«Зло — оно и есть зло»: режиссер Александр Цой о продолжении «Фишера»

Обсудить0

День прошел, число сменилось, и вот 29 мая в онлайн-кинотеатре Wink выходит продолжение сериала «Фишер». История о поимке последнего советского маньяка стала настолько популярной, что ее продлили на второй сезон. Имя нового душегуба не афишируют. Шоураннеры Сергей Кальварский и Наталья Капустина вновь работают с реальным материалом. В продолжении Боков (Иван Янковский), звезда ТВ 1990-х после дела Фишера, отправляется на юг расследовать новое преступление. Уже без привычного «шо», зато с собакой по кличке Шо. Об этих и других переменах мы расспросили режиссера второго сезона Александра Цоя («Трудные подростки», «Смычок»).

— Не было страха браться за продолжение успешного сериала?

— Я сразу понимал, что кому-то второй сезон не понравится. Ну что теперь? Волков бояться — в лес не ходить? Может, будет и восторг, и другие эмоции. Георгий Товстоногов говорил: «Спектакль не может нравиться всем. Если он нравится всем, это плохой спектакль».

Я вообще люблю такие вызовы, задачи для повышения квалификации. Это и мотивировало меня снять второй сезон. Помимо того что мне показалось, что у нас с Боковым есть кое-что общее.

— А что именно?

— На мой взгляд, в конце первого сезона из Бокова будто ушла жизнь. Но при этом в нем теплится некий дар, желание бороться за свет. Зайти в хаос и просто медленно идти вперед, делать что-то хорошее. Мне кажется, это нас объединяет. По крайней мере, мне хочется таким быть, даже если все вокруг очень плохо. Иногда, конечно, ты теряешь ориентиры, силы и веру. Но это дар — начать раздувать уголек, чтобы идти дальше. Мы обсуждали Бокова с Ваней Янковским, и я ему это рассказал. 

Александр Цой, Иван Янковский и Александр Яценко
Иван Янковский

— Просто первая сцена выглядит как продолжение «Аутсорса»: персонаж Янковского в тюремных коридорах.

— Понятно, будут сравнивать. Что сделаешь, если Ваня Янковский снялся в таких проектах? Или, бывает, смотришь иногда три сериала подряд и видишь одну и ту же квартиру, в которой снимают.


Тюрем, где можно снимать, не так много. А в павильоне не то! Морг в павильоне тоже не снимешь — будет пластмассовый и неинтересный. Как бы странно ни звучало, в нем нет жизни.

Поэтому мы снимали в реальном морге, психологически для меня это была самая сложная смена.

— Съемки «Фишера» для вас — это повышение квалификации?

— Во-первых, для меня это новый жанр, я раньше не снимал детективы. А во-вторых, это большие сложные экспедиции. Мы были в Абхазии, в горах, где абсолютно непредсказуемые погодные условия. То снег хлопьями, то дождь и всё в грязи, то вагончик падает от ветра, то свет выключается и нет электричества во всей республике. Я поэтому запомнил шутку нашего режиссера по планированию. За день до выезда в Абхазию она прислала план с короткой репликой: «Да начнутся „Голодные игры“». Это характеризует все наше путешествие.

В основном мешали холод и ветер, мы снимали зимой. Например, у нас была сцена с гелевыми шарами. Тишина и полный штиль, и только объявляем мотор, как поднимается ветер и кладет шары на горизонт. Постоянно приходилось подстраиваться под погодные условия. Но красота там неописуемая. Выходишь утром к морю и видишь дельфинов.

Но, на самом деле, помогло ощущение любви и факт того, что она в твоей жизни есть. Даже если она от тебя за 3000 километров. На этом и вывозишь сложные ситуации.

Съемки в Абхазии

— А киношные суеверия не помогали усмирить погоду? Знаю, что некоторые скрещивают вилку и нож и кладут под осветительными приборами.

— Нам ребята из Абхазии, с которыми мы работали, предложили баранов зарезать, но мы, конечно, не стали. Зато съели много хурмы. И, похоже, отчасти это сработало.

— Как вы обсуждали второй сезон с Сергеем Кальварским и Натальей Капустиной?

— Мы созванивались после того, как я прочитал сценарий. Рассказывали, чем они вдохновлялись, что помнят про 1994 год — тогда же происходит действие сериала. Потому что у всех 1990-е были разными. Мне, например, в 1994-м было 10 лет, я пинал в Узбекистане дырявый мяч, воровал яблоки и лепешки, уходил рано утром на рыбалку, прятался в тандырах и возвращался поздно ночью с рыбой, которую поймал руками. Еще угонял соседский «Москвич-412».

Поэтому нам важно было обсудить, какими они помнят те времена и что я могу в те девяностые, которые показаны в сериале, привнести. Это командная игра.

— Какие в итоге 1990-е в сериале?

