«Гардемарины 1787. Мир»: герои народного сериала бьются против эйджизма

Обсудить0

На Кинопоиске вышли новые приключения несгибаемых Оленева, Горина, Алёши Корсака и внезапно воскресшего мусью де Брильи. О политических интригах в европейских сараях и активном долголетии звезд нашего кино рассказывает Лидия Маслова.

Лидия Маслова

Кинокритик

Дилогия Светланы Дружининой «Гардемарины 1787. Мир» и «Гардемарины 1787. Война» продолжает знаменитую телевизионную эпопею о бравых выпускниках навигацкой школы, которых дружба сплотила не хуже трех мушкетеров Александра Дюма. В новом фильме мы встретимся с гардемаринами последнего призыва, с которыми расстались в 1992-м, когда вышли «Гардемарины 3», — Никитой Оленевым (Михаил Мамаев), Павлом Гориным (Александр Домогаров) и Алёшей Корсаком (Дмитрий Харатьян).

Рассудив, что старая гвардия, конечно, борозды не испортит, но зрителя нужно подкармливать и свежим мясом, Светлана Дружинина ввела в сценарий разнополых потомков Корсака и Александра Белова (сгинувшего в одной из прошлых серий на Аляске). Связанные романтическими отношениями, сын (Андрей Лаптев) одного гардемарина и дочка другого (Ника Здорик) уже в первой, «мирной» части дилогии делают все от себя зависящее, чтобы превратить Алёшку Корсака из отца в деда. При этом воспитательные вопросы периодически оттесняют на второй план судьбы отечества, озабоченного отношениями с Турцией и Крымским ханством.

Андрей Лаптев и Ника Здорик

В самом первом кадре камера подкрадывается к Екатерине Великой (Кристина Орбакайте) сзади, со стороны уха и носа, в который императрица не слишком эстетичным жестом запихивает добрую понюшку табаку (громкий чих в этот момент сразу разрядил бы обстановку, но в планы Дружининой, видимо, не входило с места в карьер превращать историческую эпопею в комедию неловких положений). Застигнув Екатерину в этот интимный момент и создав впечатление причастности к дворцовым тайнам, авторы продолжают свои разоблачения. Флешбэк из старого фильма напоминает о мимолетном капризе государыни на постоялом дворе в Риге, где она, тогда еще молоденькая принцесса Фике, немного развеялась с гардемарином Никитой Оленевым (Михаил Мамаев). Он и сейчас к услугам государыни (правда, уже не сексуального характера), по-прежнему носит на голове какую-то растрепанную паклю, читать без очков уже не может, но скакать через препятствия, махать шпагой и вообще всячески мушкетерить еще готов.

Императрица просит старого друга подсобить в щекотливом семейном деле: ее незаконнорожденный сын Алексей Бобринский (Даниил Зайцев), отправленный в Италию учиться, отбился от рук, просадил все деньги в карты и загремел в плен, что делает его разменной монетой в политических играх с императрицей. «Разыщите и верните в Россию этого оболтуса, — с затаенной материнской нежностью говорит Екатерина Никите. — Судьба России в ваших руках». Не без запинки осилив словосочетание «Кючук-Кайнарджийский мир», государыня больше не углубляется в тонкости напряженной международной обстановки да и вообще уже не появится в этой части эпопеи, незримо присутствуя лишь в качестве героини гардемариновских тостов. Особенно любит пропустить стаканчик по верноподданническому и патриотическому поводу герой Александра Домогарова, хотя именно ему, казалось бы, не стоило увлекаться алкоголем, поскольку он за прошедшие годы постригся в монахи. Однако, подобно своему французскому аналогу Арамису, домогаровский герой, присоединившись к миссии Оленева по спасению Бобринского, гармонично совмещает духовность и благочестие с драками и возлияниями, отпуская такие мечтательные гурманские реплики: «Сейчас бы стопочку запотевшую да под огурчик хрустящий…»

