«Половинки»: 15-минутный фантастический ромком о склеившихся незнакомцах

«Половинки» рассказывают о необычном любовном треугольнике. Накануне свадьбы к Жене (Лев Коткин) загадочным образом примагничивается незнакомка (Мария Корытова). Как ее отцепить? Как жениться и вообще жить дальше с девушкой, от которой никуда не деться?

КиноПоиск представляет онлайн-премьеру фильма на нашем канале в YouTube.

Премьера «Половинок» состоялась в июне в конкурсе короткого метра фестиваля «Кинотавр», где фильм тут же стал одним из любимых у зрителей. В августе короткометражка Байбулата Батуллина, выпускника режиссерского курса Алексея Попогребского в Московской школе кино, получила специальный приз жюри за оригинальное представление о любви на фестивале «Короче».

Мы расспросили режиссера Байбулата Батуллина и продюсера Елену Панфилову о том, как они «приклеивали» актеров друг к другу, чем коварны съемки в команде, состоящей целиком из дебютантов, и почему преподаватели были уверены, что у студентов ничего не получится.

Об идее

Байбулат Батуллин, режиссер:

— Идея пришла ко мне спонтанно. Я как-то обнимался с девушкой. И нам было хорошо. Бывает же так, что обнимаешься, и вы как будто примагничены, и все классно. Но не снимешь же кино про то, что все хорошо? А бывает, что девушка тебя обнимает, и с ее стороны магнит есть, а у тебя какие-то дела. Нужно, например, идти в Московскую школу кино на лекцию. Был такой случай, что она меня обняла, и я подумал: а что если она меня не отпустит? У меня же дела. Что бы я делал? Наверное, так бы с ней и побежал на лекции, потому там важные занятия и нельзя опаздывать. И как минимум полдня я проживу с ней на себе. Этот гэг я буквально оформил в одно сообщение на Facebook, а потом мы уже стали думать, во что его оформить. Ведь на его основе можно сделать и чистую комедию, и хоррор, и даже драму. Если бы дело происходило в Татарстане, например, и к татарину бы «приклеилась» русская, это была бы настоящая драма. А для татарских бабушек так вообще хоррор. В общем, эту историю можно было совершенно по-разному рассказать. Мы остановились все же на романтической комедии. А Аня Филатова, сценарист, хорошо чувствует структуру и жанр, и она придала этому оболочку ромкома.

Кстати, сделать эту историю мило подсказал куратор нашего факультета Алексей Попогребский. А потом он уехал снимать сериал «Оптимисты», а у нас вместо него курс вела Анна Меликян, и она тоже подсказала много решающих вещей. Например, на этапе кастинга — если бы не она, мы бы, наверное, так и продолжали искать главных героев. На этапе сценария она тоже дала ценный совет. Есть такой момент, когда ты уже вроде все написал и хочешь сценарий улучшить, но на самом деле ты его ухудшаешь. Вот как раз на этапе ухудшения сценария Меликян сказала: хватит ухудшать, давайте уже снимать.

Елена Панфилова, продюсер:

— Мы с Байбулатом поступили одновременно: я — на продюсерский факультет в Московскую школу кино, он — на режиссерский. На первом курсе мы вместе снимали в качестве учебного задания рекламу, и мне очень хотелось с ним что-то еще снять. В сентябре 2015 года Байбулат как раз позвонил мне и сказал, что придумал вот такую странную историю. Я сразу поняла, что знаю сценариста, которая может эту идею расписать, и подключила Аню Филатову. Мы с ней познакомились на съемках моего первого фильма — черной комедии, соавтором которой она являлась. Я знала, что у нее хорошее чувство юмора, она готова вписываться в сумасшедшие, нетривиальные истории, и мне казалось, что она найдет общий язык с Байбулатом. Так и получилось. На этапе разработки сценария я высказывала мнение, что кажется рабочим, что не очень, но все-таки рассматривала этот фильм как авторский.

В Московской школе кино я снимала три фильма в качестве дипломных. Помимо «Половинок», это «Цугцванг» Сергея Рамза и «Жигули» Алены Михайловой. На защиту я вышла именно с «Половинками», так как история оказалась наиболее для меня близкой, а с точки зрения производства — наиболее сложной из всех трех.

«Половинки» я презентовала перед куратором продюсерского факультета, продюсером Александром Роднянским и продюсером Дмитрием Шутко. Три раза я питчинговала этот проект в разной степени проработки, и все три раза Александр Ефимович мне говорил: девушка, это неинтересно, это избитая история. Дмитрий Шутко, как исполнительный продюсер и человек из производства, тоже высказывался скептически: как вы планируете вообще это снимать? На этапе препродакшена я регулярно слышала: это будет неорганично — как они будут играть и двигаться, будучи «приклеенными»? Байбулат на все сторонние комментарии говорил: «Лена, я все услышал, но буду делать по-своему».

