всё о любом фильме:

Arbodhy > Друзья

 

Друзья в цифрах
всего друзей288
в друзьях у333
рецензии друзей15897
записи в блогах-
Друзья (288):

В друзьях у (333):

Лента друзей

Оценки друзей

Подтверждение удаления
Вы можете удалить не более пяти своих рецензий. После удаления этой рецензии у вас останется возможность удалить не более . После удаления этой рецензии у вас останется возможность удалить только еще одну. После удаления этой рецензии вам больше не будет доступна функция удаления рецензий. Вы уже удалили пять своих рецензий. Функция удаления рецензий более недоступна.

В эпоху застойного СССР японскую столицу лихорадит от революционных волнений, доносящихся до полусонной провинции, где в приютском школьном хоре сливались вместе сильные голоса молодых учеников, дерзнувших бороться за первенство на национальном хоровом конкурсе, доверяя силе своего учителя, удалившегося от взрывоопасных протестов, уединившись в классной комнате с послушной его воле группой певцов, одухотворённо репетирующих на русском «Полюшко-поле», все, как один и каждый со всеми вместе, но режиссёр с первых шагов отделяет от коллектива пару, связывая молодых людей игрой не высказанных интересов, поглощающих внимание обоих, где один становится голосом другого, создавая интригу взаимного проникновения не соприкасающихся тел, находящихся в духовном единстве.

Школьный хор подобен клубу, сродни ордену для посвящённых, где пение — ритуал, таинство, к которому приобщается новичок, верный данному обещанию, как клятве преданности, продолжая начатое другом сражение, невольно напоминая о долге учителю, переоценивающему своё прошлое, расширяющее пространство духовно-нравственного развития юношей, бьющихся ради общей цели, болью пробуя на прочность себя.

Составленная из нескольких слоёв, картина обретает глубину, погружаясь в состояние разреженного эмоционального ступора, носителем которого обречен быть главный герой, напоровшийся на завораживающий взгляд своего товарища, но на той глубине нет быстрых течений, а только сводящий мышцы холод свинцовых вод, отражающих медлительность сюжетного потока, разлитого тонкими ручейками едва тронутых интересом тем, разносящихся по поверхности редкой зыбью, как будто на яркую акварель плеснули из стакана чистой водой, и краски «поплыли», испортив хороший рисунок, но всё же не уничтожив его.

  • Полезная рецензия?
  • Да / Нет
  • 0 / 0
26 марта 2017 | 21:27

Легко ли в 2016 году от Рождества Христова сделать хороший научно-фантастический фильм? Этим вопросом, наверняка, задавался Вильнев перед началом съемок. Чтобы ответить на него он решил поступить также, как и герои его картины, а именно — расшифровать сам язык ski-fi и найти формулу, по которой он вообще производится. Для этого он взял два прямо противоположных фильма данного направления — «Солярис» Тарковского и ныне подзабытую, но от этого не менее гениальную «Бездну» Кэмерона. Их он аккуратно и с неимоверным пиететом разложил на составляющие элементы, которые мы детально рассмотрим несколько позже. А для начала нужно ответить на главный вопрос — правомерны ли вообще подобного рода действия?

Применительно к данному фильму ответ однозначен — да. Ибо победителей не судят, а Вильнев, в итоге, явил миру первоклассное и берущее за душу зрелище, летящее прямой дорогой шедевра. Естественно, фильму априори не достигнуть статуса культового уже в силу одного факта своей как идеологической, так и стилистической вторичности, однако, «Прибытие», вне всякого сомнения, действует на максимуме своих возможностей и выжимает сто десять процентов из всех сценарных и технических средств, которые ему доступны. Стоит отдать Вильневу должное хотя бы за решительность, с которой он взялся за столь рискованный проект и, в итоге, сумел утереть нос большинству критиков, наточивших перья для яростных обвинений в эпигонстве.

На первый взгляд «Прибытие», действительно, представляет из себя набор стандартных научно-фантастических клише. Вот героиня, пережившая личную катастрофу, вот добрые инопланетяне, вот безрассудные военные на пару с грешным человечеством. Все это зрителю преподносили в сотнях всевозможных интерпретаций, отчего жанр sci-fi, в конечном счете, оказался несколько дискредитирован. Более же всего остального, зрителя могут утомить длительные переговоры между героиней и пришельцами, которые занимают не меньше четверти экранного времени и представляют из себя однообразную репрезентацию клякс круглой формы, которая важна для понимания философии фильма, но очень смутно выражена. Также стоит заметить, что, как и ряд собратьев по жанру, «Прибытие» является приоритетным кандидатом для анализа всевозможных киногрехов и логических неувязок, старательно скрашенных драматизмом происходящего. В ленте можно найти множество всевозможных недостатков, но все-таки «Прибытие», безусловно, достигает цели — подталкивает зрителя к вопросам о собственной жизни и ее смысле. Вильневу каким-то непостижимым, чудодейственным образом удается избежать пафоса и тривиальности происходящего. Хитроумными ли уловками, хоженными ли тропами, правдами или неправдами, но он прорубает дорогу к бессознательным глубинам, самому ядру человеческого существования, в котором слабый, конечный, страдающий субъект соприкасается с вечностью и абсолютом. Разве весь кинематограф не существует ради таких призрачных, иллюзорных моментов встречи с истиной, которая у каждого своя и в то время едина для всего человечества?

