NickLviv > Друзья

 

Друзья в цифрах
всего друзей1
в друзьях у1
рецензии друзей1014
записи в блогах-
Друзья (1):

В друзьях у (1):

Лента друзей

Оценки друзей

Подтверждение удаления
Вы можете удалить не более пяти своих рецензий. После удаления этой рецензии у вас останется возможность удалить не более . После удаления этой рецензии у вас останется возможность удалить только еще одну. После удаления этой рецензии вам больше не будет доступна функция удаления рецензий. Вы уже удалили пять своих рецензий. Функция удаления рецензий более недоступна.

«Так выпьем же за то, чтобы никто из нас, как бы высоко он ни летал, никогда не отрывался бы от коллектива.»

("Кавказская пленница»)

Среди классических нуаров студии «20 век фокс» «Аллея кошмаров» стоит особняком. Во-первых, это не совсем нуар в общепринятом понимании, хотя и здесь есть мятущийся герой, роковая женщина, преступление и наказание. Но здесь нет ни детективов, ни негодяев, по крайней мере — привычных преступников, никто ни за кем не гонится и никто никого не ищет. Принадлежность к нуару определяют скорее не сюжетные, а стилистические решения: мрачность, депрессивность всего происходящего, острые вопросы совести и морали, антигерой на первом плане, игра со светом и тенью, герои с обочины жизни. Впрочем, насколько это нуар, и стоит ли этот фильм вообще причислять к этой категории, в общем-то, не имеет значения. Это действительно отличный фильм, настоящая классика, которая не теряет своей актуальности по сей день. А поскольку фильмы стареют быстро, «Аллея кошмаров» держится в поединке со временем на удивление стойко.

«Аллея кошмаров» появилась на свет благодаря желанию популярного актера Тайрона Пауэра сменить амплуа и перейти от романтических и приключенческих «легких» ролей в лигу серьезных драматических актеров. Пауэру приглянулся только что вышедший роман Уильяма Грэшема о возвышении и падении талантливого фокусника, он купил на него права и с энтузиазмом взялся за главную роль. Надо сказать, в грязь лицом он не ударил.

Пауэр играет эмоционально, сильно и глубоко, вызывая у зрителя целый спектр чувств к своему персонажу — от симпатии, вызванной его талантом и обаянием до отвращения и жалости, вызванных переменами в его характере при подъеме к вершинам славы.

«Аллея» — это случай точного попадания режиссера в материал: фильм исследует бездушие охотников за успехом, людей, рвущихся к вершинам и готовых идти для этого по головам, своеобразно откликается и на «Великую депрессию» (прямо о ней не говорится, но, судя по всему Стэн с его беспринципностью — ее порождение), и на пресловутую американскую мечту, требующую от человека успеха любой ценой. Приправляя нуарной холодностью и безнадегой роман Грэшема, Гулдинг превращает банальную историю о том, как один рожденный ползать неожиданно взлетел, в едкую аллегорию нашей эпохи (всего 20-го да и 21-го века), эпохе помешанных на успехе людей, всеобщей безнравственности и аморальности. Ну, и конечно, отвечает в какой-то степени Достоевскому с его «Преступлением и наказанием», ну, или «Американской трагедии» Драйзера. Возможно, мораль фильма не хитра — за преступлением всегда последует наказание, а чем выше заберешься, тем больнее падать. Но, во-первых, она действенна и актуальна, а, во-вторых, дело в нюансах.

Где грань между ловким фокусником и беспринципным негодяем, иллюзионистом, делающим шоу и преступником, играющем на самых тонких струнах человеческого горя? Где заканчивается «ловкость рук» и начинается «мошенничество»? Всегда ли будет наказан негодяй? Почему так трудно избежать соблазнов на пути к вершине, и как, сея иглы, трудно потом не напороться на них, собирая урожай. Стоит ли душа, любовь, дружба, правда эфемерного и недолговечного успеха? И как просто потерять себя в погоне за призраками богатства и славы.

Наверное, все это выглядело бы лицемерным и пафосно-лживым, если б кино снимал вшивый моралист, но Гулдинг не выбирает сторону. Мы сочувствуем юной жене Стэна, и злимся, что он, подлец и мошенник, смог заполучить это чистое, искреннее, не испорченное создание, готовое тянуть его на своем горбу всю жизнь. Но и сам Стэн вызывает сочувствие — вряд ли он сам выбирал себе путь. Люди, поднявшиеся со дна, воспитанные в обмане, не умеют ничего другого, и, даже каким-то чудом выбившись в верхи, продолжают гнуть свою линию. Самые страшные тираны получаются из бывших рабов. Безнадежная эгоистичность Стэна противна, но объяснима и подана без фальшивого порицания. Стэн и рад бы не совершать то, что совершает, но многие ли из нас знают, как трудно оставаться человеком, когда речь идет о миражах достатка и славы? И не такие как Стэн ломались на медных трубах и золотых сундуках. Поэтому зритель волен сам выбрать себе мораль. Он может сочувственно поджать губы, решив, что Стэн просто ошибся в партнерах на пути к успеху, и стал жертвой более сильной акулы, что не по Сеньке была шапка и не по силам воз, а может счесть, что он был наказан высшим правосудием, божественным провидением. В целом оставаться равнодушным к к судьбам героев трудно, тем более, что актеры постарались оживить каждый своего героя и даже второплановые персонажи цепляют внимание.

Безусловный козырь фильма — Тайрон Пауэр. Критики сходятся во мнении, что это самая сильная его и самая содержательная актерская работа. Он сыграл не просто героя, но архетип порожденного «Великой Депрессией» скитальца, ищущего удовольствий и легких путей к наживе, отказывающегося от человеческого, который в разных вариациях появлялся и в «Почтальоне, который звонит дважды» и в «Загнанных лошадей пристреливают, не правда ли?» и в «Иметь и не иметь» Хэменгуэя, и, конечно, в «Гроздьях гнева» Стейнбека. Джоан Блонделл вызывает сочувствие в роли прорицательницы Зины — женщины с добрым сердцем и столь необходимыми Стэну знаниями, которые он, конечно добудет любой ценой. Колин Грэй прекрасна в роли Молли — очаровательной девушки, определяющей в фильме равновесие сил, являющейся тем самым ангелом-хранителем, который сидит на плече каждого антигероя и пытается бороться с его внутренними демонами. Великолепно делает свою работу Хелен Уолкер в роли коварной и опасной Лилит (точно подобранное имя, принадлежащее по легенде первой, не покорившейся мужу, жене Адама), которая стала силой, которая, как известно, рано или поздно найдется на каждого силача.

Несмотря на то, что, подчиняясь законам нуара, Гулдинг наполняет фильм атмосферой насмешливого пессимизма, в конце он (в отличие от книги) оставляет главным героям надежду, хотя и не избегнув двоемыслия. Наказанный и искупивший вину достоин вернуться к истоку и начать все сначала — другой вопрос захочет ли, найдет ли силы, сможет ли противостоять соблазнам и порокам? Вопрос, на который авторы фильма не дают ответа. Зато заставляют несколько дней после просмотра решать моральные дилеммы из фильма, что случается далеко не после каждой картины.

Вряд ли ответ будет и в римейке, над которым уже несколько лет работает Гильермо Дель Торо с созвездием поистине выдающихся актеров. И, хотя обычно я не сторонник римейков, эту работу я очень жду. В конце концов, «Аллея кошмаров» косвенно повлияла на такие шедевры как «Уолл стрит», «Волк с Уолл-Стрит», «Паразиты» и др., и очень интересно, как переосмыслит это наследие мастер зрелищно-философского кино.

9 из 10

20 сентября 2020 | 21:09

Опустевший дом превратился в логово лисиц и барсуков, ?и потому здесь могут появляться странные оборотни и призраки.?

(А. Уэда)

В 1999 году по кинотеатрам всего мира ураганом пронесся триллер М. Найта Шьямалана «Шестое чувство», запустив целую волну подражаний. Надо сказать — совершенно справедливо! Столь яркого, увлекательного и цепляющего триллера не было очень давно. «Другие» в какой-то степени наследует сюжетные повороты и депрессивное настроение «Шестого чувства», хотя опирается скорее на готические фильмы ужасов и лавкрафтовский романтизм.

