всё о любом фильме:

Gerc0g > Рецензии

 

Рецензии в цифрах
всего рецензий186
суммарный рейтинг4993 / 3152
первая7 сентября 2010
последняя15 мая 2015
в среднем в месяц8
Рейтинг рецензий


 




Подтверждение удаления
Вы можете удалить не более пяти своих рецензий. После удаления этой рецензии у вас останется возможность удалить не более . После удаления этой рецензии у вас останется возможность удалить только еще одну. После удаления этой рецензии вам больше не будет доступна функция удаления рецензий. Вы уже удалили пять своих рецензий. Функция удаления рецензий более недоступна.

Все рецензии (186)

Существует весьма расхожее и популярное мнение среди российских кнолюбителей, относящихся к отечественному кинопрому скептически или даже неприязненно, будто российские киноделы уж что-что, а фильмы про ВОВ снимать умеют. Не стану анализировать причины и факторы, обуславливающие это мнение, замечу лишь, что киноделы вовсю эксплуатируют эту уверенность, эту наивность, эту зрительскую доверчивость. Планета совершает очередной оборот вокруг Солнца и наступает очередной май, очередная годовщина, в прокат выходит очередной фильм, бесстыже взывающий и бестактно апеллирующий к патриотическим чувствам добропорядочных граждан. Опять коммерческие и идеологические интересы не особо старательно прячут под благими намерениями. «Не забывайте! Помните! Чтите!». Внимание, вопрос: «что необходимо помнить и чтить»?!

С первых же кадров начинается щедро выливаться пафос. Короткими, непродуманными и неоригинальными зарисовками создается образ Павличенко. Метко стреляет, хорошо учится, за парнями не бегает, характер проявляет — в общем и целом, гордость отца-военного и всего Советского народа! Все произнесенные фразы годятся для лозунгов и слоганов, все поступки слишком трафаретны, все выражения эмоций слишком патетичны — авторы тщетно пытаются придать образу человечность и естественность, но слишком уж много используется идеологической мишуры, фальшивых и избитых киноприемов и киноштампов. Визуальная часть фильма излишне глянцевая, музыкальное сопровождение сверхнеуместное и антиаутентичное (ей-богу, глумливое «In the army now» или агрессивный Раммштайн подошли бы больше), все драматические сцены разрушаются и рассыпаются от очевидной фальши и неорганичности, экшен-сцены с использованием компьютерной графики видимо созданы для рекламы условных Medal of honor и Battlefield (хотя признаем честно, в упомянутых играх все выглядит реалистичнее, убедительнее и увлекательнее). Композиционно фильм неаккуратен (пытаясь создать как можно более цельный и всеобъемлющий образ, авторы просто нагромождают в единую кучу множество различных событий, лишая фильм гармоничного развития и ритма). Похвально стремление показать события тех лет как можно неоднозначнее и многоохватнее, когда доблесть соседствовала с трусостью, надежда с отчаянием, профессионализм с дилетанством и т. п., но и тут их подводит поверхностность и сбивчивость: складывается впечатление, что создавалось это лишь для галочки. Но что самое обидное и непростительное: нет героев, есть лишь персонажи, нет событий, есть лишь ситуации, нет глубины, лишь претензии и спекуляции. Снайпер Павличенко — не человек, жаждущий счастья и мира, а персонаж шутера, выполняющий квесты и миссии. «Битва за Севастополь» представляет собой не самый зрелищный боевик, мимикрирующий под историко-биографическую драму.

