«Французы не любят ни думать, ни говорить о смерти». Франсуа Озон — о фильме «Все прошло хорошо», посвященном эвтаназии

С 20 января в российском прокате — новый фильм Франсуа Озона «Все прошло хорошо». Хорошо тут проходит эвтаназия главного героя — богатого француза, который тяготится инвалидностью, наступившей после инсульта. Кино это — экранизация изданного в 2013-м бестселлера Эмманюэль Бернейм (работавшей над сценариями «Под песком», «Бассейна», «5×2» и «Рики»), в котором она описала реальную историю своего отца (подробнее о фильме мы писали тут). Татьяна Розенштайн поговорила с Озоном о том, как снять кино на тяжелую тему без лишней слезливости и назидательности, а также выслушала его проклятья в адрес стримингов.

— Французское кино, как мне кажется, избегает разговора о смерти. Я навскидку могу вспомнить разве что пару фильмов на эту тему: «Открытая пасть» Мориса Пиала да ваше «Время прощания».

— Да, французы не любят ни думать, ни говорить о смерти. Я не исключение. Когда Эмманюэль Бернейм попросила адаптировать только что вышедшую книгу для большого экрана, я не очень заинтересовался этой темой. К тому же я не хотел углубляться в дела ее семьи: в книге Эмманюэль очень подробно описала свои сложные отношения с отцом. С Эмманюэль мы были знакомы лет двадцать, со времен съемок «Под песком». Тогда у меня застопорилась работа: мне разонравился сценарий, казалось, что первые отснятые кадры никуда не годятся. Тогда мне посоветовали обратиться за помощью к Эмманюэль, которая начала переписывать сценарий. Мы сразу нашли общий язык и стали близкими друзьями. У нас было много общего: вкусы, взгляды на жизнь, любимые режиссеры. Эмманюэль стала соавтором многих моих фильмов. Но четыре года назад она умерла, завещав мне свою книгу. В прошлом году я почувствовал, что настало время.

— Вы задумались о собственной смерти?

— Скорее, я наиболее глубоко ощутил утрату Эмманюэль. Материал книги стал мне намного ближе. Надеюсь, что фильм не навлечет на меня беду — я бы хотел еще пожить. Но все в жизни невозможно спланировать, и понимание этого приходит, когда сам оказываешься в похожей ситуации. Когда французы чувствуют приближение старости, они сразу начинают писать завещания. Думаю, мне пора сделать набросок. (Мрачно смеется.)

В этой истории меня особенно заинтересовала одна мысль: отец Эмманюэль решил умереть, потому что он очень сильно любил жизнь. Парадокс! После инсульта качество его жизни сильно ухудшилось, и он не желал физически зависеть от других. Поэтому решил остановиться. Для этого нужно много храбрости. И еще распоряжаться своей жизнью, как и смертью, в нашем обществе могут лишь очень богатые люди. Андре Бернейм был известным коллекционером. Он не испытывал финансовых затруднений. Но и ему с его деньгами пришлось нелегко: эвтаназия запрещена во Франции.

«Все прошло хорошо»

— Вы часто говорите, что не любите политику и социалку, но почему-то снимаете фильмы именно на такие темы. Несколько лет назад наделали шума с фильмом про католических священников-педофилов, на этот раз поднимаете вопрос об эвтаназии.

— Я стараюсь быть предельно честным в любой теме. Как говорил Чехов, задача художников — задавать вопросы. Вот я и задаю простые вопросы. Мой зритель умен, и я стараюсь выказывать ему уважение.

— Но во время фестивального показа в Каннах в зале то и дело раздавался смех!

— Я не считаю каннского зрителя настоящим. Здесь на все реагируют с большой долей иронии. Но, правда, я и сам не люблю слезливости и не снимаю таких фильмов, как Михаэль Ханеке. Сначала я и вовсе хотел снять триллер, сделать акцент на ту часть истории, в которой появляется французская полиция, пытающаяся расследовать обстоятельства смерти Бернейма.

Короче, я ничего никому не советую и не навязываю свое мнение. А когда художник пытается давать ответы и поучать, искусство перестает быть искусством. И, кстати, я не думаю, что можно целенаправленно снять кино на горячую тему и собрать кассу: никогда не знаешь, какая тема может обеспечить успех фильму. Например, успеху «По воле божьей» способствовали сами католики. Среди них разнесся слух о фильме, и они отправились в кино, при этом сильно увеличив сборы. Конечно, на меня посыпались обвинения: зачем я рассказываю о педофилии в среде католических священников, а не представителей какой-либо другой конфессии или в арт-среде? Но ведь я выпускник католической школы! Так что я снимал кино на тему, с которой в каком-то смысле был знаком.

