Пэтти Дженкинс: «Быть сильным не значит драться как мужчина»

— Чудо-женщина как персонаж существует уже более 75 лет. Почему именно сейчас самый подходящий момент для ее появления на киноэкране, где ее коллеги Бэтмен и Супермен прописались десятилетия назад?

— Мне кажется, дело тут в том, что чем больше индустрия, тем сложнее ей угнаться за темпом, с которым развивается феминизм. Все это время сложно было поверить, что женщину, которая может драться и быть сильной, будут воспринимать как универсального персонажа. Так что люди в киноиндустрии просто долго не могли понять, как обращаться с этим материалом: «Это же женщина! Что нам с ней делать? Как нам с ней быть? Как заставить ее драться? Как она может быть сексуальной и при этом бить всем морды?» Сейчас пришло время, когда мы можем наконец-то перестать над этим трястись и позволить Чудо-женщине быть просто персонажем без скидки на пол. И много таких героинь в последнее время появляется на экране. Они в своих историях главные персонажи в целом, а не просто главные женские персонажи. Так что да, с Чудо-женщиной было связано много страхов и сомнений, тогда как с Бэтменом, Суперменом и остальными супергероями таких проблем не было. Но сейчас все изменилось, и мир готов принять Диану и воспринять ее всерьез.

— Какое участие в создании вашей версии персонажа принимал Зак Снайдер?

— Я вообще очень давно хотела взяться за этот проект, поэтому робкие разговоры у нас с Заком велись примерно восемь или девять лет. И за это время они уже успели найти самую подходящую во вселенной актрису на главную роль — Галь Гадот. Когда же меня окончательно утвердили в качестве режиссера фильма, я принялась собирать регулярные симпозиумы с Заком, Галь, продюсерами Дебби Снайдер и Чаком Ровеном, и мы часами обсуждали, что можно сделать с Дианой и какой подход к ней найти. Куда она отправляется, во что верит, за что бьется? Все это мы обговаривали на заседаниях нашей чудесной творческой группы, где, самое удивительное, все друг к другу прислушивались.

— Наверное, вам все же многое дали комиксы о Чудо-женщине? Кажется, если к ним обратиться, ничего и изобретать не надо.

— Это не так, ведь любой персонаж при переносе с бумаги на экран требует тех или иных изменений. Уже не говоря о том, что Чудо-женщина, как вы ранее заметили, существует больше 75 лет, и за это время в комиксах она появлялась в самых разных модификациях. В наши задачи входило как раз собрать все самое лучшее и интересное из разных версий Дианы. Знаете, в DC Comics очень внимательно следят за каждым нашим шагом, но это просто потому, что им невероятно близки и дороги все эти персонажи. Они не связывают нам руки, очень уважительно относятся к работе кинематографистов, при этом, конечно, если вдруг нас занесет совсем не в ту степь, они не то чтобы выскажут свое недовольство, а просто культурно кашлянут. Но тут главное — быть на одной волне и с другими коллегами, работающими над фильмами DC. Сейчас одновременно ведется подготовка к целому ряду сольных проектов о героях из «Лиги справедливости», поэтому нам важно соблюсти целостность персонажей и их историй. Важно сделать так, чтобы один фильм не противоречил другому, а это подразумевает постоянный контакт между всеми составными частями этого огромного механизма.

— Но неужели вам не мешает при работе над сольным фильмом то, что вы постоянно должны держать в уме, так сказать, общую картину?

— Возможно, мешало бы, если бы я не была настолько влюблена во вселенную DC. Я люблю Супермена, люблю Бэтмена, поэтому я даже рада, что у меня теперь есть легальная необходимость следить за каждым шагом в их киношной жизни. Этот шаг они еще даже не сделали, создатели фильма только думают над этим, а я уже в курсе событий! Очень почетно, особенно для такого фаната, как я. Но вообще замечу, что вселенная «Лиги справедливости» — это одно, а история возникновения Чудо-женщины — совсем другое. Да, у нас много элементов, которые связывают наше кино и с «Бэтмен против Супермена», и с «Лигой справедливости», но это все же самостоятельная и законченная история.

— Что вам больше всего понравилось и запомнилось в работе над «Чудо-женщиной»?

— Наверное, трудно поверить, но это не преувеличение и не лукавство: мне понравилось абсолютно все. Однако, пожалуй, самые удивительные впечатления у меня остались от работы над сценой, где мы впервые видим Чудо-женщину во всеоружии, в костюме, идущую в рапиде сквозь поле грязи. Вот представьте, что вы на площадке уже несколько месяцев, снимаете кино, и все, что происходит вокруг, стало рутинным и будничным. И вот вы приходите на работу одним прекрасным утром, чтобы снять эту самую сцену, когда Диана выходит из окопов и шагает прямиком в сердце неприятельского тыла. Она выглядит потрясающе. И свет на нее падает очень выгодный, и камера двигается завораживающе. Представили? Я весь день ходила и не могла поверить, повторяя про себя: «Боже, боже, боже, это ведь Чудо-женщина!» Это был поистине волшебный момент.

