всё о любом фильме:

dmitrythewind > Рецензии

 

Рецензии в цифрах
всего рецензий154
суммарный рейтинг4378 / 2232
первая18 апреля 2009
последняя18 мая 2017
в среднем в месяц3
Рейтинг рецензий


 




Подтверждение удаления
Вы можете удалить не более пяти своих рецензий. После удаления этой рецензии у вас останется возможность удалить не более . После удаления этой рецензии у вас останется возможность удалить только еще одну. После удаления этой рецензии вам больше не будет доступна функция удаления рецензий. Вы уже удалили пять своих рецензий. Функция удаления рецензий более недоступна.

Все рецензии (154)

Если малобюджетным хоррор-хитом, о котором все говорят, в прошлом году было «Оно» (It follows), то в этот раз пальму первенства по упоминанию в чатах и разговорах среди поклонников хоррора, пожалуй, стало «Прочь» (Get Out). Сюжет предполагает историю в стиле «2001 маньяк» — только в этот раз не группа «северян» попадают к «южанам», а юноша-афроамериканец попадает… о ужас — не в дебри Амазонки, не в восточноевропейский хостел… попадает в благополучный «белый» район. Практически, «Знакомство с родителями» — хоррор-версия. «Дорогая, а ты говорила своим родственникам, что я черный? — Нет, но уверяю тебя — они не расисты!» И правда, предположить, чем закончится визит темнокожего фотографа Криса Вашингтона к потенциальным тестю и теще, довольно трудно. Вы наверно уже и сами догадались, что самая очевидная версия (белые ненавидят черных!), в которую верит комичный друг Криса из транспортной полиции, вовсе не верна.

В России трудно считать все политические и социальные подтексты фильма, которых там заложена уйма — тут и разговоры про Обаму, и неизбежное «а почему тут все белые» — и как-то подспудно начинает вспоминаться классическая ромеровская «Ночь живых мертвецов», в которой единственного выжившего (негра!) хладнокровно расстреливает белокожая полиция. На фоне регулярных новостей из Штатов о бунтах, вызванных жестокостью полиции по отношению к чернокожему населению, можно предположить, что это и есть главная идея фильма — многоходовка обратной политкорректности, когда черный парень, сообщающий черным (!) полицейским, что белые похитили его друга, вызывает лишь смех. Один эпизод с полицейским на дороге, в самом начале фильма, обозначает эту тему одним штрихом, но дальше она разыграется по полной.

При минимуме локаций (один большой загородный дом) и отличном ансамбле актеров режиссер-комик Джордан Пил (случайно ли, что он играл в сиквеле «Знакомства с родителями»?) сотворил если не манифест, то довольно изящную вещицу, которую можно пересматривать не раз. Как нам хорошо известно, совы — не те, кем кажется — и то же самое касается людей — независимо от цвета кожи. Все ружья — от профессии родителей до чучела оленя на стене — в финале выстрелят каждое в свое время, и если уж придираться к логике сюжета, то разве что к больно прямолинейной «подсказке», которую получает героя тогда, когда, естественно, бежать уже поздно. А еще зрителю дадут насладиться чудесной старенькой песней о бегущем кролике: «Run, Rabbit, Run», которая уже была знаковой мелодией в другом недавнем проекте — «Дом странных детей мисс Перегрин», но в «Прочь» она имеет совершенно другое — прямое значение. «Беги, кролик, беги» — прочь, пока не поздно, из дома странных белых дядь и теть.

А вы, зрители, пока не поздно, смотрите это кино. Во-первых, проспойлерят, а во-вторых, уже намечается сиквел. Новая франшиза на стыке политической сатиры и слешера, вроде «Судной ночи»? Почему бы и нет?

18 мая 2017 | 03:43

Так уж получилось, что незадолго до премьеры нового «Конга» я пересмотрел «Апокалипсис сегодня». Наверно поэтому новая версия всем известной гориллы-переростка показалась мне гораздо созвучнее антивоенному шедевру Копполы, чем предыдущим версиям, из которых самыми яркими (помимо эпохального, но давно устаревшего оригинала 1933 года) являются версии Джона Гиллермина 1976 года и Питера Джексона 2005. Уж слишком много прямых отсылок — мощь военных вертолетов, улетающих в закатное солнце под бодрый саундтрек (обошлись без Вагнера, зато не забыли про Боуи), «поствоенный» синдром людей, для которых война не кончается с объявления перемирия, опасная зелень тропических джунглей и горящий напалм. И свой «полковник Куртц» в новом Конге тоже есть — это полковник Паккард в исполнении вездесущего (ну, правда, где он НЕ снимался) Сэмуэля Л. Джексона. Увы, как и Куртцу, его персонажу не досталось ни грамма чувства юмора — а мы-то знаем, каким уморительным может быть господин Джексон, так что его герои остается идти на пролом в поисках своего личного «Моби Дика», словно олицетворяющего собой всех недоубитых врагов в недооконченной войне.

