К счастью, вымысла в «Мастерах секса» очень мало. История персонажей очень захватывает, и мы опирались на биографическую книгу Томаса Мэйера, так что с фактами обращались осторожно.
26 марта на канале Sony ТВ пройдет российская премьера сериала «Мастера секса» — увлекательной истории выдающегося сексолога Уильяма Мастерса и его ассистентки Вирджинии Джонсон, более полувека назад совершивших множество значительных открытий в проблемах взаимоотношений полов.
КиноПоиск представляет интервью со звездами шоу — актерами Майклом Шином и Лиззи Каплан, а также продюсерами Мишель Эшфорд и Сарой Тимберман.
Вопрос к создателям шоу. Как много можно допустить художественного вымысла, чтобы придать сериалу драматическую основу? Сколько было взято реального материала?
Мишель Эшфорд: Ну, к счастью, вымысла очень мало. История персонажей захватывает, и мы опирались на биографическую книгу Томаса Мэйера, так что с фактами обращались осторожно. Жизни реальных личностей были столь сложными и интересными, что на самом деле пришлось добавить совсем немного.
Сара Тимберман: Том потратил десять тысяч часов на интервью с Вирджинией Джонсон. Он был для нас бесценным ресурсом.
Майкл, вы сыграли множество аристократичных англичан. А как вы смотрите на американцев 1940—1950-х, не удивились ли тому, какими чопорными они были? Возможно, даже в большей степени, чем британцы.
Майкл Шин: В сказанном много обобщений, так что я даже не знаю, с чего начать. О чопорности американцев 1940—1950-х ничего не ведаю. Мое дело — знать своего персонажа. Оттого не думаю, что проблема в чопорности, а скорее в том, чтобы попытаться уравновесить чувство контроля в жизни этого человека. Уильям Мастерс в каком-то смысле является загадкой для самого себя. Внутри его разума столько закрытых комнат, и именно потому он продумывает каждый шаг и так сильно пытается контролировать окружение. Мне кажется, он создает нечто, что вы можете назвать ханжеством, но в действительности это разновидность изолированного желания, которая помогает удерживать контроль. Не думаю, что такое было обязательно типично для общества в то время. Но очевидно, что многое изменилось со времен 1950-х, в которых происходит действие сериала. Изменилось как в вопросах сексуальности, так и в том, сколько доступа у нас есть к изображениям и информации об этом. Однако проблемы остаются те же. Неважно, что мы знаем больше о сексе, что он стал доступнее. Те же проблемы близости, контакта с другими людьми, взаимоотношений и уязвимости — все это, на чем полностью сосредоточен сериал, до сих пор актуально.
Герои знакомятся в пилотном эпизоде. Как далеко зайдет сюжет? Потому что они в конечном итоге поженились, но не сразу.
Мишель Эшфорд: Думаю, что спешки нет. Они ведь состояли в браке на протяжении двадцати лет, а сошлись вместе на десятилетие раньше, а потом были вместе после развода. Так что если сериал продержится долго, то, надеюсь, будем двигаться очень протяжно. Материала здесь довольно много.
Лиззи, вы сыграли множество таких независимых и крутых девушек. Когда вы играете кого-то в историческом проекте вроде «Мастеров секса», соблюдаете ли баланс между индивидуальной независимостью героини и теми ограничениями, с которыми женщины сталкивалась в то время?
Лиззи Каплан: Абсолютно. Мне повезло, что я сыграла довольно много таких женщин. Как мне кажется, когда вы рассказываете историю, чье действие разворачивается в наши дни, вам нужно проделать много работы, начиная с выбора гардероба и даже цвета волос или стратегически размещенных татуировок. Вирджиния Джонсон же выглядит ровно так же, как и любая другая женщина вокруг нее. То, что делает ее особенной и заставляет поступать иначе, находится у нее внутри. Такое чувство, что те женщины, которых я сыграла, дали подготовку, чтобы воплотить эту героиню, которая, на мой взгляд, является самой многослойной и трудной ролью в моей карьере. Когда я думаю о том материале, который прорабатывала с другими персонажами, я понимаю, что здесь я должна была усилить энергию, ведь в этом десятилетии и в этой части страны у героини не было поддержки или большего числа альтернативных решений. Таким образом, каждое ее решение резонировало со мной особенно сильно.
