Первый сезон эпичного фэнтези «Этерна» подошел к концу, но осталось множество тем, которые можно обсудить. В том числе — параллели между реальной историей и сериалом. По просьбе Кинопоиска Льюис Стюарт — историк и фанат книжного цикла «Этерна» — рассказал, что общего у Рокэ Алвы и Наполеона, чем город Агарис похож на Константинополь и какие аналоги у фэнтезийных религий с реальными.

Льюис Стюарт
Историк Франции и Шотландии XVII–XVIII веков, специалист по фехтованию, реконструктор, один из героев нашей публикации о фандоме «Этерны»
В Кэртиане на материке Золотые Земли расположились разные народы и культуры. Большую часть занимает королевство Талиг со столицей Олларией, сильное государство с богатой и драматичной историей. Талигойским королям служат представители разных народов, объединенных под их скипетром.
Имена героев сериала не только отражают их происхождение, но и немного рассказывают нам об их родных землях через ассоциации с реальными странами. Полуостровная провинция Кэналлоа похожа на Испанию, провинция Эпинэ — на Францию, Придда, Торка и Бергмарк напоминают Германию, а Надор — Англию.
Например, Рокэ Алва — соберано, то есть властитель Кэналлоа и первый маршал Талига. Имя Рокэ испанское, произошло от святого Роха, почитаемого во Франции, Италии и Испании. Оно не очень известное, но звучное и персонажу весьма подходящее, распространено в Испании и Португалии. Один из самых знаменитых носителей — композитор Роке Баньос, автор музыки к фильму «Капитан Алатристе». Фамилия Алва отсылает нас, скорее всего, к испанским герцогам Альба, прославившимся из поколения в поколение как полководцы и усмирители мятежных провинций. А Кэналлоа, родная земля первого маршала, фэнтезийная Испания, — это полуостровное государство, выпускающее в мир образцовых воинов и мореходов, а также славное своим прекрасным вином.


Имя Ричард, которое носит один из главных героев сериала — герцог Окделл, — возникло у франков и было позднее распространено по Европе норманнами. В Англию оно пришло вместе с Вильгельмом Завоевателем и прочно закрепилось. Родная провинция Окделлов — Надор — небогата, но у ее герцогов большие амбиции, что тоже напоминает английских правителей в период XVI–XVII веков.
Дом Молний и провинцию Эпинэ, отсылающую нас к Южной Франции и северным провинциям Италии, представляют на экране Робер Эпинэ и Арно Савиньяк. Они носят имена и фамилии с характерным французским звучанием и ударением на последний слог. На их франко-итальянское происхождение также косвенно указывает и снаряжение личного отряда герцогов Эпинэ, больше похожее на польское или русское. Если не знать, что дело происходит в фэнтези-мире, то, взглянув на Эпинэ и его людей, можно подумать, что это венецианский офицер и наемники из Далмации. Характерные шлемы и длинные кафтаны выделяют их на фоне других восставших, одетых на европейский манер.


Северо-запад Талига, напоминающий немецкие земли, представлен братьями Катершванц, которые в кадре даже говорят с характерным германским акцентом. В «немцы» можно было бы включить Валентина Придда, но его образ не носит таких выраженных национальных черт, как образы Норберта и Иоганна Катершванцев.
Агарис
Священный город Агарис расположен на юге континента. Он независим и управляется эсперадором, главой эсператистской церкви, — тут аналогия с Римом и Папским государством неизбежна. Однако своим приморским положением, статусом портового города, климатом и даже архитектурой Агарис больше напоминает Константинополь или даже древнюю Александрию, которые наравне с Римом были важными центрами раннего христианства со значительной ролью церкви. Начало папской власти положил король франков Пипин Короткий в период с 752 по 756 год, пожаловавший папе римскому земли в центральной Италии. Отношения у Рима с другими государствами были разные в разные эпохи — от сердечной дружбы до ожесточенных столкновений. Самым известным таким инцидентом можно считать разорение Вечного города ордой наемников императора Священной Римской империи Карла V и примкнувшими к ним бандами итальянских разбойников в 1527 году. Город был разграблен, множество жителей убито, а папа спасся лишь благодаря мужеству швейцарских гвардейцев, охранявших его.


