всё о любом фильме:

Антон Широких > Рецензии

 

Рецензии в цифрах
всего рецензий131
суммарный рейтинг2423 / 1686
первая8 октября 2013
последняя16 декабря 2015
в среднем в месяц16
Подтверждение удаления
Вы можете удалить не более пяти своих рецензий. После удаления этой рецензии у вас останется возможность удалить не более . После удаления этой рецензии у вас останется возможность удалить только еще одну. После удаления этой рецензии вам больше не будет доступна функция удаления рецензий. Вы уже удалили пять своих рецензий. Функция удаления рецензий более недоступна.

Все рецензии (131)

У меня получилось вернуться в то время, когда мы детьми с наслаждением смотрели на VHS классическую трилогию в переводе Володарского. И погружались в волшебный мир космических фантазий. «Люк, я твой отец!» — да эта сцена создала меня, сформировала мой внутренний мир. О Лукас, ты гений! Но больший гений — Джей Джей Абрамс, который сделал кино для нас, воскресив забытую традицию. Да, черт возьми, мы истосковались по гениальному Хану Соло, по его дурацкому напарнику Чубакке, по ушастому TIE истребителю, в конце концов. О этот невозможный Тысячелетний сокол! Господи, я его видел! На большом экране! Впервые с тех пор, как я больше не ребенок.

Я не помню, чтобы зрителя — фаната франшизы — баловали так щедро! Совершенно непередаваемое чувство, когда зал рукоплещет появившемуся на экране Хану Соло, как он впадает в неистовство, завидев Тысячелетний сокол, встречает овациями R2-D2 и Лею Органу. Если у вас есть друг или друзья, для которых эти слова не пустое место, хватайте их за руку и бегите в кинотеатр. Вы будете сидеть рядом с ними и чувствовать, как ваши тела дрожат, а на глазах наворачиваются слезы: «Это. Те. Самые. «Звездные войны»». Это они!

Море пасхалок, отсылок к классической трилогии. Буквально каждая сцена несет в себе этот плотный заряд старины. И те, кто ценят первые три фильма вселенной, будут получать неистовый восторг. «Смотри, смотри! Это же Сарлакк, гигантский песчаный червь из 6 эпизода!» И таких моментов будет много, очень много. Будто смотришь один грандиозный флешбэк. Разве не чудо?

Лаконичный, может быть, где-то примитивный, но все же хороший сценарий. Настоящий экшн. В сравнении с предыдущими фильмами, здесь нам буквально не дают передохнуть. Кажется, что за весь фильм не было сказано до конца ни одного диалога — вечно что-то случалось. Ну и традиционная тема отцов и детей — здесь она раскрывается с не меньшим трагизмом. При всей вопиющей пафосности, которая в целом присуща «Звездным войнам», кажется, создатели впервые решили нас немного поразвлечь шутками — надо отдать должное, им это удалось: замечательный юмор.

Одним словом, берите свой запылившийся пластмассовый лайтсабер, надевайте футболку с Дартом Вейдером и прямо сейчас дуйте в кинотеатр за билетами.

16 декабря 2015 | 04:25

Меня обманули: я больше не верю в «Любовь». Страшная закономерность: то, что начинается величественной трагедией, заканчивается невозможным фарсом. Это галерея теперь уже поднадоевших гаспаровских приемов: стробоскоп, неон, секс. Хаотично и бессвязно — так же, как и сама рассказанная история, которой, на самом деле, нет. Иррациональная ризома или паутина, в которой сцены, кадры, диалоги беспорядочно и как-то беспомощно перемешаны между собой. Затянутый клип от человека, страдающего графоманией и беспамятством. Не возбуждает, не трогает, не впечатляет. Словно приевшаяся порнуха.

В меня брызнули спермой — ну и что? Я посмотрел threesome, снятый из необычного ракурса. Окей. Пару-тройку постельных сцен в красно-синих тонах. Полюбовался членом главного героя. Выслушал его неинтересные реплики. Что там дальше у Гаспара? Ну да — свингерская вечеринка, где все жарят друг друга. Ни идеи, ни смысла, ни технических открытий. Ноэ оказался харизматичным фальшивомонетчиком. Эй, да здесь же всё белыми нитками сшито, разве это не видно? Он над нами потешается или просто выдохся.