Кристина Орбакайте и Михаил Мамаев

Из дворца действие переносится в окрестности Переславля-Залесского, на Плещеево озеро, где шалит и дурачится еще один сынок — отпрыск Алёшки Корсака, названный в память Александра Белова. Шурка репетирует свой главный трюк, поджидающий его ближе к счастливой развязке, и прыгает с колокольни в воду, попутно сшибая с мостков свою сильно раздобревшую маму (Ольга Машная), резонно замечающую: «Мальчику нужен отец». Однако отец, разжалованный в матросы, тем временем горбатится на галере у графа Орлова-Чесменского (Александр Лазарев-младший).

По идее статус юнги и трогательная матросочка, которая теперь полагается Алёше Корсаку вместо расшитого позументами камзола, должны молодить героя, тем более что Дмитрий Харатьян долгие годы существовал в режиме Бенджамина Баттона, свежея от фильма к фильму. Но, увы, в «Гардемаринах» безжалостная камера Анатолия Мукасея демонстрирует, что возрастные изменения все-таки затронули и лицо неувядающего Алёшки, утратившее былую подвижность и впалость щек.

И, тем не менее, в целом герои «Гардемаринов» выглядят пока еще не настолько мумифицированными, как, скажем, возрастные персонажи фильма «Ирония судьбы. Продолжение». Лучше всех переносит старение Александр Домогаров. Его несколько приторная в молодости красота теперь отчасти лишилась слащавости и приобрела благородную мужественную помятость видавшего виды бойца. С таким воякой не грех и выпить «за государыню нашу Екатерину, за ее звериную чуйку», как по-свойски говорит об императрице грубоватый Орлов. На попытку Горина деликатно уточнить, мол, не звериную, а женскую, Орлов сурово отрезает: «Это одно и то же», не боясь навлечь на себя гнев феминисток за сомнительные параллели между женщиной и животным.

Александр Домогаров

Немного уравновешивает эти сексистские выступления мысль о том, что, как ни крути, «женщины — это главное богатство России», что высказывается галантным французским прохиндеем шевалье де Брильи (Михаил Боярский). Он вроде бы благополучно погиб еще в фильме «Гардемарины, виват!», но теперь как ни в чем не бывало плетет политические интриги и торгует живым товаром в лице охламона Бобринского. Хотя гардемарины дразнят де Брильи «покойником», никакой мистической истории таинственного воскрешения Дружинина не предлагает, объясняя произошедшее вполне материалистическими причинами. «Русские бабы выходили меня», — рассказывает шевалье, перед тем как завести свою фирменную лирическую серенаду про голубку с припевом «Ланфрен-ланфра» и удариться в ностальгию по своей возлюбленной «звезде» Анастасии Ягужинской. Эту тоску он самым сентиментальным образом переносит на ее дочку, к которой теоретически вполне вправе испытывать отеческие чувства (хотя простенькое личико ее экранной дочки Ники Здорик ничем не напоминает утонченную красоту игравшей Анастасию Татьяны Лютаевой).

В итоге неудачливый, хотя и злокозненный, персонаж 73-летнего Боярского в нелепых очочках, многим напомнивших кота Базилио, оказывается самым комичным, но и самым человечным в фильме, пробуждая в гардемаринах гуманизм и сострадание: «Мы живы и все вместе, а перед нами одинокий старик». Встреча с еще одним мощным ветераном ожидает решительных морячков во второй части дилогии, где без их участия наверняка была бы невозможна победа бодрого в свои 57 Александра Васильевича Суворова над турками.

Смотрите «Гардемарины 1797. Мир» на Кинопоиске в Плюсе

Смотрите также

Вчера0
16 ноября2
14 ноября6
12 ноября6

Главное сегодня

Вчера0
Вчера2
Вчера9
Вчера4
Вчера1
Вчера0
Комментарии
Чтобы оставить комментарий, войдите на сайт. Возможность голосовать за комментарии станет доступна через 8 дней после регистрации