Так как действие сериала происходит в эпоху, напоминающую XVII век, кэртианская версия Рима еще сильна. Хоть Агарис и переживает не лучшие свои времена, он продолжает оказывать заметное политическое влияние на мир. Эсперадор Адриан не желает оставаться пассивным наблюдателем, он хочет оказывать влияние на судьбу мира: отдает поручение Герману, помогает делу Раканов. Как и в Риме, в Агарисе идет борьба за титул предстоятеля эсператистской церкви, поскольку с ним связана огромная власть. Одно из главных различий в том, что в Агарисе эсперадору и церкви не приходится соперничать за власть с местной светской аристократией.


Религия
Если Агарис — это Рим, то эсператизм — католическая церковь. Внутри эсператизма существует семь орденов, каждый из которых выражает одну из черт единого бога-Создателя: Истина, Слава, Знание и т. д. Внутри католической церкви также существуют духовные ордена с разным предназначением и уставами, соответствующими их задачам. Однако, в отличие от эсператистов, их гораздо больше. Эсператистская церковь, как и католическая, жестко структурирована, хранит старые традиции в ритуалах и облачениях, борется с инакомыслием.


Однако в Талиге придерживаются другой конфессии — олларианства. Родоначальник династии Олларов — Франциск — за четыреста лет до событий сериала основал подконтрольную только ему церковь. Ближайший реальный аналог олларианства — англиканство, религиозное течение, которое, в отличие от других ветвей протестантизма, было основано не духовным лидером, а королем Генрихом VIII и парламентом Англии в 1534 году. Протестанты боролись с влиянием католической церкви всеми доступными способами, а последовавшая церковная реакция с религиозными войнами и сжиганием ведьм в значительной степени определили историю Европы Нового времени.
Олларианская церковь похожа на англиканскую и по структуре: ее возглавляет король, а его помощником от духовенства выступает кардинал Сильвестр. В англиканской церкви аналогичный пост — архиепископ Кентерберийский. В олларианстве нет института безбрачия духовенства. Он считается насилием над человеческой природой, что противно воле Создателя. По инициативе Франциска Оллара священный текст Эсператии был переведен на более современный язык и наречен Книгой Ожидания, чтобы упростить доступ верующих к тексту, как и в случае с Генрихом VIII. Также в этой церкви нет института монашества, поскольку по аналогии с англиканством все духовные ордена распущены.