Тем не менее, это совершенно самостоятельное художественное произведение, похожее на все фильмы про таинственные особняки с привидениями сразу, но цепляющий так, словно ни одного подобного фильма в жизни не видел! Испанец Алехандро Аменабар, конечно, заимствовал — и у «Шестого чувства», и у «Ребенка Розмари», и у «Сияния», и у «Ребекки», и у «Часового», и особенно у британского триллера «Голоса», перенимая много из сюжета и даже финал, но, эта квинтэссенция фильмов о домах с привидениями получилась манящей, атмосферной, вкусной и завораживающей.

Бюджет у фильма оказался небольшим — по меркам Голливуда, конечно, да и по меркам звезды Николь Кидман. Что такое 17 миллионов для американского фильма? Артхаус снимают за такие деньги, но не кассовые хиты, а «Другие» умудрился стать именно хитом. Аменабар воспользовался классической схемой малобюджетных жанровых фильмов: минимум действующих лиц, клаустрофобно закрытое пространство, минимум места при абсолютной концентрации нервного напряжения. Он также полностью отказался от крови, спецэффектов, скримеров. Вместо этого с помощью тишины, недоговорок, ощущения нерассказанной тайны, скрипов, шепотов, тумана, игрой света и тени, реакций поразительно точно подобранных актеров, неожиданной и чуждо звучащей здесь музыки он заставляет зрителя покрываться мурашками и строить какие-то (обычно неверные) предположения, фантазировать, думать — и наши мысли, наши собственные фантазии добавляют нам страха. Нельзя сказать, что при просмотре этого фильма корежишься и лезешь на стенку от страха, отнюдь. Но он дает больше. Он заставляет оказаться там — в сыром темном особняке, где по стенам пляшут тени от керосиновых ламп и слышатся странные звуки. Он заставляет напрячься и нервничать, он неуютный, этот фильм и горьковатый. В нем везде смерть. И только досмотрев до конца, понимаешь, почему.

В нас всплывают какие-то стереотипы, память выкидывает все, что мы знаем о призраках, параллельных мирах и т. п., мы сами начинаем лепить развязки каждой сцене и боимся того, чего сами придумали! Это великолепный ход, и он себя полностью оправдывает. Мы боимся весь фильм, хотя практически ничего не происходит. Боимся своего страха.

Фильм сделан с большим вниманием к деталям и очень атмосферно: несмотря на крайне ограниченное место действия мы наблюдаем традиционные для таких фильмов, но прекрасно работающие элементы: высохший сад, мрачный дом, укутанный густым туманом, полный укромных уголков и бесчисленных ниш и чуланов, могильные плиты во дворе, вечная полутьма и тишина… Тишина — важная часть фильма. Многие ключевые сцены фильм проходят в тишине, которая нагнетает напряжение не хуже соответствующей настроению музыки. Только гулкий стук каблуков и нежный звук рояля, который пугает больше, чем резкие, громкие звуки типичных ужастиков. Добавляет необходимого эффекта постоянное цитирование Библии, причем самых неоднозначных ее мест, которыми Грэйс никак не может защититься от реальности.

Главную роль сыграла Николь Кидман. Не прогадал режиссер — это огромное дарование, сильнейшая актриса на пике формы. Хотя она не сразу согласилась на эту роль и не очень хотела ее играть — после «Мулен Руж» ей не хотелось сложных и депрессивных ролей. Но продюсер Том Круз (по совместительству — тогда еще муж Кидман) все-таки уговорил актрису, сделав грандиозный подарок зрителям.

Эта роль, у меня, пожалуй, одна из самых любимых у этой актрисы.

Благодаря ее таланту мы вместо простой жанровый фильм поднимается на уровень психологической драмы о вине и наказании — с мистическим антуражем. Николь играет несчастную женщину, депрессивную, находящуюся на грани истерики, болезненно усталую, нервную и напуганную до полусмерти, ищущую спасение в ежедневных ритуалах, религии, но с каждым днем теряющую рассудок. Одновременно с этим она — любящая, беспокойная мать, а еще — чопорная, воспитанная леди, держащая своих детей и слуг в ежовых рукавицах. Все это возникало одновременно, прорастало друг в друга и было сыграно прекрасно! Ее борьба с самой собой и глупое упорство, с которым она держится за ничем уже не связывающие ее с привычным миром ниточки-привычки трогают до глубины души. Очень широкая по своему диапазону роль — ее героиню одновременно любишь и ненавидишь, презираешь и сочувствуешь ей. 

За эту роль Николь номинировалась на несколько премий, в том числе на Золотой глобус, но получила лишь жанровую премию «Сатурн», что, конечно, намного меньше, чем она заслуживала.

Второй план тоже был очень хорош. Особенно порадовали дети, астеничный Джеймс Бентли и умница Алакина Манн. Понравилась и развязка, хотя она была не столь неожиданной, как, наверное, рассчитывали авторы. Как-никак, а фильм не так уж оригинален. Но берет он не этим, вернее, не только этим.

Пора подвести итоги. Фильм получился очень сильным, многоразовым, завораживающим. Благодаря потрясающей игре Кидман и плотной атмосфере, он поднимается над многими из своих предшественников, хотя из-за некоторой затянутости и использования привычных сюжетных ходов теряет немного жизненной силы. В целом же он взял планку «Шестого чувства» и вполне может шагать с ним в ногу. Смотрится фильм с напряжением, хоть и не ставит своей целью напугать кого-то до полусмерти. Это скорее мистическая драма, но на фоне не столь уж многообразной жанровой продукции — явление можно сказать выдающееся.

10 из 10

15 сентября 2020 | 18:01

Кассовым хитом фильм Дэвида О. Рассела «Три короля», к сожалению, не стал, и, несколько лет спустя после выхода в прокат, режиссер решил выпустить фильм еще раз. Однако, между 1999 и 2004 случилось 11 сентября 2001, и если «Ворнер Бразерс» в конце 90-х со скрипом все-таки выпустили ленту Рассела в прокат, потребовав сократить и вырезать некоторые сцены, то после теракта, когда американцы свято уверовали в справедливость и необходимость своего присутствия на Ближнем Востоке, ироничная и далеко не патриотическая лента Рассела оказалась совершенно не нужной.

Только очень поверхностный взгляд мог обнаружить в «Трёх королях» пропаганду американской военной машины, патриотизм и восхваление американских героев, потому что все с точностью до наоборот! Фильм неоднократно задается вопросом: а что вообще американцам нужно было в Персидском заливе в 1991? Фантастически неубедительно звучат речи солдат о долге и демократии, в которые они сами ни секунды не верят. Фантастически цинично решается судьба иракских диссидентов: американцы защитили то, что им важно — кувейтскую нефть, а на гражданское население им было совершенно плевать — все прекрасно знали, как Хуссейн обходится с врагами родины, но люди на любой войне — не более, чем разменная монета. И по этому поводу горько ерничает фильм. А как фантастически беспечны американские солдаты, ехавшие на войну подзаработать или от нечего делать! Это обычные наемники, которые празднуют первое убийство на чужой войне, отдыхают от своих жен, зарабатывают деньги и служат прикрытием журналистам, изо всех сил старающихся раскопать в пустыне немножко грязного белья — причем не важно, чье оно будет! Фантастически нелепо звучат приказы «именем Джорджа Буша» или «Джордж Буш призывает тебя!»! Это же чистый фарс!

Главные герои фильма — тоже та еще песня. Циничный долгоотступник в исполнении Джорджа Клуни, давно понявший, что война — это не честь и не долг, а просто игра сильных мира сего, на которой нужно быть либо истинным героем, почти святым (читай — идиотом), либо сволочью, исповедующей правило собственной выгоды. И он выбирает второе. Смекалистый солдат в исполнении Марка Уолберга — просто парень, который хотел заработать немного денег для своего бизнеса, естественно, он ищет здесь только выгоду, и, как только речь заходит о золоте, сразу принимает подарок судьбы. Чернокожий солдат в исполнении Айс Кьюба — явный приверженец философии «Дают — бери, бьют — беги». А паренек в исполнении Спайка Джонса — просто идиот, которому все равно где и куда, лишь бы не болтаться в своей деревне и не гнить от бухла.