Не так и не об этом писали Астафьев, Васильев, Платонов, Твардовский, Симонов (чье стихотворение к слову звучит в фильме). Ох, не так и не об этом снимали свои фильмы Быков, Калатозов, Бондарчук-старший, Чхеидзе, Шепитько и другие. В их произведениях были люди, жаждущие мира, а не солдаты, жаждущие крови. Их произведения наполнены антивоенным, гуманистическим посылом. Они одновременно очень аутентичны, подробны, конкретны в описании определенных событий и раскрытии судеб героев, а вместе с тем универсальны и актуальны. Сейчас батальные сцены натуралистичны, но не натуральны, лирические линии слишком пошлые, а с сентиментальностью всегда передоз. Современные авторы не способны воссоздать тот ужас и ту трагедию. Да, и поныне гордятся и восхищаются Победой во Второй Мировой. Но сейчас ее культивируют, идеализируют, мифологизируют, а значит, меняются приоритеты, смещаются акценты и теряется истинная ценность. «Мы должны помнить!». Что помнить?! Количество убитых определенным снайпером?! Успешные военные операции?! Подвиги?! Но какая война обходится без этого?! Так что же нельзя забывать?! «Битва за Севастополь» не может дать ответ, да и не пытается. Это всего лишь еще один кирпич в стене. Стене, которая загораживает реальность! Так что не удивляйтесь, что вновь и вновь на празднике, посвященному Победе, а значит воцарению Мира (!!!), бряцают оружием. В конце концов, умение побеждать променяли на умение убивать!

3 из 10

15 мая 2015 | 18:26

Офисный планктон, мечтающий эволюционировать в акул, светский бомонд, состоящий по большей части из людей бездарных и невежественных, общество потреблядства, фиктивные революционеры и лжебунтари — все они являются мишенью для критики удобной, простой и легкодоступной. Авторы берут в руки пулемет, стенд с мишенью устанавливается в метре от дула, расходуется несколько пулеметных лент и…мишень остается целой, лишь на стенде кое-где виднеются пулевые отверстия! Что пошло не так?!

В центре внимания — Макс. Герой нашего времени и претендент на должность пророка в нашем отечестве. Снабжая персонажа амбициями и претензиями, авторы отправляют его в свободное путешествие по жестокой и равнодушной Москве со всеми ее неинтересными соблазнами и смехотворными опасностями. Под набивший оскомину забугорный мотивчик он сходу принимается срывать покровы со столичной элиты: перед зрителем прокручивают набор безликих персонажей и банальных ситуацией, сопровождающийся закадровыми комментариями Макса. Его замечаниям не хватает оригинальности и проницательности, его интонациям рвения и желания, но оно и понятно — Макс сам варится в этой каше, извлекая из сложившихся обстоятельств и завязавшихся знакомств максимальную пользу. Он станет участником корпоративных интриг, будет стремиться заполнить экзистенциальный вакуум, искать, находить, терять и вновь обретать любовь, стимулировать революционеров и бесконечно, но сбивчиво и небрежно обличать, обличать и еще раз обличать современное общество. Ну еще вдобавок приплетена сюжетная линия с криминальным оттенком.

Все это будет показано самым безвкусным и невзыскательным способом: ночная Москва не искушает и не пугает, герои в сценах наркотического и алкогольного угара выглядят вопиюще трезво, лирическая линия неубедительна и непроникновенна и т. д. Хотели как лучше, а получилось как всегда. Все тот же очередной фастфуд, гламурный, постмодернистский балаган про позолоченную молодежь и развращенное, бездуховное современное общество. У нас будет свой Бойцовский клуб, с водкой и Путиным в костюме бэтмена!

Но не это самое страшное. Нельзя обличать без страсти, без остроты, и что самое страшное — без заинтересованности. Вместо осуждения и негодования, проскальзывает лишь подобострастие вперемешку с завистью. И я говорю сейчас об авторской позиции. Подслушанные фразы, подсмотренные сцены, скопированные жесты, сымитированные идеи — авторы решительно не могут предложить чего-то нового, свежего, настоящего, искреннего лишь сплошные повторы, заимствования и неумелое подражательство. Копают неглубоко, летают невысоко, метят недалеко. Полторы удачных метафор и столько же остроумных и точных выражений — слишком мало для провокационного манифеста (ведь так изначально задумывалось, а?!).

Где мученики, где пророки, где новаторы, где настоящие художники и подлинные поэты, почему вокруг одни клоуны?!