— А с темой эвтаназии и связанной с ней индустрии вы тоже каким-то образом знакомы?

— Однажды мне на глаза попалась забавная брошюра под названием «Туризм в Швейцарии — путешествие к смерти». Многие богатые люди со всего мира приезжают сюда, чтобы организованно умереть. Сам я об эвтаназии не задумывался, однако, по моему мнению, закон должен помогать людям, а не работать против них. У человека должен быть выбор, и каждый из нас имеет право самостоятельно распоряжаться своей жизнь и смертью, а не отдавать это право другим. Но в книге Эмманюэль меня интересовал не политический аспект, а семейная история, жестокость отца по отношению к своим дочерям. Ведь именно их он просит взять на себя ответственность за его смерть. Он бы мог просто взять и застрелиться. Пистолет у него был. А он возлагает бремя на младшую, нелюбимую им дочь.

Софи Марсо

— Это правда, что на роль Бернейма вы приглашали Фабриса Лукини, но тот испугался темы смерти и отказал?

— Отказы — дело обычное в нашем ремесле. Мне действительно хотелось пригласить на эту роль актера помоложе. И это правда, что Лукини испугался того, что большую часть фильма ему придется лежать, изображая больного. Однако мне повезло с Андре Дюссолье. Этот актер — Страдивари в кино. Идеалист и перфекционист. По собственной инициативе Дюссолье проделал огромную подготовительную работу, внимательно изучил, что такое инсульт и что происходит с человеком, пережившим его. На съемках он шутил: «Мне уже доводилось играть Сталина. После этой роли ничего не страшно». Вообще, Дюссолье досталась уникальная роль: все съемки он пролежал в постели, а все остальные — гримеры, его коллеги-актеры, а заодно и режиссер с оператором — сами приходили к нему.

— Как удалось снять фильм в самый разгар эпидемии?

— На мне лично карантин не сильно отразился, работу свою я не останавливал. Когда не было съемок — писал. Но меня просто бесило, что все вокруг начали смотреть Netflix. Было грустно видеть, что мы теряем молодежь из-за стриминговых платформ и их низкокачественного контента. К счастью, во Франции кино еще держится, фильмы доходят до кинотеатров и широкой аудитории. Французы любят ходить в кино.

Врач в Элисте сталкивается с первой вспышкой ВИЧ в СССР. Сериал про людей перед лицом неизвестности
В главных ролях:Аскар Ильясов, Никита Ефремов, Евгений Стычкин, Павел Майков, Виктория Агалакова, Елизавета Шакира
Режиссер:Сергей Трофимов, Евгений Стычкин
Смотрите по подписке
Смотреть

Главное сегодня

Смотрите на Кинопоиске

ПодкастЧего боялись в СССР? Обсуждаем третью серию «Нулевого пациента»

Вчера
Чего боялись в СССР? Обсуждаем третью серию «Нулевого пациента»
«Точка кипения»: насколько правдивым получился фильм о ресторанной кухне? Очень, отвечает повар
Мнение

«Точка кипения»: насколько правдивым получился фильм о ресторанной кухне? Очень, отвечает повар

Вчера
«Лучше звоните Солу» на финишной прямой. Что показали в первой половине сезона?
Сериалы

«Лучше звоните Солу» на финишной прямой. Что показали в первой половине сезона?

Вчера2
Нолан собрал суперкаст для «Оппенгеймера». Звездная команда все еще влияет на сборы?

Нолан собрал суперкаст для «Оппенгеймера». Звездная команда все еще влияет на сборы?

Вчера
«Если Батлер не возьмет „Оскар“, я откушу себе ногу»: за что хвалят «Элвиса»

«Если Батлер не возьмет „Оскар“, я откушу себе ногу»: за что хвалят «Элвиса»

Вчера
Плюс Дача возвращается! На ней покажут «Джентльменов» и «Ла-Ла Ленд»

Плюс Дача возвращается! На ней покажут «Джентльменов» и «Ла-Ла Ленд»

Вчера
Главные фильмы перестройки и 1990‑х

Главные фильмы перестройки и 1990‑х

25 мая
Комментарии
Сейчас происходят тяжелые для всех события. Кинопоиск не хочет становиться площадкой для какого-либо противостояния, поэтому на время мы закрываем комментарии. Просим вас отнестись к этому с пониманием.