Нам не дано предугадать, чем слово наше отзовётся…
Вне Европы, пожалуй, мало кто смотрел фильм Франсуа Озона 2012 года «В доме» (Dans la maison), поставленный по пьесе Хуана Майорги «Мальчик за последней партой», и мало кому известны драматургические повороты этого произведения, к которому обратил своё внимание Netflix, развернув его в шесть эпизодов жестокого психологического триллера, поставив на двух Чхве, Мин-щика и Хен-ука, - больших звёздных величин, принадлежащих к разным поколениям южно-корейской актёрской школы. Причём Мин-щика уже справедливо относят к категории легенд в своей профессии, а Хен-ук, несмотря на сопровождающие его скандалы, благодаря не остывающей популярности, весьма востребован в бизнес среде, обеспечивая своим участием коммерческий успех многосерийным проектам.
Ставка продюсеров оправдалась по полной: вцепившись один в другого, актёры погружаются в глубину коварной игры слов, обманывающих, казалось бы, искушённый разум, создавая иллюзорный мир, в котором, теряя себя, многоопытный профессор, садится на отравленную иглу талантливого рассказчика, одержимый не учеником, но его литературным стилем, источающим сладкий и едкий дурман желания, в котором тонет психологически надломленный старикан.
Как и положено, хорошую пьесу делает грамотно выстроенный сценарий, и в этом случае придраться практически не к чему – главы повести перемешаны так, что невозможно различить, где в них настоящее, а где выспренный текст молодого романиста, пресловутый «художественный вымысел», далеко отстоящий от истины, в котором ревнивый профессор ищет выход из затянувшейся депрессии. К тому же в ролях второго плана заняты фактурные исполнители, наравне с автором промышляющие хитроумным обманом, водя за нос зрительский класс.
Шесть эпизодов плотно наполнены динамично развивающимися событиями, раскрывающими подоплёку столь странного «помешательства» профессионала, потерявшего представление о реальности, оставляя за порогом своего умозрения жену, друзей и коллег, барахтаясь в паутине своих личных комплексов, превращающих его жизнь в болезненное существование.
Понимание причин сокрушительного удара приходит только после саморазоблачительного откровения молодого человека, наталкивающего учителя на давнее открытие Ф. Тютчева, описанное философской фразой: «Нам не дано предугадать, чем слово наше отзовётся, И нам сочувствие даётся, как нам даётся благодать…»
Но на этом литературные аллюзии не заканчиваются: их связывает момент, когда тот самый студент с последнего ряда ловит высокомерного учителя на ошибке: тот перепутал имена действующих лиц романа Гёте «Страдания юного Вертера», своим едким замечанием выставляя профессора дураком перед переполненной аудиторией, не переставая затем дурачить его на протяжении всего их партнёрства. А объединяющий их круг событий, замыкается отсылкой к другому роману немецкого классика, там, где договор сторон был скреплён кровавым автографом, оставленной, как бы невзначай, лукавой насмешкой над ничтожеством.