«Атланта»: почему правда черной жизни может выглядеть только как сюрреалистический ситком

Обсудить0

На FX идет третий сезон абсурдистской трагикомедии Дональда Гловера (он же рэпер Childish Gambino и простачок Трой Барнс из «Сообщества»). О том, как «Атланта» встраивается в давнюю традицию черной поп- и контркультуры, рассказывает Денис Рузаев, главный российский специалист по афроамериканскому кино.

О чем это

«Атланта» начинается с выстрела во время нелепой уличной ссоры из-за разбитого автомобильного зеркала — бессмысленного, абсурдного проявления насилия black on black. Ни жертв, ни далеко идущих последствий у этого инцидента не будет. Но стрелок, корпулентный барыга Альфред Майлз (Брайан Тайри Хенри), он же рэпер Пейпер Бой, записавший одну-единственную песню, тут же обретает вирусную популярность. Его прилипчивый одноименный трек (припев уверенно заявляет: «All about that paper, boy») слушает вся Атланта. Главный герой, правда, не Майлз, а его двоюродный брат Эрн (Дональд Гловер), бывший студент Принстона, лузер без определенного места жительства. В творчестве кузена Эрн видит потенциал и набивается к нему в менеджеры. Этих двоих везде сопровождает вечно обдолбанный кореш Альфреда, Дариус (ЛаКит Стэнфилд), играющий в комическом трио роль Балбеса. Его ремарки и комментарии вносят в происходящую на экране путаницу нотки настоящего безумия, а иначе как чередой нелепых событий фабулу Атланты назвать и нельзя. Заявленный в первых сериях сюжет о тернистом пути рэпера к успеху вскоре начинает пробуксовывать, растворяясь в повседневности — чем дальше, тем более абсурдной (особенно показательна в этом смысле седьмая серия первого сезона, стилизованная под телепередачу со зловещими рекламными вставками). Герои то проводят ночь (и целую серию) в полицейском участке, то весь эпизод ищут потерянную куртку, то забредают на вечеринку в доме богатых белых апроприаторов черной культуры, а то и вовсе теряются — физически и символически — в лесу. Эрн никак не может наскрести денег на аренду жилья. Дариус никак не может протрезветь. Альфред никак не может завязать с наркоторговлей.

Дональд Гловер и ЛаКит Стэнфилд

Обдолбанный ситком

Исходно «Атланта» делалась как ситком: хайповый сюжет о драгдилере-рэпере, классическая продолжительность эпизода в 22–25 минут, разбросанные по сюжету сцены, в которых трое главных героев передают по кругу косяк, отпуская абсурдные остроты в духе Сайнфелда, многочисленные ироничные отсылки к поп-культуре — от нишевых (вроде упоминания купленного Николасом Кейджем черепа динозавра) до универсальных (вроде персонажей, списанных с Майкла Джексона и Джастина Бибера, причем Бибера играет актер-афроамериканец).

Но во втором сезоне Гловер, обозначив полижанровость сериала (элементы политической сатиры соседствуют тут с обрывками социальной драмы), начинает позволять себе и тридцати-, и сорокаминутные серии, отходит от схемы «три веселых друга», время от времени выводя кого-нибудь из протагонистов из игры на серию или даже несколько или вообще уходя в развернутое и никак не связанное с основным сюжетом отступление.

Например, во втором сезоне баланс отношений Эрна и Альфреда раскрывается через серию, которая флешбэком целиком воспроизводит эпизод из их школьного детства. В третьем сезоне есть эпизод, полностью занятый онейрическим сюжетом: одному из героев снится сон о черном ребенке, по воле соцслужбы попавшем на воспитание к паре белых хипстерш-маньячек. Комическое в «Атланте» чем дальше, тем больше уходит в спектр чернейшего абсурда на грани жути и хоррора. В реалистическую картину жизни Атланты то и дело вводятся сюрреалистические детали: по улицам города может пронестись и даже сбить пару зевак невидимый спорткар; посреди черного штата Джорджия вдруг может возникнуть фестиваль баварской культуры с гостями в жутковатых, ослепительно-белых масках. Тут может ожить популярный в новостных заголовках штамп Florida man (представьте себе сюжет коллективного фигуранта новостей вроде «Омич покусал полицейского» или «Омич напал на зверей в контактном зоопарке»).