Основная задача sci-fi как раз и заключается в том, чтобы открыть новую точку восприятия происходящего, абстрагироваться от обыденного бытия и взглянуть на него под другим углом. Основная проблема человека после смерти Бога состоит в том, что он оказался совершенно один посреди бесконечности. У него нет ни ориентиров, ни указателей, ни существа, с высоты совершенства которого, он мог бы узреть свое бытие и, наконец, успокоиться. Sci-fi, пришедшая на смену религии (возьмите хоть «Звездные войны») пытается вновь и вновь решить эту проблему воображая то инопланетян, то искусственный интеллект, то иного божественного суррогата. Но в конечном счете, все усилия направлены только на одно — этическое совершенствование, одухотворение человека. В этом отношении «Прибытие» являет образцово-показательный пример истории о гуманизации человечества через самопознание и одухотворение протагониста картины. И вновь перед нами старая как мир, но все столь же верная идея о том, что каждый homo sapienc есть макрокосм, что его уникальность сама по себе чудесна, а жизнь, вне всякого сомнения, стоит того, чтобы ее прожить, даже если ты предвидишь все предстоящие ужасы и страдания. По факту, фильм базируется на основополагающих христианских идеях высшего предопределения, всепрощения, смиренного принятия нелегкой, любви к ближнему и мира во всем мире, которые безукоризненно преподносятся в строгой и, можно сказать, холодной научной форме с привлечением таких заковыристых вещей как структурная лингвистика, научные парадоксы а-ля «Интерстеллар» и даже философии Лейбница о нелинейности времени, которое у немца уже триста лет назад было свернуто в монаде без помощи гептоподов, и его же предустановленной гармонии между свободной волей и предопределением.

Однако вернемся с небес не землю и рассмотрим «Прибытие» с чисто технической точки зрения. Стоит сразу оговориться, что у фильма попросту безупречная стилистика. Смотреть его все равно, что слушать клавирные концерты Баха. В каждом кадре и сцене чувствуется ритм, чуть замедленное дыхание времени. Подобно тому как в музыке что-то рождается между нот, в паузах и тишине, так и в данной картине ощущается нечто незримо-завораживающее. Сила его, однако далеко не так велика, как это, например, имеет место у Кубрика, но хорошая новость в том, что она вообще есть.

Второй положительный момент — потрясающая игра Форреста Уатикера, персонаж которого отнюдь не так прост, как кажется. При внимательном просмотре, можно заметить по-настоящему философскую глубину его характера — он репрезентирует потрясающий стоический образ. Его герой — человек в форме, застрявший между строгой реальностью устава и сверхъестественностью чуда, причем и то и другое он принимает с одинаково холодным разумом и решимостью. Браво!

Третья особенность ленты заключается в том, что уже было обозначено ранее, а именно — «Прибытие» не просто заимствует, а фактически полностью копирует идеологические наработки «Соляриса» и «Бездны». Вся драматическая линия героини вышла из картины Тарковского. По сути путешествие к инопланетянам для нее оборачивается тем же исследованием глубин своей субъективности и погружением в океан «минувшего будущего», ей также открывается некий секрет жизни, заключающийся в том, что «высшая истина» существует не за облаками, а на расстоянии вытянутой руки. С другой стороны, внешнеполитический фон ленты, а также антагонизм между агрессивным человечеством и просвещенным инопланетным разумом чуть ли не детально воспроизводит творение Кэмерона. От легендарного режиссера Вильнев также позаимствовал эпичностью и масштабный повествовательный размах. Действуя по проверенной формуле, ему удалось создать зрелищный и впечатляющий фильм, не лишенный динамики, ориентированный на массового зрителя, чего не было в чисто авторском и экзистенциально-ориентированном фильме Тарковского.

В итоге, из двух ярких противоположностей Вильнев сотворил нечто странное, противоречивое, необычное и в высшей степени впечатляющее. Естественно, «Прибытию» не суждено совершить революцию духа, как это сделала «Космическая одиссея», стать легендой уровня «Соляриса» или собрать кассу «Интерстеллара». Но при этом фильм сделан с огромной долей усердия и ответственности, не лишен глубокомыслия и замечательной визуальной стилистики. А в наше время, это немалое достижение.

  • Полезная рецензия?
  • Да / Нет
  • 0 / 0
26 марта 2017 | 20:42

«Я просто хотела попасть туда, где не ловит мобильный телефон», — говорит Таэко. Говорит уже на середине фильма — и тогда ещё сама до конца не понимает, что имеет ввиду. Зачем она приехала сюда? Что ищет на этом острове, где нет ни души? Ищет — или, может, бежит от чего-то?..

Идея отказа от благ цивилизации ради пресловутого «познания себя» в последнее время приобретает всё большую популярность. И хотя о главной героине этого фильма поначалу не рассказывается почти ничего, зрителю легко угадать в ней обычного жителя мегаполиса, угнетённого вседоступностью товаров массового потребления и в то же время настолько привыкшего к комфорту, что не представляющего свою жизнь без целого ряда вещей. Мы видим это в огромном чемодане, который Таэко усердно тащит за собой из аэропорта, мы читаем это в её возмущённом взгляде, когда в отеле никто не торопится ей услужить. Героиня ведёт себя, как среднестатистический турист: собирается осматривать достопримечательности, ходить по магазинам, читать книги и любоваться закатом. И хотя никто из других гостей ей в открытую не мешает, все они ведут себя, мягко говоря, странно.

«Хамада» мало похож на отель в привычном смысле слова. Здесь хозяин отменно готовит, но никогда не спрашивает, что гости хотят на ужин. Здесь на завтрак приходит местная учительница биологии, и никто не спрашивает с неё денег. Здесь пожилая женщина может зайти к тебе в комнату, пока ты спишь, и смотреть на тебя, пока не проснёшься. Она же ведёт какую-то диковинную зарядку на берегу океана и продаёт сладкий лёд. Первую часть фильма Таэко довольно скептически наблюдает за происходящим и даже пытается сбежать в другой отель, но очень скоро начинает понимать разницу между новомодным местом с «концепцией» и просто домом, где всем хорошо. «Гости приезжают сюда, чтобы млеть», — говорит хозяин, раскладывая кусочки мяса и овощей на гриле. И Таэко перестаёт задавать вопросы, перестаёт ожидать сервиса и выбора. Постепенно копируя причудливое поведение других гостей, постепенно заглушая назойливый голос разума шумом день-деньской плещущегося океана, она наконец-таки расслабляется…

