всё о любом фильме:
dmitrythewind
Дмитрий Витер, Россия, Москва, 41 год, 16 августа 1975, М
Добавить в друзья

 заходил 15 часов назад

Регистрация: 6 апреля 2009 Рейтинг комментариев: 6 (10 - 4) Обновления сайта: 5

«Админ клуба любителей страшного кино КЛУБ-КРИК: http://klubkrik.ru

Киноман, поэт, математик, бизнес-тренер, ведущий менеджер международной компании, муж, отец

Сайт: http://dmitrythewind.ru»

 

Оценки пользователя

все оценки (326)

 


Подтверждение удаления
Вы можете удалить не более пяти своих рецензий. После удаления этой рецензии у вас останется возможность удалить не более . После удаления этой рецензии у вас останется возможность удалить только еще одну. После удаления этой рецензии вам больше не будет доступна функция удаления рецензий. Вы уже удалили пять своих рецензий. Функция удаления рецензий более недоступна.

Рецензии на фильмы: 153

Так уж получилось, что незадолго до премьеры нового «Конга» я пересмотрел «Апокалипсис сегодня». Наверно поэтому новая версия всем известной гориллы-переростка показалась мне гораздо созвучнее антивоенному шедевру Копполы, чем предыдущим версиям, из которых самыми яркими (помимо эпохального, но давно устаревшего оригинала 1933 года) являются версии Джона Гиллермина 1976 года и Питера Джексона 2005. Уж слишком много прямых отсылок — мощь военных вертолетов, улетающих в закатное солнце под бодрый саундтрек (обошлись без Вагнера, зато не забыли про Боуи), «поствоенный» синдром людей, для которых война не кончается с объявления перемирия, опасная зелень тропических джунглей и горящий напалм. И свой «полковник Куртц» в новом Конге тоже есть — это полковник Паккард в исполнении вездесущего (ну, правда, где он НЕ снимался) Сэмуэля Л. Джексона. Увы, как и Куртцу, его персонажу не досталось ни грамма чувства юмора — а мы-то знаем, каким уморительным может быть господин Джексон, так что его герои остается идти на пролом в поисках своего личного «Моби Дика», словно олицетворяющего собой всех недоубитых врагов в недооконченной войне.

Остальных персонажей на удивление много — неудивительно, что некоторым просто не хватает места и времени на экране, чтобы раскрыться. Особенно жаль Джон Гудмана, который способен сыграть кого-угодно и как угодно (вспомним лишь недавний «Кловерфильд, 10»), а здесь ему досталась бледная роль ученого, выбившего разрешение на опасную поездку у сенатора в исполнении еще одного звездного актера — Ричарда Дженкинса, задержавшегося в фильме минуты на три. Да что уж говорить: главная звезда фильма — Том Хиддлстон — практически весь фильм бродит по джунглям с неизменным выражением лица, излучая всем своим видом «держись меня, крошка, и не пропадешь». Главная женская роль досталась не кому-нибудь, а оскароносной актрисе Бри Ларсон, которая, впрочем, лишь щелкает ретро-фотоаппаратом, да заполняет минимальную «романтическую» линию между Конгом и представительницей прекрасного пола — и если в старых фильмах эта линия была главной, то здесь — лишь финальным необязательным завитком.

На этом фоне знаменитых артистов, которым особо нечего играть, внезапно сверкает Джон Си Райли в роли эдакого «робинзона», застрявшего на проклятом острове со времен Второй Мировой. Он буквально излучает харизму, оптимизм и добродушие в отнюдь не простой ситуации — и это, наверно, единственный герой, за которого по-настоящему переживаешь.

Гораздо проще забыть, что мы смотрим фильм про «того самого» Конга и просто смотреть на приключенческий, яркий и лихой приключенческий блокбастер вроде «Путешествия 2: Затерянный остров» с Дуэйном Джонсоном. Сам Конг сделан грозно и смачно, хищная органика острова мерзка и зубаста (от гигантского осьминога до ходячего дерева), при этом фильм не вызывает ощущения ералаша из динозавров, которых получился у Питера Джексона. Всего в меру — и с момента падения первого вертолета на острове от спецэффектов трудно оторвать глаз.