Обманщик — он думает, что обратившись к такой плодотворной теме, она сама за него все сделает: что мы можем увидеть в фильме? — обретение единства, поиски себя, невозможность гармонии, невосполнимая утрата, необратимость, отсутствие смысла и бла-бла-бла. Всё это серьезные темы, с которыми Ноэ не справляется, потому что он прохвост, потому что он затуманивает, намеренно вводит в заблуждение, ни одну из идей не раскрывая до конца. А всё потому, что он работает с пустотой, а не с любовью, с профанным, а не с сакральным, он играет, но не мыслит, насмехается, но не плачет. Авантюрист, который снял двухчасовое кино ради того, чтобы кончить зрителю на лицо.

2 октября 2015 | 12:08

Идеально отточенная хореография заставляет вспомнить вышедшего год назад «Великого мастера» Вонга Карвая, а непростая история, рассказанная Гаретом Эвансом — «Крестного отца» Френсиса Форда Копполы. Впрочем, последний факт не означает, что с гениальным лаконизмом первого «Рейда» решили покончить раз и навсегда: хотя отчасти это и правда. Боев станет больше, а драматургия — сложнее. Несвойственная подобным фильмам эпичность выглядела в новинку, невольно вызывая в памяти события из жизни семьи Корлеоне, правда, с определенным оттенком если уж не пьесы «Царь Эдип», то уж точно мифологического сюжета о трудных взаимоотношениях Зевса со своим отцом Кроносом.

Отчасти запутанная, отчасти перегруженная сюжетная линия то и дело готова была нарушить гармонию повествования, где каждый хай кик и каждое оброненное слово должно иметь свое место: чтобы выйти из сложившейся ситуации, Эвансу пришлось заметно увеличивать хронометраж картины, призванной быть немногословной как хук слева, а не вторым «Волком с Уолл-стрит». Придется приложить немало усилий, чтобы уследить за перипетиями сюжета, когда вокруг все движется, прыгает, скачет под аккомпанемент тяжелого дыхания срывающего на крик «кия-я-я!» И все же мир «Рейда 2» — это один большой ринг, где драки происходят везде, где появляется главный герой: вы можете посчитать, в какой из сцен его костяной кулак не оставит гематому на лице противника (не считайте, их просто нет). Воистину праздник для каждого, кто истосковался по искреннему в своей жестокости и лишенному всякого псевдо-морализаторства экшн-боевику, овеянному знаменитым азиатским шармом, если не сказать «азиатчиной»: кровь, кишки, яркие герои и абсолютное отсутствие сострадания.

2 апреля 2014 | 16:41

По окончании картины недоумеваешь, то ли перед тобой отповедь, то ли похвала капитализму. Слова о том, что бумеранг всегда возвращается к тому, кто его запустил, рефреном проходит сквозь весь фильм, как бы намекая о неотвратимости возмездия даже для того, кто огражден от внешнего мира высотой пентхауса или жилплощадью Лонг-Айленда. Но даже неизбежный рок американского правосудия представляется легким щелчком по кончику носа в сравнении с неистощимым потлачем волков с Уолл-стрит. На протяжении всего фильма Мартин Скорсезе бережно вкрапливал в ткань повествования незначительные кивки в сторону сомнительности волчьей справедливости, раз за разом продолжая сжимать эту пружину олигархической вакханалии, которая в конце концов не выстрелила, а нелепо расправилась, как порванная гармонь.

Таковы парадоксальные законы капиталистических джунглей: чем выше ты возносишься, тем мягче падаешь. Страстно живописуя будни нью-йоркский брокеров, не упуская из виду ни одной детали их грехопадения, режиссер в завершении напоминает зрителю о законе сохранения энергии: один миллионер рождает вместе с миллионами долларов миллионы бедняков. Этот левацкий пассаж (сцена в метро, когда детектив наблюдает явно малоимущую чету азиатов) выглядит неубедительно и уж чересчур наигранно, впрочем, как и сказки про бумеранг, поэтому картина могла бы легко обойтись и без этого псевдо-моралите. Все равно большинство зрителей будет упиваться избыточностью женских тел и сектантскими проповедями Джордана Белфорта, звучащими много правдоподобнее чегеваровских укоров.