Современному человеку часто не хватает умения просто остановиться и быть. Ценить то, что есть, вместо того, чтобы расстраиваться из-за того, чего нет («Я не люблю сладкий лёд, я бы выпила чего-нибудь прохладительного»). Современному человеку так не хватает тишины — и в окружающей среде, и внутри, в голове. Всё нужно облечь в слова, объяснить, определить. Постоянно нужно получать информацию. Современный человек одержим планами и сроками. Современный человек не представляет жизни без денежных отношений. Распорядок дня в отеле «Хамада» кажется странным и даже комичным потому, что здесь всего этого нет. Здесь можно сидеть на берегу океана, пока не надоест. Здесь можно есть сладкий лёд, забыв о том, что ты его не любишь. Здесь можно искренне удивляться, по-детски округлив рот — «О!», когда первая капля дождя падает тебе на лоб. Здесь можно радоваться, когда — в обмен на приготовленную тобой еду — ты получаешь вырезанную из бумаги фигурку или сыгранную на мандолине мелодию. Здесь можно просто быть таким, каким человек задумывался природой. Счастливым. Свободным. Спокойным.

Режиссёр подводит к этой идее так же ненавязчиво, с такой же благодушной улыбкой, как хозяин отеля разговаривает с Таэко. Фильм не завлекает ни сюжетом, ни кричащей живописностью, ни особой оригинальностью. Даже персонажи здесь обозначены лишь условно: у них нет ни прошлого, ни будущего, а в настоящем они все предаются одному и тому же — млеют. Млеют в весеннем солнце, как кошки. Мурлычут при виде еды и просто радуются друг другу. Сложно не захотеть оказаться там, вместе с ними, где даже самые обычные действия (например, варка фасоли) исполнены какого-то священного смысла и удовольствия. Ведь все мы, в нашей суете, в нашем достатке и разнообразии стремимся лишь к одному — к счастью. А, может быть, оно действительно в мерном движении волн, в смене дня и ночи, во вдохе и выдохе?..

  • Полезная рецензия?
  • Да / Нет
  • 0 / 0
26 марта 2017 | 18:07

Только непрофессиональный режиссер мог снять фильм настолько профессионально. Только гениальный дизайнер мог создать столь идеальную картинку. Только гомосексуалист мог сплести такую гениальную психологическую интригу, не впадая в тривиальность или мелодраматизм. Безусловно, «Ночные звери» потрясающее, ошеломительное кино, достойное только лестных похвал. Оно прямой дорогой мчит к совершенству и имеет только один недостаток, о котором почему-то никто не упоминает. Лента Форда абсолютнейший, чистейшей воды плагиат. В титрах к ней, по-хорошему, должно было значиться — основано на культовой картине Дэвида Линча «Шоссе в никуда». Форд беззастенчиво заимствовал у легендарного кинофилософа мягко говоря все — от генеральной идеологической линии до символов и образов. Разве вступительная сцена «Животных», в которой выставляются напоказ отталкивающие, асексуальные обнаженные тела не напоминает знаменитых Личневских уродцев, и в первую очередь широкоизвестную певичку-мутанта с пухлыми щечками из «Головы-ластика»? Но, дабы не оказаться голословными, следует углубиться в сравнительный анализ и показать сколь много в «новаторской» работе Форда, получившей признание зрителей и гран-при в Каннах, дерзкого эпигонства. Для начала сравним сюжетных каркас двух фильмов и выясним, что он имеет абсолютно идентичную структуру.

В картине Линча представитель творческой профессии по имени Фред живет в достатке со своей супругой в престижном районе Лос-Анжелеса. Подобно своим родителям он выбрал стерильное, стандартизованной и бледное существование. В конечном счете, его жизнь становится настолько размеренна, что он теряет мужскую витальность и оказывается не в силах удовлетворить собственную жену. После этого случая жизнь Фреда круто меняется, а привычный мир выворачивается наизнанку. Герой перемещается в мир фантазии, первородного хаоса, жестокости и сексуальности и становится рубахой-парнем Питом. Его бывшая жена умирает, а ее место заступает знойная и безотказная красотка, которую он полностью удовлетворяет посреди бескрайних прерий американской пустыни. Между тем, девушка является собственностью местного порномагната Дика (т. е. пениса) Лорана, который является собой квинтэссенцию мужской витальности. В итоге, Пит/Фред сбегает с девушкой и ставит на место Дика, таким образом, как бы пройдя курс терапевтического самоанализа при посредстве собственной фантазии и избавившись от комплекса неполноценности.

События картины Форда, восстановленные в хронологическом порядке, выглядят следующим образом. Представительница творческой профессии по имени Сьюзан живет в достатке со своим супругом в престижном районе Лос-Анжелеса. Подобно своим родителям она выбрала стерильное, стандартизированное и бледное буржуазное существование браку с начинающим писателем и романтиком Эдвардом. Она глубоко несчастна, ее жизнь слишком размеренная и уныла, красивый и успешный супруг ей изменяет, а дочь давно покинула отчий дом и занимается своими делами (в основном сексом с мужчинами модельной внешности). Ей не хватает того, от чего она отказалась — романтики и мечтательности Эдварда. Однажды ее жизнь круто меняется — на стол к героине попадает роман, написанный бывшим супругом и посвященный ей. Прочитав первую страницу привычный мир Сьюзан выворачивается наизнанку, и она перемещается в фантазматическое поле первородного хаоса, жестокости и сексуальности. События романа разворачиваются посреди бескрайних прерий американской пустыни и представляют из себя выраженную в метафорическом плане историю предательства героини, описывают внутренний мир Эдварда и сполна выражают его характер, который Сьюзан в свое время никак не могла понять и принять. Углубляясь в роман она начинает идентифицировать себя с протагонистом-Эдвардом, в конечном счете как бы диссоциируясь с его личностью.