Католицизм и эсператизм, равно как и олларианство и англиканство, очень похожи, однако в Золотых Землях не было таких разрушительных конфликтов, как во времена Реформации в XVI — начале XVII веков.
Персонажи
Не так сложно нащупать возможных прототипов главных героев. Фердинанд Оллар слишком явно отсылает к общественному представлению о Людовике XIII, втором короле Франции из династии Бурбонов. Благодаря книге Александра Дюма-отца «Д‘Артаньян и три мушкетера» многие знают его не с лучшей стороны. Капризный, пассивный, легковнушаемый у Дюма, этот король стал чуть ли не синонимом слабого монарха, а ведь он сам организовал свой приход к власти, отстранив свою мать, Марию Медичи, и ее министров, не побоявшись даже вступить с ними в вооруженный конфликт. Он подавил восстания французских протестантов-кальвинистов — гугенотов, — принудив их к покорности, и это все до того, как кардинал Ришелье обрел влияние.
 2.png)
 1.png)
Рокэ Алва — персонаж многогранный, в нем просматриваются черты многих великих полководцев. Тут и мсье Тюренн, и Александр Васильевич Суворов, и даже молодой Наполеон могут быть прототипами Алвы из-за любви к нестандартным решениям и стремительным маневрам ограниченными силами. Но отчетливее других проглядывается отчаянный кавалерист Руперт Стюарт (в российских источниках он известен как Рупрехт Пфальцский. — Прим. ред.), полководец короля Шотландии Карла I Стюарта, известный своей эксцентричностью. Особенно сильно их роднит эпизод с приездом прямо в лагерь мятежников и вызов на дуэль их командующего — вполне в духе Руперта. Бытует легенда, что однажды на переговорах Руперт предложил одному из полковников противника выстрелить в него прямо в упор, чтобы решить, на чьей стороне Бог. Полковник трижды стрелял в Руперта — и всякий раз пистолет давал осечку. Полковник был уверен, что Руперт водит шашни с нечистой силой, а принц просто незаметно вытащил кремень из его пистолета.
 2.png)
 1.png)
У Руперта был большой белый пудель по кличке Мальчик, который неотлучно находился рядом со своим хозяином даже в гуще боя, что было в диковинку даже для «войн в кружевах». Образ собаки быстро оброс мрачными легендами: говорили, что пудель мог принимать любой облик, находить сокровища, ловить пули на лету, пророчествовать. Рассказывали, что это превратившаяся в собаку лапландская ведьма, которая делает принца неуязвимым и приносит ему удачу. Вполне похоже на Рокэ, которого тоже вечно подозревают в том, что он продал душу за свою невероятную удачливость.
Сериальный Август Штанцлер, кансильер Талига, пытается быть кем-то вроде графа-герцога Оливареса, первого министра Короля Планеты Филиппа IV Габсбурга, и управлять страной с помощью интриг при дворе. Штанцлер с помощью манипуляций добивается того, что Ричарда Окделла отправляют в Лаик, он шантажирует королеву и наверняка имеет далеко идущие планы на Альдо Ракана. Королева Катарина же, похожая на королеву Марго, жену знаменитого Генриха Наваррского, пытается одновременно устроить личную жизнь и играть первые роли во французской политике.
 2.png)
 1.png)
Костюмы
Стиль одежды персонажей сериала относится к первой половине XVII века и опознается как стиль из многочисленные экранизаций книг Дюма и другим фильмам жанра плаща и шпаги. Европейские костюмы в эпоху Ренессанса теряют тяжеловесность, поднимается линия талии и в мужских, и в женских нарядах, все еще в моде разрезные широкие рукава. Также появляются знакомые всем широкополые шляпы с перьями, кружевные воротники и манжеты. Законодательницей моды становится Франция, потеснив Испанию. Также в эту эпоху входят в моду длинные распущенные волосы у мужчин. Так что образы Робера Эпинэ и Хорхе Дьегаррона в исполнении Павла Чинарёва и Максима Ханжова более чем соответствуют эпохе.


Художники сериала тщательно подошли к подготовке костюмов и изучению исторических источников: их герои одеты соответственно времени и месту. Так, герцог Алва дома не ходит в парадном мундире с маршальскими знаками различия и всеми орденами — он носит домашний халат широкого кроя, рубаху и штаны. На семействе Окделл в первых сценах мы видим добротные ночные рубашки.
Оружие
Как правило, в фэнтези мы видим средневековые мечи, щиты, луки и арбалеты, а в «Этерне» представлен широкий арсенал оружия Нового времени: шпаги, пистолеты, мушкеты и королева войны — артиллерия. Знать и военные Кэтрианы носят шпаги — это оружие было продолжением эволюции средневекового меча и для знати было не только способом защиты, но и показателем статуса. Разрешили всем военным носить холодное оружие даже вне строя Людовик XIV и его военный министр Лувуа, чтобы повысить престиж и таким образом косвенно агитировать людей записываться в армию.