2 из 10

13 мая 2015 | 19:11

Биографические фильмы снимать крайне сложно. Вернее не так. Хорошие биографические фильмы снимать крайне сложно. Хотя многие байопики удостоились признания зрителей и одобрения критиков, реально сильных и качественных кинокартин данного жанра, которые были бы равнозначны и равноценны величию и таланту биографируемого лица, слишком мало. Причин, по которым кинобиографии не удаются, предостаточно: упрощение характеров у сложных и противоречивых людей, приземленное восприятие поступков и идей, неудачная расстановка акцентов, политическая и социальная ангажированность, безжизненность и фальшь, чрезмерная предвзятость создателей, предельно эгоистичные намерения самовлюбленных авторов, превращение увлекательных и интересных жизней в скупые и пресные энциклопедические справки, бесталанность и ремесленный подход режиссеров-сценаристов и т. д. Перечислять можно бесконечно долго. И забегая вперед (хотя можно легко догадаться и по цвету данной рецензии) фильм франкоканадца Жирара получился плохим, и что примечательно, по-особенному плохим. Слегка перефразируя Толстого: «каждый плохой фильм плох по-своему».

До просмотра я ничего и никогда не слышал о Гленне Гульде. И стыдиться или каяться публично я не стану: фильм решительно не справляется с главной задачей. Личности нет! А уж гениальной личности нет и подавно! Чем североамериканский пианист заслужил отдельную кинобиографию понять при помощи этой самой кинобиографии довольно затруднительно. Авторы пыжатся изо всех усилий, но результат мизерный, если не сказать нулевой. Идя по проторенной дорожке при изображении одиозного нонконформиста с россыпью неоднозначных идей и эксцентричных манер, на выходе получается невзрачный и банальный человек. Вместо бунтарства видится выпендреж, вместо эксцентричности фриканутость, вместо интеллекта маразм.

На протяжении всего фильма Гульд рассуждает об одиночестве, искусстве, технологиях, экологических проблемах. Возможно, в его соображениях есть что-то интересное, здравое, толковое, но разглядеть и расслышать это трудно и получается с переменным успехом. Фильм утопает, буквально захлебывается в фальши, лицемерии, пустословии, притворстве, претензиях на высокопарность и самодовольных, но бессодержательных намеках.

И основная причина этого мракобесия в крайне неудачно выбранной форме и стилистике фильма. Фильм смотрится как помесь одноразовых документальных программ про «звезд» отечественной эстрады и реконструкций несчастных случаев или преступлений с какого-нибудь дециметрового кабельного канала. Фильм выглядит вопиюще дешево и неэстетично, что является нонсенсом, учитывая, что речь идет о человеке искусства. Смешение приемов игрового и документального кино не только выглядит вычурно, глупо, и даже малодушно, но также и представляется мне наглым издевательством над нормами, законами и принципами кинематографа. Хотя главным объектом издевательства является не кинематограф, или даже сам Гленн Гульд, а зритель!

Впрочем, рейтинг утверждает обратное. Видимо либо вкусы у публики слишком невзыскательные, либо я слишком привередливый. А может просто этот фильм снят для самых упоротых и упертых поклонников пианиста (хотя как мне видится, они первые должны трезвонить в колокола). Случайного зрителя после просмотра вряд ли тронет или заинтересует Гленн Гульд и его творчество, мысли, цели.

2 из 10

24 марта 2015 | 17:37

В безлюдной подземке миловидная школьница поглощена самолюбованием. Идиллию разрушает появление дурнушки. Некрасивые зубы, неопрятные волосы и одежда, заискивающий взгляд, да еще и ногти грызет — нет, с такой девушкой даже на одной скамейке сидеть противно, не говоря уже о беседе или прикосновениях. Чувство брезгливости и отвращения настолько естественно и инстинктивно, что опрометчивые поступки совершаются рефлекторно и бессознательно. И вот, ухоженные руки ухоженной девочки в буквальном смысле запачканы кровью.

Что дальше? А все самое интересное: жизнь девушки превращается в липкий и одурманивающий кошмар, ее начинает терроризировать призрак дурнушки. Обуреваемая раскаянием и отчаянием, у главной героини просто нет шансов — борьба получается кратковременной, но яркой. И вот уже в ожидании роковой развязки симпатяжка примирительно всхлипывает в объятьях призрака, чьи пальцы деформируются в щупальца и плотно обхватывают бедра первой и недвусмысленно устремляются под юбку (шалят французы, жаль тему до конца раскрывать не стали).