Сюжет книги намеренно гиперболизирован: Эдвард, путешествующий с женой и дочерью, подвергается нападению со стороны «ночных животных» техасских прерий — трех молодых отморозков, которые насилуют и убивают его семью, тогда как сам герой остается в живых. Чтобы защитить их ему не хватает мужской витальности, которая появляется лишь позднее в образе крутого копа Бобби Андерса, на пару с которым Эдвард пускается в проклятый путь мести.

История затягивает Сьюзан, она чувствует возможность воскрешения своего мертвого существования и осознает, что преданная ею экзистенция бывшего мужа ее единственный шанс на спасение. Однако Эдвард, подобно своему персонажу, также прибегает к своеобразной мести в отношении к супруге, разрушевшей его бытие даже изощреннее и больнее, чем троица животных. Пройдя курс терапевтичсекого самоанализа посредством творчества и освободившись от прошлого, он буквально выбрасывает Сьюзан во вселенную беспредельный фрустрации, оставляя ее в отвратительном и кошмарном мире стерильной «гиперреальности» без всякой надежды когда-нибудь выбраться из него с помощью мечты и фантазии.

Как видим, Форд, шествуя проторенными тропами Линча, выстраивает свою ленту на знакомых столпах — психоанализе и творчестве. Дедушка Фрейд явно одобрил бы сложный прием раскрытия характера Эдварда, его страхов и желаний через метафорическое повествование. Фантазм Эдварда как бы компенсирует его реальные недостатки. По ходу повествования мы узнаем, что он добрый, но мягкотелый человек, на которого сильно повлияла смерть отца, после которой ему стало не хватать маскулинного начала и мужского руководства. В романе все это с лихвой восполняется персонажем Бобби Андеса, который одновременно символизирует вытесненное животное начало героя. Линия Сьюзан проработана куда слабее — известно, что она пыталась, но так и не смогла освободиться от влияния матери, которая втягивала ее в мир обеспеченного буржуазного существования, однако вполне раскрыть мотивацию героини, эмоциональный слом от любви и преданности к Эдварду до ненависти и презрения Форду удалось не вполне, хотя отдадим должное Эми Адамс, которая делала все, что могла.

Вторая основа ленты — фантазия. Сама по себе история являет собой образцово-показательный пример нелинейного постмодернисткого повествования. Что это вообще означает? То же, что у Линча — отсутствие строгой реалистичности, репрезентация мира через призму субъективного восприятия, размытие границ между правдой и вымыслом, вариативность и отсутствие фиксированной точки зрения на происходящее. В фильме нет реальности, есть только фантазия. Мы точно знаем, что приключения Эдварда вымысел, но кто сказал, что история Сьюзан также не плод его воображения, фантазматическое осуществление его мести (именно к этому выводу толкают бесконечные сопоставления героев)? Далее, «реальный Эдвард» так ни разу и не появляется в кадре, мы видим только его образ, преломленный через призму воспоминаний/воображения Сьюзен. Может это потому, что он существует в другом слое реальности? А может гарант нашего существования только и состоит в том, что нас воспринимают другие, и мы таковы, какими они нас видят, а если нас забыли или не понимают, то мы уже или вовсе не существуем, или существуем частично? Эдвард не появился в реальности перед Сьюзен, потому, что он уже обрел полноту бытия в ее душе. И это куда долговечнее.

В общем, то, что фильм оставляет зрителя в глубоком неведении, скрывает покровом ночи мотивацию героев и заставляет задуматься — просто замечательно. Форду удалость сделать по-настоящему достойный, первоклассный фильм…пусть и не совсем оригинальный. Но и этого более чем достаточно.

  • Полезная рецензия?
  • Да / Нет
  • 0 / 0
26 марта 2017 | 12:45

Классика советского кинематографа, которую я много раз видела в детстве/юношестве и пересмотрела сейчас в свои 25. Вроде бы, комедия, и должно быть смешно. Eсли бы не было так грустно.

Главной героине, Наде примерно под 30, она живет со своей пристарелой мамой, работает инженером и активно занимается общественной деятельностью. В общем-то, девушка она неплохая, но и не особо приметная. И вот встречает она в один прекрасный день свою школьную подругу, которой, конечно же, есть дело до того, как у Нади жизнь сложилась. Не замужем? И на примете никого нет? Не будешь шевелиться, так и просидишь в девках!, наставляет Суссанна и то ли из добрых побуждений, то ли из «научного интереса» начинает курс по устройству личной жизни.

А Надя что? Надя хочет замуж. В таком возрасте да незамужем, считай, жизнь не состоялась. Поэтому не важно за кого, лишь бы замуж. Кандидатов не много — начальник отдела, каждый день бдящий за подчиненными из своего «аквариума», тянущий лямку семейной жизни Миша Дятлов, деревенский простачок Лешка Пряхин да инфантильный пижон и любимец женщин Володя Смирнов. Выбор, естественно, падает на красавчика-«полиглота», и начинается «тактическое» обольщение мужчины. В ход идут пироги с названиями поизощренней, классическая «лапша на уши» о невообразимой красоте и сообразительности нашего «принца», смена серых одежек на экслюзивные бренды по спекулятивной цене и показной флирт с загадочным «незнакомцем»-мужем Сусанны. Потому что раз Сусанна сказала замуж, надо замуж.

В конце, конечно, все точки рассатавятся над «и», но от этого не легче. Время-то поменялось, а вот люди — нет. Многие девушки все также видят целью своей жизни заветное колечко на пальце. Многие мужчины все так же заводят семьи, а потом ищут тысячу и один повод, чтобы отдохнуть от «жены и двух дочек». «Лешки Пряхины» не могут о себе позабодиться и ходят с «развязанными шнурками» и «клеем на рукаве», а «Сусанны» уверены, что лучше других знают, как оно должно быть.