Остальных персонажей на удивление много — неудивительно, что некоторым просто не хватает места и времени на экране, чтобы раскрыться. Особенно жаль Джон Гудмана, который способен сыграть кого-угодно и как угодно (вспомним лишь недавний «Кловерфильд, 10»), а здесь ему досталась бледная роль ученого, выбившего разрешение на опасную поездку у сенатора в исполнении еще одного звездного актера — Ричарда Дженкинса, задержавшегося в фильме минуты на три. Да что уж говорить: главная звезда фильма — Том Хиддлстон — практически весь фильм бродит по джунглям с неизменным выражением лица, излучая всем своим видом «держись меня, крошка, и не пропадешь». Главная женская роль досталась не кому-нибудь, а оскароносной актрисе Бри Ларсон, которая, впрочем, лишь щелкает ретро-фотоаппаратом, да заполняет минимальную «романтическую» линию между Конгом и представительницей прекрасного пола — и если в старых фильмах эта линия была главной, то здесь — лишь финальным необязательным завитком.

На этом фоне знаменитых артистов, которым особо нечего играть, внезапно сверкает Джон Си Райли в роли эдакого «робинзона», застрявшего на проклятом острове со времен Второй Мировой. Он буквально излучает харизму, оптимизм и добродушие в отнюдь не простой ситуации — и это, наверно, единственный герой, за которого по-настоящему переживаешь.

Гораздо проще забыть, что мы смотрим фильм про «того самого» Конга и просто смотреть на приключенческий, яркий и лихой приключенческий блокбастер вроде «Путешествия 2: Затерянный остров» с Дуэйном Джонсоном. Сам Конг сделан грозно и смачно, хищная органика острова мерзка и зубаста (от гигантского осьминога до ходячего дерева), при этом фильм не вызывает ощущения ералаша из динозавров, которых получился у Питера Джексона. Всего в меру — и с момента падения первого вертолета на острове от спецэффектов трудно оторвать глаз.

Наконец, если вы останетесь в кинозале после титров, вы увидите небольшую дополнительную сцену, явно намекающую, что вскоре нас ждем кроссовер схватки Кинг-Конга с Годзиллой — а будут ли они друзьями или врагами — посмотрим. Ведь все равно понятно, что главным злодеем в таком кино окажется человек, который любит запах напалма по утрам.

8 из 10

13 марта 2017 | 03:34

Пора признать: «Обитель зла» — это феномен в области экранизаций видеоигр. Одна заглавная героиня. Практически один режиссер-вдохновитель (за парой исключений). Пять (!) фильмов с достойной кассой, и теперь шестой. И каждый раз публике удается продать «то же самое», но «по-новому». Как им это удается?! Даже на уровне цветовой гаммы: первый фильм видится в алых тонах — мелькающее платье Элис в подземельях корпорации Амбрелла; второй — в бледно-голубых — как сумерки разрушенного Ракун-сити; третий — детище режиссера «Горца» Рассела Мулкахи — в желтых тонах пустыни; четвертый — в латексно-черных, как обтягивающие костюмы клонов Элис; пятый — белый, как заснеженные просторы среди льдов, где сражаются герои…. Шестая часть утратила единую цветовую палитру и обрела грязно-коричневый оттенок и стилистику «Ходячих мертвецов» — не зря за прошедшие с пятой части «Обители» успел пышным цветом расцвести сериал о «ходячих».

Что касается персонажей, то сценаристы никогда особо не заморачивались с логикой очередной команды «на убой», которая выделяется Элис в помощники — не секрет, что до финала из них добирались единицы, хотя убитые регулярно возвращались. Вот и в шестой части из небытия после второй и третьей части возвращается доктор Айзек, явно обязанный своей реинкарнацией популярности актера Иэна Глена из «Игры престолов». Клер Рэдфилд, без всякого больничного отпросившаяся от пятой части, возвращается, как ни в чем не бывало, правда, без брата (и никто ведь даже не спросил, где мистер Вентворт Миллер?), но зато с новым возлюбленным. Ну и куда же без Векслера-ужасного-очкастого в исполнении Шона Робертса? Отдельной строкой выделим актрису Роби Роуз — новенькую во франшизе — не потому, что ей отведено много экранного времени, а потому что попасть в российские кинотеатры трижды за пару недель — в «Трех Иксах 3», «Джоне Уике 2», а теперь в новой «Обители» — после ряда сериалов — это уже не просто случайность, а какая-то законспирированная закономерность, известная разве что агентам актрисы.