Не стоит забывать, что французы не только создали кинематограф, но и стоят у истоков комикса. Да и в мировую сокровищницу анимации продолжают стабильно поставлять произведения, хотя бюджеты и несравнимы с американской или японской киноиндустрией. Вот и в данном случае, все сделано как надо: с визуальной и технической точки зрения — ярко, ловко, изобретательно; с эмоциональной и драматургической — насыщенно и содержательно, изящно и остроумно. Умеренная, дозированная сентиментальность и никакой пустозвонной и неуместной демагогии. А главное, предельно лаконично.

Почему же я тогда так распинаюсь?! Да просто не могу не испытывать злорадного удовольствия, наблюдая за тем, как легко и непринужденно, я бы даже сказал, играючи и шутя, европейцы по всем параметрам превосходят азиатов на их собственной территории. Японцы с аналогичным материалом сняли бы около полутора десятков унылых и однообразных фильмов, а позже американцы бы наштамповали еще более нелепые ремейки. А тут всего-навсего короткая зарисовка и тема исчерпана!

8 из 10

21 января 2015 | 14:46

Великому шведскому режиссеру Ингмару Бергману всегда трудно приходилось находить источник финансирования для создания собственных фильмов, в особенности, когда дело касалось проектов, заведомо носящих авантюрный характер. Например, ни в Швеции, ни в Германии никто не пожелал вкладывать деньги в постановку «Любви без любовника» (сценарий носил не цельный характер, а состоял из отдельных, разрозненных фрагментов), и как вспоминал шведский мэтр: «Без всякого ожесточения я похоронил проект и выбросил его из головы». Но позже перед Бергманом возникла возможность снять фильм для немецкого телевидения (а денежные расходы в таких случаях обычно невысоки). И вот тогда одна из историй «любви без любовника» была выкроена, и на ее основе скандинавский режиссер снял «Из жизни марионеток». Одно из самых запоминающихся и удивительных произведений Бергмана, которым он по своим же словам гордился.

В центре внимания — Петер Эгерманн. Внешне преуспевающий человек оказывается в реальности существом крайне закомплексованным и неудовлетворенным своим существованием. Именно существованием, а не жизнью. Ведь всевозможные комплексы и навязчивые фобии, неосуществленные желания и амбиции, угнетают и загоняют в угол Петера, подавляя его, уничтожая его, превращая его в безвольную, обреченную марионетку. Все еще более отягощается и усугубляется чувством полного, беспросветного одиночества, когда потребность в родственной душе как никогда необходима, но, увы, неосуществима. Петер балансирует на грани, склоняясь от идеи самоубийства до тщетных попыток найти выход из депрессии через алкоголь и секс. В конце концов, Эгерманн совершает преступление (убийство проститутки), а затем и пробивает час «интеллектуального самоубийства».

Визуально и технически фильм просто безупречен, эталонен. И как замечал сам Бергман именно его заигрывания, экспериментирования с формой и можно расценить как небольшой недостаток. Ведь все эти роскошные монтажные склейки, отшлифованные и отполированные мизансцены, всегда предельно взвешенные, точные реплики и диалоги воссоздают эту мучительную атмосферу полной и всеобъемлющей безысходности. Воссоздается этот интимный, сокровенный, сугубо личный мир вполне конкретного, определенного индивида. И именно поэтому вторжение в его частную жизнь, кажется поступком не столько бесцеремонным и циничным, сколько заставляющим испытать чувство дискомфорта и стыда. Потому как слушать исповедь обреченного невыносимо и безрадостно. А еще досаднее и горче, осознавать, что хотя этот закупоренный, замкнутый, герметичный мирок Петера Эгерманна и существует лишь на экране, но он не является обычной выдумкой и попытками проанализировать сущность человека. Это история оборачивается нелицеприятной, беспощадной правдой о людях и их взаимоотношениях. Ведь как мудро замечал Сергей Кудрявцев: «трудно не отдать должное Бергману-психологу, знающему о нас гораздо больше, чем мы сами знаем о себе».

