КиноПоиск поговорил с актером об изменениях веса, его детях, которые не смотрят его фильмы, и Америке, которая заставляет его беспокоиться.
15 февраля в российский прокат выходит вестерн-драма Скотта Купера «Недруги» с Кристианом Бэйлом в главной роли. Как и в своем предыдущем фильме «Обещание», Бэйл вновь берется за тему геноцида, на этот раз в фокусе судьбы индейских племен. Актер играет брутального капитана Блокера, вынужденного по долгу службы сопровождать своего кровного врага, вождя племени шайеннов (Уэс Стьюди), на родину в Монтану. Розамунд Пайк играет молодую вдову, муж и дети которой накануне погибли от рук индейцев. Этим трем героям предстоят непростое путешествие и путь от ненависти к прощению.
«Недруги»Мы встречаемся с Кристианом Бэйлом пятничным утром. Он приезжает с 20-минутным опозданием, поэтому начинает с извинений: «Дети уже на пути в школу узнали, что у них пижамный день. Пришлось возвращаться и переодеваться».
В 43-летнем обладателе «Оскара» сложно узнать Патрика Бэйтмана или Брюса Уэйна. Для новой роли актеру пришлось не только набрать вес, но и проститься с волосами.
— Понимаю, что только ленивый не спросил вас, с чем связан такой нетипичный образ. Тем не менее не поделитесь деталями?
— Конечно, я не потехи ради прибавил почти 20 килограммов, сбрил волосы и обесцветил брови. Это было необходимо для фильма о Дике Чейни, съемки которого закончились несколько дней назад. Пока я могу сказать вам лишь то, что это не просто байопик в привычном понимании. Это фильм Адама МакКея. Скорее всего, я бы никогда не согласился на эту роль, если бы не Адам.
— Вы не в первый раз кардинально меняете свою внешность для роли. В том числе набираете и тут же теряете вес. Нашли способ делать это без угрозы здоровью?
— Вы знаете, на этот раз я впервые решил сделать это по правилам. Раньше я и правда менял вес, не думая о последствиях. Но сейчас сказал себе: «Пожалуй, пришло время подойти к этому с умом». В прошлом, чтобы согнать вес, я просто начинал курить и пить виски, но сейчас мне уже за сорок, и я подумал, что мне стоит заниматься сменой имиджа под присмотром диетолога.
«Недруги»— А как вы переключаетесь со своих драматических ролей обратно к обычной жизни?
— Как-то привык, я ж 30 лет уже этим занимаюсь. Я просто психически больной человек, и все. (Смеется.) Актерство — это вообще не самая здоровая профессия. Именно поэтому я бы не хотел, чтобы мои дети стали актерами.
— Будете прямо против этого, если они решат, что хотят попробовать?
— Нет. Конечно, если увижу, что у них действительно есть актерский талант и они могут включаться и выключаться, я не буду против. Работа актера — это настоящее приключение, в котором ты встречаешь удивительных людей. Но в то же время для меня это не просто, каждая роль впечатывается в мое подсознание. Это как болезнь, которую ты любишь.
— А как отреагировали ваши дети на то, что их папа больше не Бэтмен?
— Начнем с того, что для каждого ребенка папа всегда Бэтмен, по крайней мере мой сын Фрэнсис точно в этом уверен. (Смеется.) А так по большому счету им все равно. Они вообще не особо видели мои фильмы. Ну неинтересно им! Бывает, правда, наткнутся на меня по телику. Тогда они, конечно, радуются. Кричат: «Пап, это же ты!»
«Недруги»— Поговорим о фильме «Недруги». Чем вас привлек новый проект Скотта Купера?
— Мы отлично поработали со Скоттом в 2013 году на фильме «Из пекла». Он прислал мне свой сценарий «Недругов» и оригинальную рукопись Дональда Е. Стюарта, которая легла в его основу. Меня по-настоящему зацепили этот герой и то, как он проходит трансформацию от ненависти к прощению. История показалась мне очень интересной, но когда мы начали снимать, то даже предположить не могли, насколько актуальным окажется этот фильм к моменту его выхода на экраны.
Мой герой — умный человек. Он прекрасно понимает, что его работа — геноцид. Этот фильм не похож на вестерны, которые смотрели наши родители и в которых все было очень просто: хороший ковбой, плохой индеец. Этот фильм о совсем другой эпохе и о признании геноцида. Но, помимо прочего, он еще и о неумении уважать тех, кто как-то отличается от нас. Это не самый лучший путь. Америка построена на принципе инклюзивности, это некий плавильный котел. Я англичанин, как вы можете понять по моему акценту, но Америка — это моя приемная страна, которую я люблю всей душой. У моих детей американский акцент. И курс, который выбрали Штаты, меня сильно беспокоит.
«Недруги»— В каждую из своих ролей вы всегда привносите что-то, чего вы не показывали раньше. Роль капитана Блокера не исключение. Большую часть фильма ваш герой, например, говорит на диалекте шайеннов. Как вы к этому готовились?
— Я занимался с нашим консультантом. Он присылал мне транскрипцию всех слов, потом мы созванивались, чтобы он мог проверить мое произношение. Конечно, поначалу он постоянно надо мной смеялся. А еще это удивительно, но, как оказалось, женщины-шайенны говорят иначе, чем мужчины. Как-то наш консультант уехал, и его заменила коллега. В итоге после возвращения нашего преподавателя мне пришлось переучиваться, так как он ничего не понял. К слову, женщины в этой культуре священны, то есть если они потребуют равноправия, то это будет понижением статуса.
«Недруги»— Что было для вас самым сложным на съемках этого проекта?
— Труднее всего было проникнуться мироощущением той эпохи. Ведь тогда люди очень смутно идентифицировали себя. В наши дни мы фиксируем каждое мгновение, у нас тысячи фотографий наших детей в телефонах, а в те времена люди порой плохо представляли, как выглядят они сами. И да, конечно, сами съемки были очень непростыми. Мы снимали фильм в хронологическом порядке. В Нью-Мексико мы снимали уже летом и все были в костюмах из шерсти. Так что к концу фильма очень хорошо видно, как мы все похудели. (Смеется.)