всё о любом фильме:
igiss
Александр Залесский, Россия, Москва, 32 года, 25 января 1985, М
Добавить в друзья

 заходил 7 часов назад

Регистрация: 31 января 2015 Рейтинг комментариев: -109 (165 - 274) Обновления сайта: 0

«Дизайнер игр, люблю политику, литературу, фильмы и телевизионную фантастику»

 

Оценки пользователя

все оценки (457)

 


Подтверждение удаления
Вы можете удалить не более пяти своих рецензий. После удаления этой рецензии у вас останется возможность удалить не более . После удаления этой рецензии у вас останется возможность удалить только еще одну. После удаления этой рецензии вам больше не будет доступна функция удаления рецензий. Вы уже удалили пять своих рецензий. Функция удаления рецензий более недоступна.

Рецензии на фильмы: 81

Популярный ныне жанр «издевательство над жанром эпической драмы». Книга Себастьяна Барри 2008 года издания, на которой основан фильм, была образцом превосходного языка и сложного сторителлинга с множеством загадок, которые разрешались к финалу. Режиссёр Джим Шеридан добавил неубедительную мелодраматическую линию и уйму невероятных совпадений. Британский лётчик после воздушного боя случайно падает в Ирландии. Ничего удивительного, скажете вы. Но надо ж такому случиться, что упал он в саду своей подружки!

Нашему зрителю «Скрижали судьбы» интересны в первую очеред тем, что снимал его оператор Михаил Кричман, неизменный сообщник Звягинцева. Снял неплохо, но ничего оригинального не получилось: стандартный набор зарисовок глуховатой городской и сельской жизни. Виной тому не Кричман, а режиссёр, который превратил фильм в бессвязную, затянутую ерунду. Руни Мара играет неплохо, но взаимодействия с другими героями не получилось даже у неё. Тео Джеймс (его герою стоило бы выжечь глаза раскалённой кочергой, но другим персонажам почему-то нет дела до его злодеяний) настолько выхолощен даже в самые дикие моменты, что напоминает не экзальтированного пастора, а модель с рекламы трусов. Образы не складываются, никого не жаль. В трогательные моменты хочется смеятся. Некоторые тайны не стоят того, чтобы их разгадывали.

10 апреля 2017 | 18:50

«Подгнило что-то в Датском королевстве». — «Нет, это я не люблю. Давайте про коня!»

Иоганн Фридрих Струэнзе, врач родом из Галле, недаром воспринял Данию как подгнивающее место. Воспитанный текстами Руссо и Вольтера, Струэнзе был преданным сыном Просвещения и писал анонимные труды об улучшении народного быта и воспитания. Случилось так, что европейское турне датского короля Кристиана VII было прервано приступом умопомешательства, и Струэнзе лучше всех подошёл на роль личного врача. Датский двор неспешно реагировал на проделки изобретательного чужака. Струэнзе попал в спальню королевы Каролины Матильды, а затем и в кабинеты, где решались важнейшие государственные вопросы. На полтора года он и вовсе стал единоличным правителем страны.

Струэнзе подчинил себе вялый датский двор — и стал любовником датской королевы — безо всяких ухищрений, нагло и нахраписто. Режиссёр Николай Арсель тоже не слишком усложняет задачу. Пользуясь операторским мастерством Расмуса Видебака, он воссоздаёт Данию конца XVIII века безупречно красивой, но не слишком оригинальной. На таком фоне могла разыграться любая история — от классической мелодрамы до авантюрного боевика. Потрёпанный набор открыток «штампы костюмного кино» задействован почти полностью, а недостающие места расцвечены модными нынче эстетическими парадоксами: великолепие дворцов сочетается с «порно грязи и крысы». Народ Дании представлен сборищем безвольных босяков. Наряженные в лохмотья, несчастные простолюдины стоят вдоль улиц, по которым новая королева въезжает в столицу. У одного под ногами выложены четыре копошащиеся крысы. Грязные дороги, забитые крестьяне, пьяные горожане с рогатинами, — если верить представлениям Арселя, датчане неплохо подготовились к просветительским реформам доктора Струэнзе.

Сериал «Табу» позже воспроизвёл — и преувеличил — подобную эстетику, перенеся её в Лондон начала XIX века. Аналогичным приёмом пользовался в «Анониме» Роланд Эммерих (разве что обошёлся без крыс). Современные технологии позволяют без труда подсветить небо в оттенки, воспроизводящие образы романтической поэзии. Однако истории «Табу» и «Анонима» — сплошной вымысел, тогда как труд Арселя претендует на некоторую поучительность и даже документальность. История настоящего Струэнзе — история самоуверенного миссионера, который решил обратить в свою веру дикое племя, но действует слишком поспешно и изъясняется с дикарями на непонятном им языке (Струэнзе плохо говорил по-датски и составлял документы на немецком). Дикари съедают обидчика и закапывают кости. Сентиментальный дух картины не позволил правдиво изобразить казнь врача, которому в реальности отрубили руку, а затем обезглавили, выпотрошили и колесовали замертво на глазах у многотысячной толпы. Останки Струэнзе и его сподвижника Брандта висели на колёсах несколько лет, пока не были захоронены в безымянной могиле.

Мэдс Миккельсен, в отличие от прототипа своего героя, безупречно говорит по-датски. Жажда преобразований Струэнзе объясняется не самолюбивыми идеалами, а борьбой с произволом старой власти. Все неоднозначные поступки врача-реформатора — например, то, как он присваивает себе титул графа, — остаются за кадром, а диктаторские замашки оправданы гуманистическими целями. Жажда справедливости действительно сближает кинематографического Струэнзе с идеалами эпохи Просвещения, с персонажами Вольтера и Руссо, которые согласуют каждый свой шаг с нравственным чувством. Но стали бы Кандид или Сен-Пре лгать своему королю, чтобы добиться власти, пусть и с лучшими намерениями? Не будь у Струэнзе врагов, он не был бы наказан, — лукавство и интриги лишь помогали его возвышению.