Все они максимально далеки от понятия патриотизма, долга и воинской чести, и просто хотят отжать баблишка под шумок. И они олицетворяют всю Америку. Интересы страны вряд ли распространялись дальше интересов ее простых солдат. Если солдаты, воруя, прикрываются государственной необходимостью и долгом перед страной, то страна прикрывается борьбой с терроризмом и спасением Кувейта (по странному стечению обстоятельств — одной из важнейших нефтяных держав мира) от иноземных захватчиков. Страна лжет солдатам, солдаты лгут аборигенам, журналисты лгут всем. В круговороте лжи и крови становится важным только одно — сорвать большой куш и плевать, каким он будет — миллионы баррелей нефти, халявное золото или магнитола. Каждый ворует как и что может.

«Три короля», наполненный довольно сардоническим юмором, был бы совсем злым и антиамериканским, если бы Дэвид О. Рассел не был уверен в том, что каждый человек — изначально добр, а зверем его делает среда. Он дает всем шанс. Это не патриотизм и не звездно-полосатая агитация, это обычный человеческий выбор. У каждого в этом фильме есть выбор. Донести начальству о золоте, которое начальство наверняка украдет или украсть самим? Взять в команду друга-дурака или не брать? Уехать в благословенную Америку в качестве беженца или остаться на неблагополучной тоталитарной родине и продолжать бороться? Сказать по телевидению правду или ложь? И, наконец, остаться человеком там, где человеческое не в чести или отвернуться от всего, что делает тебя человеком ради наживы. Герои фильма делают свой выбор. И эмоции, которые испытывает зритель в финале, показывают, что выбор сделан верный.

Эти герои — не американцы, они просто люди. Они могли бы быть кем угодно и на любой войне. Но выбор остаться человеком даже на самой бессмысленной, самой безмозглой, самой ненужной войне, или стать тем, из-за кого эти войны возникают — есть всегда и у всех. И стать королем можно только приняв сделав такой выбор, приняв истинно королевское решение.

Дэвид О. Рассел снял отличный и очень актуальный фильм. Сейчас все войны именно такие, и других уже не будет. Уже не будет точного понимания того, кто враг, а кто друг, не будет настоящих героев, все смазалось, перемешалось. Теперь будет лишь личное отношение каждого, частный выбор. Что еще снимут люди о Чеченской войне? О Грузинской и Украинской компаниях? О Балканском конфликте? О Карабахе? Кто будет там врагом, что за солдаты поднимут там оружие? Кого выставят правым, кого виноватым? Но что би как ни снимали, ясно одно, важно оставить героям выбор и и сделать их людьми. Пусть они ошибаются, на таких войнах нельзя не ошибаться, пусть они врут себе и другим, но когда встанет речь о самом главном, пусть у них хватит духу остаться людьми.

Об этом фильм Дэвида О. Рассела — один из основополагающих фильмов о современных войнах, неожиданно злободневный именно сейчас, когда война окончательно приобретает вид матча в пин-понг между политиками, СМИ, и ничего не понимающим народом.

Джордж Клуни не зря так хотел эту роль, дождавшись ее после отказов Гибсона, Кейджа и многих других. Она у него получилась даже несмотря на (а может — благодаря им) постоянные конфликты с режиссером. Марк Уолберг тоже записал себе в актив сильную роль, которая искупает даже его эпопею с «Трансформерами». Айс Кьюб просто справился с ролью, а Спайк Джонс, известный режиссер, никогда не игравший в кино, неожиданно выдал яркий, смешной и очень живой перфоманс, достойный опытного профи.

В целом, «Три короля» — не шедевр, иногда он выглядят ученически и довольно не собрано, но видно, что делался он от чистого сердца человеком, жаждущим высказаться. Здесь есть отличные актерские работы, сатира, незамыленный взгляд на войну, человеческое отношение, симпатичные герои, и почти нет крови, пальбы и даже врагов. По возможности, Рассел дал каждому причину быть тем, кем он является и выбор стать другим. Выбор есть и у нас — смотреть о войне «Трех королей» или «Крымский мост». Я всегда выберу первое.

8 из 10

11 сентября 2020 | 18:03

Имя Рона Шелтона, режиссера картины, мне знакомо по «Дархэмским быкам» — неплохой спортивной комедии. Фильм «Голливудское убийство» (прокатчикам очень хотелось, чтобы потенциальные зрители были стопроцентно уверены, что перед ними боевик о напарниках, и окрестили его «Голливудскими копами») поставлен по сценарию Роберта Соуза, который много лет совмещал работу полицейского с работой агента по недвижимости, а потом решил рвануть в кино.

В коммерческом плане фильму гордиться особо нечем. Для картины с участием Харрисона Форда (и соответственно — для почти стомиллионного бюджета) — цифры просто жалкие, наверное, едва отбили гонорар самого Форда. И критика у него не то, чтобы сокрушительная, но очень прохладная.

Этот фильм — определенно — не очень хороший боевик. Он похож на все боевики о напарниках вместе взятые и, в общем-то, ничем удивить не способен. Экшн там не плохой, но не очень-то и хороший, появляется только к финалу, когда картина уже конкретно просела, вися исключительно на харизме ведущих актеров и диалогах, иногда вполне забавных, а иногда довольно пустых. Какая бы то ни было интрига с расследованием убийства и ловлей злодея отсутствует напрочь, да и сам злодей почему-то не вызывает страха и ненависти.

Несмотря на то, что события, рассказанные Соуза, вроде как взяты из его реальной жизни, они же происходили в сотнях других фильмов и уже превратились в клише. Видимо, в Голливуде действительно такая реальная жизнь — со старыми ворчливыми копами, их молодыми напарниками-дамскими угодниками, словесными перепалками, погонями, перестрелками и прочими традиционными экшн-штампами. За примерами не надо обращаться к нетленкам — достаточно ближайшего окружения. В 2001 в «Камуфляже» с Лесли Нильсеном и Локлином Монро циничный голливудский полицейский пенсионного возраста с денежными проблемами и его молодой напарник, который…мечтает стать актером, разыгрывая на сцене дешевого театрика пьеску, на которую никто не хочет идти, вяло раскрывают малоинтересное убийство.

В «Шоу начинается» 2002-го Де Ниро и Мерфи (который по сюжету мечтает стать актером) разыграли точно такую же интермедию с голливудскими полицейскими и реалити-шоу, куда сурового старикана Де Ниро затащили по принуждению. Были там и репетиции в машине, и разыгрывание спектакля перед преступником… ?

Впрочем, в «Копах» есть своя изюминка, несколько примиряющая с вопиющей вторичностью сюжета. Судя по всему, и для Шелтона, и для Соуза, главным в фильме были не погони и драки, а как раз первая половина картины, где показывается борьба голливудских копов за выживание и просто атмосфера самой жизни на голливудских холмах.

Эта линия вышла незатертой, а сам фильм насквозь пропитан иронией, которая, судя по всему, оказалась не по зубам массовой публике, ждавшей именно что традиционного кино про напарников. А оказалось, что Шелтону интересней отношение героев к работе. В фильме полицейская работа поставлена на второй план, на нее герои обращают внимание лишь в экстренных случаях, большую часть времени каждый занят собой. Вся жизнь вертится вокруг успешных и очень успешных людей, а герои очень стараются ухватить за хвост свою птицу удачи — один — стремясь стать актером и подсовывая допрашиваемым продюсерам сценарий приятеля, другой — пытаясь впарить проходящему по делу свидетелем богатому рэпперу — продаваемый дом.

Такое отношение к работе у обычно свято преданных долгу американских кинополицейских настраивает на саркастический лад и действительно добавляет жизни в жанровые клише. Кроме того, в фильме хватает довольно тонкого юмора и забавных ситуаций, вроде здоровяка, отказавшегося отдавать свою машину полицейскому после его традиционного для фильмов приказа, после чего герой Форда отнимает у девчонки розовый велосипед и продолжает погоню на нем. На мой взгляд, ради таких сцен фильм вполне имеет смысл посмотреть.

Скорее всего, беда фильма была в невнятной рекламной компании, обещавшей новое «Смертельное оружие», тогда как по стилю это скорее «Старски и Хатч» — почти пародия. Выбор Хартнетта на роль молодого копа мне показался неудачным. И дело не в том, что он какой-то там ужасный актер, просто он абсолютно не чувствует иронию того, что играет, в отличие от Форда. Комедия — явно не его стихия, и роль он провалил. Здесь нужен был кто-то вроде Оуэна Уилсона или Хита Леджера. Кроме того, химии между персонажами не хватает (Форд и Хартнетт не переваривали друг друга и не общались вне кадра), а многие потенциально интересные линии, вроде любвеобильности героя Хартнетта, оказываются тупиковыми и обрываются за ненадобностью.