С той же легкостью, с какой возвращаются во франшизу убитые или потерянные герои, из нее персонажи и исчезают. Вот Сиенна Гиллори, исполнившей во второй, третьей и пятой сериях роль Джилл Валентайн, по ее словам, даже «никто не позвонил». Не говоря уже о Мишель Родригес, Одеде Фере и многих других.

Ну да ладно. Элис есть? Отряд есть? Самоубийственная миссия есть? Вперед!

На сценарий последней (как скромно заявлено в названии — впрочем, знаем мы эти «Пятницы, 13: Последние главы»!) серии явно повлияли вышеупомянутые «Ходячие мертвецы». Фокус теперь не на чехарде локаций (при всех достоинствах пятой части прыжки между Америкой, Японией и Россией немного лихорадили), а на прямой, как натянутый металлический прут, траектории — Элис рвется назад, в эпицентр начала-начал, в Ракун-сити, где под аккуратной воронкой размером с мегаполис таки осталось логово корпорации Амбрелла. За ней рвутся толпы голодных мертвецов — массовка явно могла бы зайти прямиком из «ходячих» в целях экономии бюджета. «Боссами» в этот раз являются не Палачи и Лизуны, а менее эффектные Летуны (что-то вроде птеродактиля, у которого был чертовски плохой день), но понятно, что главную проблему для Элис представляют не они, а недобитые клоны добитых злодеев прошлых частей. Сюжет делает приятный реверанс предыдущим частям (начав с краткого перечисления всех серий, чтобы новички поперхнулись попкорном от глубины замеса), повторяя на бис все лучшие номера — нападение церберов, нарезку в коридоре лазерами на кубики, и т. д. Новая команда Элис представлена настолько наспех, что когда они начинают гибнуть по одному, не успеваешь не только посочувствовать, но и понять, кто это был вообще? Куда делать Роби Роуз, кто успел заметить?

С визуальной точки зрения картинка стала менее «вылизанной» и более клаустрофобной, что для фильма только плюс. Что касается сюжета, то авторам удалось невозможное — они придумали внятное соединение настолько несоединимых персонажей, что поначалу диву даешься от такой наглости. Да и идею клонов, похороненную в четвертой части, реанимировали и использовали с толком, хотя все эти моральные конфликты — «О боже, кто я — оригинал или несчастный клон?» — мы видели уже много-много раз — хоть в шестой «Обители зла», хоть в «Шестом дне».

Словом, если вы смотрели все предыдущие фильмы «Обители зла», вы ведь все равно пойдете на шестую, правда? И, как ни странно, не разочаруетесь. Потому что Элис все еще крута, зомби все также кровожадны, а «Амбрелла» такая «Амбрелла»… А что касается педалирования «последней главы»… Ну что это за цифра — 6? Какие франшизы заканчивались на этой части? Ждем «Обитель зла: Новое начало», или «Обитель зла: Воскрешение», или «Обитель зла: Перезагрузка». Неважно. Все равно появится она — самая крутая героиня экранизаций видеоигр и скажет своё коронное: «Меня зовут Элис».

8 из 10

13 февраля 2017 | 00:35

XVII век. Священник-иезуит отец Ферейра пропал в Японии — много лет от него нет никаких вестей. Наконец, голландские торговцы доносят до Португалии чудовищную весть — Ферейра отрекся от христианства, принял буддизм и живет в Японии под новым именем с новой семьей. Двое молодых священников-иезуитов отправляются в самоубийственную миссию в Японию, чтобы разыскать Ферейру и опровергнуть грязные слухи. Последние двое священников, отправленных туда.

Трудно придумать для нового фильма Скорсезе более емкое название, чем «Молчание». Безграничное, давящее безмолвие Вселенной, равнодушное взирающей на поступки маленьких людей на маленькой планете — на их подвиги, на их предательство, на их раскаяние. Поначалу странствующие герои словно не слышат этой пустоты — к чему сомневаться в вере в центре и оплоте собственной религии, в Португалии, под сводами великолепных храмов, под одобряющим оком глав церкви, рядом с тысячами сподвижников и единоверцев. Но чем дальше они от дома, чем ближе к таинственной, прекрасной и одновременно ужасной Японии, тем меньше становится внешней поддержки. Вместо незыблемых стен храма — качающаяся лодка. Вместо чинных монахов-иезуитов — грязные и оборванные рыбаки. Вместо одобряющих и сочувствующих взоров — взгляды украдкой, исподтишка, словно японские инквизиторы где-то рядом, дышат в спину. И тогда остается только то, что внутри. Кто-то назовет это верой. Кто-то — моральными убеждениями. Кто-то — совестью. Но чем больше давление снаружи — убеги, замолчи, отрекись, покайся, плюнь на святыни — тем больше требуется давления изнутри — готовности идти вперед до конца. И речь не только о личной безопасности и страданиях — изобретательная японская инквизиция, как, впрочем, и равная ей по своей сути инквизиция в Европе, найдет немало изуверских способов сломать человека — обменять его веру на жизнь другого человека, на жизнь целой деревни. И что тогда, когда в ответ на молитвы — все тоже бесконечное молчание?

