«Лес» Светланы Тюльбашевой в 2024 году стал событием для российского книжного хоррора: его не ждали, он пришел как оригинальная идея и попал в нерв времени (в ноябре выйдет экранизация романа). А сейчас в издательстве «Дом историй» и в Яндекс Книгах вышел новый роман Тюльбашевой — «Проклятая земля», где городские жители вновь сталкиваются со страшной силой природы. Рассказываем, какой получилось новая книга, получилось ли превзойти первую и чем на этот раз лес пугает читателей-горожан.
Семён Шешенин
Редактор детского познавательного приложения «Гусьгусь»
Семейная пара москвичей решает на последние деньги открыть глэмпинг в селе в Тверской области, но местные им не особенно рады, а развалины дворянской усадьбы неподалеку хранят тайны, с которыми герои не готовы столкнуться. Примерно так описывается фабула нового романа Светланы Тюльбашевой «Проклятая земля», который только что оказался на книжных прилавках, и, кажется, мы абсолютно готовы столкнуться с этой книгой.
«Проклятая земля» — это рецептурный хоррор, книга, последовательно написанная по законам жанра.
Здесь есть и загадочная девочка, которая страшно таращится на героев с картин и фотографий, и необъяснимый шепот в темноте, и ребенок, который контактирует с потусторонним раньше взрослых, и тема поколенческой травмы. «Проклятая земля» может показаться местами даже шаблонной, особенно если сравнивать ее с дебютным романом Тюльбашевой. «Лес» во многом цепляет непредсказуемостью — это текст, написанный словно по наитию, на инстинктах, а не на навыках. С точки зрения именно способности пугать «Лес» и «Проклятая земля» различаются не так сильно, как способностью удивлять. Возможно, в этом и заключается секрет безусловного успеха «Леса»: эту книгу в среде поклонников российского хоррора никто не ждал.
«Я с раздражением думаю о том, что прибежит аудитория, которая читала „Лес“, и скажет: а вот „Лес“ был лучше, он мне больше понравился, а это не то», — говорила Светлана Тюльбашева в интервью изданию «Цех».
Из некоторых интервью, которые Тюльбашева давала после выхода дебютного романа, складывалось впечатление, что она или не особенно включена в российский литературный процесс, или не особенно им интересуется. По ее личному признанию, у нее нет (или, по крайней мере, до недавнего времени не было) друзей в писательской среде. Возможно, этим объясняется то, что она решила зайти в зону современного российского фолк-хоррора так, будто там никого нет.
Для читателей, следящих за развитием русскоязычного хоррора, образ женщины, которая где-то в лесах средней полосы разбирается с хтоническим кошмаром и культурной травмой, очень хорошо знаком. В этой области культуру средней полосы перерабатывают в ужасы как минимум две состоявшиеся писательницы — Евгения Некрасова и Дарья Бобылева. На башкирском материале написан блестящий янг-эдалт «Аул» Аисии Арсановой. Вообще, современный российский фолк-хоррор — это вполне состоявшееся явление с корнями в серьезной антропологии с одной стороны и с другой — в относительно новых веяниях мировой литературы в лице «Охоты на маленькую щуку» Юхани Карилы. Но Светлана Тюльбашева даже в работе с похожим культурным материалом продолжает стоять особняком.
«Проклятая земля», хоть и использует в качестве сеттинга русскую деревню (более того, часть действия разворачивается еще во времена Российской империи), но в целом фактуру этого пространства практически игнорирует. Колдовство у нее никак не связано с заговорами, гаданиями или в целом эстетикой деревенской магии. Есть ведьма, у ведьмы есть амулет, который светится, когда она колдует, синим, а когда очень сильно колдует — белым. Способности ведьмы варьируются примерно от призыва дождя до ядерной бомбы, и черпает она эти силы не вполне понятным образом из земли. Примерно как Сейлор Мун из луны, но с поправкой на тяжелый характер и детство в Тверской губернии XIX века.
Крестьяне обращаются к ведьме на «вы» и говорят в целом на таком же языке, что и дворяне, которые, в свою очередь, общаются на довольно нейтральном русском языке практически без примет времени или их социального статуса. В целом отказ от какой-либо стилизации в известной степени — одна из главных черт этого романа. Книга генетически ближе к американским историям про дома с привидениями вроде «Призрака дома на холме», чем к «Вьюркам» Бобылевой или «Калечине-малечине» Некрасовой.
С дебютным романом эта невключенность скорее сыграла Тюльбашевой на руку. «Лес» очень удачно попал в моду на лиминальные пространства: сосновый бор, в котором застряли героини романа, больше напоминает желтые стены бесконечной подсобки из «Закулисья реальности», чем фольклорную магическую чащобу с живыми тропинками и следами неведомых зверей. А еще «Лес» — это просто хорошая оригинальная идея. И в этом смысле он, как ни странно, особенно хорошо попал в дух времени.
Современные кинохорроры стали почти последней частью массовой культуры, где все еще постоянно происходит творческий поиск.
«Субстанция», «Грешники», «Орудия», просто любая картина Джордана Пила — хоррор порождает оригинальные и успешные идеи быстрее любого другого жанра, и это только в области кино. Тем временем среди непереведенных на русский язык хитов есть новые выдающиеся романы «The Buffalo Hunter Hunter» («Охотник на буйволов») и «Incidents Around the House» («Происшествия в доме»), по которому в этом году выйдет экранизация «Чужая мама» Роба Сэведжа.
И на этом фоне консервативность «Проклятой земли» даже больше бросается в глаза. Эта книга необыкновенно четко сфокусирована на задаче заполнить лакуну историй в стиле «проклятый старый дом». Она не ставит перед собой задачи переосмыслить русский культурный код и разобраться с наследием советского патриархата. «Проклятая земля» при этом не исчерпывается штампами и тропами жанра: в ней есть настоящие писательские находки, а центральный сюжетный твист по-настоящему сложно предугадать. Но в основе своей это просто книга про ведьму, москвичей и глубинку. И этого вполне достаточно.
