У «Беспринципных» выходит новый сезон — вернее, спин-офф, в котором на авансцену выходит великолепная Валя Хадякова, жена генерала Хадякова и певица Valya LUX. «Хватит это терпеть!» — решает она после очередной измены мужа и начинает новую жизнь в Петербурге. Там Валя встречает множество новых людей и своего старого знакомого, продюсера-мошенника Сергея (Максим Лагашкин). После разоблачения Хадяков выгнал его из Москвы и велел обратно не возвращаться. Теперь Сергей работает с уличной группой и пытается как-то выплыть со дна. Мы побывали на съемках «Беспринципных в Питере» и убедились, что улица Рубинштейна, конечно, не Патрики, но и тут понаехавшим жить можно.
— Туда нельзя! — Охранник квадратно-гнездового вида для убедительности вытягивает передо мной руку, как шлагбаум.
— Почему?
— Нельзя, и все.
За чугунной решеткой, которая отделяет меня от улицы Рубинштейна, играет уличная группа. Причем хорошо играет — даже и не скажешь, что для кино, где все поправимо на постпродакшене. Мимо идут по делам обычные горожане, оглядываясь иногда на камеры и нависающие над музыкантами бумы — длинные пушистые микрофоны. Иногда останавливаются, чтобы понаблюдать за съемками, а потом снова спешат по своим делам. Ну как «спешат»… Это Петербург все-таки. Здесь торопиться не принято.
Ледяной ветер колышет лохматые микрофонные чехлы, кудри солиста и даже немного решетку, вокруг которой валяются в изобилии окурки, фантики, сухие листья. Я хмыкаю, вспомнив аналогию «Рубинштейна — это питерские Патрики». Ага, конечно. Подозреваю, что окрестности Патриарших прудов каждое утро моют с мылом. Музыканты снова начинают свою симпатичную мелодию, носы у них красные от холода. Воспользовавшись тем, что охранник смотрит в другую сторону, я прохожу ближе к съемочной группе — как раз в тот момент, когда в кадр врывается Максим Лагашкин, герой которого по сюжету сослан из Москвы в Петербург всемогущим генералом Хадяковым без права возвращения. В руке у мошенника-продюсера шаверма, на лице решительность.
— Ну что, что вы тут… — кричит он, и дальнейшие слова, как по заказу Роскомнадзора, глушит новый порыв ветра.
— Стоп! — командует режиссер Заур Засеев, снимающий новый сезон. — Всем спасибо, обедаем и идем на другую площадку.
Обед в шесть вечера для киношников явление нормальное. В руках некоторых возникает, будто сама собой, петербургская шаверма, явно припасенная заранее. Солист, отставив гитару в сторону, натягивает шапочку на свою шевелюру, обсуждает что-то с оператором. Оказывается, это не актер, а второй режиссер проекта с разнообразными талантами. Еще оказывается, что Засеев согласен побеседовать с журналистом, то есть со мной, при единственном условии — что меня он тоже накормит. Никакие активные возражения не принимаются: те, кто работает на площадке новой части «Беспринципных», должны быть сыты.
— Изначально проект начинался как московская история, теперь героиня Кристины Бабушкиной перебирается в Петербург. И сталкивается с тем, что это вообще-то совсем другой город, другие люди, — объясняет режиссер, грея руки о чайничек чая в одном из многочисленных заведений на Рубинштейна. — Но я не стараюсь сделать сам сериал каким-то другим, потому что проект известный, любимый зрителями, у него есть какая-то платформа, на которой он строится. Моя задача — добавить новые краски, колорит, видение. Работать тут, конечно, счастье: я ведь очень люблю Петербург. Когда мне предложили снимать и сказали, что «Беспринципные» переезжают в Питер, это стало для меня решающим фактором.