Эти теоретические вопросы, выходящие за рамки теологии и сводящиеся иногда чуть ли не к математической прагматике — сколько жизней стоят твои личные убеждения? — приходят в голову не сразу — уж очень сочно и напористо рассказывает гениальный Скорсезе свою историю, где нет правых и виноватых, где есть лишь сломленные сейчас и сломленные потом — деянием ли или смертью.

Путешествие в Японию для героев — словно путешествие на другую планету, где каждый человек — враг, где выходить на свежий воздух из душной хижины можно только ночью, и где радость благодати в любой момент может смениться физической и психологической невыносимой болью. Эта страна красива, как ядовитый цветок. Много раз герои, в том числе и сами японцы, сравнивают Японию с болотом, в котором не приживаются побеги чужеродной религии. И в то же время — это самое болото само способно прорасти в душах христиан, заменив в их сердцах Христа на Будду, молитвы — на медитацию. Это не борьба двух взаимоисключающих идей — это признание многообразия мира, которое нельзя подвести под общий знаменатель. Но признать сосуществование непохожего на тебя человека — внешностью ли, образом ли мыслей, вероисповеданием — благословение, которого не дано почти никому из героев фильма — разве что отцу Ферейре.

Каждый герой фильма словно представляет собой разную степень готовности изменяться — кто-то назовет это предательством, кто-то — гибкостью или просто выживанием. Рыбак Кичиджиро готов предавать и молить о прощение сколько угодно раз — и христианская исповедь словно развращает его, поощряя к новому предательству, каждый раз все более гнусному.

Его противоположность — священник Гарупе в лаконичном и точном исполнении Адама Драйвера — даже удивительно как тот же актер мог быть столь неубедителен в новых «Звездных войнах» в роли Кайло Рена. Его точка зрения проста и лаконична — нельзя. Нельзя поступаться принципами даже в мелочах. И видя смерти других людей, погибающих по вине его силы воли — или его упрямства — он выбирает единственно возможный для него в этой ситуации путь.

Его спутник Родригез в исполнении Эндрю Гарфилда (бывший Человек-Паук продолжает удивлять, второй раз за короткое время появляясь на экране в роли человека, защищающего свои убеждения после «По соображениям совести») не столько прямолинеен. Он не понимает, зачем умирать, если можно спасти жизнь — и веру — совершив театральный ритуал, но сохранив веру в сердце. И тут героя — а вместе с ним и зрителя — подстерегает главная ловушка — как долго внутренняя вера может сосуществовать с внешним предательством бывших идеалов, будь то театрализованное попирание ногой образа Христа, или спасение десятка умирающих? Первая встреча Родригеза с Ферейрой (в компактной, но яркой роли Лиама Нисона) показывает, как велика пропасть между ними, в то время как вторая не находит этой пропасти вовсе.

Здесь умолкает религия. Умолкают незыблемые принципы и несгибаемые позиции. Мы все в каждый момент можем оказаться на распутье, и никто не гарантирует, что из допустимых вариантов хоть один устроит нас полностью. Всегда чем-то приходится поступаться, и это не дело рук Великого Молчания. Это дело рук людей. Португальцев. Японцев. Американцев. Русских. Кого-угодно. За тысячелетия существования человечество придумало столько математически изощренных способов психологических ловушек, что никто не может быть уверенным в силе своей убежденности. Только супергероям, которых играли на экране и Гарфилд, и Нисон, и Драйвер, дана иллюзия абсолютно правильного выбора в любой ситуации. Но мы не боги, и не супергерои. Мы люди. И ответом на наши вопросы всегда будет оставаться оно. Молчание.

4 февраля 2017 | 18:59

Настя вышла замуж за скромного парня-фотографа и теперь счастлива обновить свой статус ВКонтакте на «замужем». Осталось познакомиться с родственниками мужа. А вот они оказались очень странными людьми — живут в старом деревенском доме, свято соблюдают странные традиции, и велят ни в коем случае не заходить в комнату к старой прабабке…

Фильмов ужасов со словом «Невеста» в названии и не сосчитать. Из самых памятных: «Невеста Франкенштейна», «Невеста Чаки», «Труп невесты», «Невеста ре-аниматора»… Теперь к этой смертельно опасной группе юных девушек в белых фатах присоединяется и российский хоррор, открывший 2017 год новым фильмов Святослава Подгаевского «Невеста».

