Гениальная сатира на институт семьи в обличье абсурдной трагикомедии
Этот мини-сериал может показаться невнятным, подчёркнуто нелепым абсурдом, перегруженным диалогами и кривляньями. Однако при правильной настройке оптики он оказывается скрытой жемчужиной, нисколько не растерявшей ни шарма, ни оригинальности, ни актуальности.
Шесть его серий образуют чёткую пятиактную структуру (экспозиция, нарастание, кульминация, спад, развязка) и эпилог.
Зная, что именно происходит в каждом акте, можно сформулировать ответы на пять универсальных вопросов, которые позволяют разобраться в любом художественном произведении: кто главный герой, каков он в начале, каков в конце, где происходит изменение и что это значит?
Причем это относительно редкий случай, когда самым каверзным оказывается первый вопрос – кто главный герой? На первый взгляд выбор невелик: либо девушка-путешественница во времени, либо сын семейства. Но на самом деле герой истории — семья. Именно под таким углом зрения история превращается из откровенного балагана в линейное театральное представление о крахе традиционной японской семьи, где трагическое неотделимо от абсурдного, в котором помимо буквально транслируемых смыслов отдельным удовольствием является интерпретация многочисленных символов.
Плотность символизма здесь, что называется, моё почтение, поэтому сомневаюсь, что всё можно разглядеть с первого раза. Но ряд их них лежит настолько на поверхности, что на них зритель уж точно обратит внимание.
Например, серия открывается зарисовками из жизни птиц, которые очевидно являются ключом к их смыслу и предвосхищают развитие сюжета. В первом акте, особенно учитывая лейтмотив кукушки, может показаться, что задаётся идиллия, которую рушит почти буквально свалившаяся с неба героиня. Но на самом деле ещё до её появления всё уже сломано, и она становится катализатором, а не причиной всего происходящего далее, что особенно заметно на стыке первого и второго актов.
Если в первом акте действие происходит в высотке, одиноко стоящей в чистом поле (что символизирует изоляцию в современном обществе), то во втором герои, пытаясь вернуться к истокам, перебираются в традиционный дом. Шаг логичный, но форма никогда не может подменить содержание, и именно тут, на уровне первых актов, критически важно уловить причину внутренней поломки. Если на уровне первой серии, особенно для западного зрителя, искусственность обстановки не очевидна, то вот появляющийся на фоне билборда Coca-Cola явный антагонист — прямое указание на авторское видение первопричины всех бед. Причём именно Coca-Cola как символ западного образа жизни и культуры потребления остаётся одним из ведущих символов на протяжении всей истории.
Итак, возвращаясь к контрольным вопросам: зная структуру, правильно определив героя и его исходное состояние, логично ожидать ключевое изменение в кульминации (она приходится на третий акт). Ну а какой семья окажется в конце и что это значит — это уже то, ради чего стоит смотреть сериал.
Однако глубина под маской абсурда — не единственная причина обратить внимание на этот сериал.
Подчёркнуто театральная искусственность происходящего скрывает тонкую сатиру на современное общество, которая со временем не только не утратила актуальности, а скорее даже набрала. Персонажи здесь не просто так стилизованы под марионеток: они осознают себя на сцене, постоянно ломают четвёртую стену, рассуждают о драматургических тропах и прямым текстом объясняют свои абсурдные действия как попытку прощупать систему на прочность.
Это уже не просто постмодерн — Осии нащупывает полноценный мета-уровень почти за два десятилетия до того, как подобные приёмы войдут в мейнстрим. В год выхода сериала (1989) на Западе постмодернистская сатира только начинала завоёвывать массовую аудиторию (первые «Симпсоны» появились в конце года), а Осии уже пытался выйти за рамки деконструкции. То, что у него получилось, и сегодня выглядит достойно, а тогда это был высший пилотаж, для которого ещё не существовало устоявшегося названия.
Менее заметным, но, как мне показалось, весьма показательным элементом является повторяющаяся серединная перебивка (интермедия), где мелькает некий персонаж, стилизованный под христианского святого, а у его ног откровенно зевает собака. Такое сочетание может показаться абстрактным комедийным элементом. Но собака эта — породы бассет-хаунд, фирменный знак Осии, появляющийся почти во всех его фильмах. Значит, перед нами, возможно, альтер эго автора, который, по крайней мере в тот период, имел слабость к христианской символике, — а вся сцена передаёт скуку от осознания бессмысленности происходящего.
Если допущение верно, то получается: автор, формулируя проблему, осознаёт, что подобный фарш не провернуть обратно, и именно поэтому история выглядит как откровенный фарс, призванный в сатирической форме показать всю тщетность абстрактного желания вернуться в какой-то там золотой век.
Однако это именно что одно из возможных допущений, так как сериал виртуозно выстраивает неопределённость: при выборе любого базового допущения можно собрать стройную версию, каждая из которых будет одновременно логична внутри себя и противоречить остальным.
Как в хорошем детективе, у каждого теоретического бенефициара есть мотив, средства и возможность запустить ту или иную цепь событий. Именно это придаёт финальному эпизоду особую глубину и символизм. От него интуитивно ожидаешь либо объявления, что убийца — садовник, либо объяснения, почему это не важно, либо какого-то другого подведения итогов. Но он умудряется обмануть даже такие размытые ожидания: подводя итоги, сериал прямо заявляет, что истина — недостижимая роскошь, и даже попытка приблизиться к ней не сулит ничего хорошего.
Поэтому даже спустя десятилетия сериал остаётся уникальным экспериментом, балансирующим на грани трагедии и фарса, благодаря чему способен подарить неизгладимые впечатления и ярчайшее послевкусие.
Касательно оценки: формально, конечно, надо делать поправку на его специфику, требующую некоторой предварительной подготовки, но я крайне сомневаюсь, что что неподготовленный зритель случайно на него наткнётся. Для того же, кто уже знаком с творчеством Осии и понимает, что лёгких увеселительных прогулок у него не бывает, это крепкая десятка, идеально выполняющая свои задачи.
10 из 10