Вот Форд, кстати, играет отлично. Просто потому, что по-другому не умеет. Роль у него довольно статичная, но он сделал из нее такого раздражительного, циничного, ворчливого старого копа, что любо-дорого глядеть. Именно потому, что не относится ко всему происходящему балагану серьезно. Сцены допроса, хохмочки про пончики, рэп, виагру, афера с домом продюсера, погоня за негром-стихоплетом и погона на «Форде»- эти простенькие сцены разыграны с энтузиазмом, весело. Как сказал сам Форд: «Я ветеран, и кое-что умею». Действительно, умеет. Превратить свою роль в поток жизненных и смешных зарисовок не каждому под силу. Некоторые реплики Форда вполне могут разойтись на цитаты. Но фильм именно этюдный: один этюд удачный, другой — не совсем. И в целом присутствует ощущение недоделанности, страха сделать действительно смешно.

Из старой гвардии появляются в фильме Мартин Ландау, потрясающий актер, которому, к сожалению, выделили только крошечный эпизод. А еще есть Лена Олин. Роскошная женщина, и прекрасная актриса — подстать мужественности и притягательности Форда. Для меня появления Лены Олин были едва ли не самыми приятными в фильме моментами.

Пора подводить итоги. Если взять весы настроения после этого фильма, то чаша с «плюсом» все-таки перетянет. Да, это абсолютно необязательный фильм, сделанный скорее для галочки на конвейере жанра. Но в нем есть какое-то обаяние, которое не позволяет выключить эту далеко не блестящую картину, и даже пересматривать ее по прошествии какого-то времени. Старая гвардия в лице Форда, Ландау и Олин не подводит, некоторые эпизоды очень удачны, есть смешные шутки, нескучные диалоги, ироничное отношение к работе и жизни в Голливуде. Жаль, что Шелтон испугался и не сделал фильм гротескнее, пародийнее, оставив неиспользованным громадный потенциал ленты. В общем, если вы не человек с безупречным вкусом, которого воротит от комедийных боевиков про напарников, то этот фильм — неплохой проводник в мир осознанного бегства от реальности.

7 из 10

5 сентября 2020 | 22:14

Фильм, который у нас почему-то получил излишне мотивационное и от того еще более бессмысленное название «Достигая невозможного», на самом деле называется «Сияющий куб», и является, можно сказать, забытой классикой. Сейчас о нем вспоминают не часто, но люди, которые были подростками в начале 90-х, пожалуй, еще помнят этот симпатичный боевичок — один из последних американских фильмов, попавших в еще советский прокат и заставивший многих тогдашних тинэйджеров заболеть скейтбордингом.

Все в нем, в принципе, традиционно и соответствует набору самых распространенных жанровых клише: лихие подростки, бунтующие против родителей, загадочная смерть брата главного героя, некомпетентная полиция, взятое в свои руки расследование, выход на крупное (и обязательно — международное!) преступление с участием контрабандного оружия/наркотиков/золота (нужное подчеркнуть), разборки с главным мегазлодеем (который в конце психанет и раскроет себя самым идиотским способом), и финальное чукалово на заводе/автотрассе/аэропорту (нужное подчеркнуть), после которого главные герои, подшучивая друг над другом, поедут в закат.

Все стерильно и напоминает много подобных боевиков 80-х-начала 90-х, а плохо это или хорошо — каждый решает сам для себя. Мне, например, нравятся такие фильмы. Нравится саундтрек фильма, нравится простота истории и приятная ностальгия по старым, не заваленным спецэффектами «человеческим», то есть — не супергеройским — экшенам.

Кому-то «Достигая невозможного» наверняка покажется уже не слишком динамичным и не слишком эффектным. Собственно, в свое время он тоже не стал событием и потонул в прокате, унося с собой карьеру австралийского режиссера Грэма Клиффорда, бывшего монтажера, который в 1982 году блестяще дебютировал с «оскаровским» фильмом «Фрэнсис», а после пары серьезных кассовых провалов, среди которых и «Достигая невозможного», перешел на телевидение, где чувствовал себя вполне уютно, но все-таки былых успехов уже не достиг.

Из хорошего — подростки фильма не мерзкие упыри, матерящиеся бухари и наркоманы. Обычные простые ребята, увлеченные своим хобби и даже ведущие друг с другом задушевные беседы — одна из таких бесед раскрывает понятие «сияющего куба», как некий поиск предназначения, что-то особенное, ради чего человек рожден. Для главного героя таким «особенным» стало раскрытие убийства брата.

Аккумулятором же всей истории выступает неоднократно муссировавшаяся в кино той эпохи тема «холодной войны»: город наводнен вьетнамцами, сбежавшими от «красного террора», бывший вояка организует в городе «антикоммунистический комитет помощи» Вьетнаму, но, влезший во все это жадный белый американец, конечно, все испортит.

Актерский ансамбль во главе с Кристианом Слейтером, тогда вполне умевшим выбирать фильмы и роли, не достигает каких-то особых вершин лицедейства, но приятен глазу и сердцу. Все на своих местах и вполне правдивы. Кроме того, фильм показывает множество крышесносящих скейтерских трюков, и уже из-за одного этого достоин просмотра.

Слейтер признавался в интервью, что хотя профессиональные скейтеры тренировали его перед съемками в течении полугода, выдающихся успехов на этом поприще он не достиг, и во многих сценах таки был подменен дублерами из числа тех самых обучавших его мастеров.

Скейтбординг в фильме показан не просто как хобби, это своеобразный образ жизни, меняющий людей. Через него в фильме выражают эмоции, чувства, мысли. Это, разумеется, не ново, но сделано хорошо.

В общем и целом, это неплохой боевичок из эпохи видеосалонов, не шибко успешный во время выхода, но спустя десятилетия ставший только лучше благодаря отчетливому временному отпечатку. Не лучший и не худший среди себе подобных, вполне вписывающийся в ряд таких фильмов как «На гребне волны», «Ближайший родственник», «Крылатые роллеры» и т. д. Наслаждаешься здесь не столько сюжетом, сколько атмосферой эпохи и умелым скейтбордингом. Для отличного времяпровождения этого, впрочем, достаточно.

7 из 10

18 августа 2020 | 22:31

Вы не слышали про форт Аламо? Как же так? Осада форта Аламо показала всему миру, что американцы — не потомки эмигрантов-авантюристов, а настоящие герои со стальными яйцами, которые умирают, но не сдаются, чтят великую Конституцию и…. Ну, короче, вы поняли: гвозди бы делать из этих людей, и все такое… Да, золотыми буквами вписано имя героического форта Аламо в историю Америки. Не совсем прям золотыми, как выяснилось позже в прокате, но как минимум, позолоченными.

Вся эта эпическая сага закручена вокруг небольшой кучки не успевших удрать техасцев, осажденных в форте Аламо на мексикано-техасской границе, и мексиканцев под предводительством генерала Санта Анны, командующего «гигантской» и «непобедимой» армией в 1700 человек. Вероятно, в планах Санта Анны было захватить весь мир, а также близлежащие галактики, но на пути у мерзкого генерала встает форт Аламо, от которого исходит сияние смелости, гордости и славы — не пройдешь, генерал! В общем, все, происходящее в форте Аламо, вы уже видели не один десяток раз: этих славных американских героев, этих невежественных, но стойких патриотов, высоко поднимающих над головами свой родной полосато-звездный флаг. События, имевшие место в истории каждой страны… Такой Перекоп по-американски: падет Перекоп — быть в Крыму советской власти, падет Аламо — быть Техасу мексиканским.

Дело, конечно, не в том, что Джон Ли Хэнкок со страшной силой взялся воспевать американских героев и на этом погорел. У Спилберга, например, получилось блестяще, и у Майкла Манна — отлично. Да и история форта Аламо — для кинематографистов — лакомый кусочек, экранизировалась уже с десяток раз, из которых каноническим считается фильм 1960-го года легендарного Джона Уэйна. В середине 90-х проект стал разрабатывать Рон Ховард, долго ссорился с Диснеем, требовал больше денег, пытался вносить правки в сценарий, в итоге режиссировать отказался, ограничившись продюсерскими полномочиями. И вовремя, надо сказать, слился. Джон Ли Хэнкок отмывался потом от грандиозного провала «Форда Аламо» 5 лет, пока не вернулся к тому, что умеет лучше всего — снимать человеческие истории про человеческие отношения. По-моему, причина провала именно в этом (кроме, естественно, слабого сценария, наполненного всевозможными клише) — Джон Ли Хэнкок не умеет снимать масштабное кино!