О кастинге

Байбулат:

— Еще до начала полноценной подготовки к фильму я хотел попробовать: как это вообще работает, получится ли «склеить» людей. Начал искать «легкую» девушку. Я поехал смотреть спектакль «Сто лет одиночества», в котором были заняты студенты курса Сергея Женовача в ГИТИСе. Мне сказали, что там есть Маша Корытова, она небольшая. Там же, в спектакле, я увидел Льва Коткина — высокого, тоже подходящего. В самом спектакле у них тоже было какое-то похожее физическое взаимодействие. У меня была корыстная цель: порепетировать с неизвестными еще пока артистами. Не позову же я «склеивать» сразу звезд? Вдруг это вообще не получится? Мы попробовали «склеить» Льва и Машу. И вот, все получилось.

Елена:

— Кастинг я полностью доверила Байбулату, как и все творческие моменты. Мы приглашали на кастинг как известных актеров, так и не очень, смотрели понравившихся актеров в ансамбле. Но все они не подходили друг другу так, как первая пара. По сути, наши «Половинки» — тот случай, когда случай определил удачное решение.

Байбулат:

— Льву и Маше я просто сказал: нужно вот так вот друг друга обнять. У нас были, конечно, референсы из каких-то фильмов, а еще помогло мое хореографическое образование — это похоже на поддержку в танцах. Единственное, что меня смущало, — наши актеры были моложе, чем их герои по сценарию. В сценарии им было 25—26 лет, а Лев и Маша были студентами. Хотелось избежать этого студенческого флера, когда кажется, что просто друзья собрались поснимать кино. Я еще месяц искал другие варианты. Но какими бы классными ни были актеры, они либо не «склеивались» физически органично, либо между ними не было химии. Одного артиста мы вообще замучили, «приклеивая» к нему то одну, то другую девушку. Сроки уже поджимали, к тому же свои даты дал актер Сергей Епишев, и надо было подстраивать график под него. Анна Меликян тогда нам напомнила: была же у вас отличная первая пара, берите уже их и снимайте.

Елена:

— Мы долго придумывали, как наши герои будут друг на друге висеть. С художником по костюмам мы разработали специальную конструкцию, похожую на увеличенный рюкзак для младенца с несколькими шлейками. Однако ребята действительно оказались «половинками» — они так органично существовали в этом образе, что от нашей конструкции мы в итоге отказались. Она скорее мешала им, чем помогала. Да, им было тяжело долго находиться в таком положении в кадре, но оказалось, что без всяких дополнительных ухищрений им все равно проще.

О производстве

Байбулат:

— У нас так получилось, что актеры — и Лев, и Сергей Епишев, сыгравший врача — очень высокие. Помню, мы с оператором решили, что мы крутые ребята и сейчас сделаем подробные фотораскадровки! Но статистом на этих фотораскадровках был я. Но где я (рост Байбулата — 165 сантиметров — Прим. ред.), а где Сергей Епишев (рост Епишева — 206 сантиметров — Прим. ред.). В общем, на первой же смене мы поняли, что все наши фотораскадровки были совершенно бесполезны. Еще мы обнаружили, что актрисы у нас все, наоборот, маленького роста и дышат актерам буквально в пупок. Кстати, сцену в душе мы, например, снимали таким образом: Лев стоял на коленках, вернее, коленками он стоял на трех пятилитровых бутылках воды, а Маша стояла в полный рост. В общем, приходилось импровизировать, но опыта мы набрались. Я понимаю, что по изобразительной части кино у нас не очень красивое, но это вина не оператора, а моя. Я утверждал объекты, и мы не обсуждали с ним их подробно. Сейчас я гораздо больше прислушиваюсь к операторам.

Елена:

— Съемочный период был длительным и интересным. У нас был небольшой бюджет, сложные сцены и 11 локаций. В середине съемочного периода у нас случился перерыв: актриса Маша Корытова после первых смен получила тепловой удар и месяц не могла сниматься. С одной стороны, у нас была возможность немного выдохнуть, смогли смонтировать отснятый материал и понять, что получилось, лучше подготовиться ко второй части съемок. С другой стороны, начало съемок постоянно откладывалось, и это заставляло нервничать.

Байбулат:

— Обычно студенты показывают куратору первую сборку, после чего тот дает свои комментарии, и дальше следует серия мучительных правок. У нас же правок почти не было. Я-то уже на монтаже хотел все удалить — так меня все бесило. А Алексей Попогребский посмотрел, и ему понравилось. Единственное, нужно было доснять финал: кадра с хеппи-эндом, когда герои едут на мотороллере, у нас не было изначально. И еще в середине чуть провис ритм, мы немного сократили один эпизод. Потом мы сократили фильм для фестиваля «Короче» — у нас было 18 минут, а нужно было сократить до 15. Сейчас мы оставили 15-минутную версию основной, и мне она нравится больше предыдущих.