За Подгаевского (а заодно и за поклонников отечественного хоррора) можно только порадоваться. Его «Владение 18» было просто устроенным малобюджетным ужастиком, тем не менее, отмеченном на кинопремии ужасов «Капля». «Пиковая дама: Черный обряд» переубедила многих скептиков в том, что «Россия» и «хоррор» — понятия несовместимые. Совместимые — еще как! И вот теперь — «Невеста».

С предыдущими работами Подгаевского «Невесту» роднит атмосфера напряженности и гнетущего ожидания, помноженная на блекло-темную цветовую палитру. И так же, как «Пиковая дама», «Невеста» основана на славянском фольклоре. Сам режиссер в интервью рассказывает, что идея фильма возникла на пересечении многочисленных свадебных обрядов (иногда довольно мрачных — словно девушка в момент замужества становилась «мертвой» для своей семьи), а также фотографирование умерших. Подобные странные фотосессии, впрочем, не исключительно российская придумка — однако в видоизмененной форме она дошла в СССР практически до 1980-х годов: помните фотографии вождей в гробах?

Что же получилось на столь интригующем и богатом материале? Как зрители уже догадались из трейлера, действие развивается в двух временных периодах — в XIX веке и в наши дни. «Старина» получилась у авторов поярче — даже жаль, что ей уделено не так много времени, как современности (львиная доля «старинного» материала была показана в трейлере). У Игоря Хрипунова, в отличие от «Пиковой дамы», тут лишь эпизодическая роль, но он изображает безумного барина-фотографа столь ярко, что прямо хочется посмотреть про его героя отдельный спин-офф.

В современной части истории главные роли достались дебютантке Виктории Агалаковой и Вячеславу Чепурченко. Свои роли они исполняют старательно, а Виктории порой хочется даже посочувствовать — и в грязи пришлось поваляться, и в гробу полежать — даже Уму Турман пришлось ставить в пример, мол, не испугалась суеверий по этому поводу в «Убить Билла»! Но «старшее поколение» явно переигрывает молодежь. Особенно стоить отметить Наталью Гриншпун, которая играет столь отталкивающую «ведунью», что прямо за душу берет, как хочется, чтобы герои ее «победили».

В целом получилось довольно атмосферная и напряженная история про то, как девушка, очертя голову бросившаяся замуж, только потом начинает разбираться со своей новой родней — и ей приходится хлебнуть сполна всех странностей и причуд. Но в гиперболизированном мире «Невесты» новая семья практически обволакивает свою «новенькую», как в паутине, обступает, зашептывает недомолвками и жалит косыми взглядами. Девушка в этой ситуации справедливо вызывает зрительское сочувствие, хотя ведет она себя уж слишком пассивно. К ее жениху еще больше морально-этических вопросов — он же вроде как и любит ее, но все же привез к «родственничкам»…

Отдельным «персонажем» фильма становится мрачный дом, который снимали в подмосковной усадьбе Строгановых. Специально для съемок дом состарили, наполнили темными углами и скрипучими дверями. Ни дать, ни взять — настоящий дом с привидениями. Понятно, что уничтожить до основания памятник архитектуры съемочной группе не дали — что вызывает одну из главных логических неувязок сюжета.

Получилось ли у авторов «российское» кино, а не калька с иностранных хорроров? При всем богатстве выбора, у хорроров не так много универсальных «ходов» — скрипы в темноте, «скримеры», «бу-эффекты». Этого в картине хватает. Некоторые места — вроде ползущей, как гигантский паук, девушки — выглядят калькой с азиатских хорроров, а эпилог, в котором мелькнула одна из «Папиных дочек» Мирослава Карпович, сделан уж совсем в стиле «ужастика американского обыкновенного». Можно сказать, что «Невеста» — зрелая попытка скрестить славянские мотивы и истории с «общемировым» хоррор-инструментарием — и это правильный путь. Не одевать же всем кокошники и выпускать на улицы медведей!

В России растет интерес именно к историческому хоррору — возможно поэтому фрагмент «Невесты» про XIX век смотрится интереснее и живее. Понятно, что про день сегодняшний снимать проще — но, кто знает, может быть в будущем нас ждет немало российского хоррора, полностью посвященного прошлому. А пока «Невеста» предлагает компромисс старой и новой эпох. Насколько удачный — судить зрителям. Но то, что это движение в правильном направлении — бесспорно.