Задание было — сделать стопроцентную, безукоризненную американскую героическую сагу. Что же так привлекает киношников в подобных историях? Да то же, что привлекает их в «Титанике». Люди! Разве катастрофа этого лайнера была единственной? Нет. Поэтому нужна стоящая история симпатичных людей, за которых будешь переживать весь фильм. В «Форте Аламо» переживать особо не за кого. Слишком шаблонно ведут себя герои, слишком они, за исключением Дэйви Крокетта, картинно позируют и произносят речи. Не общаются, не разговаривают, а именно произносят речи. Чтобы делать масштабное эпическое кино без интересных людей, нужно было обращаться к Майклу Бэю, он бы напихал побольше взрывов, разухабистого экшена, слоу-мо и наверняка собрал бы хорошую кассу — хотя бы за счет подростков.

Джон Ли Хэнкок не достиг уровня наглости Бэя, умеющего выдавать динамично нарезанное ничто за фильм. Он действительно старался раскрыть причины, по которым форт Аламо оказался уничтожен, а все его защитники погибли. Он пытался быть максимально точным в передаче политической атмосферы тех лет и максимально исторически достоверным. Но закопавшись в детали — костюмы, имена, оружие, декорации, он упустил живых людей.

Во-первых, слишком однобоко для современного кино. Например, генерал Санта Анна показан омерзительным узурпатором-садистом, тупым и самонадеянным ослом с манией величия. Не думаю, что такой человек смог бы 11 раз переизбираться президентом Мексики и успешно воевать на протяжении многих лет. Санта Анна был, конечно, тем еще типом, но почему все герои форта Аламо — скопища сплошных достоинств, а Санта Анна — недостатков? Эти страницы истории и так очень двойственны, а фильм в этом смысле настолько черно-белый, что попахивает лицемерием. Великие герои борются с каким-то опереточным клоуном.

Во-вторых, слишком много самолюбования. Пафосом пропитан буквально каждый кадр картины, но это не тот пафос, который помогает заново переживать моменты истории, это примитивный слащавый агитационный пафос, который заставляет гордиться не думая, не анализируя, просто потому что «мы молодцы, а не мы — говно». В эпизодах, где ведется вся эта болтовня о пылком сердце, совести и всенародном объединении, начинает тошнить, настолько все это гладко и выхолощено. «Мы не хотим крови», «Не убивайте его», «Мы живем на одной земле» и т. д… Наверное, планировалось, что каждая американка заплачет, когда увидит все это, но иногда хочется крикнуть: «Ребята! Это же не комиксы! Вы же чего-то хотели! Зачем-то на самом деле там остались! О чем-то мечтали! Оживите, блин!»

Понятно, что фильм шаблонен, ни одной сколь-нибудь приличной мысли, ни одного свежего хода. За тоннами пафоса теряются актерские работы. Единственный, кого можно выделить из общей массы — Билли Боб Торнтон. Конечно, он тоже играет ГЕРОЯ, но его Дэви Крокетт получился самым человечным и интересным. Он склонен к мифотворчеству о себе, загадочен, у него — единственного в фильме — есть чувство юмора и иронии, а сцена, где он в одиночку и связанный предлагает сдаться армии противника, а иначе он «будет кричать» — одна из самых лучших в фильме.

Естественно, постарались максимально реалистично передать сцены боев — американцы всегда умели делать это превосходно. Местами бои цепляют за живое. Толпы статистов, стрельба, взрывы, штурм стен, беготня и т. п. сделано отлично и довольно красиво. Но в памяти возникают гораздо более красивые кадры, снятые за куда меньшие деньги. Естественно, что фильм сделали максимально политкорректным. Мексиканцы сражаются и на той, и на другой стороне, американцы несут мексиканцам свободу и братство, они добры с неграми, они рассуждают о каких-то новых конституционных поправках, касающихся нац. меньшинств, короче, нам всеми силами дают понять, что очень они благородный и доброжелательный народ, а Техас — безусловно их испокон веков, несмотря на то, что они сами тут без году неделя.

В общем, как вы поняли, саги не получилось. Получился очень профессионально сделанный, но посредственный и однобокий фильм: банальный, плоский, шаблонный и очень пафосный. И все это можно простить, не будь он так скучен. Когда на второй час фильма по пятому кругу начинают нести одну и ту же софистику о братстве, героизме и свободе, начинаешь зевать и никакой Санта Анна со всеми своими зверствами уже не способен засыпающего зрителя помнить об Аламо. Хотя картину, безусловно, можно посмотреть. Все-таки нужно уважать героизм этих людей, я имею в виду — героизм продюсеров и инвесторов, выбросивших на ветер 137 миллионов долларов.

6 из 10

9 августа 2020 | 13:23

Пересмотрев «21 грамм» в более сознательном возрасте, чем 15 лет назад, я поразился, насколько точно попал Иньярриту в состояние вечного человеческого рабства. Все только и знают спрашивать выведенное в слоган «Сколько весит жизнь?», повторять за героем фильма и за написавшим «вводную» болваном про «21 грамм, который теряет тело после смерти». Я не увидел в этой картине историй про душу и вообще душевности. Совсем в другом регистре играет «21 грамм».

Авторы фильма не задаются вопросом, есть ли у человека душа, и сколько она весит. Это предсмертные мысли героя, он имеет право их думать, но я не нашел нигде подтверждения согласия с ними автора фильма. Иньярриту вывел в своей ленте константу человеческого существования — вечное рабство, как круговорот жизни.

Все герои фильма — рабы. Все люди в мире — рабы. Пресловутая свобода ничего не значит, мы не умеем и не имеем права ею распоряжаться. Один из героев — раб тщедушного болезненного тела, другая героиня — наркотиков и алкоголя, третий герой — раб религии. Все вместе они — рабы обстоятельств и… любви. В который раз охота заорать, как в этапном фильме Иньярриту: «Сука-любовь!» Как у Стивена Кинга в «Зеленой миле»: «Они убили друг друга любовью». Человек в этой картине болезненно зависим от любви, он её бессловесный раб и исполнитель прихотей. Какой уж тут 21 грамм? Килограммы, тонны, тысячи тонн не израсходованной любви сливаются в виде ядовитых отходов небесной канцелярии на оглушенных любовью людей, барахтающихся, захлебывающихся, тонущих в ней. Хоть кому-то она принесла счастье?

В рабстве у «суки-любви» жестко, холодно и страшно. Но на то оно и рабство, чтоб человек не имел права голоса, не мог просто захотеть, встать и уйти. Это зависимость похуже героиновой. Герои фильма любят сильно, страшно, на разрыв аорты. Пагубная привычка любить разъедает их души, растворяет их тела в серной кислоте серой обыденности, не позволяющей вспорхнуть и полететь на крыльях любви, испить ее живительной влаги, которую она безжалостно отнимает, когда ей кажется, что раб утолил жажду.

Несколько человек копошатся и истязают себя и других в своем крохотном, узком, зачумленном мирке. Им страшно, больно, одиноко. Они боятся продолжать жить и продолжают просто так, по привычке, как старые пустые магазинные кассы продолжают дзынькать при открытии, словно надеясь, что кто-то в них положит немножечко наличности. Каждый из героев опустошен, каждый несет свой рабский крест на свою персональную Голгофу, каждому уготовлен персональный земной ад. Не избегнет своей участи никто.

Но это — увы — и есть жизнь — философски пожимает плечами режиссер. Вечное бегство от себя или обстоятельств, краткие мгновения радости, разбавленные реками страданий. Смерть порождает жизнь, жизнь порождает жизнь. Так было и так будет всегда. Всегда будет любовь, мешающая жить, но при этом создающая жизнь. Всегда будет суд — общественный или свой собственный, суд совести. Всегда будет ложь, более или менее оправданная, которая рушит счастье и возводит новое. Счастье и несчастье ходят рука об руку, и никогда одно не бывает без другого, ибо если где-то прибыло, где-то должно убыть. И это — константа. Если где-то любовь, значит, где-то ненависть. Чем сильнее человек верит в бога, тем сильнее в нем бесы. Если где-то ушел 21 грамм, куда-то он прибился, где-то добавился. Если у кого-то вынули сердце, его получил кто-то другой. После дождя всегда ярче светит Солнце.