10 из 10

30 мая 2012 | 19:53

По бескрайней пустыне мчится автомобиль, в нем двое: талантливый и эксцентричный журналист Рауль Дюк и его друг, самоанский адвокат, отчего-то именуемый доктором Гонзо, которому Дюк дал в концовке фильма предельно точную характеристику: «слишком жуткий, чтобы жить, слишком редкий, чтобы умереть». Из Калифорнии они держат путь в самое сердце Американской мечты — Лас-Вегас. Начальство поручило журналисту освещать престижное спортивное мероприятие, а адвокат вызвался ему помогать. С собой они прихватили всё самое необходимое: кабриолет, магнитофон для особенной (даже божественной) музыки и волшебный чемоданчик с целой галактикой разноцветных стимуляторов, способных понижать и повышать настроение. Речь, как не трудно догадаться, идет о наркотиках. Поэтому неудивительно, что скучная мотогонка послана куда подальше, а вместо этого странная, чудаковатая парочка проводит уик-энд в Лас-Вегасе максимально безрассудно, постоянно пребывая под воздействием наркотических средств. Разгульный и раскрепощенный город грехов с удовольствием заключил их в свои объятья.

Учитывая специфику романа Хантера С. Томпсона «Страх и отвращение в Лас-Вегасе», перед Гиллиамом стояла сложная, почти непосильная задача адаптировать под киноформат данное литературное произведение. Но режиссер с блеском справился! Экранизация смогла сохранить все достоинства литературного первоисточника. Гиллиам аккуратно и изящно воссоздал причудливую и необыкновенную атмосферу, свойственную роману. В этом ему помогли и оригинальное, почти экзотическое чувство юмора, и самозабвенная игра актеров, и эффектные иллюстрации галлюцинаций главных героев, и многочисленные, уместно и гармонично вписывающиеся в фильм, внутренние монологи главного героя. Образ жизни журналиста и адвоката столь заманчив и заразителен, что неудивительно, что многие особенно впечатлительные поборники нравственности, обвинили фильм в пропаганде наркотиков.

Надо заметить, что за всей легкомысленностью и сумасбродными приключениями главных героев, таятся множество мудрых мыслей и тонких замечаний. Ведь по сути, это первоклассная трагикомедия. Дюк и Гонзо, словно Данте с Вергилием путешествовавшие по аду, исследуют феномен американской мечты. Язвительно развенчиваются мифы о США, как о стране безграничных возможностей. Есть здесь и обещанная аннотацией к книге демонстрация подлинного, а не «пластикового» нонконформизма. В общем, это история представителей потерянного, обманутого американского поколения, воспитанного на сказках об абсолютной свободе для самореализации и вскормленного наркотиками, но вместо этого получивших лишь иллюзию либерализма и вспышки параноидального поведения…

8 из 10

3 мая 2012 | 16:32

Любви все возрасты покорны. Да и не только возрасты. В не зависимости от общественного положения и социального статуса, от рода профессиональной деятельности, характера и воспитания, нравственных и жизненных убеждений и принципов — каждый хочет любить и быть любимым.

За 2 года до ошеломительного успеха и всемирного признания Ингмар Бергман снимает одну из самых удивительных и необычных кинолент в своей богатой на гениальные творения фильмографии. Снятая Бергманом в период депрессии «Улыбки летней ночи» практически водевиль, лирическая комедия, фривольная драма, сказочная фантасмагория, которая несмотря на внешнюю легкость, беспечность и непринужденность, таит в себе не мало интересных и глубоких мыслей, затрагивает вечно актуальные и животрепещущие проблемы.

В центре внимания зрителей несколько совершенно разношерстных персонажей, со своими уникальными, неповторимыми, сугубо индивидуальными чертами характера, мыслями и убеждениями. Каждый из них очарователен и вызывает сочувствие и симпатии. Адвокат Фредрик Эггерман — циничный снаружи и сентиментальный внутри. Его молодой сын Генрих — студент-семинарист, высокоморальный идеалист, импульсивный и глупый в виду своей молодости. Анна — молодая жена адвоката, которая за 2 года брака так и не рассталась с девственностью и ведущая себя нередко как капризный ребенок. Обольстительная актриса Дизирре — бывшая любовница Фредрика, острая на язык, избалованная мужским вниманием и не способная отказаться в получении удовольствии от кокетства. Офицер Карл Магнус Малкольм — жутко ревнивый и вспыльчивый, легко впадающий в раж, азартный, амбициозный, эгоистичный аристократ. Его жена Шарлота — не менее надменная и себялюбивая особа, которая, несмотря на циничность натуры, ранима и чувствительна. Служанка Петра — раскованная, беспечная, шаловливая девушка, исповедующая гедонистические убеждения, и от того в полной мере наслаждающаяся своей молодостью и красотой. И конечно, графиня Армфельдт — мать актрисы, несмотря на свой преклонный возраст, еще не утратившая жизнелюбие и игривого расположения духа, и не стремится использовать свой богатый опыт, накопленный за долгую и насыщенную серьезными и мимолетными отношениями жизнь, вразумляя, наставляя и раздавая рекомендации и советы всем остальным героям. Ей хватает мудрости, чтобы понять, что каждый сам путем проб и ошибок, достигнет своей цели и обретет собственное счастье.