Военные средних и низких рангов обходились всякого рода кинжалами, ножами и тесаками, что видно в сцене нападения на Робера и Альдо в Агарисе. В XVII веке доступнее становится стрелковое оружие: пистолеты хоть и шумные, но гораздо компактнее луков и арбалетов. Длинноствольное огнестрельное оружие хотя по многим параметрам и уступает луку, но быстро его вытесняет, потому что эффективно стрелять из лука гораздо сложнее, чем лупить из мушкета.


Артиллерия в эту эпоху из инструмента осады становится универсальным аргументом на поле боя, способным при достаточном искусстве сорвать атаку больших масс пехоты и кавалерии. Ее главный недостаток — невысокая надежность и слабая маневренность. В сериале действие артиллерии показано в схватке на болотах Ренквахи. Артиллерия Алвы ведет обстрел позиций отряда герцога Эпинэ. Можно увидеть, насколько страшна для вражеских солдат может быть королева войны.
Фехтование
В сцене поединка Эгмонта Окделла и Рокэ Алвы двое полководцев, подобно древним воителям, решают судьбу в схватке один на один. Эгмонт сражается за то, чтобы трон вернулся принцу Ракану, Рокэ же защищает честь действующего короля Оллара.

Эгмонт предстает как матерый боец с широким арсеналом приемов. Его подготовка носит более строевой, военный характер. Он теснит противника, выдерживая стойку, которую называют средней или боевой, с рапирой в полусогнутой руке и с острием, направленным в лицо оппоненту. Вторую руку герцог держит параллельно своей груди с открытой ладонью, что отсылает к фехтмейстерам Сальватору Фабрису, Тюба и фехтованию Нового времени в целом. В этом стиле отвод рукой или даже перехват клинка был вполне полноценным приемом. Таким образом, Окделл даже в агрессивных действиях старается остаться защищенным.
Герцог Алва комбинирует удары по клинку оппонента со связками и ударами со всех сторон, провоцируя противника слепо атаковать. Алва стремится прощупать защиту Окделла и посмотреть его приемы и привычки, хотя его стойки тоже из учения Фабриса. Ловкой защитой Повелитель Ветра прощупывает Повелителя Скал, чтобы в нужный момент сразить его одним точным ударом. После Рокэ без всякой сложной стойки проходит под удар, дает Окделлу зайти за спину и производит нечто вроде вложения клинка в ножны, что, конечно, более кинематографический прием, нежели реальный. Однако подобная техника действительно упоминается в трактате «L’Ecole des armes» Доменико Анджело.
Дуэли и дуэльный кодекс
Робер Эпинэ и Хорхе Дьегаррон перед дуэлью своих предводителей во второй серии сериала проверяют оружие, упоминая некий свод дуэльных правил, что отсылает к культуре поединков в Европе. Древний обычай решать сложные вопросы чести в судебном поединке привел к возникновению дуэли в XVI веке, где главными людьми были не столько дуэлянты, сколько секунданты. Они должны были от имени оскорбленных кавалеров договариваться о времени, месте, оружии и порядке боя, а также о том, будет ли она до первой крови, до смерти или до тяжелой раны.


Дуэли проводились в безлюдных местах в оговоренный день и час. При этом опоздание одной из сторон давало право другой стороне покинуть место поединка без урона своей чести, в то время как опоздавшая сторона считалась струсившей, а соответственно, лишенной чести. При обеих сторонах перед поединком секунданты объявляли о готовности к дуэли и делали последнее предложение о примирении. Если такого не происходило, озвучивались условия поединка. Также осуществлялась проверка исправности оружия и его равноценности у обеих сторон. Повторный вызов без веской причины считался дурным тоном.
Как таковых кодексов в эпоху широкого распространения дуэлей не было, поскольку дуэли входили в конфликт с государственным правом и выкашивали значительную часть офицеров и госслужащих. Поэтому опирались на бытовавшие в данной стране неписаные правила и обычаи и полагались в основном на честь и порядочность своих визави. В сериале Савиньяк и Придд упоминают о похожем положении дел в Талиге в сцене в подземельях Лаик, утверждая, что обоих дуэлянтов ждет смертная казнь.
Школы оруженосцев
Вполне можно найти исторические аналогии школе Лаик для молодых дворян, которые потом становятся оруженосцами у сановников и высокопоставленных военных. В Средние века в Европе таких школ не было, поскольку юноши воспитывались при дворах богатых феодалов, постигая там все рыцарские науки. С ранних лет их учили владеть оружием, ездить верхом, слагать стихи, охотиться и так далее. И только после десятка лет службы пажом мальчик мог стать рыцарем. Сократить этот срок могли разве что подвиги на поле боя.


