На Apple TV+ завершился второй сезон «Разделения», который, кажется, прямо сейчас смотрят и обсуждают все. Соцсети пестрят рилсами про сериал Бена Стиллера и Дэна Эриксона, бейджи Lumon иронично гуляют по офисам больших компаний, а в лексиконе ваших коллег наверняка прописались слова «инни» и «аути» (или же «интры» и «экстры»).
Марат Шабаев
Руководитель зарубежного направления Кинопоиска
За несколько дней до финала второго сезона «Разделения» The New York Times выпустил текст, в котором лингвист Адам Алексич уверяет, что термины «инни» и «аути» уже закрепились в английском языке, и есть вероятность, что люди будут использовать их даже спустя сотню лет. В сериале так называют две ипостаси одного человека: пока рабочая, внутренняя (интра), занимается скучной рутиной в офисе, вторая, внешняя (экстра), может пожинать плоды труда.
Это заметный, но не единственный след «Разделения» в поп-культуре. Интернет заполнен мемами про шоу; самые распространенные посвящены его истовым фанатам, которые страдают от тяжелейшей формы СПГС, некоторые рилсы обыгрывают ступор сценаристов, не понимающих, что вообще они делают. На маркетплейсах можно купить кружки Lumon или заказать себе бейдж, как у героев сериала. Отрицать меметичность «Разделения» невозможно: отдельные фразы, интерьеры и термины намертво застревают в памяти. Именно так и работают мемы как единица информации — они вирально распространяются в языке, а с появлением интернета стали важной его частью.
Похоже, шоураннер Дэн Эриксон, режиссер-продюсер Бен Стиллер и другие создатели сериала это прекрасно поняли и поэтому превратили второй сезон в один бесконечный мем — от арбузной головы Ирвинга (Джон Туртурро) до танцев мистера Милчика (Трэмелл Тиллман). Эти маленькие запоминающиеся детали не несут никакого дополнительного смысла, их единственная цель — разойтись на скриншоты, заставить фаната улыбнуться и переслать другому.
Меметичность «Разделения» приводит и к совсем неожиданным эффектам: корпоративы в стиле сериала и миграция экранных образов в реальную жизнь, если задуматься, оказываются довольно циничными. Корпорация Lumon по всем признакам — чистое, дистиллированное зло без всяких оговорок, ее сотрудники похищают людей, проводят на них незаконные опыты, владеют собственным штатом фиксеров. Сам Эриксон, который написал первый драфт сериала в депрессии после очередной бредовой офисной работы, вряд ли задумывал такой эффект. Ну, и есть что-то ироничное в том, что критика корпораций, выпущенная на стриминге Apple TV+, стала одним из самых дорогих сериалов в истории — каждый эпизод второго сезона, по слухам, стоил в районе 20 млн долларов.
На что ушли деньги? Видимо, на длительные брейнштормы и дизайнерские приколы. «Разделение» — это не шоу действия, а торжество стиля, который возведен в такой абсолют, что подминает под себя буквально все. Чувствуется, что создатели сериала провели немало времени за обсуждением малейших деталей и щедро тратили деньги Apple, но c какого момента большой бюджет и маниакальная продуманность стали синонимом качества? Диван на втором плане в кабинете Милчика стоит 28 000 долларов, а едва ли не половина обсуждений в сети посвящена модным ретроинтерьерам. Эстетика вылизана до блеска, объект критики и само шоу слились воедино до неразличимости. Видно, что художники и декораторы подумали обо всем, даже пластырь на лбу злого доктора в финале второго сезона наверняка стоил пару сотен баксов. И вроде бы ничего плохого в этом нет, но такой стиль напрочь лишает само шоу жизни. Откуда взяться импровизациям и творческим неожиданным открытиям, если короткий пробег Марка С. (Адам Скотт) по эшеровским лабиринтам Lumon репетировали и снимали пять месяцев?
Забавно, что успех «Разделения» в 2022-м, кажется, не на шутку напряг создателей, и продолжение мы ждали целых три года, потому что Эриксону и команде надо было придумать что-то, кроме мемов. И вот сейчас уже можно констатировать: попытка оказалась, скорее, неудачной. Сюжет, который разогнался в финале первого сезона, резко встал на месте. Вместо бодрого продолжения истории зрители получили набор филлеров и откровенно тягомотных эпизодов. Как оказалось, авторам почти что нечего сказать.
Те самые загадочные козы из первого сезона намекали на то, что Lumon экспериментирует с клонированием, но еще в 2022 году оказалось, что Эриксон работает в лучших традициях «Остаться в живых»: он просто подумал, что это будет выглядеть забавно. А сейчас безумные фанатские теории окончательно рассыпались. Оказалось, что животные — часть банального церемониала компании. Кто бы мог подумать, что они символизируют козлов отпущения? Вдобавок к подобным приколам (уже придумали десять интерпретаций арбузной головы?) в новых сериях авторы радикально замедлили темп. Кажется, большинству актеров было дано указание играть на скорости 0,5х (особенно отличилась тут Патриша Аркетт), а монтажерам строго-настрого запретили резать паузы в диалогах. Многозначительное молчание в стерильных коридорах — это и есть престижное телевидение образца 2025 года? Едва ли не половина фанатских теорий появилась от того, что зрители просто стараются заполнить пустоту за создателей сериала. Но иногда козы — это просто козы.
«Разделение», если отбросить в сторону фанатскую оптику, не самый выдающийся сериал на свете. Поразительная боязнь авторов отступить от полюбившегося сеттинга (зачем нужно было возвращаться в офис?) напоминает другой хай-концепт-сериал — «Мир Дикого Запада», где зрителей два сезона кормили вестерном, хотя декорации пора было менять (на киберпанк-рельсы шоураннеры переехали, когда стало уже слишком поздно).
Медлительный второй сезон «Разделения» наконец-то завершается мощным действием, и хочется верить, что искусственное возвращение героев в полюбившееся/надоевшее офисное пространство стало невозможным. Эриксону и Стиллеру придется придумать что-то новое, и сколько на это уйдет времени, известно одному лишь руководству Apple. Ну а фанатам пока хочется посоветовать посмотреть уже наконец-то другой сериал! Например, «Шершней», где вместо высоколобого дорогого продакшена и томительного трехлетнего ожидания — честное жанровое мясо, в котором хватает своих загадок и ярких образов. Козы там, к слову, тоже есть!