Наконец, если вы останетесь в кинозале после титров, вы увидите небольшую дополнительную сцену, явно намекающую, что вскоре нас ждем кроссовер схватки Кинг-Конга с Годзиллой — а будут ли они друзьями или врагами — посмотрим. Ведь все равно понятно, что главным злодеем в таком кино окажется человек, который любит запах напалма по утрам.

8 из 10

13 марта 2017 | 03:34

Пора признать: «Обитель зла» — это феномен в области экранизаций видеоигр. Одна заглавная героиня. Практически один режиссер-вдохновитель (за парой исключений). Пять (!) фильмов с достойной кассой, и теперь шестой. И каждый раз публике удается продать «то же самое», но «по-новому». Как им это удается?! Даже на уровне цветовой гаммы: первый фильм видится в алых тонах — мелькающее платье Элис в подземельях корпорации Амбрелла; второй — в бледно-голубых — как сумерки разрушенного Ракун-сити; третий — детище режиссера «Горца» Рассела Мулкахи — в желтых тонах пустыни; четвертый — в латексно-черных, как обтягивающие костюмы клонов Элис; пятый — белый, как заснеженные просторы среди льдов, где сражаются герои…. Шестая часть утратила единую цветовую палитру и обрела грязно-коричневый оттенок и стилистику «Ходячих мертвецов» — не зря за прошедшие с пятой части «Обители» успел пышным цветом расцвести сериал о «ходячих».

Что касается персонажей, то сценаристы никогда особо не заморачивались с логикой очередной команды «на убой», которая выделяется Элис в помощники — не секрет, что до финала из них добирались единицы, хотя убитые регулярно возвращались. Вот и в шестой части из небытия после второй и третьей части возвращается доктор Айзек, явно обязанный своей реинкарнацией популярности актера Иэна Глена из «Игры престолов». Клер Рэдфилд, без всякого больничного отпросившаяся от пятой части, возвращается, как ни в чем не бывало, правда, без брата (и никто ведь даже не спросил, где мистер Вентворт Миллер?), но зато с новым возлюбленным. Ну и куда же без Векслера-ужасного-очкастого в исполнении Шона Робертса? Отдельной строкой выделим актрису Роби Роуз — новенькую во франшизе — не потому, что ей отведено много экранного времени, а потому что попасть в российские кинотеатры трижды за пару недель — в «Трех Иксах 3», «Джоне Уике 2», а теперь в новой «Обители» — после ряда сериалов — это уже не просто случайность, а какая-то законспирированная закономерность, известная разве что агентам актрисы.

С той же легкостью, с какой возвращаются во франшизу убитые или потерянные герои, из нее персонажи и исчезают. Вот Сиенна Гиллори, исполнившей во второй, третьей и пятой сериях роль Джилл Валентайн, по ее словам, даже «никто не позвонил». Не говоря уже о Мишель Родригес, Одеде Фере и многих других.

Ну да ладно. Элис есть? Отряд есть? Самоубийственная миссия есть? Вперед!

На сценарий последней (как скромно заявлено в названии — впрочем, знаем мы эти «Пятницы, 13: Последние главы»!) серии явно повлияли вышеупомянутые «Ходячие мертвецы». Фокус теперь не на чехарде локаций (при всех достоинствах пятой части прыжки между Америкой, Японией и Россией немного лихорадили), а на прямой, как натянутый металлический прут, траектории — Элис рвется назад, в эпицентр начала-начал, в Ракун-сити, где под аккуратной воронкой размером с мегаполис таки осталось логово корпорации Амбрелла. За ней рвутся толпы голодных мертвецов — массовка явно могла бы зайти прямиком из «ходячих» в целях экономии бюджета. «Боссами» в этот раз являются не Палачи и Лизуны, а менее эффектные Летуны (что-то вроде птеродактиля, у которого был чертовски плохой день), но понятно, что главную проблему для Элис представляют не они, а недобитые клоны добитых злодеев прошлых частей. Сюжет делает приятный реверанс предыдущим частям (начав с краткого перечисления всех серий, чтобы новички поперхнулись попкорном от глубины замеса), повторяя на бис все лучшие номера — нападение церберов, нарезку в коридоре лазерами на кубики, и т. д. Новая команда Элис представлена настолько наспех, что когда они начинают гибнуть по одному, не успеваешь не только посочувствовать, но и понять, кто это был вообще? Куда делать Роби Роуз, кто успел заметить?