Многие ошибочно полагают, что у любви много лиц и проявлений. И часто принимают мимолетные увлечения, чувства признания и благодарности за это возвышенное, волшебное состояние души. И бергмановские персонажи, несмотря на всю интеллектуальность, наступают почти на те же грабли. Они любовь изображают, играют, имитируют. Для них это лишь игра, соревнование, забава. Флиртуют, ревнуют, пытаются утолить свое тщеславие. В глубине души они боятся подлинных чувств, искусно пряча их за невозмутимыми лицами и циничными словами. Но не у каждого подобное отношение: и вот петля обвивает горло, а соперники играют в русскую рулетку…

Но Бергман не стремился снять тяжелую, беспощадную драму. И поэтому угомонится озорной купидон, чьи проказы и шалости могут дорого обойтись. В качестве петли использован пояс от халата, а дуэлянты пьют вино и желают своим оппонентам удачи. У судьбы своеобразное и причудливое чувство юмора, но она может быть великодушной и справедливой. Летняя ночь будет улыбаться всем без исключения. И вот обычный конюх, примеряет на себя роль поэта и возвышенно, утончено рассуждает о любви. Улыбается ночь всем: и легендарным любовникам, чья любовь это дар и наказание одновременно, и смешным и неуклюжим людям, и печальным и отвергнутым, воздавая им за страх и отчаяние.

Безупречная, потрясающая, филигранная работа Ингмара Бергмана. Остроумные диалоги с фразами и мыслями, которые так и просятся в цитатник. Изумительные актерские работы. На редкость жизнеутверждающее, жизнерадостное, полное оптимизма кино. Несмотря на тот факт, что фильм черно-белый, я постоянно ловил себя на мысли, что все кажется цветным, пестрым, ведь такое искрометное и увлекательное кино и не способно создать иного впечатления. Окрыляющее, дарящее счастливое настроение. Несомненный шедевр кинематографа!

Немало режиссеров, поэтов и художников приходило к горькому выводу, что «одиночество это навсегда и для каждого». Но все те же режиссеры, поэты и художники не сомневаются в существовании этого волшебного чувства под названием любовь. И правы они в обоих случаях. Ведь, в жизни есть и красота, и любовь, и радость. Нужно лишь уметь и иметь желание всё это разглядеть.

10 из 10

17 апреля 2012 | 23:44

В Шотландии бесчинствует смертельно-опасный вирус, против которого еще нет лекарства, а инфицированный человек умирает за считанные часы. В итоге вся перепуганная нация стремится эвакуироваться в соседнюю страну. Но не забыты англичанами Уильям Уоллес и досадные, порочащие репутацию поражения в футбольных междоусобчиках. В итоге, решением коварных политиков суровые британские пограничники возводят стену на зависть древним китайцам и жителям Берлина. Оборудованная лучшими военными технологиями стена давала гарантии Англии, что нежелательных гостей из Шотландии ждать не придется. Столь циничный поступок не остался безнаказанным. Весь остальной цивилизованный мир объявляет Великобритании бойкот, и постепенно конституционная монархия превратилась в авторитарное государство. И было бы всё хорошо, граждане продолжали бы жить в страхе перед британским НКВД, а чиновники процветали бы и продолжали паразитировать, но, увы, вирусам плевать на таможни, границы и законы. В трущобах Лондона зараза быстро начинает распространяться, и мегаполис впадает в панику. Но надежда появилась оттуда, откуда ее совсем не ждали — шотландцы адаптировались к вирусу. Спутники и разведчики имеют неоспоримые доказательства того, что брошенные на произвол судьбы потомки кельтов живы.