— Действие происходит в маленьком городке, который называется Курортный. И мы условились на том, что нам важно показать во всем ощущение разрушения, распада, но при это хотелось, чтобы там была жизнь. Это и на визуале отражалось, и на актерской игре: я давал возможность актерам быть медленнее и как можно подробнее, не боясь нарушить хронометраж сцены.

Съемки сериала
Иван Янковский

— А что брали как визуальные референсы?

— Я ориентировался на работы художника Кристофера Томпсона и на ноктюрны Джеймс Уистлер. Мне понравились там приглушенные цвета, как падает свет, их атмосфера. От них веяло одиночеством, ощущением страха, даже осознанием безысходности. Но при этом на них живые люди.

В монтаже подчеркивали вот это сочетание разложения и жизни. Это есть в макропланах, где просто стекает капля воды на многолетний лесной перегной. Или разрывающаяся от жизни переспелая хурма, которая истекает соком. Выбирали локации с ветхими фактурами, ржавчиной. У художника-постановщика Андрея Сарабьянова всегда в машине были ржавые листы, он их специально сделал и потом добавлял на задние планы.

Смотрел архивные видеоматериалы 1990-х, спрашивал, как могло быть, а как нет. Но в то же время мы не уходили совсем в документальный подход к эпохе. Что если таких зеркал на «Жигулях» тогда не было — не снимаем их. Я привык идти от себя и как можно дальше.


Это переосмысление эпохи, но мы не делаем из нее стим-панк. Мы придаем некую художественность, свое ощущение от этого времени.

— Удалось ли вам поговорить с режиссерами первого сезона Сергеем Тарамаевым и Любовью Львовой?

— У нас была очень важная и короткая встреча. Я приехал со скаута из Абхазии в Сочи на фестиваль «Новый сезон». Меня привезли на машине чумазого, в пыли, искусанного комарами в отель, чтобы я успел подготовиться к показам. И уже в кинотеатре я увидел Сергея с Любой, мы лично не были знакомы. Я к ним подошел, тогда уже было известно, что я снимаю второй сезон. Мы буквально парой слов обменялись. Я рассказал про скаут, поделился, что они сделали сильный первый сезон. И напоследок они сказали, что все будет хорошо, чтобы я не переживал. Для меня это было важно.

— Нужно расследование, куда пропало «шо» Бокова.

— Я бы не сказал, что оно пропало, все-таки проскальзывает иногда нечто среднее между «шо» и «что». Ваня деликатно это проработал.  Иногда кажется, что он шокает на самом деле.

Иван Янковский и Ирина Старшенбаум

— А собаку по кличке Шо кто придумал?

— Тут не могу сказать. Это придумалось до того, как меня пригласили в проект. Наверняка это идея сценаристов.

— В первом сезоне были страшные натуралистичные сцены с жертвами Фишера. Второй наследует ему в этом?

— Мы обсуждали с командой, что не хотим натуралистичности и в то же время не хотим эстетизировать эти сцены. Здесь есть тонкая грань: это скорее инсталляция, которая пробуждает какие-то чувства и эмоции, но не вызывает омерзение и желание выключить сериал.

— Почему в продолжении нет героини Саши Бортич?

— Все происходит в новом городе, и это потянуло за собой перемены. Это уже решение непосредственно сценаристов — окружать Бокова новыми героями или оставить старых.


У нас появляются новые. Следовательница в исполнении Ирины Старшенбаум — жесткая, принципиальная, отчаянная, будто загрубевшая, но сохранившая внутреннюю силу. Герой Никиты Худякова — напарник Бокова, юный, открытый, смотрит оленьими глазами на известного коллегу.

Он со своими бытовыми проблемами. Персонаж, который ходит по линии света и тьмы.

Ирина Старшенбаум
Никита Худяков

— После финала первого сезона мы обсуждали с Сергеем и Натальей, что это сериал совсем не про маньяка, а про то, как разрастается зло и отравляет все вокруг. А второй сезон о чем?

— Сложный вопрос. Тоже не про маньяка, но это и не исследование зла. Что его исследовать? Зло — оно и есть зло. Кажется очевидным: маньяк поступает плохо. Я бы сказал так: это сезон о прощении, о даре, про который мы говорили, — сохранять свет, когда вокруг темно и безнадежно. И о том, что зло бывает настолько близко.

— Напоследок почему подзаголовок «Затмение»? Уже шутят, что это отсылка к «Сумеркам».

— Это про то, что тучи уже сгустились и света совсем мало осталось. Затмение про тьму, которая образовалась вокруг героев. Так что вампиров не ждите.


Автор: Лиза Кузнецова

Фото: онлайн-кинотеатр Wink, личный архив Александра Цоя

Смотрите также

29 мая 202511
2 мая 202515
27 мая 20251
7 февраля 20254

Главное сегодня

20 ноября1
19 ноября5
20 ноября13
20 ноября4
20 ноября6
20 ноября2
20 ноября3
Комментарии
Чтобы оставить комментарий, войдите на сайт. Возможность голосовать за комментарии станет доступна через 8 дней после регистрации