Его проблески появляются и в атмосфере безнадеги и тотальной тоски фильма. Потому что режиссер всегда и во всем ощущает колесо жизни и дает его ощутить нам. Лучше не приближаться к этому фильму с целым, не потрепанным любовью и страданиями сердцем, без жизненного опыта, без опыта потерь, не побывав в рабстве. Иначе не почувствуешь ничего. То есть совсем. Зато если хоть какой-то кусочек твоего сознания ответит на какую-то историю, зацепится за какое-то слово, уловит свою маленькую правду, фильм станет твоим и уже не отпустит. Ты так же попадаешь от него в зависимость. Смотреть «21 грамм» нужно только улавливая в нем себя. Иначе — просто бессмысленно. Не страдавший никогда не поймет страдальца, сытый не поймет голодного.

Режиссер и оператор удачно используют обычные ручные камеры, какими сейчас не снимают даже свадьбы, для добавления достоверности и близости происходящего на экране, придавая свежести банальным и ничем особо не выделяющимся историям. Но, как было написано у Кинга: «Зло банально». Осталось добавить к этому лишь, что также банально добро, да и сама жизнь. Но заставить сопереживать, видеть на экране себя, любить и ненавидеть — это стоит дорого, это умеют далеко не все. Большинство сцен разворачивается в обычных, серых, всем привычных местах. В обычных квартирах, больницах, церквях. И люди тут обычные, просто пойманные в ловушку любви. Как и все мы. Они говорят банальности, они, уходят от любящей женщины — к любимой, даже не могут ничего объяснить, просто мямлят идиотское «Я скоро вернусь», как будто и правда верят, что вернутся. Они делают банальности, совершая преступление и сбегая с места его совершения, несмотря на веру, ежедневное чтение библии, молитвы за столом и самый громкий «аминь!», потому что никакая молитва, никакой бог не уберегут их от себя, от собственного рабства, от колеса жизненных случайностей.

Все время кажется, что режиссер не до конца использует возможности таких искусных актеров, как Шон Пенн, Наоми Уоттс, Бенисио Дель Торо. А потом понимаешь, что именно это и нужно. Если бы они блистали так, как блистают иногда звезды в знаменитых шедеврах, это придало бы картине лоск, несовместимый с банальностью жизни и выводимых Иньярриту жизненных формул. Они просто делают то, что нужно, чтобы им полностью верили и сочувствовали. Секс здесь не возбуждает, поцелуи резкие, быстрые, злые, как будто украденные, а любовь рабская, давящая, измученная. Здесь все не так, как у людей именно потому, что все так, как у людей. Людей, попавших под жизненное колесо.

Это болезненно горький фильм, но, как горькая пилюля, его нужно, сжав зубы, проглотить, чтобы почувствовать облегчение. Чтобы увидеть, как живут, как чувствую, как умирают. Чтобы сопоставить это со своим опытом, согласиться, разозлиться, заплакать, возненавидеть, порадоваться, что у тебя не так, взгрустнуть, что именно так, встать и снова влиться в свой собственный, такой же круговорот жизни, вернуться к своим хозяевам, которые будут мучить и испытывать тебя до самого последнего вздоха, когда придет черед отдать свой злосчастный 21 грамм ради кого-то еще. Destruam et aedific?bo. Разрушается и строится.

10 из 10

11 июля 2020 | 14:24

Есть три основные категории военных фильмов: 1) герои оказываются в гуще военных действий и становятся вершителями или свидетелями подвига 2) герои не участвуют в боевых действиях, но принимают непосредственное участие в войне тем или иным способом и, конечно, тоже совершают свой подвиг 3) фильмы, где война является фоном, но каким-то образом влияет на героев. «Великий перелом» Эрмлера относится ко второй категории и представляет собой, на первый взгляд, настолько безэмоциональную и камерную картину, что зрителям, привыкшим к разрывам снарядов и демонстрации тягот жизни простого солдата, она может показаться напрочь лишенной патриотизма и героизма. На самом деле режиссер Эрмлер и сценарист Чирсков совершили в своем роде подвиг, сняв редкий фильм, который показывает войну в диалогах высшего военного руководства, раскрывая характеры полководцев, их трудную интеллектуальную работу, ужасную ответственность и тяжелые решения, от которых ни много ни мало зависела судьба всего мира.

В «Великом переломе», где речь идет о Сталинградской битве, одной из тяжелейших и кровопролитнейших битв в истории, практически нет смертей и крови. Вся война — на картах военачальников, на суровых лицах людей, получивших приказ не отступать и не сдаваться, каждый день отправляющих, не моргнув глазом, на смерть тысячи, десятки тысяч людей во имя великой цели, война гремит канонадой, которой мы можем и не увидеть, но ее слышат измученные бессонницей и ожиданием генералы, и в их глазах — и боль за солдат, и уверенность в победе, и важность принятых решений, и груз ответственности, и опыт, и военная смекалка… Разыгрывается смертельная шахматная партия: один из самых известных немецких военных стратегов с огромной армией движется на Сталинград, падение которого может стать началом конца Советского Союза, и несколько человек пытаются обыграть его всеми возможными способами.

Все имена изменены, мы не услышим здесь привычных имен (хотя, конечно, более-менее сведущий зритель будет узнавать, о ком идет речь), просто потому, что у Эрмлера не стояла задаче возвеличить конкретных людей. Его задачей было — создать прижизненный памятник мудрости и правильности действий советского военного руководства, тем людям, которые привели к победе солдат, о подвиге которых говорили, говорят и будут говорить еще очень долго. Со своей задачей он справился блестяще! Какой разительный контраст с нынешними отечественными фильмами, где подвиг простого солдата пытаются чтить (в меру таланта и способностей), но высших офицеров почему-то неизменно выставляют сволочами, карьеристами, садистами и алкашами. Думаю, если б они действительно были такими, как в фильмах Михалкова или, прости господи, в какой-нибудь шляпе, вроде «На Париж!», не видали б мы победы, как своих ушей!

Офицеры из фильма Эрмлера, одного из главных советских киноагитаторов, каким-то немыслимым образом стали напоминать высшее руководство царской белой армии из романа Булгакова. Они благородны, умны и готовы на любые жертвы. Это, возможно, оттолкнуло от «Великого перелома», прекрасно принятого в первые годы после выхода и даже получившего гран-при в Каннах, внимание последующих поколений. «Великий перелом» как будто обесценивает подвиг простого солдата (на самом деле нет — например, одна из самых впечатляющих сцен — подвиг военного шофера Минутки в исполнении Марка Бернеса), не моргнув глазом генералы отправляют в пекло войны тысячи людей, для них это просто пешки, просто числа на картах и в телеграммах с фронта. Это шло вразрез с агитационной советской политикой начиная с «оттепели», и идет вразрез сейчас.

В кадре очень мало военных действий, но мы прекрасно понимаем, о чем идет речь и как развивались события. Советские генералы представлены обычными людьми, хоть и наделенными большой властью и нагруженными грандиозной ответственностью. Они любят, дружат, ссорятся, дают слабину, не верят и верят в победу и друг в друга. В их диалогах — вся война: личные драмы и потери, которые они не имеют права переживать как обычные люди, конфликт с союзниками, определенное уважение к врагу, о котором говорят без ненависти, усталость от войны, трудное положение на острие бритвы между ставкой верховного главнокомандующего, требующего одно и живыми силами, могущими другое, почти фантастическое понимание врага, его стратегии, разгадывание его планов — никакой удачи, бога, молитв и прочей «михалковщины». Война по Эрмлеру — прежде всего ежедневный, тяжелый, интеллектуальный труд, требующий постоянной победы над самим собой.

Очень хорошие актеры с чувством исполняют роли советских военачальников, не посрамив честь их мундиров. Эти люди видели войну своими глазами, некоторые были ее непосредственными участниками, они не врут ни в одном кадре, и, хоть это вполне объяснимо, таких лиц и такой актерской правды в фильмах о войне уже больше никогда не будет. Михаил Державин очень убедителен в образе исполина советского военного искусства Муравьева ("срисованного» с Жукова), умеющего не поддаваться эмоциям, идти на риск и брать на себя самую большую ответственность. Это харизматичный лидер и профессионал высшей пробы, за которым всегда пойдут люди. В карьере Державина это была одна из самых заметных ролей: к несчастью, он умер всего через несколько лет после выхода картины еще совсем не старым человеком, успев сыграть всего в десятке картин.