Недолго думая, правительство отправляет на север элитный отряд спецназа, которые должны выведать секрет жизнестойкости шотландцев. Да только англичане не учли того факта, что озлобленная нация, распалась на 2 противоборствующих лагеря, которые совсем не рады появлению своих географических соседей. Спецназ оказался между молотом и наковальней. С одной стороны община панков-каннибалов. Здесь царят анархия, вечная вакханалия, рок-концерты приобретают жуткий вид ритуальных жертвоприношений. Оргии, мародерство и насилие прилагаются. С другой стороны — постапокалиптическое средневековье. Феодализм, гладиаторские бои и рыцарские поединки, инквизиция как обязательные атрибуты этого парадоксального режима.

Нил Маршалл снимает весьма интересное кино на тему апокалипсиса. Человек был поставлен на грань вымирания, но сумел приспособиться и выжить. Вот только нет никакой эволюции, скорее наоборот. Достаточно развитое государство и цивилизованная нация превращается в скопище кровожадных и безграмотных варваров. Естественный отбор во всей его неприглядной красе.

Нельзя не упомянуть и тот факт, что «судный день» — это оммаж культовым ужастикам, боевикам и фантастике 70-80хх годов ХХ века. Режиссера часто упрекают за его неизобретательность и постоянное цитирование чужих фильмов. Но надо понимать и видеть разницу между наглым плагиаторством и попытке выразить свое уважение и почтение к кино и творчеству любимых авторов. А делает это Маршалл виртуозно! Ведь, несмотря на множественные отсылки, аллюзии, определенные заимствования и даже пародирование, у Маршалла определенно имеется свое уникальное видение и мышление, свой неповторимый вкус, что в итоге придает оригинальность и самодостаточность фильму. Смешение, казалось бы, несовместимого блестяще удалось и вылилось в бесподобный аттракцион развлечения. Бешеный драйв и энергетика, какая-то разудалая и безбашенная атмосфера всеобщего хаоса и ужаса. Головы и конечности разлетаются в разные стороны. Динамично, увлекательно, незабываемо!

9 из 10

16 апреля 2012 | 21:57

«Упавшие во сне умирают наяву».

Джордж Гривз просыпается в день своего сорокалетия в страхе. Ему приснился кошмар. Но пробуждение не принесло должного облегчения, он все еще в состоянии тревоги. Но мудрая жена справедливо замечает, что беспокойство вызвано скорым визитом к врачу и операцией, а сон лишь проекция его переживаний. И Джордж, как человек разумный, вынужден с ней согласиться. Да, Джордж — человек разумный, рассудительный, трезвомыслящий. А еще это сама вежливость и тактичность. Заботливый отец и муж. Либерал с модными нынче политкорректными и гуманистическими убеждениями. Умеренно богат, умеренно умен, умеренно самоуверен. Идеальный представитель среднего класса. Сама безупречность. И как жаль, что, очнувшись после наркоза и обнаружив, что ему сделали ненужную операцию, жизнь Джорджа превращается в сущий ад, подлинный кошмар!

Как и в последующей черной комедии «Отисе», Тони Крантц уже в дебютном творении цинично и утонченно изображает животное начало человека. Человек современный недалеко ушел от первобытного. Да, цивилизованный человек изобрел видеокамеру и скальпель, религию и Интернет, но что с того? Бытие определяется сознанием, а насколько оно эволюционировало? Склонность к суевериям, множество предрассудков, какие-то инстинктивные, подчас иррациональные фобии и страхи, которые до поры до времени мы удачно блокируем и игнорируем. Но что будет, если под воздействием обстоятельств и случая, мы утратим контроль над всем этим? И все эти страхи вырвутся на волю?

Именно это и происходит с главным героем. Окружающий мир медленно, но неумолимо сползает в пропасть безумия. Безумие, которое Крантц изображает максимально безжалостным и беспощадным. Это упорядоченный хаос, и постичь его, жить с ним невозможно. Все отчаянные попытки Джорджа тщетны. Все подспудные страхи вырываются на волю, символизируя и раскрывая в полной красе ограниченность мировоззрения Джорджа. Он все еще цепляется за рассудок, но тот его все чаще подводит. И откуда знать, все эти кошмары — это галлюцинации, игра его угасающего сознания или жуткая реальность?!