6 из 10

  • Полезная рецензия?
  • Да / Нет
  • 0 / 0
26 марта 2017 | 06:36

С Люком Бессоном у меня отношения как-то не заладились. Кроме «Леона» ни одна другая просмотренная мной картина не зацепила и не оставила в душе какой-либо след. Но я неизменно продолжаю ставить им выскоие оценки. Почему? Потому что практически все они (по крайней мере, те, что я видела) несут знак качества и передают энтузиазм и увлеченность режиссера.

Так вышло и с «Пятым элементом». Наслышенная о культовом фильме, я посмотрела его только сейчас, двадцать лет спустся с момента выхода на большие экраны. Что я могу сказать… Ярко, броско, безумно. По-бессоновски.

Крис Таккер меня покорил. Герой Гэри Олдмана навеял ностальнию по тем временам, когда Олдман был более осмотрителен в выборе проектов и не разменивался на сомнительные фильмы, вроде, ремейка «Робокопа» или «Номера 44». Мила Йовович очаровательна, хотя я больше вижу в ней модель нежели актрису (возможно, «Жанна Д`Арк изменит мое мнение). Ну а Брюс Уиллис… Брюс Уиллис такой молодой.

Я определенно запомню «Пятый элемент», но вряд ли стану пересматривать или вносить его в список любимых фильмов. Просто не мое. Хотя я безумно уважаю тот труд, который был вложен Бессоном и всеми теми, кто работал над этой кинокартиной. Спецэффекты, граффика, грим, костюмы, антураж и по сей день смотрятся современно, а история о том, что Бессон написал сценарий еще будучи школьником, может послужить отличной моттивацией для начинающих молодых талантов, мечтающих оставить след в истории кино.

9 из 10

25 марта 2017 | 01:43

Про Орсона Уэллса, человека, изменившего вектор развития кинематографа, сказано слишком много и в то же время слишком мало. Уэллс — один из тех несчастных творцов, ставших жертвой собственного творения. Палачом режиссера стал «Гражданин Кейн», априори хоронивший его следующие картины. Вся жизнь режиссера была отмечена клеймом студийного авторитаризма. Продюсеры уничтожали его фильмы, которые зачастую даже не доходили до проката. Но время все расставляет по своим местам. Спустя много лет после смерти маэстро его искалеченные ленты стали реабилитировать, буквально по крупицам восстанавливая авторские замыслы. Тогда-то и обнаружилось истинное величие Уэллса — гениального мистификатора, философа, проникавшего своим смелым взглядом в иллюзорную сущность бытия, решительного творца, создавшего собственный универсум, в котором «фальшивка» выглядит правдивее истины, а жизнь напоминает смутные воспоминания пьяницы-олигарха после грандиозного пира. Апогеем онтологии Уэллса является, как он сам утверждал «величайшая катастрофа всей моей жизни» — уникальный фильм, театральная версия которого явилась абсолютным антиподом режиссерской — «Мистер Аркадин». В чем же собственного гениальность и могущество этого давно погребенного под толщей пыли фильма, воскрешение которого из небытия нельзя назвать иначе как чудом. Чтобы ответить на этот вопрос сначала нужно слегла углубиться в историю.

В 1955 году Уэллс, имея на руках грошовый бюджет, решает вновь использовать наработки Кейна и снимает фильм, в котором пересечение нескольких пространственно-временных пластов повествования дает возможность пуститься в таинственное и опасное путешествие по закоулкам человеческой субъективности. Под соусом остросюжетного приключенческого боевика получился гениальный метафизический лабиринт, в котором загадки памяти соседствуют с парадоксами человеческой самоидентификации. Более чем на шесть лет опережая легендарное творение Рене, Уэллс уже осуществил великую экспедиция в глубины психики, которую мир увидел только спустя пятьдесят лет.

Ведь продюсеры, ознакомившись с творением режиссера, вполне справедливо нашли его невыгодным и решили, что публика не сможет переварить столь ядреной смеси из философской притчи и приключенческого детектива, а посему искромсали «Аркадина» до полной неузнаваемости. В буквальном смысле, все до единой задумки режиссера были самым жестоким образом вымараны из повествования, а на передний план вышло то, что в оригинале служило лишь изящной формой и барочным обрамлением генеральной идеи, а именно — приключенческий сюжет. «Аркадин» Уэллса был смонтирован совершенно уникальным и особым образом, так, что единая линия повествования разбивалась на осколки-сцены, каждый из которых был бесконечно важен. Естественно — после повторного монтажа целостность утратилась, а извилистая, но стройная линия сюжета вернулась обратно в русло первородного хаоса. Именно эта версия была выпущена на экраны всех кинотеатров Америки, и лишь в 2006 году друг Уэллса Питер Богданович решил восстановить справедливость и, заручившись поддержкой легендарной фирмы Criterion Collection, выпустил максимально полную версию «Аркадина» в память о своем друге и наставнике.

Сюжет фильма дал бы фору любому детективу Чейза. Позднее, сценарий картины действительно был переработан в полноценный роман, и книга вышла просто сумасшедшей, образцово-показательным неонуаром, хотя конструкция сюжета не нова и полностью повторяет схему гражданина Кейна. То же загадочное слово, служащее затравкой, те же смещенные временные циклы, та же повествовательная форма рассказа, то же фрагментарное представление человеческой судьбы, те же тайны прошлого и т. д. Американский критик Дэйв Кер даже справедливо преположил, что «Аркадин» — автопародия Уэллса на «Гражданина Кейна», монументальность и величественность которого высмеивается в «Аркадине» под видом помпезности и бравурной театральности, эпос превращается в фарс, а трагедия в китч. Действительно, Уэллс априори решил проблему отсутствия бюджета и создал оригинальную форму и контрастную стилистику для своего мифа об очередном человеке-полубоге Грегори Аркадине. Но кто же такой «Аркадин»?