Очень необычным было то, что немцев в фильме играли немецкие военнопленные! Как этого добился Эрмлер, ума не приложу, зато, в отличие от многих других фильмов о войне той поры, немцы здесь не карикатурны и аутентичны.

Единственное, что мне не совсем понравилось — все-таки фильм получился достаточно одномерным, на экране идет борьба хорошего с еще лучшим. Генералы ошибаются в мелочах, но тут же исправляют положение. Несомненно, с точки зрения политики и агитации это верный ход, но это лишает картину интереснейших конфликтов — мы знаем, что далеко не все и не всегда было гладко, сколько было сделано роковых ошибок, сколько было кадровых перестановок, сколько генералов справедливо и не справедливо были расстреляны. В этом смысле ленте не хватает остроты. Но в остальном — это хорошая, честная, глубокая и оригинальная лента, требующая к себе пристального внимания.

Фильм снимался во время войны, был закончен еще до победы, но неугасимая вера авторов в нее горит в каждом кадре! «Великий перелом» представляет вид на битву под Сталинградом «за кадром», из кажущимися уютными кабинетов, в которых совсем не изможденные и не терпящие окопных лишений умудренные мужи тоже творят победу. Тоже каждый день совершают свой подвиг, без которого все солдатские смерти были бы бессмысленными. Это лишь один из пазлов общей картины о войне, которую создавало советское кино, но пазл также важный, нужный, талантливый и совершенно безосновательно сегодня потерянный. А без него картина в любом случае не выглядит полной.

8 из 10

16 июня 2020 | 22:01

Джеки Робинсон — такая же легенда в бейсболе, как Мохаммед Али — в боксе или Джесси Оуэнс — в легкой атлетике. А для афроамериканцев — самая настоящая икона. В честь первого в высшей лиге чернокожего бейсболиста названы стадионы и школы, улицы и университеты, больницы и премии. Его лицо украшает почтовые марки, фасады стадионов и юбилейные монеты, а номер 42, под которым он выступал в «Бруклин Доджерс», закреплен за ним на веки вечные как символ борьбы с расизмом в американском спорте.

Но все это лишь фасад тяжелой, увлекательной, полной событий и борьбы жизни выдающегося человека, который смог перешагнуть через стереотипы и предрассудки и выиграть самую страшную войну — войну с лицемерием, узостью мышления, тупостью, ненавистью, непониманием, косностью взглядов других людей и собственными страхами. Очень трудно не скатиться в пафос, говоря о таких людях. Тем более в XXI веке, когда многие белые утопают в комплексе вины, политкорректность правит бал, а борьба за расовое равноправие приобрела совсем иное измерение, нежели в далеких 40-х, когда «свободному» негру отводились «особые» места в автобусе, «особые» туалеты, «особые» школы, «особые» дороги и, конечно, «особые» спортивные команды. Негры были свободны в пределах отведенных им белыми резерваций и неписаных правил. Несомненно, в фильмах на подобную тематику нужно быть очень тонким психологом и знатоком своего зрителя. Дешевый пафос зритель раскусит, с другой стороны, любая неполиткорректность может вызвать скандал.

Уверенный профессионал Брайан Хелгеленд аккуратно обошел острые углы, сосредоточившись на высоконравственной борьбе Робинсона с системой, которая всеми силами старается выдавить его. Каким образом Робинсон воспитал в себе ту внутреннюю свободу, с которой ничего не смогли сделать травившие его коллеги и журналисты? Что сделало его человеком такой несгибаемой и поистине гандиевской силы воли и духа? Как он стал таким серьезным профессионалом бейсбола, что на него обратили внимание главы одной из самых сильных команд? Хелгеленд все это оставил за скобками. Возможно, это и не нужно. Ведь фильм о легенде, а легенда родилась в тот день, когда черный парень вышел один на один с ненавидящей его толпой белых на бейсбольный стадион, чтобы побеждать и доказывать свое собственное и своей расы право на жизнь.

Получилось хорошо. Конечно, совсем уйти от пафоса режиссер, он же сценарист не смог, но, скорее всего, это просто невозможно при поднятии такой многосложной темы и рассказе о столь значительной личности, имеющей слишком много поклонников и слишком много живых свидетелей ее деятельности, чтоб откровенно врать или говорить без пиетета. Правда, вместе с добавлением восхищения и уважения, ушла какая бы то ни было противоречивость, необходимая для создания объемного образа. Очень интересную работу над собой проводят герои второго плана, вынужденные мириться с чернокожим коллегой, принимать новое и учиться взаимопониманию. Сам Робинсон остается фигурой слишком положительной, слишком правильной — как нарисованный. С одной стороны, это правильно, и не нам, людям из страны, где снят «Ленин в Октябре», «Чапаев» и «Щорс», говорить о чрезмерном любовании выдающимися личностями, но с другой — идеализация Робинсона в течении 2-х часов экранного времени несколько надоедает, нивелируя конфликт героя с миром и самим собой. Поэтому к финалу лента теряет драматический накал и превращается в панегирик.

Чедвик Боузман сыграл своего героя красивым, вспыльчивым и решительным человеком, способным противостоять целой банде ненавистников с созерцанием и спокойствием, достойным Конфуция. Конечно, в его душе кипят страсти, и его герою больших сил стоит держать себя в рамках данного владельцам команды обещания не отвечать на провокации. Все было сыграно хорошо и достаточно правдиво, хотя иногда казалось, что Чедвик не дотягивает, что он слишком спокоен внутренне и внешне, что ему — сыну другого века, не хватает осознания трагедии, в бой с которой вступал его герой. Хотя пенять в данном случае нужно скорее режиссеру.

Так же слишком идеализирован и герой Харрисона Форда. Пожилой актер прекрасно исполнил роль человека, принявшего на себя ответственность за самое, возможно, важное решение в истории американского бейсбола — преодоление цветного барьера, но Форду, сильному актеру, не так уж часто дается возможность углубиться в характер своего персонажа, большую часть времени он остается типичным «мудрым дедушкой», напутствующим главного героя, а ведь Бранч Рики — фигура в бейсболе едва ли не более масштабная, чем Робинсон, и он получил не многим менее серьезную ответку от различных расистских организаций, чем сам Робинсон за свое невероятно смелое по тем временам решение. В «Большом Голливуде» не очень любят копаться в мотивах, но, надо отдать должное Форду, в нескольких сценах у него получилось показать своего героя именно тем самым несгибаемым идеалистом и одновременно бизнесменом, который смотрел в будущее на сто шагов вперед и был столь уверен в своей правоте, что не сломался под натиском всяких фашиствующих молодчиков.

«42» — хорошее, цельное, хотя и довольно традиционное биографическое кино, неспешное и достаточно вдумчивое. Обозначающее проблемы и предлагающее для них спорное, но все таки решение. Рассказывающее о великом человеке несколько возвышенным, но все же довольно честным языком. Правда, людям, которым плевать на бейсбол, он может показаться длинным и скучноватым. Хелгеленд, на мой взгляд, слишком увлекается бейсболом: кажется, ну одну игру показали, ну, другую, ну, третью… Сколько можно? Неужели нигде не проявлялась борьба и сила Джеки Робинсона, кроме бейсбольного поля? А нас ждут еще несколько довольно утомительных, хоть и судьбоносных для Робинсона игр.

Тем не менее, картина не кажется плоской и отчаянно хвалебной, как многие подобные ленты. Тема расизма слишком щекотливая, чтобы к ней можно было относиться ровно, даже если ты такой спокойный, осторожный и рассудительный режиссер, как Брайан Хелгеленд. Несмотря на умиротворяющую, пацифистскую интонацию фильма, правды, которая была показана, достаточно, чтобы ненавидеть расизм и однозначно приветствовать то, за что боролся Джеки Робинсон. А сейчас, когда во всем мире начался новый виток протестов против дискриминации, этот фильм становится еще более актуальным, ибо говорит о возможности мирного сосуществования через простое признание существования у любого «другого» человека таких же талантов, такой же души, такого же мозга и тех же умений, что и у условного тебя. Что важно, без перегибов и заискиваний, без похотливой лицемерной узаконенной толерантности, а просто с обычным взаимоуважением, терпимостью, как это умел делать Бранч Рики, как это понимал Джеки Робинсон. Действуя слаженно и заодно, они смогли вывести бейсбол в стране на новый уровень, а значит, такое возможно и во всем мире. По-крайней мере, авторы фильма в это верят и заставляют верить своих зрителей.