О команде

Елена:

— Когда ты работаешь с дебютантами, ты не знаешь, что у тебя получится — от слова «совсем». Есть планы и фантазии, а потом начинается их воплощение, и в этот момент каждый получает важные профессиональные уроки. Очень крутой опыт, который у тебя засядет в голове, позволит продумать и проговорить какие-то вопросы заранее. Это колоссальный опыт в безопасной обстановке. В какой-то момент уровень напряжения и утомления может быть очень высоким, все переживают за фильм, за результат. И в каких бы хороших отношениях люди ни были, обстановка может накалиться. Однако есть и плюсы: все понимают, что мы учимся, что у каждого из нас мало опыта, поэтому мы готовы прощать друг другу ошибки и поддерживать в сложных ситуациях. Это важный момент. Однако какой бы интересной и самообучающей ни была работа в команде дебютантов, оглядываясь назад, могу сказать, что в ней должен быть обязательно один сильный профессионал, и это должен быть второй режиссер. Не знаю, получились бы «Половинки» такими же, снимай мы их в другое время или с другой командой. Думаю, это было бы совсем другое кино. Не лучше, не хуже — просто другое.

О деньгах

Байбулат:

— Это был дебют не только для меня, но и для всей команды — оператора, гримера, монтажера, художника, продюсера. И все мы вкладывали в производство собственные средства. Школа обеспечивала нас ресурсами, поэтому мы не могли брать в команду людей со стороны. Ресурсы заключались в том, что нам давали камеру на пять смен и павильон, в котором мы снимали выпуск новостей. Еще нам бесплатно сделали цветокоррекцию и озвучание на студии CineLab.

У нас было пять полноценных смен и еще три съемочных дня. Причем одна из полноценных смен, которую мы снимали в квартире Лены, даже не вошла в фильм. Денег нам хватило только на часть съемок, а потом наша актриса получила тепловой удар, и съемки пришлось остановить. Наш продюсер как раз в этот перерыв пошла искать деньги по разным компаниям. Таким образом мы получили дополнительное финансирование — половину бюджета предоставила компания Take & Shot.

Елена:

— Я отправляла презентации нескольким продакшенам и потенциальным спонсорам, но навстречу мне пошли именно в Take & Shot. Думаю, в получении финансирования решающую роль сыграли два момента — презентация и личное обаяние. На первой встрече я представила проект, рассказала про наше молодое талантливое кино о любви. Было видно, что отклик есть, нас поддержат. На второй встрече мы показали частично смонтированный фильм и окончательно договорились.

Take & Shot в тот момент как раз поддерживала проекты молодых режиссеров. «Половинки» стали третьим подобным проектом для них и, по сути, самым успешным. Инвестиции оправдали себя: фильм участвовал в фестивалях и взял несколько призов, у компании появился пул молодых профессионалов, с которыми продакшен сейчас работает на рекламных проектах. При привлечении средств или ресурсов на авторские проекты важно быть максимально открытым и четко обозначать, что ты реально предлагаешь в этом сотрудничестве, что уже сам привнес в проект, какие ресурсы задействовал. То есть ты не просто просишь помочь, а приглашаешь делать проект вместе.

О фестивальной судьбе

Елена:

— Фестивали дают многое режиссеру, особенно российские фестивали. Если фильм попал в шорт-лист, это уже большой толчок для карьеры режиссера. Скорее всего, без работы он не остается, в отличие от продюсера, который все равно добывает свой хлеб сам. Я и сама, когда смотрю короткий метр на фестивалях, тоже в первую очередь обращаю внимание преимущественно на творческий состав — на режиссеров, операторов, художников. Поэтому для меня фестиваль — это скорее возможность приобрести новые знакомства. При наличии проекта в шорт-листе фестиваля и, например, отмеченного каким-то призом ты знакомишься уже немного в другом статусе. Например, «Половинки» и «Цугцванг» всем запомнились, и в момент представления было проще сориентировать собеседника, кто я и по какому вопросу.

Байбулат:

— После завершения работы над «Половинками» и до премьеры на «Кинотавре» я просто полгода писал тритменты для тендеров на съемки рекламы и все их проигрывал. Писал тритменты в небо. (Смеется.) Но это тоже полезный опыт. От фестивалей прямого эффекта нет. Да, тебя заметили, ты знакомишься, встречаешься, но если у обеих сторон нет конкретных, подходящих друг другу предложений, то это тоже ни к чему не приводит. Это не плохо, просто нужно запасаться терпением. К тому же у меня нет сейчас готового проекта, а выходить на продюсера с сырым материалом тоже бессмысленно. Были, кстати, и разговоры о том, чтобы «Половинки» сделать полным метром, но я тогда от них устал и не очень хотел этого.

Я с августа работаю для продакшена «Гусь Гусь фильм». Сейчас снимаю сериал — 18 серий для телеканала СТС про сборную России по футболу. Честно говоря, я представлял, что будет весело, но не думал, что настолько. (Смеется.) Ощущение, что я вообще ничего не снимал, школу не заканчивал. Сериал — вот настоящая школа. Понимаю, что сам себя не знал — ни своих возможностей, ни своих слабостей. Кто-то говорит, надо в армии отслужить или в тюрьме отсидеть. Вот мне кажется, режиссеру надо сериал снять.