18 января 2017 | 17:07

Инженер Джим Престон проснулся на космическом корабле, летящем на далекую колонизированную планету. Он может наслаждаться комфортом и отдыхом, но вот незадача — лететь ему еще девяносто лет — он проснулся из-за технической ошибки. Удастся ли ему не впасть в уныние и найти выход из создавшейся ситуации?

Учитывая, что за 7 лет «Пассажиры» поменяли в своем составе всё кроме названия — от студии и режиссера до исполнителей главных ролей — результату стоит порадоваться. И Крис Пратт, и Дженнифер Лоуренс сегодня — самые «беспроигрышные лошадки» американского кино — осталось разобраться, куда им «бежать» в рамках заданного сценария. А сценарий, безусловно, интересен. Достаточно легко представить себя на месте героя и спросить себя — а что бы сделал я? На какой неделе (месяце, годе) начал бы сходить с ума? Ведь, как ни странно, ситуация в фильме диаметрально противоположна истории «Марсианина»: там герою приходилось сражаться за каждый глоток воздуха, за каждую крупицу тепла, за каждую картофелину. А Джим окружен комфортом (в рамках купленного билета), у него есть теплая постель, душ, питание и даже бар с роботом-барменом для разговоров по душам. Другими словами — если героя «Марсианина» закаляли препятствия, то герой «Пассажиров» — напротив, с первого дня после пробуждения в опасности как раз из-за отсутствия бытовых препятствий. С первым уровнем пирамиды потребностей Маслоу у него все в порядке, а вот забраться повыше — проблема. Поговорить-то не с кем (робо-бармен не в счет).

Сценарий делает довольно смелый ход, предлагая нам болеть за парня, совершающего понятный в его ситуации, но все же гадкий поступок. Не вдаваясь в спойлеры, скажем только, что нагрянувшая на корабль техногенная катастрофа, сплотившая героев, это, прямо скажем, самый легкий путь. А если бы не было катастрофы? А если бы герои так и жили, словно пауки в банке? Поубивали бы друг друга? Вот вопрос…

Что ж, в конце концов, герои фильма и правда не капитаны, и не первооткрыватели, и даже не колонисты — пока. Они — «пассажиры». А наблюдать за пассажирами — дело скучноватое… Пока айсберг (или астероид) не покажется на горизонте… Но как только опасность миновала и дыры заштопаны… нам снова нечем себя занять. Кроме собственной жизни…

Глянцевые картинки идеального космического корабля отвлекают от моральных дилемм — уж слишком все начищено, сияет чистотой и радует глаз дизайном. Как тут не вспомнить мультфильм про «ВАЛЛ-И» довольно близкий к «Пассажирам» сюжетно. В обоих фильмах Землю загадили, так что приходится лететь на новую планету. В обоих фильмах суперсовременный корабль предлагает пассажирам комфорт и расслабление («у нас есть бассейн?») И даже кадры героев на выходе из корабля на краю безграничного космоса почти один в один.

И вот тут-то, на стыке конфликта «ВАЛЛ-И» с конфликтом «Пассажиров», и кроется главная сюжетная закавыка. В «ВАЛЛ-И» корабль (точнее его искусственный интеллект) в лучших традициях «Космической одиссеи 2001» и «Чужого» бросает вызов людям. «Пассажиры» почти весь фильм идут на грани фола — они пробудились сами, или это подстроил сам корабль? Душевный робо-бармен просто так выдает чужие секреты, или прячет за дежурной улыбкой ненависть к своим хозяевам? И вообще, хочет ли всесильная корпорация, чтобы ее груз в пять тысяч человек долетел до цели, и есть ли она — эта новая «Земля-2»?

Ответы обескураживают, как и то, что на корабле, рассчитанном на несколько тысяч человек оказывается всего одна (!) медицинская капсула. И что главный постулат «заснуть обратно нельзя» оказывается столь некатегоричным. И что все закончилось именно так, как хочется сценаристу… Ведь в глубине души и правда обидно, что большинство из нас — совсем не капитаны, а лишь пассажиры, посматривающие на часы — сколько там нам еще лететь (точнее, жить) осталось? Долго? Значит, опять в кино сходим…

8 из 10

3 января 2017 | 00:07

«Вирус» (Viral), конечно, продукт не массовый — не зря он в Штатах вышел сразу на Video-On-Demand, а в московском кинотеатре я сидел в зале в гордом одиночестве. Он не дотягивает до «зомби-фильма» — не так много сцен нападения/защиты/заражения; в узкой нише «фильмов про паразитов» есть куда более яркие ленты — «Залив», «Слизняк»; для социальной драмы в стиле «Носители» в нем не хватает известных харизматичных актеров. Да еще и название безлико-абстрактное.