8 из 10

10 июня 2020 | 13:47

«Оживление» — крайне топорный и нелогичный в контексте фильма перевод английского слова «The Quickening», которое вместе с «оживлением» означает «ускорение», что куда ближе к истине — после достаточно медленного и даже медитативного «Горца» продюсеры хотели поразить мир «широтой размаха», сделать современный, модный, молодежный, мощный, яркий, драйвовый боевик, на который захотят сходить все, буквально — «ускориться». Что, однако, шло вразрез с идеями режиссера Рассела Малкэя, который не хотел делать аттракцион из благородной философской притчи о бессмертных воинах-страдальцах.

Проблемы «Горца 2» стали в Голливуде такой же притчей во языцех как «Чужой 3» или «13-й воин». Режиссер долго боролся со студией, отстаивал свою позицию, но, связанный контрактом, был вынужден отступить. Малкэй возненавидел второй фильм, требовал убрать свое имя из титров, но и тут проиграл. В итоге он полностью смирился и переключился на другую работу, предпочитая в интервью по поводу второй части своего главного хита отмалчиваться и скрипеть зубами. 30-миллионный колосс «Горца 2» вышел в свет в студийной редакции и рухнул в бездну коммерческого провала. И если первый фильм, провалившись в Штатах, стал любимцем критиков, мировым хитом и, благодаря видеопрокату, культовым фильмом за пятилетку, прошедшую до выпуска второго, то «Горцу 2» досталось от всех — его ругали и критики, и зрители, и даже создатели (сам Ламберт чрезвычайно сожалел, что снялся в нем), и сейчас это один из главных кинонеудачников начала 90-х.

Однако так ли все плохо в этом фильме?

Странно, но нет. «Горец 2» — нелеп, но вовсе не так ужасен. Не слишком удачная попытка впихнуть не жалуемый массовым кинематографом жанр киберпанка в историю бессмертных воинов с добавлением антиутопических социально-сатирических мотивов, любовной линии и рыцарского экшена. В общем, когда решаешься на такую мешанину нужно снимать либо угарный трэш, презирая все законы кинематографа, либо филигранно стильно и тонко. Малкэй не имел ни возможностей, ни желания (да, пожалуй, и умений) снимать ни то, ни другое. В результате и вышел какой-то косолапый монстр Франкенштейна, не угодивший никому.

Но самая главная беда фильма, из-за которой на мой взгляд все ополчились на него — тут совершенно не нужен горец! Это, пожалуй, самый бессмысленный и бесполезный сиквел в истории кино! Так красиво и талантливо законченный первый фильм совсем не нуждался в продолжении. Горец, бессмертие, битвы на мечах — все это так чуждо этому на самом деле довольно симпатичному киберпанковскому боевичку — глупому, но, в сущности, безобидному. Лишенный какой бы то ни было логики, сценарий «Горца 2» превращает легенду в какие-то, прости господи, «голодные игры», мечется и не знает как оправдать собственные сюжетные дыры и логические нестыковки.

Он пытается заигрывать со зрителем: вам понравился Шон Коннери в первом фильме? Вот он вам, нате — в лучшем виде! «Но позвольте! — вопит зритель, — Он же погиб!» «Это он там погиб, — не моргнув глазом, отвечают авторы, — а тут воскрес!» Как, зачем, что за бог его воскресили? Имя богам — жадность продюсеров и лень сценаристов. В первом фильме понравилась трогательная история невозможной любви бессмертного Маклауда и обычной женщины? Вот вам еще одна красотка! Будет вам любовь! «Но откуда эта неземная любовь? — Кричит запутавшийся зритель, — герой и героиня и 10 минут вместе не провели, а уже готовы жизнь друг за друга отдать?» «Да, — отвечают авторы, — такая вот внезапная любовь!» «Позвольте, — не успокаивается зритель, — а на фига здесь вообще экология?» «А потому что, — пожимают плечами авторы, — экология это хорошо! Во «Вспомнить все» зашло же!» «А это что за хрень? — Злится зритель, — с чего это вдруг Маклауд и его товарищи стали инопланетянами?» «А потому что, — позевывают авторы, — инопланетяне — это модно. Вон спилберговский ЕТ собрал аж миллиард! Чего бы и нашим горцам не стать инопланетянами?» «Но тогда, — орет в бешенстве зритель, — какого лешего они горцы, раз они с другой планеты и гор там вообще нет?» «А такого, что хавайте, что дают и не лезьте в наши дела!» — заканчивают диалог авторы.

Второй фильм разрушает и портит с такой любовью созданную в первом фильме Вселенную, нарушает логику персонажей, залезает грязными лапищами в мифологию, смешивает ненужное с вредным. Поэтому не трудно понять зрителей, которые, оставшись после первой картины в восхищении, не смогли принять вторую, так грубо обошедшуюся с любимыми героями, и наградили фильм званием одного из самых ужасных сиквелов в истории кино.

Сценарий фильма очень плох, но если полностью абстрагироваться от того, что это продолжение того самого «Горца», то налицо — обычный и даже симпатичный киберпанковский боевичок, весьма увлекательный, если не хочется задаваться какими-то вопросами. Герой — туп, но благороден, его друг — остроумен и ироничен, героиня — красива и влюблена, злодеи злые, а антураж — порадует любителя киберпанка мрачностью и изломанностью форм недалекого будущего (интересно, будет ли в 2024 всплеск интереса к этому фильму, как был в 2015 всплеск ностальгии к «Назад в будущее 2»?) — и все довольно бодро и увлекательно.

«Горец» — один из моих самых любимых фильмов, и если бы я мог оказаться в прошлом и удержать продюсеров от создания сиквела, то сделал бы это. Впрочем, создатели продолжений и прочего фанфика по Вселенной горца и поклонники оригинала сделали это за меня. И те, и другие игнорируют данную ленту со злобной раздражительностью. Более того, даже создатели сиквела осознали, какую фигню они натворили и попытались исправиться, выпустив альтернативную версию на видео, в которой горец не был инопланетянином, а, как и полагается, был шотландцем, последним из древней исчезнувшей расы бессмертных. Но от поругания это их уже не спасло.

Так что же? Утопить «Горца 2», нелепо и бессмысленно «ускорившегося», в реке забвения? Мне почему-то не хочется. Я люблю киберпанк и атмосферу этого фильма. Предпочитаю думать всякий раз, что смотрю фильм, имеющий весьма отдаленное отношение к первой части. Возможно это что-то из детства, но «Горец 2», как и столь же дурацкий и безмозглый «Джонни-мнемоник» чем-то нравятся, постоянно мной пересматриваются и приносят неизменное удовольствие. При зашкаливающем уровне идиотизма, происходящего на экране, отсутствии мотивации у героев, диалогов, сухих настолько, что ими можно лужи вытирать, смотрится «Горец 2» на удивление бодро и забавно. Из него могла бы получиться неплохая пародия, но фильм слишком ленив, чтобы отдаться полностью хотя бы одному из своих многочисленных жанров. Впрочем, в конце всегда останется только один фильм — первый.

6 из 10

25 мая 2020 | 12:20


Друзья по интересам (267)
они ставят похожие оценки фильмам

имя близость

User_01

66.8659% (320)

Bhakti

64.2674% (486)

MidnightKing

62.5525% (494)

_KeNT_

62.3672% (249)

-Ива-

61.1783% (288)

Сергей Мартыненко

59.5578% (676)

makhome

59.5185% (611)

snake16

58.8855% (958)

SashaRush

58.6824% (402)

Дима Фороносов

58.5664% (318)

lbm5

58.4598% (352)

dantericci

58.218% (459)

Garalnik

57.9389% (365)

seraphum

57.5503% (546)

pashokcozlov

57.4861% (401)

AndrewLNA

57.3954% (354)

MadGeoloG

57.3776% (376)

cmtq

57.3431% (373)

sophiv

57.3367% (315)

Александр Лаванден

57.2571% (628)

BattleDan

57.1233% (540)

=JACK=

56.8851% (317)

Сергей Мартыненко - 3634

56.8604% (986)

Doc3

56.8431% (348)

Raison_Detr

56.8147% (1177)

Vlad-Raven

56.5581% (348)

CM Andrich

56.5249% (506)

vitaliypleten

56.5156% (378)

tvp123

56.4946% (743)

Bender97

56.2946% (434)