В XVI столетии в германских землях стали появляться так называемые рыцарские академии (Ritterakademien) — закрытые учебные заведения для молодых дворян, созданные для подготовки кадров, способных и к военной, и к государственной службе. В таких учебных заведениях был серьезно расширен круг дисциплин: могли изучаться латынь, французский, математика, право, история, генеалогия, а также придворный этикет и танцы.
Известные примеры включали академии в Кольберге (основана в 1653 году), Люнебурге (1655), Вольфенбюттеле (1687) и Бранденбурге-на-Хафеле (1704). В XIX веке они были преобразованы в кадетские корпуса и гимназии, став образцом для российских шляхетских корпусов. Таким образом, если в Средние века подготовка носила характер индивидуального ученичества, то в Новое время она превратилась в формальные учебные заведения. Лаик из «Этерны» как раз яркий пример такой академии, обучение в которой необходимо для каждого юного дворянина, будь он хоть виконт, хоть герцог. Унары — так зовут учеников Лаик — бьются на шпагах, изучают историю и географию и знают всех политических деятелей королевства.
Гоганы
В «Этерне» гоганы — загадочный народ торговцев из Агариса — играют не последнюю роль. Именно они предлагают принцу Альдо сделку, обещая ему трон Талига в обмен на старую столицу. Правнуки Кабиоховы, как они сами себя зовут, по своему положению, роду занятий и даже одеждам напоминают иудеев, которых называли народом Книги. Еврейские кварталы стали появляться по всей Европе в Средние века. В отличие от гоганов, живущих в закрытых изолированных общинах, иудеи меньше отличались культурно от народов, среди которых жили, и не были так сильно централизованы. Их общины часто пользовались покровительством королей или правящих герцогов, особенно когда нужно было поднимать экономику или отрасли сложных ремесел в крупных городах.



Также у гоганов-торговцев есть параллели с армянскими торговыми общинами в Европе: купцы из Армении исстари играли важную роль в сухопутной торговле и развивали инфраструктуру для межконтинентальной. У них были колонии в самых разных городах Европы и Азии, среди которых Санкт-Петербург, Москва, Астрахань и т. д. Гоганы не селятся на территории Талига, зато их общины распространены по всему югу Золотых Земель. И вероятно, гоганы, как и армяне, торгуют с соседним континентом — Багряными Землями.
Возможны также отсылки на парсов — небольшой индийский этнос, который мало воевал, предпочитая торговлю и интеллектуальные профессии. Живет он, как и гоганы, в полузакрытых общинах, исповедуя зороастризм. Парсы занимаются в основном медициной и бизнесом, хотя бывают и исключения.
Кагета и Адгемар
Казар — то есть монарх — кагетский Адгемар по прозванию Белый Лис предстает нам в облике лихого военного предводителя, знающего себе цену и не боящегося пускать в ход оружие. Подданные ему под стать: верные своему властителю, они готовы, абсолютно ни в чем не сомневаясь, вступить в бой даже с людьми магнуса — главы священного ордена эсператистской церкви. На границе его страны живет воинственное племя барсов со своеобразным укладом, а основная часть страны поделена между казаронами, местным аналогом феодалов.


