Это какой-то неправильный блицкриг
Злые люди бедной киске не дают украсть сосиски (вместо эпиграфа)
Конечно, было интересно – что могут немцы снять про Сталинград? Героический эпос – как-то, вроде, неловко. Хотя есть идея: показать рвущихся к Волге нацистов людьми. Обычными, простыми, живыми парнями, которым просто не повезло родиться не в том месте и не в то время. Симпатичными, умеющими дружить, мужественными, в общем, нормальными ребятами. Слоган фильма, призывая к сочувствию (и снисхождению), гласит: «Они сражались в аду». Действительно, не повезло. Ехали покорять мир – а тут какие-то злые унтерменши, грубые и неженственные, устроили ребятам ад.
Перед тем, как добраться до ада, те же простые немецкие парни будут веселиться в эшелоне, по-хозяйски и весело разглядывая покоренную землю, прикидывая, как им обустроить Россию, когда после славных битв настанет пора делить земельные угодья.
По прибытии к месту боевых действий настроение у них резко испортится, и дальше будет портиться уже неуклонно. Стреляют... Не уважают... Убивают... За что???
Зрителю будет предложено посочувствовать бедолагам, занесенным причудливой судьбой в такое негостеприимное место, как эта чужая страна, как этот окровавленный, бешено сопротивляющийся город. Они же – что? Они – ничего, так, приказ выполняли... Ну, ясное дело, старались выполнять его хорошо, убивая как можно больше живой силы противника. Так ведь любое дело надо стараться выполнять на отлично.
В фильме не будет ни слова о том, что помянутый в слогане ад несчастные мученики присяги принесли с собой. Сюда, к нам. Нашим взрослым и детям, мальчишкам в шинелях и одиноким старухам. Нашим дедам, бабушкам и родителям, а также тем, о ком ни писать, ни вспоминать давно некому. Потому что уничтожали они нас, как правило, основательно, семьями. Им же так приказывали. А они что – они ничего... Они, может, даже против всего этого были в душе. Особенно в Сталинграде. Особенно когда зима началась. Тогда особенно были против.
Конечно, в фильме, снятом в 92-м году, нельзя обойтись без минимума политкорректных реверансов, например, мимолетного сочувствия к русским пленным. Зритель должен четко понимать, что не все немцы были хладнокровными идейными убийцами – отчего ж, некоторые были убийцами теплокровными и безыдейными, гладиаторами фактически, жертвами системы. А кто виноват – известное дело, начальники. Которых наши симпатичные герои тоже, кстати, не любили. И даже взаимно.
Оставим на минуту идеологию.
Как военный фильм, «Сталинград» снят крайне слабо, вяло и не зрелищно (если кому-либо любопытно узнать, какие военные фильмы я считаю сильными и зрелищными, могу назвать, например, «Брестскую крепость», военные сцены в «Жизни и судьбе» или – из совсем другой оперы – «Хозяина морей»). В «Сталинграде» же ни операторская работа, ни музыкальное сопровождение, ни топорная постановка боевых сцен ничего не говорят ни о величии Сталинградской битвы, переломившей ход Второй Мировой, ни о ярости, с которой дрались в этом городе за каждую мерзлую кочку, ни о всевластии смерти, ежедневно побеждаемой мужеством. Художественное решение фильма намеренно забытованно, и это можно понять – иначе пришлось бы-таки делать из подневольных гладиаторов великих героев арийской расы (а вроде неловко), или, что совсем уже ни в какие ворота, делать великими героями этих, как их... Ну, унтерменшей этих, русских.
Кстати, о русских. О наших. Их в фильме совсем немного. На протяжении всей этой военной драмы мы видим примерно три боевых столкновения. Если мне не изменяет память, в двух из них немцы побеждают (причем в одном случае – фактически «голыми руками» против глупых и неповоротливых советских танков), а одну стычку сводят как бы вничью. Ни одной победы наших войск мы, как ни странно, не увидим. Это очень важный момент. Потому что в формате истории группы симпатичных бедолаг автор фильма утверждает одну замечательную мысль: доблестную немецкую армию в Сталинграде победил не советский народ, не войска, не героизм тех, что зубами держались за волжский берег. Их победили морозы, плохое снабжение да дурное командование. Начальники, впрочем, в этом фильме с самого начала не нравились нашим простым немецким парням...
Вопреки воспоминаниям участников сталинградской битвы, вопреки великим книгам «В окопах Сталинграда» и «Жизнь и судьба», в один голос описывающим почти бесконечный, вынимающий душу, вжимающий в землю вой, грохот, рев рвущихся над истерзанным городом снарядов и бомб, главные герои фильма умирают в печальной тишине среди снегов. Теперь это уже не гладиаторы, а спутники капитана Скотта. Или герои Джека Лондона. Интересный взгляд на Сталинград как на землю «белого безмолвия».
Похоже, кто-то перепутал Сталинградскую битву с отступлением наполеоновской армии, которая действительно не проиграла ни одного большого сражения, и умирала как раз от морозов, голода и ран, периодически покусываемая партизанами. Но Сталинградская битва была кое-чем иным. Она не была даже сражением при Бородине, после которого русские войска оставили поле боя и сдали Москву. Она была великой победой нашего народа.
На эту победу в фильме о Сталинграде ничто не намекает.
Есть в этом фильме и еще одна любопытная ложь, правда, более невинная и труднее считываемая, но все же. Самый симпатичный немец в подразделении, чьи обаяние и привлекательная внешность и впрямь могут заставить зрителя улыбнуться этой ушастой и совсем не злодейской физиономии, один из главных героев, оберефрейтор Фриц Райзер, – сыгран Домиником Хорвицем. По происхождению этот обаятельный актер – еврей, сын беженцев из нацистской Германии, нашедших приют во Франции. Иными словами, лепя человеческое лицо воинам Третьего Рейха, авторы фильма выпихивают на передний план человека, чье обаяние вряд ли могло быть востребовано этим государством. А армия этого государства, о скорбных мучениях которой повествует этот фильм, как раз обеспечивала порядок, при котором обладатели таких вот человеческих лиц и носители такого вот ушастого обаяния не должны были покидать пределов Дахау и Освенцима.
Напоследок. Конечно, не все, но многое относительно. Наши войска, освобождая Восточную Европу на своем пути к Берлину, одновременно и невольно становились ее оккупантами, завоевывали эти земли для Сталина. Но разница между ними и героями немецкого «Сталинграда» – есть: для наших солдат оккупация Восточной Европы как цель не существовала даже на обочине сознания. Они шли на Берлин, чтобы «раздавить гадину в ее логове». Они не присматривали себе участочек или домишко где-нибудь в Польше, Чехословакии или Литве. Им не приходило в голову смотреть на местных жителей как на своих будущих рабов. Само такое предположение показалось бы неудачной шуткой.
Потому их и встречали цветами, не сдерживая счастливых слез.
1 из 10
1.3 млн 
481 тыс 
35.2 тыс 