Дональд Гловер как будто все время стремится оборвать приступ зрительского смеха, помещая Атланту в самый центр «зловещей долины», и его главное средство тут — ритм. Как положено в ситкоме, каждая сцена-гэг здесь обособлена от соседних, отделена от них кадром-затемнением, вот только этот черный занавес всегда падает слишком рано, как бы оставляя анекдот без финала, подвешивая зрителя в эмоциональной неопределенности. Сходный эффект производят неожиданные паузы в диалогах и слишком длинные, как бы забегающие за границы экранного события кадры. Такой подход хорошо сочетается и с любовью Гловера к теме снов («Атланта» их и экранизирует, и пересказывает), и в целом намекает на то, что черная жизнь в Америке — это материализовавшееся сновидение.

Дональд Гловер

Атланта как сон

Многие англоязычные рецензии на «Атланту» настаивают на предельной правдивости того, как она показывает черный опыт. Но как эта правдивость сочетается с невидимыми автомобилями и клоном Майкла Джексона, с логикой снов, кошмарных или смешных? Парадокс в том, что реалистическими средствами передать нутряную правду черной жизни невозможно, и только элементы фантастического, сновидческого помогают отразить нереальность положения афроамериканца в Америке (и шире черного человека в постколониальном мире).

Почему так? Во-первых, строгий реалистический подход почти всегда оборачивается эксплуатацией травм рабства, нищеты и насилия. Помните, как «12 лет рабства» (и первая серия «Подземной железной дороги») мучили зрителя натурализмом пыток и избиений? Большая часть афроамериканской аудитории увидела в этом лишь чистую манипуляцию, выставку черной боли, а не ее осмысление. Не говоря уже о том, что от регулярной, превращенной в жанровую конвенцию демонстрации чрезмерного насилия на экране всего шаг до нормализации насилия в реальной жизни.

Во-вторых, бытие черного человека является изначально ненормальным, ведь само понятие нормы задано белыми. Оно неправдоподобно, невозможно даже с точки зрения элементарного гуманизма. А значит, и черное искусство не может создаваться конвенциональными, «нормальными» методами. Автор «Манифеста афросюрреализма» Д. Скотт Миллер писал: «Афросюрреализм позволяет нам иметь дело с абсурдом нашей жизни напрямую. Иногда ситуации настолько абсурдны, что единственный способ описать их — это абсурд». Абсурд черной жизни — в десятках полицейских пуль, пронзающих тело безоружного подростка, в растерянности рэпера, который чувствует себя среди белых топ-менеджеров рекорд-лейбла в точности, как его предок на аукционе работорговца; тот же абсурд — в сердцевине сюжета «Человека-невидимки» Ральфа Эллисона (где социальная невидимость афроамериканца постепенно буквально разматериализовывала его, превращала социальный сюжет в мрачную герберт-уэллсовскую фантастику), в парадоксальных рифмах молодого Лил Уэйна («Real G’s move in silence like Lasagna»), в мрачном театре теней на картинах художницы Кары Уокер.

Брайан Тайри Хенри

Черный Вигвам

«„Твин Пикс“, но с рэперами» — так характеризовал «Атланту» сам Гловер. Рэп нужен «Атланте» не как основа сюжета и даже не как его второстепенный механизм, но как ключ. К чему? Конечно же, к бессознательному Америки, уставившейся в телевизор и не заметившей вылезшего оттуда зла. Убийство Лоры Палмер и следствие по этому делу становились у Линча своеобразным проявителем, под действием которого на чистенькой ткани американской идиллии с вишневым пирогом на завтрак и сериалом на ужин проявлялись отталкивающие пятна. Рэп выполняет в «Атланте» ту же функцию, подсвечивая нездоровую одержимость селебрити-культурой и экзистенциальное отчаяние частной жизни, классовое неравенство и насилие (уже во второй серии полицейские в участке избивают несчастного безумца в больничной сорочке), культ успеха и бескультурье капитализма, буллинг и троллинг.

Но чаще всего «Атланта» наводит фокус на тему расизма. Атланта не только столица стрип-клубов и генератор трэп-звезд, «черная Мекка Юга» (это не Балтимор из «Прослушки», где 60% чернокожего населения живут преимущественно на нижней ступени социальной лестницы; в Атланте черный человек вполне может и процветать, и быть собой). Атланта — это еще и столица рабовладельческой Джорджии, место ключевых сражений Гражданской войны между Севером и Югом (помните знаменитую сцену пожара города в «Унесенных ветром»?). Юг, впрочем, остается Югом, и действие «Атланты» происходит на невидимой вроде бы границе между черной и белой Америками, которая, как показывает сериал, может размываться, но продолжает оставаться фронтом.

