — не превратиться в удушливую пьесу на двоих.

Уилл Шарп и Джесси Айзенберг

Если что-то в «Настоящей боли» смущает, то это отсутствие в ней серьезных недостатков. Это очень аккуратный, правильный, немного робкий, во всех отношениях приятный фильм, снятый умным, тонко чувствующим и талантливым человеком. Но в нем нет какого-то сдвига по фазе, элемента непредсказуемости, без которого немыслимо действительно значительное кино: Айзенберг слишком очевидно остается Дэвидом там, где иногда нужен Бенджи. Это не беда, но в будущем, если он продолжит заниматься режиссурой, ему придется вырваться из зоны комфорта еще дальше, чем в Польшу. Пока же нежное, озвученное Шопеном роуд-муви выясняет отношения с прошлым.

Смотрите также

9 февраля 202534
9 января 202516
1 января 202537
26 декабря 202410

Главное сегодня

Сегодня4
20 ноября2
19 ноября5
20 ноября19
20 ноября4
20 ноября6
Сегодня0
Комментарии
Чтобы оставить комментарий, войдите на сайт. Возможность голосовать за комментарии станет доступна через 8 дней после регистрации