Но есть в нем струнка, способная зацепить. Катастрофа в нем наступает не мгновенно, а постепенно. Вот девочка за соседней партой раскашлялась… По телевизору Обама (?!) вещает что-то про китайские вирусы… А так — жизнь идет своим чередом: школа, робкие влюбленности, семейные ссоры… А мир уже понемногу катится к чертовой матери. И попытка героев — двух дружных сестер, их семьи и друзей — делать вид, что все нормально и ничего не происходит — проваливается предсказуемо и страшно. И как-то даже верится, что так оно и может происходить… Нарастает истерия по телевизору, а потом телек вырубается… Отмирают социальные сети вместе с интернетом и сотовой связью. Опустели школьные коридоры, и соседи куда-то сваливают, спешно грузя в машину свое барахло. А потом город оцепляют военные, и из карантина уже не вышмыгнуть… И инфантильно-дурацкая идея оставшихся в городе подростков устроить крутую тусу — по сути, «пир во время чумы» — не кажется глупым сюжетным ходом…

Отдельный плюс за изображение гадких червеобразных паразитов, проникающих под веки, ползущих под кожей и превращающих людей то ли в зомби, то ли в «нечто». Людям, боящимся змей и червей лучше это точно не смотреть. Остальные же вполне могут дать «Вирусу» шанс… Ведь это так по-человечески… даже обнаружив, что ты заражен, и шансов нет, делать вид, что все будет ОК. Все будет ОК. Правда…

18 ноября 2016 | 14:10

Триллер «Месть» (Hevn, 2015) был представлен на 7-м фестивале норвежского кино в Москве. Фестиваль не был богат на «страшные» картины, тем ценнее присутствие на нем этого, безусловно, примечательного фильма. Норвегия — красивая страна. Фьорды. Горы. Туманы. И люди, живущие в пасторальной красоте возле озера глубиной полтора километра. Впрочем, в тихом омуте черти водятся… Формально «Месть» идет по шаблону фильмов вроде «Я плюю на ваши могилы» — история насилия над женщиной — и ее изощренная месть. Вот только европейское кино — и норвежское в частности — решает эту проблему не так прямолинейно, как заокеанские аналоги.

Итак, загадочная женщина Адриана, представившаяся репортером из крупного туристического журнала, приезжает в далекий городок, чтобы написать статью о замечательном человеке — хозяине местной гостиницы и будущем мэре города, о его семье и друзьях, и, конечно, о красотах вокруг. Вот только до красот героине нет дела, в сумке у нее — кухонный нож, а когда радушные хозяева дают ей приглядеть за годовалой дочкой, Адриана не спешит вмешаться, когда девочка ползет к обрыву…

Не нужно складывать два плюс два, чтобы догадаться, что Адриана — жертва, радушный хозяин — насильник, и вынесенная в заголовок фильма месть будет осуществлена. Вот только остальной набор слагаемых у фильма непредсказуем. Как поведут себя жители городка, начиная понимать, что задумала Адриана? Не переходит ли черту героиня, манипулируя своей «жертвой», подставляя других людей? И, наконец, что же случилось 20 лет назад, и так ли однозначно склоняется чаша весов вины?.. Эти вопросы особенно актуальны после недавно прошедшего в России и Украина «флешмоба» #янебоюсьсказать, где люди рассказывали годами скрытые истории насилия. «Месть» вполне могла бы стать одной из таких историй. И никакая красота фьордов не сделает нож менее острым, а рану — душевную или физическую — менее болезненной.

20 октября 2016 | 02:35

Я прочел четыре первые книги Дэна Брауна, а вот на пятой ("Потерянный символ») застопорился, что странно — в принципе все предыдущие книги мне понравились. Если что и смущало, так уж очень похожая схема — жуткий злодей, часики тикают, ближайший друг оказывается предателем… (это еще не спойлер). Голливуд тоже что-то смутило в «Потерянном символе», так что они перепрыгнули сразу к последней (на настоящий момент) книге о приключениях профессора Лэнгдона «Инферно». Приступал к просмотру с интересом — ведь в отличие от «Кода да Винчи» и «Ангелов и демонов» я не знал о содержании книги. Первая половина смотрелась относительно неплохо — особенно видения Лэнгдона, к сюжету мало относящиеся, зато напоминающие про хороший фильм «Константин». Но уже с середины стало понятно — можно убежать от смертельного вируса Инферно, но нельзя убежать от схемы — жуткий злодей, часики тикают. И если схема ломается, то какими-то ужасными косяками в сюжете. Куда делся друг Лэнгдона, с которым они кое-что украли (тут мог быть спойлер)? В чем роль героя Ирфана Хана? Почему финальное сражение проходит не с «главным боссом», а с какими-то «шестерками»? И даже патентованная «угадайка» Дэна Брауна тут сводится к унылой анаграмме, которую все равно не разгадать, если вы не знаете итальянский. Словом, хотели «Инферно», получили «фанерно». Не анаграмма, зато похоже.