Гловер из серии в серию диагностирует у современной Америки тотальное расовое помешательство: в действие врываются то объявивший себя «трансрасовой персоной» фрик, то срисованный с Майкла Джексона и ставший почти хоррор-монстром король поп-музыки, то помешанный на музыке Гуччи Мэйна белый полицейский, то woke-лондонцы, которые травят позволившую себе неосторожное расово окрашенное высказывание азиатку. Подлинной потусторонней жути нагоняет кадр с чернокожим ребенком, который пришел в школу, выкрасив лицо белилами — Гловер дает белому зрителю почувствовать тот ужас, который у черного человека вызывает столкновение с блэкфейсом. Америка (да и западный мир вообще) показана тут живущей в состоянии постоянной культурной войны на расовой почве, и «Атланта» черпает как смешное, так и страшное в том странном факте, что стороны этого конфликта не определены: можно быть и черным трампистом, и белым woke, но опять же с дедом-плантатором в родословной. А куда приписать белокожих афроамериканцев, которые в результате racial passing пытаются жить как белые, что включает и неприязнь к тем черным, что остались «за чертой» (см. «Имитацию жизни» Дугласа Сирка или комический кейс трансрасовой персоны из «Атланты»)?

Зази Битц и Дональд Гловер

Чем дальше, тем более экспрессивно и настойчиво сериал демонстрирует эту странную, парадоксальную флюидность расовой идентичности. Третий сезон «Атланты» открывается диалогом двух рыбаков, черного и белого, и именно белый пускается в пространный диалог о проклятье whiteness: «Проблема в том, что быть белым… Это тебя ослепляет. Тебе легко видеть черного человека как проклятого, потому что ты отделил себя от него. Но ты не знаешь, что ты в том же рабстве, что и он. В рабстве своего цвета кожи. Холодного белого. До гипотермии. Ты теряешь логику. Ты видишь кровь. И думаешь, что ею истекает кто-то другой».

Через десяток секунд рыбаков утащат на дно души утопленников. Обоих, не различая цвета кожи. Америка проклята целиком.

Первое дело Эраста Фандорина — самого известного российского сыщика. Новое прочтение культового детектива
В главных ролях:Владислав Тирон, Мила Ершова, Александр Семчев, Максим Матвеев, Евгений Серзин, Сергей Горошко
Режиссер:Нурбек Эген
Смотрите по подписке

Смотрите также

Внутри «Внутри Лапенко»: Как «Городок» превратился в «Твин Пикс» (и при чем тут Парфенов)
Культовые сериалы

Внутри «Внутри Лапенко»: Как «Городок» превратился в «Твин Пикс» (и при чем тут Парфенов)

24 октября 202045
В — Вигвам, К — Кофе, У — Упадок. Азбука Дэвида Линча

В — Вигвам, К — Кофе, У — Упадок. Азбука Дэвида Линча

20 января 202115
Лучшие сериалы — 2022: выбор Кинопоиска

Лучшие сериалы — 2022: выбор Кинопоиска

17 декабря 202279
Как снимает Дэвид Линч
Как это смотреть

ВидеоКак снимает Дэвид Линч

23 января 202110

Главное сегодня

Книги

О чем читает Стивен Содерберг: мертвецы, лайки, Трамп, феминизм и здоровый сон

4 февраля1
О чем читает Стивен Содерберг: мертвецы, лайки, Трамп, феминизм и здоровый сон
Вышел трейлер сериала «Король и Шут». В нем Князь и Горшок отправляются в мир собственных песен
Смотрите на Кинопоиске

Вышел трейлер сериала «Король и Шут». В нем Князь и Горшок отправляются в мир собственных песен

3 февраля27
Почему «Форрест Гамп» стал культовым
Культовое кино

ВидеоПочему «Форрест Гамп» стал культовым

4 февраля8
Меню стеклянной луковицы треугольника печали: из чего состоят новые фильмы про богатых
Как это смотреть

Меню стеклянной луковицы треугольника печали: из чего состоят новые фильмы про богатых

3 февраля5
Что смотреть дома: «Вавилон», «Черная Пантера: Ваканда навеки», «Клипмейкеры»
Выбор редакции

Что смотреть дома: «Вавилон», «Черная Пантера: Ваканда навеки», «Клипмейкеры»

3 февраля0
Кто вы из второго «Кота в сапогах»

ТестКто вы из второго «Кота в сапогах»

3 февраля7
Как связаны «Вавилон» и «Ночи в стиле буги»? И при чем тут «Аватар»? Сейчас всё объясним!
Как это смотреть

Как связаны «Вавилон» и «Ночи в стиле буги»? И при чем тут «Аватар»? Сейчас всё объясним!

3 февраля3
Комментарии
Чтобы оставить комментарий, войдите на сайт. Возможность голосовать за комментарии станет доступна через 8 дней после регистрации