Подобно Кейну — это некий пустой сосуд, лишенный субъективности, зато облаченной всей полнотой власти и богатств. Его личность неполноценна, иллюзорна, ведь он не помнит своего прошлого и той жизни, которой он жил до того, как стать богатым. Для «поисков утраченного времени» Аркадин нанимает авантюриста Ван Страттена, однако, чем ближе последний подходит к разгадке, тем опаснее становится само предприятие. В конечном счете, чтобы выжить Ван Страттену придется раскрыть последнюю тайну Аркадина, ключом к которой является его дочь а, с недавних пор, и любовница героя. Может любовь к дочери и есть последняя тайна всемогущего Аркадина?

Следует заметить, что в техническом плане картина до сих пор выглядит безукоризненно. Уэллс максимально отходит от классического стиля и являет один из образцов так называемого кинематографического барокко — т. е. причудливую смесь из всевозможных визуальных стилей и направлений, вливающуюся в каждый кадр до полного насыщения — сумасшедшие ракурсы в стиле немецких экспрессионистов, бесконечная игра передних и задних планов, пляшущие светотени, сюрреалистические пейзажи и интерьеры — даже сегодня все это выглядит более чем смотрибельно. Также исключительно лестных похвал заслуживают роли актеров второго плана, вытягивающих из своей небольшой роли максимум возможного колорита и к экспрессии. Образуя некий универсум, это многообразие второстепенных персонажей формируется вокруг солнца, которым является фигура самого Аркадина/Уэллса — человека-судьбы, титана эпохи позднего капитализма, иллюзорного Бога, чье могущество построено на зыбких песках фантазии.

Фильм, как и прочие творения Уэллса изобилует множеством символов метафор и аллюзий. То Аркадин расскажет загадочную притчу о скорпионе и лягушке, всецело раскрывающую характеры персонажей, то званый ужин в замке устраивается в виде маскарада, а высокопоставленный гости надевают пестрые костюмы и сюрреалистические маски кошмарных чудовищ Гойи, то исследование Страттена превращается в погружение в опасный мир прошлого за ширмой неприглядного настоящего — вот скупщик антиквариата оказывается великим аферистом на пенсии, а дрессировщик блох отошедшим от дел грабителем, который на старости лет превратился в философа. Финальный твист картины поистине шокирует и переворачивает все действие с ног на голову, оставляя зрителя в лабиринте вопросов, на которые нет и никогда не найдется ответов. Уэллс гениально подводит аудиторию к ядру своей картины — загадке самого человеческого существования. Подчас полезно вместе с Аркадиным задаться глубоким философским вопросом: «Кто я»? Какая нить связывает наши наличные впечатления и воспоминания в одно целое, позволяя нам оставаться самими собой? Почему мы можем воспринимать себя только через других, каков же, наконец, необъяснимый и таинственный «человек в себе»? Однако Уэллс не оставляется зрителя в неведении и ведет его тропой к ужасающей истине о том, что…нет никакой истины. Все только ложь и иллюзия. Даже если реальность нашей субъективности и существует где-то в чистом виде, то мы этого никогда не узнаем. А если и узнаем, то нам не останется ничего иного как умереть. Безусловно, в тематическом плане Уэллс, один из лучших знатоков Шекспира за всю историю, легко одолевает стихию вечных вопросов, по праву занимая место в когорте бессмертных классиков кинематографа. Он его заслужил.

24 марта 2017 | 22:24

Идя на эту кинокартину, я был готов к тому, что весь фильм будут постоянно показывать американский флаг, как, и естественно, бывает в американских, фантастических фильмах. Ждало же приятное удивление, потому что персонажи в данной истории составляли международный состав команды, и весь фильм был и флаг России (что ново и очень приятно было видеть в американском фильме) флаг Британии и Японии. Вот этот маленький нюанс на самом деле очень бросался в глаза.

Смотря этот новый, фантастический триллер, зрителя ждет смесь фильмов «Гравитация» и культовый фильм Ридли Скоота 1979 года «Чужой». Ностальгия по последнему была очень сильная при просмотре. Я почему-то приготовился увидеть нечто действительно остросюжетное и интересное, и должен сказать, что фильм меня порадовал.

Перед нами история экипажа международного космического корабля. В их руках оказалась первая найденная органическая жизнь с Марса. Герои начинают ее изучать, и скоро выясняется, что друзей или что-то радужное землянам не ждать с Марса, ведь инопланетное — живое существо оказалось чрезвычайно агрессивное и быстро адаптирующееся ко всему…

Этот фильм можно лишь обвинить в быстротечности, а так картина интересная, напряженная и очень мощная. Фантастический фильм получился мрачным, холодным, пугающим, но правдивым, настоящим и реалистичным. Это приятный триумф шведского режиссера Даниэля Эспиноса, ведь его фантастический фильм оказался успешным.

То что понравилось и сразу бросается в глаза. Сама история была показана закручено и неожиданно, зритель не может предугадать, что будет дальше, а лично я очень люблю, когда сюжет именно такой. Персонажи все хорошие и сильные, все становятся зрителю очень близки и за каждого переживаешь. Они живые, настоящие, правдивые эмоции, настоящие, не прилизанные диалоги, что было приятно видеть. Ведь во многих американских фильмах диалоги часто прилизанные и не правдоподобные. Игра актеров была на высоком уровне, поэтому получилось что-то стоящее. Атмосфера в фильме стояла такая холодная, реалистичная, и опять же была ностальгия по любимому с детства фильму «Чужой».

Каждая сцена отточена, все неслучайно, и режиссер все продуманно разложил по полочкам. Получился хороший, фантастический триллер, который смело можно со временем посмотреть и второй раз. Можно это кино было даже еще сделать более масштабнее, еще длиннее по сюжету в начале. Но то, что мне понравилось и было шикарно — так это концовка. Спасибо!

