Экранизация фрейдовского толкования сновидений
Для тех, кто посмотрел, но ничего не понял
Фильм, причисляемый к французскому киноавангарду и сюрреализму, был снят женщиной-режиссёром Жармен Дюлак в 1927 году. Призрак фрейдизма в то время бродил по миру, и многие интеллектуалы осваивали учение еврейского психоаналитика, привнося его скандальные идеи в различные сферы, в том числе искусство.
Напомню, что основная идея Зигмунда Фрейда сводится к решающему влиянию сексуальной энергии – либидо – на психическую жизнь человека. Одним из отпрысков этой идейной установки стало психоаналитическое толкование сновидений: попытка интерпретировать образы сновидений как работу бессознательного над удовлетворением (хотя бы галлюцинаторным) подавленных сексуальных желаний. Ключевое понятие здесь – смещение, под которым Фрейд понимает перевод неосознанных, подавленных, хранящихся в области бессознательного сексуальных желаний на язык зрительных образов. Причём из-за действия цензуры сновидения, осуществляемой Я, образы эти не указывают явно на своё эротическое происхождение, а служат лишь малопонятными намёками ему.
Из синопсиса фильма мы узнаём, что молодому священнику исповедалась молодая и красивая жена пожилого генерала. Сама исповедь, как и её содержание, остаются для зрителя за кадром, ему же лишь предлагается поработать психоаналитиком, наблюдая за работой сновидения священнослужителя и пытаясь обратно перевести её символический язык образов на язык смыслового содержания.
Воздержусь от толкования каждого кадра фильма, а сосредоточусь лишь на центральных моментах и тех, которые имеют совершенно очевидные отсылки к работам Фрейда. Начальные кадры погружают зрителя в некое тёмное помещение, как сказал бы сам знаменитый психоаналитик: в преисподнюю психики. Далее идёт череда различных образов и ситуаций, которые последовательно повторяют все типичные образы сновидений, приведённые Фрейдом в его работах.
Молодой священник занимается переливанием жидкости из раковины в колбы, которые затем им же разбиваются; его прерывает внезапно появившийся генерал, разбивающий раковину своей саблей. Все полые предметы, такие как раковины, колбы, ящики и т.п. – это символы женских гениталий, а все продолговатые предметы, например, сабли, – символы мужских. Разбитие раковины саблей, возможно, символизирует половой акт, а также потерю девственности. Далее священник попадает в церковь, куда генерал приводит невесту на исповедь; генерал здесь одновременно играет роль мужа, духовника, не исключено, что и отца молодой девушки или даже самого священника. Такое слияние нескольких лиц или предметов в один объект Фрейд называет сгущением; здесь оно нужно для того, чтобы показать всех, в ком священник видит препятствие к обладанию вожделенной женщины. Кстати, генерал в фильме может означать не только соперника и препятствие к вожделенной женщине, но и сам быть объектом гомосексуального влечения, которое Я священника отрицает, а потому поменяло любовь на ненависть. Подслушав исповедь, он подбегает (а точнее подпрыгивает – всё, что поднимается, символизирует мужскую эрекцию) к генералу/духовнику и начинает его душить, а затем отталкивает от девушки и занимает его место в конфессионале; далее следует неудачная попытка соблазнения девушки – неудачная, очевидно, из-за сопротивления, оказываемого Я прорывающемуся вожделению. Следующая сцена переносит главного героя на балл, возможно свадьбу генерала; здесь интересен момент восхождения новобрачных (?) на трон, ведь люди, изображённые в сновидении как правители, символизируют родителей, что подтверждает дополнительную линию отношений между генералом и молодыми людьми. Не получив удовлетворения, священник продолжает гоняться за девушкой по полям (ландшафт символизирует женские гениталии, а лес – растительность на интимных местах), бродит по пустому, гладкому помещению (тоже символизирующее женские гениталии), раскручивая при этом ключом (ритмичные действия с продолговатым предметом), пытается вставить этот ключ в замок, спускается с лестницы со сферой (ещё один полый предмет) – всё это символы полового акта. Ещё один важный символ, постоянно повторяющийся в течение всего фильма – вода, или шире, любая жидкость; данный символ имеет отношение к родам и рождению.
В финале священник возвращается в то же помещение, где он предстал перед нами в самом начале. Раковина с жидкостью вновь у него в руках, но теперь он видит в ней собственное отражение, которое он выпивает. Согласно Фрейду, человеческая психика расщеплена на несколько инстанций: Я и Сверх-Я – это те инстанции, которые выполняют цензурную функцию, порождающую смещение, сгущение и др. инструменты сновидения, а ту инстанцию, которая хранит все подавленные запретные желания, он назвал Оно. Их противоборство и порождает причудливость сновидений. Тогда выпивание собственного отражения здесь может означать демаскировку подавленных желаний в сознании, прямое столкновение необузданного влечения с социально-этической конъюнктурой. Результат этой встречи для нас по фильму «Раковина и священник» остаётся открытым. Интересно, что позднее Ингмар Бергман в фильме «Ритуал» покажет древний вакхический ритуал выпивания собственного отражения, также сопроводив его психоаналитической работой. Только вот следователь из фильма Бергмана не оказался способен испить своего отражения, а, погрузясь в глубинны своей психики и не выдержав противоборства между Я и либидо, получает смертельный сердечный удар.
Необходимо заметить, что по мысли того же Фрейда, не смотря на то, что можно дать некое более или менее точное толкование определённым образам в сновидениях, подоплёка их возникновения, связанная с личной жизнью человека, всегда зависит от обстоятельств жизни этого человека, которые невозможно однозначно реконструировать по этим символам. Поэтому фильм действительно допускает самые различные толкования относительно реальных обстоятельств жизни человека, изображённого в фильме священником, и может содержать несколько смысловых слоёв; зритель имеет полное право выстраивать свои интерпретации и концепции о смысле фильма. В своей рецензии я попытался не представить собственное однозначное видение смысла фильма, а лишь поделиться теми зацепками, которые помогут другим зрителям при восприятии данной работы опереться на фрейдистский теоретический фундамент, который, несомненно, был в ней использован.