«Апофеоз» является дебютной работой Тони Крантца. И надо заметить, дебют получился отменным. Режиссер с хирургической аккуратностью, точностью и изяществом исследует человека. Конечно, не как это делали Херцог или Бергман, но от этого не менее впечатляюще. Идеально подобранный саундтрек и искусный, отчасти шизофренический монтаж должным образом накаляют обстановку, усиливают напряжение. Ни одной бесполезной, случайно оброненной фразы или мысли нет и в помине. Каждая сюрреалистическая деталь значима, имеет свою подоплеку и несет определенный посыл. А в самый нужный момент наступает обещанный апофеоз.

В фильме «Панк из Солт-Лейк-Сити» главный герой заявлял, что боль это способность чувствовать себя по-настоящему живым. Пожалуй, можно добавить, что и страх это возможность проверить, убедиться что ты живешь, а не существуешь.

8 из 10

11 апреля 2012 | 20:49

В 1620 году из города Плимут отплыл Мейфлауэр. На его борту было около сотни британцев, которым было уготовано стать прародителями американской нации. Спустя почти 3 столетия, из другого английского города (Саутгемптон) вышел другой, куда более легендарный корабль, имя которому было Титаник. Роскошный лайнер, единодушно признанный современниками величайшим из кораблей, олицетворял триумф человека! Но не долго длилось торжество королей природы. Не прошло и недели как великолепное судно столкнулось с айсбергом, и «непотопляемое», безукоризненное творение человека, неумолимо пошло ко дну, отправив на тот свет полторы тысячи человек.

Катастрофы и трагедии сеют не только горе и слёзы. Есть в трагедиях и своя выгода. Сколько людей обогатилось и прославилось благодаря всевозможным войнам, катастрофам? С завидным постоянством снимались фильмы, писались книги, посвящались песни. Многие спекулировали и продолжают спекулировать на несчастьях людей. Зритель и читатель будет восхищаться мужеством участников тех событий и сокрушаться по поводу несправедливостей, выпадшей на долю хороших людей, а создатели подсчитывать прибыль. Каждый в выигрыше.

В конце ХХ столетия Джеймс Кэмерон снимает беспрецедентное по успеху кино. Бюджет over 200 миллионов долларов окупился с лихвой, установив более чем на десятилетие рекордную планку кассовых сборов. Восторг кинокритиков и простых зрителей, множество престижных наград. И этим триумфом американский режиссер отчасти обязан глыбе льда, помешавшей Титанику и его разношерстным пассажирам достичь восточного побережья Атлантики. Отчасти, в этом заслуга декораторов и создателей спецэффектов, чьими усилиями и безусловным талантом удалось создать столь превосходное кино с технической и визуальной точек зрения. Еще Джеймс отменно постарался в плане драматургии: несмотря на свой громадный хронометраж, фильм почти не скучен. Американский менталитет режиссера сказывается: пафос, эпическая масштабность, размах чувствуется во всем. Фильм грандиозен по всем параметрам и на всех фронтах

Но больше всего меня обескураживало, насколько успешно Кэмерон сумел с помощью банальных, избитых, стандартных приемов и ходов изобразить одну из величайших трагедий ХХ века, делая фильм по-своему неповторимым и уникальным. Его способность манипулировать человеческими эмоциями достигли в этом фильме своего апофеоза. Вечная любовь изображена максимально трогательно, проникновенно, искренне. Кораблекрушение вызывает восхищение и вселяет ужас!

Но, увы, фильм производил на меня подобное впечатление лишь, когда мне было 12-15 лет. Тогда мне были близки и понятны слезы сентиментальных зрителей под завывания Селин Дион. Сейчас меня способна растрогать скорее история героического оркестра…

7 из 10

9 апреля 2012 | 20:09

Смотрите также:

Все рецензии на фильмы >>
Форум на КиноПоиске >>




 

Поиск друзей на КиноПоиске

узнайте, кто из ваших друзей (из ЖЖ, ВКонтакте, Facebook, Twitter, Mail.ru, Gmail) уже зарегистрирован на КиноПоиске...