Из всех героев, конечно, больше всех понравился персонаж Джейка Джилленхола. Именно за него как-то переживаешь больше всего. Американский актер Джилленхол один из самых уважаемых актеров своего поколения. Он талантлив, харизматичен, мега обаятелен. Как актер, он большая удача для любого фильма. Шведская актриса Ребекка Фергюсон мне никогда не нравилась, даже в некоторых фильмах была неприятна, но это первое с ней кино, где она открылась, как актриса, и я ее оценил. С историей ее персонажа было самый неожиданный момент. Ну и на вторых ролях были удачные и приятные актеры в лице завсегдатого Райана Рейнольдса и приятной, располагающей к себе Ольги Дыховичной (актрисы родом из Минска).

Если Вы ценитель фантастических кинолент или крутых блокбастеров этого жанра, то смело идите на этот новый фильм. Картина закрученная, интересная, с новой напряженной историей, полной инопланетного ужаса, пугающего неизвестных нам видов жизни с других планет.

«Живое» — американский, остросюжетный, фантастический триллер с элементами ужасов 2017 года. Кино сильное, но быстротечное, интересное, но жуткое, реалистичное, но крайне драматическое. Мне этот фильм понравился, и я говорю ему «да». Спасибо!

- Оно нас не ненавидит. Оно стремится выжить, борется за жизнь, а мы стоим у него на пути. Оно всех нас убьет…

8 из 10

24 марта 2017 | 11:30

Тот факт, что через два дня после просмотра в памяти моей (хотя с ней все в порядке) об этом фильме не осталось и следа, говорит сам за себя. Он настолько скушен и непрогляден, что с легкостью может послужить звуковым фоном, пока вы занимаетесь своими делами по дому.

Кажется, что создатели не знали на чем остановить остановить свой выбор и решили показать все и сразу — не сумевших приспособиться к обычной повседневности ветеранов войны во Вьетнаме,«вьетконговцев», теперь вольяжно сидящих в офисах роскошных нью-йоркских небоскребов и увольняющих этих самых ветеранов, угнетенных евреев и коррумпированных чиновников из Советского Союза. Между всем этим зрителя неведомо зачем посвящают в семейные перепитии главных и второстепенных героев. Это было бы понятно и обоснованно, если бы эти детали имели какое-либо отношение к главной сюжетной линии или раксрывали персонажей, но, кажется, что создатели фильма тем самым просто хотели растянуть экранное время.

Любовная линия, на которую делалась ставка, не трогает. Уильям Хёрт, не единожды претендовавший на «золотого болванчика» и таки получивший его спустя пять лет после «Очевидца», предстает нами рыцарем-мусорщиком на потертом мотоцикле. Но мое черствое сердце не верит в его любовь к очаровательной репортерше в исполнении Сигурни Уивер. Это больше похоже на гормональную одержимость прыщавого подростка, в то время как ее интерес тоже не назовешь искренним.

Единственная примечательная вещь — участие тогда еще не такого известного и популярного Моргана Фримена, играюще детектива с «говорящей» фамилией Блэк, но и этого не достаточно, чтобы высидеть несчастные полчаса, ни на что не отвлекаясь и не мучаясь приступами зевоты каждые пять минут.

5 из 10

24 марта 2017 | 03:50

«При 100 % прибыли капиталист попирает все человеческие законы, при 300 % нет такого преступления, на которое он не рискнул бы, хотя бы под страхом виселицы. Если шум и брань приносят прибыль, он станет способствовать тому и другому.» К. Маркс.

Нередко самые противоречивые явления, в связи с модой, приобретают статус абсолютных. В какое-то время классно быть патриотом, в другое, в тренде исключительно нонконформизм. Ну и что же еще могло больше привлекать разочарованное американское население во время, во всех смыслах, неудачного и неудавшегося президентства достославного Джорджа Буша-мл. как не оголтелая и бессильная критика? Уже в год вступления в должность господина Буша, Майкл Мур выпускает свой первый разрывной фильм под названием «Боулинг для Колумбины», ну а дальше по накатанной — капитальный разнос псведо-политики в «Фаренгейте», сравнивание с землей национальной медицинской структуры в «Здравоохранении», анализ тотального краха американской идеологии в «Восстании бездельников» и, наконец, последний фильм Мура, подводящий итоги многолетних исследований правления Буша — «Капитализм»…После этого воспоследовало длительное затишье, ведь президентское кресло занял Барак Обама, в связи с чем только через шесть лет Мур выпустит свой следующий фильм с самоироничным названием «Куда бы еще вторгнуться?». Стоит заметить, что Бушевский квартет произвел небывалый фурор в среде мировой общественности и фактически задрал планку для жанра документальных исследований на небывалую дотоле высоту. По сути, фильмы Мура явились тем водоразделом, за гранью которого, наконец, воссияла истина. Но обо всем по порядку.

Сперва следует разобрать «Капитализм» с чисто художественной точки зрения, имеет ли он какую-либо ценность в чисто эстетических рамках, преподносит ли он новые, до него не озвученные никем идеи?.. И на большую часть поставленных вопросов придется ответить отрицательно. Во-первых, с идейной точки зрения критика капитализма, заархивированная в два часа экранного времени, не может даже близко конкурировать с хотя бы первой частью «Капитала» Маркса. Это касается не только общей критики самой экономической структуры, но и наглядных примеров из жизни. Несколько сюжетов, в которых Мур изображает семьи, которых банки выселяют из «родового гнезда» за долги, ни идут ни в какое сравнение с сотнями (если не тысячами) страниц из приводимых Марксом расследований фабричных инспекторов, которые фиксировали быт целых поколений английских рабочих, выброшенных в самое жерло капитализма. Капитализм — это отравленный макрокосм, раковая опухоль бытия, поражающая миллионы, а не единиц из среднего класса, вовремя не выплативших кредит. В этом отношении Муру не хватает более конкретных, наглядных примеров, которые могли бы вывести его в сферу всеобщности и позволили бы рассматривать капитализм не только с точки зрения проблем американской экономики, но как общечеловеческую сферу существования, обволакивающую весь земной шар.