Никаких сложностей по сравнению с работой в Москве Заур Засеев не видит. А вот художник по костюмам Артём Пилипенко, который работает на проекте со второго сезона, жалуется, что в Петербурге все намного труднее: меньше магазинов, меньше выбор, далеко не любую одежду можно взять в аренду. Например, совершенно неожиданно оказалось, что достать подходящее историческое платье для сцены бала — та еще задача. Но гардероб Вали должен отражать перемены в ее личности: яркая вычурность сменяется монохромной интеллигентностью! Впрочем, в конце концов все необходимое художники нашли.
Как поклоннице яркой вычурности, мне очень жаль москвичку Валю Хадякову, вынужденную облачаться в монохром. «Может, она у вас и рульку вдохновенно теперь не ест?» — мрачно думаю я, переходя дорогу в сторону улицы Ломоносова, где расположена следующая локация. В спину мне усмехается бронзовый Довлатов. Нос у него ярко-желтый — тоже замерз, наверно.
Следующую сцену снимают в знаменитом доме Елисеева. Здесь живет одна из новых героинь, петербурженка в третьем поколении Вика. Потому у нее и квартирка такая — на последнем этаже, бережно восстановленная с применением дизайнерского подхода. На ободранной до кирпича и выкрашенной в черное стене декораторы развешивают яркую гирлянду. Из рамок смотрят сумрачные люди. На круглом столе в старинной серебряной вазе — яблоки и виноград, над кухонным столом записочки на розовой бумаге: «Ласт кристмас ай гейв ю май харт», «Пусть будет не идеально».
Я представляю в этой девической обители Сережу-Лагашкина, который по сценарию влюблен в Вику. Бедняга. Из коридора доносится грохот: это участники съемочной группы пытаются протащить из очень узкого лифта по очень узкому коридору квартиры какие-то доски и при этом не снести белоснежный гипсовый бюст Александра II. Он стоит на одноногом столике и сурово смотрит мимо нас в художественно ободранные старинные обои. Потом слышится еще и ругань: это жильцы, которым только вчера поставили наконец этот самый лифт, возмущаются досками, киношниками, шумом и тем, что им самим приходится ходить по лестнице.
— Кто вообще разрешил это безобразие? — кипятится пожилая полная женщина с черным шопером в руках, никак не реагируя на попытки двух других седовласых дам ее урезонить. — Кому нужны эти съемки? Мне вот не нужны! И это не только мое мнение!
Пока наверху стремительно разворачивается интеллигентный петербургский скандал, внизу готовится к съемкам москвичка в третьем поколении Стася Милославская — и объясняет мне, что ее героиня Вика вовсе не типичная девочка из города на Неве. Работает она, правда, экскурсоводом — но Бродского не читает, черные бадлоны не носит, отличается деловой хваткой и мечтает перебраться в столицу. На вопрос о том, что ей больше всего в проекте нравится, Стася с ходу отвечает — то, что это спин-офф про Валю Люкс.
— Я люблю сильных женщин, которые не сдаются, которые в любом возрасте начинают всё с нуля, не боятся рисковать. И мне нравится, что у нас с Кристиной Бабушкиной получается интересный тандем, несмотря на разницу в возрасте, взгляды и прочее. Я имею в виду, и по сюжету, и в жизни: с Кристиной невероятно весело, она такая великая, классная женщина и актриса, очень добрая! И вообще тут все ко мне очень добрые, легко приняли в команду, которая уже практически как семья!
Стася говорит все это с воодушевлением и искренней любовью. Через пятнадцать минут тоненькая милая девушка входит на площадку и исчезает — вместо нее образуется требовательная и амбициозная молодая женщина, которая хочет от мужчины большего, чем он способен дать даже по очень большой любви. И где она, спрашивается, не права.
— Где мужики-то нормальные? — спрашивает она раздраженно Лагашкина-Сергея. — Где они? Чтобы решил что-то сам, сделал? А?
Бедняга-продюсер топчется в свете гирлянд с видом расстроенного мешка картошки. Кажется, в новом сезоне ему отольются слезы всех обманутых до Вали. Режиссер командует «стоп» — и Лагашкин тут же начинает троллить питерскую часть съемочной группы: мол, все они это скрывают, а сами мечтают переехать в Москву, да так, что спать не могут.
