«Настоящая боль»: терапевтическое роуд-муви про экскурсию Джесси Айзенберга в Майданек

Обсудить0

Джесси Айзенберг снял самого себя и Кирана Калкина в меланхоличной комедии про двух нью-йоркских кузенов, пытающихся воскресить свою дружбу в туре по местам геноцида польских евреев. Фильм, вероятно, получит как минимум один «Оскар». С подробностями — Станислав Зельвенский.

Станислав Зельвенский

Критик Кинопоиска

Кузены Дэвид (Джесси Айзенберг) и Бенджи (Киран Калкин) когда-то были не разлей вода, а теперь почти не видятся: у первого — семья и работа, у второго — ни того, ни другого. Отчасти из чувства вины, отчасти из искреннего интереса к своим еврейским корням Дэвид покупает им билеты в Польшу, откуда родом была их недавно скончавшаяся бабушка. В составе группы они отправляются в небольшой тур по связанным с холокостом историческим местам (включая концлагерь Майданек), после чего собираются съездить к бабушкиному дому.

Второй режиссерский опыт Джесси Айзенберга — из тех скромных картин, которые набирают обороты ближе к сезону наград и для которых, собственно, этот сезон и имеет смысл: о фильме «Злая» все, кому надо, узнают и так, а вот малобюджетная трагикомедия про еврейских кузенов и философские вопросы имеет все шансы провалиться в стриминговый лимб. «Боль», год назад представленная на «Сандэнсе», за последние недели превратилась в заметное событие и серьезного претендента на «Оскары». Киран Калкин, получивший уже дюжину призов, включая «Золотой глобус», — явный фаворит в категории «Лучшая роль второго плана» (почему второго — тоже вопрос философский), но и сам Айзенберг вполне может рассчитывать как минимум на сценарную номинацию.

Один из сорокалетних кузенов — невротик с комплексами, тревогами и обсессивно-компульсивным расстройством. Другой — тоже знакомый типаж: клоун с депрессией, душа компании, который однажды может выйти в окно. Легко — и неверно — сказать, что актеры играют самих себя, но обаяние и непосредственность Калкина, растиражированные сейчас с красных дорожек, конечно, имели значение при кастинге. А в случае Айзенберга, недавно получившего польское гражданство (документы он подал как раз во время съемок фильма), к психологическому сходству с героем добавляется и чисто биографическое: его двоюродная бабушка родом из городка Красныстав, в который едут кузены, и даже дом в фильме настоящий.

Киран Калкин

Автор сталкивает чудовищную историческую травму с маленькими миллениальскими проблемами и смотрит, что получится. И получается что-то вроде фотосессии, которую участники тура, подначиваемые Бенджи, устраивают возле массивного монумента участникам Варшавского восстания. Первый эффект ожидаемо комический, но что дальше? Может ли жест, совершенный с чистым сердцем, быть святотатственным или дурновкусным? Можно ли (и нужно ли) жить в тени событий почти столетней давности? Можно ли, наоборот, их забыть? Как соизмерить свою жизнь с катастрофой невообразимых масштабов? Наконец, этично ли еврею ехать в первом классе польского поезда?

И комедия, и трагедия «Боли» вырастают из самой идеи холокост-тура, которая одновременно абсурдна и выше критики. По сути, это именно что фотосессия на фоне черной дыры. Но вместе с тем любой, кто ездил в концлагерь и видел там горы тапочек, знает, что это не игрушки, а сильнейшее, вероятно, впечатление, доступное сегодня человеку. Айзенберг снимает экскурсию в Майданек с максимально возможной простотой, и она все равно грозит перевесить то, что происходит до и после. Но режиссер делает все от него зависящее, чтобы не впасть в трагический пафос. Группа американских экскурсантов, которую ведет мягкий гид-британец (Уилл Шарп), подобрана отлично: пара сознательных пенсионеров, моложавая дама в поисках смысла (неожиданная Дженнифер Грей) и принявший иудаизм руандиец (Курт Эгиаван, суданский шпион из «Агентства»). Компания позволяет кузенам не переругаться насмерть в первый же вечер, а фильму — не превратиться в удушливую пьесу на двоих.

Уилл Шарп и Джесси Айзенберг

Если что-то в «Настоящей боли» смущает, то это отсутствие в ней серьезных недостатков. Это очень аккуратный, правильный, немного робкий, во всех отношениях приятный фильм, снятый умным, тонко чувствующим и талантливым человеком. Но в нем нет какого-то сдвига по фазе, элемента непредсказуемости, без которого немыслимо действительно значительное кино: Айзенберг слишком очевидно остается Дэвидом там, где иногда нужен Бенджи. Это не беда, но в будущем, если он продолжит заниматься режиссурой, ему придется вырваться из зоны комфорта еще дальше, чем в Польшу. Пока же нежное, озвученное Шопеном роуд-муви выясняет отношения с прошлым.

Смотрите также

9 февраля 202534
9 января 202516
1 января 202537
26 декабря 202410

Главное сегодня

Сегодня4
Сегодня2
Сегодня, 11:500
Сегодня, 11:233
Сегодня3
Сегодня0
Сегодня0
Комментарии
Чтобы оставить комментарий, войдите на сайт. Возможность голосовать за комментарии станет доступна через 8 дней после регистрации