Во-вторых, с чисто художественной точки зрения фильм также не совсем оригинален. Подчас картинка оставляет равнодушным, документальные нарезки, такие как интервью с риэлтором или же видео, снятое на телефон девушкой, дом которой взламывает наряд полиции за неуплату по ипотеке, не настолько выразительны, чтобы вызвать подлинный интерес. В нашей стране событий куда более широкого масштаба в день приходится по десятку, в связи с чем даже самое шокирующее и скандальное видео становится обыденным. Как мы позднее выясним, Мур намеренно и совершенно обоснованно избегает острых углов, стараясь выдерживать размеренный темп и апеллировать более к разуму зрителя, нежели к чувствам, хотя последний может сопротивляться.

В-третьих, Мур, обличающий систему потребления, бичующий «мышление брендами», сам давно превратился в бренд. Ситуация сродни той, согласно которой было спланировано одиннадцатое сентября, а именно — оказанное системе сопротивление в конечном счете было интегрировано в ту же систему и придало ей новые силы. Никаких существенных сдвигов в структуре капитализма не было и не будет, ибо, судя по всему, это финальная стадия, должная венчаться концом всего сущего, который, верно, уже не за горами. И никакие обличительные исследования Майкла Мура ничего не сделают…Почти ничего.

Да, «Капитализм» далеко не шедевр журналистского расследования, да, он не слишком оригинален в плане художественного выражения, до он лишь вскользь касается глубинной идеологии, философской пропозиции, изменившей облик мира в двадцатом веке. Однако у него есть одно бесспорное достоинство, выводящее его в когорту гениальных, исторических творений Майкла Мура — он прорубает дорогу к иным точкам восприятия действительности. В этом отличие фильмов Мура от абсолютного большинства документальных исследований. Последние, в основном, преподносят факты — позитивные (как, например, научно-популярные фильмы BBC, либо негативные — как расследования о контрафактных продуктах или обороте наркотиков), картины Мура же предрасполагают к размышлению, ведь режиссер с самого начала задает соответствующий доверительный тон, посвящая зрителя во все свои сомнения, признаваясь в собственном незнании и т. д. И этот прием срабатывает гениально. Мур открывает своей аудитории истину, шокирующее воздействие которой много превосходит даже самые маргинальные факты, а именно — любое мировоззрение в высшей степени мобильно и является личным выбором каждого, хотя нас каждое мгновение убеждают в обратном. Он буквально рушит стены, возведенные между людьми средствами государственной идеологии и пропаганды. В этом и заключается историческая значимость его картин. Своим «Фаренгейтом» Мур некогда доказал, что даже самая могущественная идеология имеет уязвимые места. За одно только искусство, с которым он сумел пройти над бездной оголтелого патриотизма, но при этом ни опорочить и не осквернить чувства простых граждан, переживших одну из самых страшных трагедий в современной истории, Мур достоин высшей похвалы. Ему удалось отделить государство от жизни, куда оно настоятельно влезало, стремясь пробраться в сердца под покровом истории.

После Мура, ювелирно развенчавшего самую могущественную империю на планете ее же средствами (т. е. рычагами демократии и свободы слова), само государственной тело окончательно демистифицировалось и стало в ряд с остальными пост-идолами. Однако, по законам диалектики, всякая вещь имеет две стороны. Так и революция Мура, в целом, принесла неоценимую пользу, но с другой стороны, она же, вероятно, и приведет к ужасным последствиям. Достаточно посмотреть с какой тактичностью, сдержанностью, волей и знанием дела Мур осуществляет свою работу. Прежде чем за нее браться, он уже достиг известной степени основательности и просветления, он ясно сознает свои границы и возможности, а также сокрушительную мощь ядреной смеси из демократии, свободы слова и масс-медиа…Увы, но большинство «критиков» лишены даже намека на подобный аристократизм, их обвинения яростны и беспорядочны, призывы стихийны и безумны, стремясь пресечь хаос несправедливости и капиталистического неравенства, они лишь его множат, а всемогущий демиург «Капитал» смеется за их спинами. Это и есть жизнь при «Капитализме», тиране, выжимающем из нас бытие по капле под всеобщие аплодисменты. Мы же этого даже не замечаем. Добро пожаловать в реальный мир!

23 марта 2017 | 17:28

Поиск друзей на КиноПоиске

узнайте, кто из ваших друзей (из ЖЖ, ВКонтакте, Facebook, Twitter, Mail.ru, Gmail) уже зарегистрирован на КиноПоиске...



Друзья по интересам (284)
они ставят похожие оценки фильмам

имя близость

panda_bear

74.6328% (45)

Tkachiha

70.8726% (46)

transcendent

70.8444% (69)

jartharber

70.3092% (43)

Thug4Life2Da

68.9705% (68)

TotalMovieXXX

68.1813% (45)

kersach

66.6521% (124)

yarrosh

64.8042% (51)

Razer H_H

64.5991% (53)

Богдан Шмелёв

64.3348% (75)

aiwiski

64.1081% (50)

NLtai

64.0157% (167)

De-key

63.6303% (49)

vALIKoClub93

63.5601% (163)

Lapochka451

63.222% (69)

imago451

62.6663% (65)

corpZ

62.561% (54)

Zachary Kingbozo

62.4941% (59)

Doctor Faust

62.4642% (105)

F.E.L.

61.9423% (66)

Norman94

61.6327% (64)

kit1984

61.6047% (84)

Mister_Qwerty

61.5008% (121)

Lina_Zhar

60.9826% (148)

NotEnoughMana

60.7676% (66)

shinoby34

60.307% (63)

MikeAlix

60.277% (55)

StupidHamster

60.0637% (58)

Mr Ripper

60.0484% (111)

GerodruS

60.0034% (56)