Фильм месяца: «Большая страна» Майкла Мура

В преддверии выхода на экраны новой ленты одиозного документалиста, обладателя каннской «Пальмовой ветви», вспоминаем его раннюю картину «Большая страна» — по-прежнему актуальную, особенно накануне выборов президента США.

Майкл Мур — фигура для документалистики необычная. Уже своей первой картиной «Роджер и я» он дал понять, что в неигровом кино появилась новая звезда. В этом фильме Мур преследовал главу компании General Motors Роджера Смита в надежде получить от того объяснение, почему был закрыт завод в родном для Мура городе Флинте, штат Мичиган. Приправляя свое довольно в итоге бессмысленное преследование юмором и задавая наивные вопросы, Мур использовал в качестве мишени сакральные понятия свободной рыночной экономики и бесклассового общества.

Спустя 13 лет после впечатляющего дебюта его «Боулинг для Колумбины» собрал небывалую для дока кассу (58 млн долларов в мире) и взял «Оскар», а в 2004 году Муру вручили «Золотую пальмовую ветвь» за ленту «Фаренгейт 9/11». «Фаренгейт» собрал в мировом прокате уже более 220 млн долларов. Параллельно Мур писал книги, продюсировал телешоу, стал медийной персоной и одним из наиболее известных и влиятельных комментаторов политической ситуации в США.

В новой картине «Куда бы еще вторгнуться?», которая выходит в российский прокат в конце октября, документалист вновь ищет ответы на вечно волнующий его вопрос: как сделать жизнь в Америке лучше? Что нужно изменить, чтобы социальное благополучие простых американцев выросло, в тюрьмах перестали бить заключенных, а дети больше не страдали от ожирения? За ответами он отправляется в страны Европы, заглядывая в Исландию и в Северную Африку.

Сейчас этот формат — документальное путешествие с персональным комментарием и набором остроумных интервью — не кажется новым. Однако когда-то, когда в 1990-е годы Мур начал двигаться в этом направлении, такой подход казался свежим и необычным. «Большая страна» — это тоже фильм-путешествие, снятый Муром во время его пресс-тура по городам США в качестве автора книги «Сократите это!». Книга была посвящена алчным корпорациям, заботящимся о кошельках своих акционеров, а не о безопасности и благополучии простых трудяг, обеспечивающих производство. «Большая страна» не стала кассовым хитом, заработав около 720 тысяч долларов в Штатах, однако это любопытный пример фирменного стиля документалиста, который продолжает эхом отражаться во всех его последующих картинах.

Мур берет с собой в тур молодую команду, в том числе оператора с компактной (для середины 90-х) камерой. В каждом городе он ищет проблемные точки. В одном из таких небольших городков, Централии, закрывают фабрику, производящую шоколадные батончики Pay Day. «А почему вы не устроите забастовку? Вы устраивали забастовку?» — спрашивает рабочих документалист и тут же помогает устроить митинг. В другом городе сотрудникам книжного магазина запрещают общаться с Муром, опасаясь, что те пожалуются на отсутствие страховки. Те находят способ связаться с Муром и жалуются ему, а режиссер воодушевляет работников создать профсоюз. Мур проникает с камерой и в сверкающие холодным мраморным блеском офисы, чтобы призвать к ответу бизнесменов, однако чаще всего с ним отказываются говорить.

Свою партизанскую правозащитную деятельность, запечатленную ручной камерой, Мур разбавляет лихим стендапом — в первую очередь он действительно отличный комик. Во время одной из презентаций своей книги он рассказывает, как отправил в избирательные штабы четырех кандидатов в президенты чеки с пожертвованиями от вымышленных организаций вроде «Любителей марихуаны» и «Педофилов Америки». Кандидаты эти чеки, конечно, обналичили.

«Большую страну» интересно смотреть как раз сейчас, спустя 20 лет, когда в США вновь на носу президентские выборы, а солидная часть электората — те самые работяги, которых делает главными героями «Большой страны» Мур. Они трудятся на двух работах, чтобы прокормить семьи, почти не видят детей, едва сводят концы с концами и никогда не выезжают за пределы родного штата. Именно к этой категории избирателей так часто апеллирует кандидат в президенты Дональд Трамп, обещая вернуть производство из Мексики и азиатских стран обратно в США.

«Почему мы вообще называемся Соединенные Штаты Америки? Да можно просто говорить: „Ну, та большая страна“», — критикует Мур США во время одного из интервью.

«Большой страной» он начал формировать свой образ главного защитника прав трудящихся и врага больших корпораций. Однако его фильмы, какими бы «муроцентричными» (а порой и самоироничными) они ни были, выполняют важную функцию, обеспечивающую неизменный интерес зрителей.

Кажется, Мур действительно верит в то, что что-то можно изменить, но уже не притворяется наивным дурачком, как в дебютном фильме. Он, конечно, не отказывается от употребления батончиков Pay Day и не призывает бойкотировать чью-то продукцию, прекрасно понимая, что это не выход. Наоборот, показывает себя крупным планом с тем же батончиком в руках. «Все мы не без греха». Мол, идеализмом тут и не пахнет, давайте решать проблему конструктивно, как бы говорит Мур.

В финале «Большой страны» он добивается встречи с исполнительным директором компании Nike, уверенным, что американцы не будут шить кроссовки — индонезийцы делают это куда охотнее. Мур готов на что угодно, чтобы убедить его в обратном, но Фил Найт непреклонен. «Но у вас же там работают дети! Разве можно эксплуатировать детей с 12 лет?» — упрекает бизнесмена Мур. «У нас работают с 14 лет», — невозмутимо отвечает тот.

Тогда документалист добивается минимального — гранта от Nike на развитие школ во Флинте, родном городе режиссера. Параллельно он сообщает зрителям, что сотрудники книжного магазина все-таки смогли организовать профсоюз. Неубиваемая надежда на позитивные изменения (если только заявить о проблеме во всеуслышание, зарядить людей на борьбу) — это то, что вызывает симпатию к Муру даже у той части публики, что далека от его политических взглядов.