Как работали над костюмами и предметным миром нового «Чебурашки»?

1 января в широкий прокат выходит «Чебурашка» — вариация на тему советской классики с ожившим CGI-ушастиком. Вместо крокодила Гены тут садовник Петрович (Сергей Гармаш), вместо Шапокляк — владелица шоколадной фабрики Римма (Елена Яковлева) со своим подручным (Дмитрий Лысенков). Мы расспросили съемочную команду, что носит Шапокляк-бизнесвумен и как строили дом Гены, напоминающий советскую дачу.

Действие происходит в приморском городке, который снимали в Сочи, Пятигорске и Кисловодске. Сюда из далекой страны смерчем приносит Чебурашку, который буквально сваливается с неба вместе с апельсиновым дождем (всего на съемках использовали 6 тонн фруктов). Ушастый зверек помогает угрюмому садовнику Геннадию Петровичу, который хочет наладить отношения с дочкой Таней (Полина Максимова), владелицей уютного магазина сладостей, и с пятилетним внуком (Илья Кондратенко). А в этой время им строит козни Римма («Мама, а мне кажется или это Клава Кока?» — спрашивает девочка-дошкольница на показе). Мы узнали, как работали над образами героев и полусказочным миром детского фильма.

У нас была утвержденная цветовая гамма — четыре основных цвета (бирюзовый, зеленый, желтый и розовый) и два дополнительных (бордовый и шоколадный). Например, розовый и желтый можно увидеть в Танином гардеробе, ее квартире и шоколадкой мастерской.

Чтобы все сочеталось в выбранной палитре, мы работали в тандеме с художниками, вместе собирали цветовую гамму персонажа. Например, Римму, нашу версию Шапокляк, режиссер хотел видеть в бирюзовых нарядах. Первый ее костюм кажется белым, но он нежно-бирюзовый и банановый. А когда Римма начинает соперничать с семьей Гены, она носит костюм цвета темной морской волны. А на логотипе ее большой шоколадной фабрики бордовый и золотой цвета.

Я представляла, как бы одела Римму, будь я ее стилистом. Римма ни у кого не идет на поводу, сама построила свой бизнес, она из 1990-х. Думаю, она любит и хочет носить самые известные и дорогие бренды (Dior, Dolce & Gabbana и Chanel). У нее там как раз есть костюмы с животными принтами, например леопардовый Dolce & Gabbana. Вдобавок эти принты намекают на то, что она хочет понравиться внучке, любящей животных. А у Тани, наоборот, принты цветочные, нежные. Мы хотели ей передник с какао-бобами, но в результате этот принт появился в интерьере ее магазина.

Еще по задумке сценаристов Римма всегда должна быть в головном уборе, она в сценарии так и была подписана — «дама в шляпе». Плюс сама Шапокляк изначально носила шляпу. Но мне очень не хотелось прийти к нафталиновому образу Шапокляк. Мы даже мерили на Елену Яковлеву винтаж, потому что Шапокляк ассоциируется с Коко Шанель. И как раз в винтаже получался нафталиновый образ. Тогда я поняла, что нужны современные интерпретации классических силуэтов. Винтаж оставили в бижутерии.

На фестиваль шоколада Римма с внучкой тоже приходят в парном костюме — золотых платьях. Мне хотелось вызвать ассоциацию с фантиками от конфет: юбки сделаны из сильно блестящей ткани, похожей на фольгу. А еще мы сделали каждому лепесточку плиссировку — дети тоже так любят фантики складывать. Сложно шла работа над шляпой-тортом Риммы, никто за нее не брался. В результате мы собирали ее как конструктор. Шляпница, которая делает мужские цилиндры, сделала нам двухъярусную основу, мы обтянули ее золотой тканью, а дальше бутафор делала украшения из конфет, кремов и пирожных. Шляпа еще тяжелая получилась, а сцену снимали пять дней. Лена мучилась, но она все стойко выдержала.

Для Гены мы очень долго искали рабочий комбинезон. Я смотрела и в винтажных магазинах, и в магазинах спецодежды. В итоге сшили его сами и состарили (даже кнопки), чтобы было видно, что его носят уже лет десять. Еще я понимала, что у Гены, как в мультике, должен быть бордовый пиджак с галстуком-бабочкой. Его мы тоже шили. Я подбирала замшу, чтобы это был ретростиль 1970-х, без ассоциаций с 1990-ми.

Когда я подключился к проекту, режиссер Дмитрий Дьяченко сформулировал такую задачу: создать ретромир, в котором бы смешались и архитектура начала прошлого века, и советское ар-деко; этакий альтернативный Советский Союз — без лозунгов, культа личности и вообще политики. Этими вводными мы руководствовались и при поиске локаций, и в разработке концептов декораций, и при изготовлении и поиске реквизита.

Мотороллер Гены — популярный в советское время «Муравей». В СССР такие выпускались с 1959 года. У нас было три таких мотороллера, купленных в разных местах на «Авито». Все были разобраны, очищены от прежней краски, заново покрашены и снова аккуратно состарены. Кузова изготовили заново, сделав их деревянными. Один мотороллер был трюковой, для прыжка Гены в сцене на фестивале шоколада. Для трюка его максимально облегчили, убрав в том числе мотор, и снабдили крепежом для тросов, чтобы подвешивать на кран. Два других были на ходу. На площадке даже был специальный человек, в обязанности которого входил ежедневный контроль технической исправности раритетов.

Дом Гены сочетает в своей архитектуре и стиль модерн, и что-то неуловимое от уюта советских дач. Мы обсуждали с Димой, что внутреннее пространство дома могло бы выглядеть как дача путешественника Юрия Сенкевича, если бы он по совместительству был профессиональным садоводом. Пространство, где нашлось бы место и библиотеке, и предметам культуры дальних стран, и сувенирам из путешествий, и уютному дивану у камина, а также целой палитре садовых инструментов на любой случай. Цвет дома мог быть только зеленым. Во-первых, Гена в оригинальном воплощении был крокодилом. Во-вторых, дом такого цвета прекрасно вписывается в центральный парк южного приморского городка.

Дом был построен на территории санатория Орджоникидзе на небольшом пятачке, окруженном реликтовыми деревьями, которые, конечно же, никак не должны были пострадать в ходе строительства. Из-за этого мы не могли построить дом целиком. По сути, была сделана выгородка, в которой рабочий интерьер имела только башня и зимний сад. Весь остальной интерьер снимался в павильоне, где дом с верандой был фактически выстроен заново. Только на его постройку ушло в районе месяца. На завершающем этапе дом мы состарили, на гравийной площадке высадили кустарники, разбили клумбы, постелили рулонный газон. После съемок его, к сожалению, пришлось разобрать.