Политические преобразования — как и преобразования в искусстве — происходят не только из жажды лучших представителей поколения попробовать новое. Перемены происходят из-за того, что граждане, — а заодно читатели и зрители, — перестают воспринимать прежние иллюзии всерьёз. Попытка возродить сентиментальный сюжет в современном кино вызывает симпатии лишь на уровне теории. Сцены «Королевского романа» насыщены верными словами, но лишены души. Арсель настолько усердно заставляет нас жалеть своих героев, что место жалости занимает — в лучшем случае — праздное любопытство. Режиссёр, как и Эммерих в «Анониме», вставляет в действие театральные постановки, пытаясь оправдать сухость действия театральными нравами давних времён. Но цитаты из «Гамлета» ничуть не обогащают водевиль в красивых декорациях.

Стихи не приправлены для того, чтобы сделать содержание вкусным, а речи не содержат ничего такого, что обличало бы автора в вычурности, — добропорядочный приём, здоровый и приятный, и гораздо более красивый, нежели нарядный.

6 апреля 2017 | 02:59

Япония обречена. Кругом невоспитанные и самодовольные девицы. Куда делись хорошие женщины? Такие мысли посещали Сигэхару Аояму несколько дней назад, а сейчас он уже просматривает анкеты актрис для прослушивания на роль в несуществующем фильме. Аояма отворачивает в сторону портрет жены. Он думает, что предаёт свою давно умершую супругу, — а обман множества живых девушек не вызывает в нём тревоги.

Аояму (роль исполняет Рё Исибаси) отличает обывательская, трусливая мораль: он не задумывается о последствиях своих решений, но по инерции ведёт себя как добродетельный бизнесмен и семьянин. Эмоциональность ему не свойственна, только страх одинокой старости заставляет беспокоиться. Идея выбора супруги через кинопробы пришла в голову его другу, телепродюсеру с опытом устройства таких мероприятий. Девушки попадаются хорошо обученные, добродетельные и красивые — больше ничего и не требуется. Но легкомысленная затея оборачивается для героев неожиданными последствиями. Асами Ямадзаки в исполнении модели и актрисы Эйхи Сийны — сущий ангел, женщина в белом, робкая, святая; в прошлом она была балериной, но пережила травму, помешавшую ей продолжить карьеру, травму, принесшую ей безысходность сродни смерти. Анкета номер 28 сразу же лишила Аояму душевного покоя.

«Кинопроба», которая начинается как ода одиночеству, внезапно обретает новоявленный драматизм: Аояма, хладнокровный герой, впадает в депрессию, затем попадает под чары странной, навязчивой любви, затем отдаётся гневу. Но характер фильма окончательно меняется в тот момент, когда Эйхи Сийна надевает чёрный фартук и возвращается на экран в обличье мстительной леди.

Такаси Миикэ в «Кинопробе» подтвердил свою способность снимать быстро и очень эффективно. Всего за три недели съёмок ему удалось создать фильм ужасов, которые многие называют одним из самых запоминающися в истории жанра. Визуальной красоты и изобретательной жестокости у Миике не отнять, но скорость не всегда идёт на пользу. Многие эпизоды выглядят как незаконченные ветви истории, которые было решено обрубить на полпути. Появление секретарши, с которой Аояма однажды переспал, и подружки его сына обставлены как значимые события, а затем обе исчезают так же быстро, как появляются. Ближе к финалу место ненужных героев занимают ненужные сны, сцены галлюцинаций, которые ничего не добавляют к содержанию фильма, — разве что отвлекают от развязки. Композиция напоминает стиль Кроненберга и Линча, но Миике значительно слабее как рассказчик (если не считать парадоксальный саундтрек Кодзи Эндо, который похож на музыку из фильмов Линча). Смотреть «Кинопробу» больше одного раза нет смысла: когда тайны решены, неоправданная затянутость сразу же бросается в глаза.

Но и в первый раз фильм Миикэ воспринимается лучше, если о нём ничего не знать: даже краткая аннотация искажает впечатление. «Кинопроба», которая начинается как обывательская драма с элементами комедии, уносится в мир ужасов совершенно непредсказуемо — но о какой интриге может идти речь, когда зловещее лицо Асами со шприцем смотрит на нас с обложек и афиш? Героиня Эйхи Сийны здесь самое слабое место — она выглядит как случайная женщина-мститель, пережитые ею испытания ничуть не оправдывают звериную жажду крови. Скомканный финал выглядит единственным выходом из невероятно запутанной истории. Герои Миике проходят долгий, загадочный путь, но этот путь не влияет на их сухие, невзрачные души, — только терзает их тела.

16 марта 2017 | 21:57
Подтверждение удаления
Вы можете удалить не более пяти своих рецензий. После удаления этой рецензии у вас останется возможность удалить не более . После удаления этой рецензии у вас останется возможность удалить только еще одну. После удаления этой рецензии вам больше не будет доступна функция удаления рецензий. Вы уже удалили пять своих рецензий. Функция удаления рецензий более недоступна.

Поиск друзей на КиноПоиске

узнайте, кто из ваших друзей (из ЖЖ, ВКонтакте, Facebook, Twitter, Mail.ru, Gmail) уже зарегистрирован на КиноПоиске...