С визуальной точки зрения картинка стала менее «вылизанной» и более клаустрофобной, что для фильма только плюс. Что касается сюжета, то авторам удалось невозможное — они придумали внятное соединение настолько несоединимых персонажей, что поначалу диву даешься от такой наглости. Да и идею клонов, похороненную в четвертой части, реанимировали и использовали с толком, хотя все эти моральные конфликты — «О боже, кто я — оригинал или несчастный клон?» — мы видели уже много-много раз — хоть в шестой «Обители зла», хоть в «Шестом дне».

Словом, если вы смотрели все предыдущие фильмы «Обители зла», вы ведь все равно пойдете на шестую, правда? И, как ни странно, не разочаруетесь. Потому что Элис все еще крута, зомби все также кровожадны, а «Амбрелла» такая «Амбрелла»… А что касается педалирования «последней главы»… Ну что это за цифра — 6? Какие франшизы заканчивались на этой части? Ждем «Обитель зла: Новое начало», или «Обитель зла: Воскрешение», или «Обитель зла: Перезагрузка». Неважно. Все равно появится она — самая крутая героиня экранизаций видеоигр и скажет своё коронное: «Меня зовут Элис».

8 из 10

13 февраля 2017 | 00:35

XVII век. Священник-иезуит отец Ферейра пропал в Японии — много лет от него нет никаких вестей. Наконец, голландские торговцы доносят до Португалии чудовищную весть — Ферейра отрекся от христианства, принял буддизм и живет в Японии под новым именем с новой семьей. Двое молодых священников-иезуитов отправляются в самоубийственную миссию в Японию, чтобы разыскать Ферейру и опровергнуть грязные слухи. Последние двое священников, отправленных туда.

Трудно придумать для нового фильма Скорсезе более емкое название, чем «Молчание». Безграничное, давящее безмолвие Вселенной, равнодушное взирающей на поступки маленьких людей на маленькой планете — на их подвиги, на их предательство, на их раскаяние. Поначалу странствующие герои словно не слышат этой пустоты — к чему сомневаться в вере в центре и оплоте собственной религии, в Португалии, под сводами великолепных храмов, под одобряющим оком глав церкви, рядом с тысячами сподвижников и единоверцев. Но чем дальше они от дома, чем ближе к таинственной, прекрасной и одновременно ужасной Японии, тем меньше становится внешней поддержки. Вместо незыблемых стен храма — качающаяся лодка. Вместо чинных монахов-иезуитов — грязные и оборванные рыбаки. Вместо одобряющих и сочувствующих взоров — взгляды украдкой, исподтишка, словно японские инквизиторы где-то рядом, дышат в спину. И тогда остается только то, что внутри. Кто-то назовет это верой. Кто-то — моральными убеждениями. Кто-то — совестью. Но чем больше давление снаружи — убеги, замолчи, отрекись, покайся, плюнь на святыни — тем больше требуется давления изнутри — готовности идти вперед до конца. И речь не только о личной безопасности и страданиях — изобретательная японская инквизиция, как, впрочем, и равная ей по своей сути инквизиция в Европе, найдет немало изуверских способов сломать человека — обменять его веру на жизнь другого человека, на жизнь целой деревни. И что тогда, когда в ответ на молитвы — все тоже бесконечное молчание?

Эти теоретические вопросы, выходящие за рамки теологии и сводящиеся иногда чуть ли не к математической прагматике — сколько жизней стоят твои личные убеждения? — приходят в голову не сразу — уж очень сочно и напористо рассказывает гениальный Скорсезе свою историю, где нет правых и виноватых, где есть лишь сломленные сейчас и сломленные потом — деянием ли или смертью.