В такой истории важна тональность, чтобы люди верно поняли увиденное, всю эту лабораторию в проводах, чтобы нам сразу стало ясно, что это такая эпоха, когда было много экспериментов, а не период, когда кому-то наносят вред. Искали ли вы какое-то особое настроение для сериала?
Майкл Шин: Ну да, я думаю, что верный тон очень важен в таком сериале, потому что есть определенные элементы, которые могут напомнить о других проектах. Но здесь мы действительно имеем дело с очень новым видом шоу. Хотя бы с точки зрения темы и того способа, с которым она подается. Еще это история о настоящих людях и реальных событиях. Так что поиск верной тональности для истории, построенной на сексуальности, обязателен. По-моему, сексуальность должна быть абсолютно правдоподобной. Но при этом сцены с наготой, полагаю, должны быть захватывающими. Однако это идет вразрез с медицинскими и гинекологическими аспектами. Поэтому поиск верной тональности состоит в том, чтобы показать все упомянутые вещи как единое целое, но в то же время не оттолкнуть аудиторию излишней черствостью. Это испытание. Думаю, что многие сериалы открывают нужную интонацию через экспериментирование и находят нужный тон в процессе. В конце концов все начинает связываться в целое. Оттого мне не кажется, что любой сериал с самого начала попадает в цель. Вы находите нужный вариант с той химией, что уже у вас сложилась. Но я считаю, что тональность тут очень и очень важна. Просто берете и пробуете все. Это касается и юмора, выбивающегося из сложившейся обстановки. Он должен быть убедительным, сконцентрированным, уместным. Реальные ситуации и персонажи отталкиваются друг от друга.
Лиззи Каплан: Точно. Мы ведь действительно не собирались шутить. То есть если вы поднесете вибратор прямо к лицу Бо Бриджеса, то люди разразятся смехом. Но эта работа выполнялась реальными людьми, которые внесли большой вклад. Я имею в виду, что, в сущности, некоторые ситуации, которые мы показываем в шоу, нелепы, но они точны с фактической точки зрения. И выводы, которые там формулируются, действительно имели место. Мы не пытались накидать кучу шуток или чего-то еще, но, по-моему, моменты легкомысленности там, определенно, есть, а в драматических эпизодах они особенно ценны.
Частично то, что делает этих героев такими интересными, заключается в их противоположности по некоторым вопросам. Считаете, они действительно дополняли друг друга? Что было у одного, то идеально сочеталось с тем, что нужно другому, и так далее...
Майкл Шин: Как мне кажется, здесь два аспекта. Во-первых, они как команда и как партнеры по исследованию. Во-вторых, их взаимоотношения в личной жизни. Думаю, что в исследование они оба привносили разное. И понятно, что Вирджиния была очень и очень хороша в том, чтобы успокаивать людей, заставлять почувствовать себя уютно, давая им ощущение, что их верно понимают, а не считают изгоями, как в случае с Биллом, который, вероятно, заставлял их там так себя ощущать, потому что он чувствовал чужим самого себя. Намного позже уже в реальной жизни казалось, что Билл действительно смягчился и стал относиться к людям с большей симпатией. И, наверное, Вирджиния стала более управляемой.
Лиззи Каплан: Да.
Майкл Шин: По крайней мере у меня сложилось такое впечатление. Но в их личной жизни, что самое интересное с точки зрения динамики, то, что Билла больше всего привлекает в Вирджинии, оно и вызывает в нем желание оттолкнуть ее. Так достоверно, прямо как в жизни. Это очень интересно играть. И, надеюсь, смотреть на это своего рода двустороннее напряжение между ними тоже будет интересно.