— Вот ты, — обращается он к осветителю, молодому бородатому парню, — ты точно мечтаешь!
— Да на фиг мне сдалась Москва ваша, — меланхолично отвечает тот. — Что мне там делать, в пробке жить?
Новый дубль прерывает напрашивающийся сам собой разговор о транспортной системе двух столиц и шансах наладить доступность Колпино при помощи московского метро. Через десять минут сцена готова: все на площадке свое дело знают, а Максиму Лагашкину вот-вот надо будет прыгать в «Сапсан», чтобы вернуться в Москву. Тем не менее актер находит время рассказать, что в его герое ему нравятся авантюризм и умение все-таки сохранить в себе главное.
— Сергей — он все равно человек добрый. Это его настоящее. Когда он встречает каких-то людей, которые его трогают, — настоящее и включается. А когда вспыхивает огонь любви, человек вообще меняется всегда в лучшую сторону.
На этой многообещающей ноте мне приходится покинуть квартиру, потому что для съемок требуется каждый квадратный сантиметр. Кое-как протиснувшись между штативом, досками и бюстом удрученного императора, оказываюсь на лестничной площадке нормальной городской парадной: лестница с ажурными перилами, на полу метлахская плитка, двери видели некоторую жизнь. На раскладном стуле в углу сидит исполнительный продюсер Мария Авербах. Петербурженка, которая организовала для «Беспринципных в Питере» съемки в Русском музее ночью и договорилась о разводе днем Благовещенского моста, чего никогда в жизни никто не делал.
— Был, конечно, у группы сперва некоторый московский снобизм — мол, вы в Петербурге все медленные, — улыбается Мария. — Очень интересно было наблюдать: в основном все руководители департаментов — москвичи, и они не очень понимали, как будут тут работать. И это естественно, тем более при том, что подготовительный период к съемкам был очень небольшой. В итоге некоторых членов съемочной группы из Петербурга действительно перетягивают в Москву на работу — и мне это так приятно!
Достоинством спин-оффа «Беспринципных» Авербах считает расширение географии событий. Забавно, конечно, что сперва герои рванули в деревню, а потом уже в Петербург — но ведь и не придумаешь города лучше для неукротимой женщины Вали Хадяковой, которая решила начать жизнь заново. Кристина Бабушкина сравнивает свою героиню с лягушонком, который, упав в кувшин с молоком, из последних сил будет взбивать масло. Правда, Валин «кувшин» не случайность, а выбор настоящей женщины, которая решила, что с нее хватит измен мужа. Однако считать «Беспринципных в Питере» гимном женской силе актриса отказывается.
— Это совсем не сила, мне кажется. Это про ощущение, которое испытываешь рядом с мужчиной, когда он тебя очень любит и позволяет быть капризным и избалованным ребенком. Ты можешь уехать в другой город, делать что угодно — и знать, что за тобой все равно стоит стена. Тебя поддержат, помогут и подстелют соломку, чтобы ты, падая, не ударилась слишком сильно. Но Валя всегда была с серьезным моральным кодексом, будем смотреть, изменит она своим принципам и так ли легко разрушить настоящую любовь.
Самой Кристине очень не хватает Николая Фоменко — ее постоянного партнера и хорошего друга. Он в Петербурге не снимается. Зато нашлись подруги, с которыми неожиданно комфортно, — юная москвичка Стася Милославская и петербурженка Анна Ковальчук. «Я, наверно, какую-нибудь бабушку через дорогу перевела, что заслужила таких партнеров! — восхищается Бабушкина. Потом сообщает по секрету, что ее Валентину в новом сезоне ждут новые романы — в роли романтических интересов Роман Васильев и Игорь Верник.
Видимо, это станет частью испытания городом, который принимает не всех и который Вале в конце концов удастся покорить. Или нет — точного ответа актриса не дает. Предлагает посмотреть сериал — который выйдет уже 24 апреля.
По этой ссылке сериал можно автоматически добавить в ваш список «Буду смотреть»
Автор: Клара Хоменко