— Вы, очевидно, большой фанат?

— Не то слово! Я фанат не только Чудо-женщины, но также фильмов о супергероях и историй о возникновении и становлении персонажей. Вот в этом проекте все эти три объекта моей страсти слились в одно. Именно поэтому я многие годы проедала плешь продюсерам, приговаривая: «Дайте же мне поставить этот фильм, ну дайте, дайте, дайте!» Мне кажется, они не выдержали и пустили меня на борт, просто чтобы я уже замолчала наконец.

— А что они вам говорили с самого начала? Почему они вас не хотели?

— У них было столько причин, что только их перечисление займет весь день. Кто-то из них считал, что у меня недостаточно опыта на большой студийной сцене, кто-то не видел в моем подходе к материалу никаких перспектив. Просто это был очень важный и непростой процесс, в котором участвовала целая группа людей, и у каждого был свой взгляд на то, как правильно делать этот проект. Только долгая многочасовая пытка может привести всю эту толпу к одному знаменателю. В итоге я собрала их всех в одной комнате и пригрозила запереть их там и выкинуть ключ, пока они наконец не договорятся. Договорились как миленькие.

— Кем вы вдохновлялись при создании образа вашей героини? Кто, по-вашему, является Чудо-женщиной в реальной жизни?

— Я во многом ориентировалась на Уильяма Марстона, который, собственно, придумал Чудо-женщину. Я проштудировала его биографию, из которой узнала, что он создал персонажа, вдохновляясь двумя женщинами из его жизни — женой и любовницей. Он первым и, пожалуй, лучше всех описал, каким должен быть физический и моральный облик этой героини. И я постоянно держала это в уме. Также я постоянно думала о Линде Картер. Она с самого детства была для меня очень важной публичной персоной и идеальным воплощением Чудо-женщины — доброй, искусной, красивой, сексуальной, сильной, правильной с точки зрения морали. И вот в процессе работы над этим фильмом мы познакомились, подружились, часто общались, и я многому у нее научилась. Наконец, удивительное совпадение: Галь Гадот по-настоящему является Чудо-женщиной. Она именно такая, какой всегда была Линда, и общение с ними обеими поистине воодушевляет. Нам с Галь все же удивительно повезло. Я ей часто говорила: «Слушай, в худшем случае просто будь собой. Ведь реальная ты на самом деле очень похожа на нашего персонажа». В итоге было совершенно невозможно сказать, когда Галь работает, а когда расслабляется и бездельничает. Она всегда была в образе.

— Насколько важны для вас отношения Дианы с ее матерью и тетей? И их существование в контексте матриархального сообщества Темискиры?

— Так как это все же история возникновения персонажа, показать Диану в обществе амазонок было жизненно важным делом. Ее детство и юность прошли на райском острове, где не было мужчин. Но опытная королева Ипполита и ее сестра, генерал Антиопа, знали об истинном назначении Дианы. Мать девушку всячески оберегала, а тетя тренировала и готовила к худшему. Эти женщины сильны, властны и прекрасны, и именно они сделали Диану такой, какой мы ее видим на протяжении всего фильма. Она упрямая идеалистка, наивная, но сообразительная, и это ей помогает одолеть врага и спасти мир людей.

— Мы слышали, ваши амазонки дерутся как-то по-особенному. Вы правда изобрели для них специальный женский боевой стиль?

— Да, это правда. Конечно, и до нас на экране хватало дерущихся женщин. Но, по-моему, в этом фильме успешно сошлись такие элементы, как невероятная женственность и поразительная физическая сила. Мы много работали над тем, чтобы их драки не выглядели так, будто дерутся мужчины в коротких юбках. Быть сильным не значит драться как мужчина. Они делают это совсем иначе, но ничуть не менее эффективно. Они используют множество разных навыков и работают сообща, вместо того чтобы просто эксплуатировать грубую силу. Дело не в тяжелом ударе, а в хитрости и ловкости. Дело в быстром лассо, в острой стреле, в высоком прыжке, в стратегии и командной игре. Это что касается амазонок. А Чудо-женщина сама по себе мощнее их всех, потому что она еще и полубогиня. Так что в ее боевом стиле собраны все возможные элементы, включая и грубую силу.

— Вообще насколько трудно в наши дни создать что-то новое и оригинальное в жанре супергеройского кино?

— На самом деле это не так трудно, как кажется на первый взгляд. Особенно когда вы рассказываете о персонаже, который никогда раньше не занимал центральное место ни в одном кинопроекте. И еще когда у тебя в сценарии имеется целый остров амазонок или линия фронта Первой мировой войны, довольно легко быть оригинальным, ведь такого раньше не показывали в супергеройских фильмах. По своей сути «Чудо-женщина» — это историческая костюмная драма о взрослении. Да, там есть экшен, бои, спецэффекты и вся эта восхитительная мишура. Но вот в основе своей это все же очень оригинальное кино, особенно если сравнивать со многими другими супергеройскими блокбастерами, выходившими в последние 15 лет.