На Кинопоиске вышел «Верни ее из мертвых». Это новый хоррор Дэнни и Майкла Филиппу («Два, три, демон, приди!») — снова про чужие души, поселяющиеся в теле героев. О том, как режиссеры справились с синдромом второго фильма, рассказывает Павел Пугачёв.
Павел Пугачёв
Кинокритик, автор канала «Я и Орсон Уэллс»
Энди (Билли Бэррэтт), придя из школы вместе со сводной сестренкой Пайпер (Сора Вон), видит страшную картину — мертвое тело их отца, лежащее в душевой. Кажется, это было самоубийство, но Энди сейчас немного не до расследования трагедии. Куда больше его волнует ментальное состояние девочки, практически незрячей и явно нуждающейся в его помощи и поддержке.
Сиротам быстро находится приемная семья. Опытная соцработница Лора (Салли Хокинс) с радостью готова взять к себе Пайпер, но к Энди она расположена куда меньше: одно дело — приютить милую слабовидящую девочку, другое — почти совершеннолетнего лба, считающегося проблемным подростком. Но Энди небезосновательно полагает, что проблема не только в нем. Лора недавно потеряла дочь того же возраста, что и Пайпер, и, судя по тому, что детская комната так и осталась нетронутой, с потерей не свыклась. Пайпер может заменить умершую, причем отнюдь не только в метафорическом смысле.
Не бойтесь сюжетных спойлеров: «Верни ее из мертвых» из тех фильмов, что направляют чеховские ружья прямиком в зрительный зал с первых минут. Большой загадки в том, для чего Лоре понадобилась девочка, нет. Не добавляют интриги и довольно назойливо мелькающие фрагменты VHS-записи некоего оккультного ритуала. Всерьез удивиться сюжетным поворотам фильма смогут разве что зрители, столкнувшиеся с хоррором впервые в жизни.
Но все это не значит, что удивляться тут нечему.
«Верни ее из мертвых» поначалу кажется психологическим триллером-слоубёрнером, но братья-режиссеры быстро вытаскивают задремавшего зрителя из зоны комфорта и начинают лупить его всем доступным хоррор-инструментарием. В ход идут скримеры, тревожные образы (Энди по понятной причине боится душевых, и это аукнется), закипающий и не остывающий до финала саспенс, впечатляющие телесные деформации, немного Гоголя, а также дыня и кухонный нож (годы спустя вы будете помнить фильм именно по этой зубодробительной шок-сцене). Используя элементы мистического триллера, боди-хоррора, сплэттера и мелодрамы, авторы какими-то героическими усилиями удерживают цельность произведения. «Верни ее из мертвых» есть за что критиковать, но уж точно не за эклектичность. Это очень крепко спаянная и одновременно амбициозная работа, в которой при этом нет ни толики самолюбования, часто, практически повсеместно свойственного режиссерам, работающим под эгидой модной студии A24.
Может, дело в синдроме второго фильма. После сверхуспешного дебюта братьев — неглупого и при этом по-хорошему развлекательного хоррора «Два, три, демон, приди!» — ставки были высоки. И, чтобы сильно не рисковать, Филиппу решили не отходить от разработанной темы: там тоже речь шла о подростках, принявших в свои тела души мертвецов. Оба фильма, по сути, говорят о попытке преодоления потери через контакт с потусторонним.
Не обходится и без откровенного читерства. Большая актриса Салли Хокинс («Форма воды», «Беззаботная») в роли трагической, смешной и пугающей сумасшедшей — вариант настолько же безотказный, насколько и очевидный. Есть вопросы и к драматургии: выстраивая мистический мир, важно соблюдать придуманные авторами и понятные зрителю правила, но Филиппу тут преступно часто нарушают созданные ими же законы, прикрываясь недосказанностью. Скажем, опасная мистическая сущность может в нужные драматургам моменты переставать быть опасной — просто потому, что тайминг того требует. А одна эффектная реплика героини Хокинс, способная поменять все восприятие истории, оказывается совершенно бессмысленной, стоит пересказать сюжет вслух.
Форма тут с трудом вмещает содержание, но это скорее преимущество фильма, чем его серьезная проблема. Филиппу здорово работают с визуалом и звуком, делают вещественный мир предельно обжитым (что особенно важно для фильма, большая часть действия которого происходит в небольшом доме), прикладывают массу усилий для передачи зрительных и тактильных ощущений, выстраивают изощренные мизансцены (обратите внимание на мотив колеса), но начинка предельно проста: это история о тлетворной гиперопеке и необходимости отпускать прошлое.
Тут хотелось бы сказать, что не ради советов по жизнеустройству мы смотрим хорроры, но логика развития жанра показывает обратное. Почему хорроры стали главным жанром мейнстримного кино 2010–2020-х? Думается, не только из-за особенностей кинотеатрального опыта (строящиеся во многом на саунд-дизайне современные фильмы ужасов и правда лучше смотреть именно в кинозале), но и из-за фокуса на травмах, всеобщей одержимости психотерапией и сопутствующими страхами. Если XX век можно условно назвать веком идей, то XXI — это уже определенно век эмоций, их культивирования и продажи. Жанр ужасов, долгое время считавшийся низким из-за своей привязки к первичным эмоциям и физиологическому воздействию, переживает перерождение во многом из-за того, что говорить вслух о чувствах и ощущениях перестало быть зазорным и, даже наоборот, стало почти обязательным. С другой стороны, драматургия травмы начинает уже приедаться, и пришло время вернуть в обиход другое старое средство борьбы с плохим настроением.
Замечательный, в общем, «Верни ее из мертвых» мог бы стать восхитительным, сними Филиппу его с теми же актерами, но уже как черную комедию.
Материал впервые опубликован в мае 2025 года и обновлен к выходу фильма на Кинопоиске.