Внешний вид Адгемара и его людей отсылает к Османской империи и ее главному вассалу — Крымскому ханству XVII столетия, когда их экспансию остановили христианские государства. Военная культура крымчан представляла собой сложный гибрид из зарождающейся регулярной армии с военными обычаями проживавших на их землях народов. Будучи в вассальной зависимости от Османской империи, Крымское ханство сохраняло широкую автономию в вопросах, касавшихся армии и ее организации. Основную ударную силу крымцев составляли конные лучники на маленьких легких лошадках, одетые в войлочные одежды и легкие доспехи. Редкость тяжеловооруженных формирований объяснялась природными и экономическими факторами. Такое войско очень хорошо подходило для набеговых и рейдовых операций (чамбул), однако в серьезных завоевательных походах испытывало трудности. Особенно сильно страдала дисциплина, имело место массовое дезертирство. С годами ситуация только усугублялась, набеги становились все менее успешными. Барсы в «Этерне» страдают похожей проблемой, о чем Альдо предупреждает Робер.
Османская империя в ту эпоху переживала трансформацию военной системы: ядро армии составляли янычары (пехота, формировавшаяся через принудительный набор христианских детей) и сипахи (тяжелая кавалерия, содержавшаяся за счет земельных пожалований — тимаров). Сипахи очень напоминают кагетских феодалов — казаронов. Однако к XVII веку тимарная система деградировала: участились мятежи янычар, а сипахи теряли земли из-за сокращения военной добычи и роста налогового произвола откупщиков. Кагета тоже то и дело погрязает в беспорядке, особенно часты там казаронские войны за землю и влияние.
Противостояние новой и старой знати
При дворе короля Фердинанда и вообще в Талиге мы видим конфликт старой и новой знати — это типичная ситуация в мировой истории. Новая власть создает прослойку лояльных дворян, а старых полностью извести не выходит, поскольку монарх не может просто начать массово рубить головы. Старая аристократия, которую в Талиге представляют Окделлы, Эпинэ и Штанцлер, живет прошлым, и ее идеал — частичная или полная реставрация старых порядков и династии Раканов. А новая аристократия всеми силами и средствами добивается почета и уважения, титулов и привилегий, всячески выслуживаясь перед властью. Эстебан Колиньяр, главный соперник Ричарда Окделла в Лаик, как раз относится к новому дворянству, и это добавляет героям противоречий и усиливает их конфликт.


Людовик XIV, особенно в ранний период самостоятельного правления, отстранял некоторых родовитых вельмож от видных должностей. Это вызвало сопротивление аристократии, которая претендовала на особую роль в политике. Например, в дворянской среде были популярны идеи смешанной монархии, которые видели в возрождении Генеральных штатов и парламентов будущее Франции.
Можно привести несколько примеров таких противостояний и в российской истории: борьба за власть между старой и новой фракциями знати началась после смерти Петра I, не назначившего наследника. При Екатерине I сподвижники Петра I (Меншиков, Ягужинский, Головкин, Толстой) поддерживали Екатерину I, а представители старой аристократии (Долгорукие, Голицын, Репнин) — малолетнего Петра II, внука умершего царя. После смерти Екатерины «старые» сумели частично добиться своего, сослав Меншикова в Березов, но скоропостижная кончина юного царя помешала сбыться их дальнейшим планам.
В «Этерне» же противоречия между старым и новым дворянством строятся не на разном видении будущего — и те и другие придерживаются идей монархизма. Однако королей на троне желают видеть разных. Впрочем, даже представители новой знати, например кардинал Сильвестр, признаёт, что действующий король Фердинанд слаб.
Фото: Leemage / Corbis via Getty Images Getty Center, Hulton Archive / Getty Images, Fine Art Images / Heritage Images / Getty Images, ©Lambeth Palace, ©Museo del Prado, ©Landesmuseum Hannover, ©São Paulo Museum of Art, Sepia Times / Universal Images Group via Getty Images, ©London Museum, Culture Club / Getty Images
Редактор: Валерия Усталова