Путешествие в Японию для героев — словно путешествие на другую планету, где каждый человек — враг, где выходить на свежий воздух из душной хижины можно только ночью, и где радость благодати в любой момент может смениться физической и психологической невыносимой болью. Эта страна красива, как ядовитый цветок. Много раз герои, в том числе и сами японцы, сравнивают Японию с болотом, в котором не приживаются побеги чужеродной религии. И в то же время — это самое болото само способно прорасти в душах христиан, заменив в их сердцах Христа на Будду, молитвы — на медитацию. Это не борьба двух взаимоисключающих идей — это признание многообразия мира, которое нельзя подвести под общий знаменатель. Но признать сосуществование непохожего на тебя человека — внешностью ли, образом ли мыслей, вероисповеданием — благословение, которого не дано почти никому из героев фильма — разве что отцу Ферейре.

Каждый герой фильма словно представляет собой разную степень готовности изменяться — кто-то назовет это предательством, кто-то — гибкостью или просто выживанием. Рыбак Кичиджиро готов предавать и молить о прощение сколько угодно раз — и христианская исповедь словно развращает его, поощряя к новому предательству, каждый раз все более гнусному.

Его противоположность — священник Гарупе в лаконичном и точном исполнении Адама Драйвера — даже удивительно как тот же актер мог быть столь неубедителен в новых «Звездных войнах» в роли Кайло Рена. Его точка зрения проста и лаконична — нельзя. Нельзя поступаться принципами даже в мелочах. И видя смерти других людей, погибающих по вине его силы воли — или его упрямства — он выбирает единственно возможный для него в этой ситуации путь.

Его спутник Родригез в исполнении Эндрю Гарфилда (бывший Человек-Паук продолжает удивлять, второй раз за короткое время появляясь на экране в роли человека, защищающего свои убеждения после «По соображениям совести») не столько прямолинеен. Он не понимает, зачем умирать, если можно спасти жизнь — и веру — совершив театральный ритуал, но сохранив веру в сердце. И тут героя — а вместе с ним и зрителя — подстерегает главная ловушка — как долго внутренняя вера может сосуществовать с внешним предательством бывших идеалов, будь то театрализованное попирание ногой образа Христа, или спасение десятка умирающих? Первая встреча Родригеза с Ферейрой (в компактной, но яркой роли Лиама Нисона) показывает, как велика пропасть между ними, в то время как вторая не находит этой пропасти вовсе.

Здесь умолкает религия. Умолкают незыблемые принципы и несгибаемые позиции. Мы все в каждый момент можем оказаться на распутье, и никто не гарантирует, что из допустимых вариантов хоть один устроит нас полностью. Всегда чем-то приходится поступаться, и это не дело рук Великого Молчания. Это дело рук людей. Португальцев. Японцев. Американцев. Русских. Кого-угодно. За тысячелетия существования человечество придумало столько математически изощренных способов психологических ловушек, что никто не может быть уверенным в силе своей убежденности. Только супергероям, которых играли на экране и Гарфилд, и Нисон, и Драйвер, дана иллюзия абсолютно правильного выбора в любой ситуации. Но мы не боги, и не супергерои. Мы люди. И ответом на наши вопросы всегда будет оставаться оно. Молчание.

4 февраля 2017 | 18:59
Подтверждение удаления
Вы можете удалить не более пяти своих рецензий. После удаления этой рецензии у вас останется возможность удалить не более . После удаления этой рецензии у вас останется возможность удалить только еще одну. После удаления этой рецензии вам больше не будет доступна функция удаления рецензий. Вы уже удалили пять своих рецензий. Функция удаления рецензий более недоступна.

Поиск друзей на КиноПоиске

узнайте, кто из ваших друзей (из ЖЖ, ВКонтакте, Facebook, Twitter, Mail.ru, Gmail) уже зарегистрирован на КиноПоиске...