20 октября 2016 | 02:02

Группу популярных видеоблогеров пригласили в загородный коттедж для рекламы нового энергетического напитка. Молодежь веселится и наслаждается сиюминутной славой до тех пор, пока не становится понятно — кто-то вступил с ними в смертельную игру на выживание. Но кто так жаждет смерти юных выскочек?

Помните песню «Чайфа» — «Где та молодая шпана, что сотрет нас с лица земли…»? Ага, вот они — поколение Z: их телевидение — YouTube, их общение — ВКонтакте и в Skype, их мерило успеха — лайки и просмотры. Встречайте поколение видеоблогеров — праправнуки старомодного «Здравствуй, дорогой дневник…» Они готовы говорить в камеру что угодно, и делать что угодно, лишь бы был «пиар-повод», перепосты, лайки, хейтеры… На позитиве, на адреналине, на энергетиках — как в рекламе: «Мам, я в Интернет! — Шапку надень…»

Ну, кто тут первый из режиссеров, кто поубивает их всех? Павел Руминов первый.

Руминов, прошедший путь от артхаузных хорроров («Мертвые дочери») до сладких ромкомов («Статус: Свободен») прекрасно понимает, что и как делает. «Когда люди говорят «плохой фильм», это как когда говорят «плохая девчонка» — то есть они что-то хорошее имеют в виду», — сказал он на премьере; это и правда так: «Дизлайк», как и его главная героиня — «плохая девчонка»: выпендрежная, яркая, в меру наглая. И если девчонки одалживают «лабутены» у подруг, то «Дизлайк» щедро одалживает свою смысловую и видеорядную эстетику не просто у какого-то конкретного фильма («ССД»? «Хеллоуин 8»?), а просто пластом у всего жанра. «Эй, это что, какая-то малобюджетная «Пила»?» — это не в отзывах написано, это так один из героев фильма говорит. И правда, мол, чего ждать хейтеров и дизлайкеров — мы ведь и сами все про себя знаем: словно подмигивает зрителю режиссер.

Так что зрителю предлагается на полтора часа отбросить заумный вид и «замутить» с «плохой девочкой», смеясь над зашкаливающим пафосом: «Я хочу быть, как Майкл Джексон! Как «Битлз»!» Это Интернет, детка, и тут «кто был ничем, тот станет всем», если вовремя замутит вирусный ролик. Как же это сделать, если порнуху блокируют? Выбор невелик: котики… или смерть!

Некоторые актеры (как заглавная блогерша Мария Вэй) играют практически самих себя, некоторые — что-то вроде сборного образа. Картавящий шутник. Безбашенный пранкер. Беспринципный спорщик. Девица с низким голосом. Переодевающийся паяц в стрингах. Кого из них убьют первым — не так уж интересно. И кто останется напоследок — праздный вопрос. «Дизлайк» выделяется другим — сценаристы Руминов и Колядинцев дают «насмотренному киноману» самому догадаться о секрете, чтобы тут же с хохотом (а то и с осьминогом) швырнуть ему эту догадку в лицо и прохрипеть из типично-маньячного динамика: «Ответ неверный!» Так что ловцы штампов сами становятся добычей — неплохо для «плохой девчонки»!

А еще «Дизлайк» не притворяется фильмом, что останется в веках — он сделан здесь и сейчас, пока зрители еще помнят, как ждали седьмые «Звездные войны» (дожить до них для кого-то из героев становится чуть ли не смыслом выживания). Уже через год все это может стать немодным — и сленг, и проги, и видосы… «Умри, мой стих, умри, как рядовой, как безымянные на штурмах мёрли наши» — писал Маяковский (живи он сейчас, из него бы получился зачетный видеоблогер), и «Дизлайк» самим названием напрашивается именно на это. Эй, блогеры, вы хотите жить вечно? А вечным ничего не бывает… Кроме записей в YouTube и полученных лайков…

18 сентября 2016 | 21:42

Смотрите также:

Все рецензии на фильмы >>
Форум на КиноПоиске >>




 

Поиск друзей на КиноПоиске

узнайте, кто из ваших друзей (из ЖЖ, ВКонтакте, Facebook, Twitter, Mail.ru, Gmail) уже зарегистрирован на КиноПоиске...