2 апреля 2014 | 16:40

Удивительно, но гладиаторские истории до сих пор не отпускают голливудских режиссеров, заставляя их по сей день множить однотипные пеплумы, центральным героем которых неизменно становится гениальный воин, попадающий в рабство. Еще не успело рассеяться облако пафоса «Геракла» Ренни Харлина, как на экранах вновь появляется фильм с практически идентичным сюжетом. Благо, главный герой не так смазлив и уродлив, как Келлан Латс, и, несомненно, имеет не только рельефный пресс, но и зачатки харизмы. К тому же Киту Харингтону не впервой работать в образе «варвара»: конечно, сложно назвать лорда Джона Сноу из «Игр престолов» дикарем, но, тем не менее, общий средневековый антураж сериала накладывает свой отпечаток.

И все-таки «Помпеям» есть чем гордиться, по крайней мере, на фоне «Геракла». Благодаря немалому бюджету в 130 млн долларов, создателям удалось не ударить в грязь лицом и достойно воссоздать знаменитый римский город: как утверждают создатели, только треть архитектурного окружения было сделано с помощью компьютерной графики, все остальное — настоящие декорации. Поэтому обилие натурных съемок заставляло верить режиссеру: это не то же самое, что вечно летающий Геркулес на фоне зеленого экрана, у Пола Андерсона — все серьезно. Да и пошлой рапидной клиповости удалось избежать: бои поставлены красиво, хареографично, без чрезмерной патетики. Чего, впрочем, не скажешь о главной любовной линии римской аристократки к кельтскому рабу. Конечно, до падения Рима еще далеко — лет эдак 400 — и все равно удивляет та практически европейская сознательность, которую выказывает Кассия, героиня Эмили Браунинг, по отношению к чужеземцу с Британских островов: она даже употребляет слово «гуманность», которое, как известно, появилось только в эпоху Возрождения. Ну да ладно. Смею предположить, что по уровню мелодраматичности создатели картины замахнулись на сам «Титаник», потому что мировой кинематограф давно не видел такую непозволительно приторно трагичную love story с заключительной сценой, больше напоминающей грезы девственницы.

2 апреля 2014 | 16:39

В нескончаемой череде киноапокалипсисов, Даррен Аронофски стал первым режиссером, кто обратился если уж не к истоку — видимо, не за горами экранизация Откровения Иоанна Богослова — то точно копнул глубже всех создателей катастроф, взяв за основу ветхозаветный сюжет о потопе, ставший неотъемлемой частью человеческой памяти. Грандиозность темы требует грандиозных затрат и неумолимой решительности, которую, между прочим, постановщик показал в конфликте с продюсерами, пожелавшими после неоднозначных оценок фокус-групп перемонтировать фильм на свой лад. Аронофски свое детище отстоял — значит, как минимум, произведение требует внимательного прочтения, а не заблаговременного осуждения.

Голливудский инструментарий, которым орудует режиссер, препарируя очень тонкий материал библейских сказаний, навряд ли прибавит ему союзников, скорее наоборот — заранее настроит публику скептически. Но есть один немаловажный факт, хоть и отчасти смехотворный: Даррен Аронофски — не Майкл Бэй. Несмотря на марвеловскую масштабность и ожидаемое присутствие клише, перед нами не аттракцион, а один из немногих примеров попытки создать достойный пеплум, где бы точность первоисточника гармонично сочеталась с художественным мышлением творца. Мысль автора прочитывается, хоть и кажется, что порой она задавлена традиционным голливудским нарративом с предсказуемыми ситуациями и тривиальными конфликтами.

Память об изгнании из Эдема все еще жива в молодом человечестве, и все равно допотопный мир наполнен тайнами и волшебством, хотя Бог по-прежнему хранит молчание. Это безмолвие или непосредственное отсутствие рождает в определенный момент повествования немаловажный конфликт в душе самого Ноя, что делает историю по-настоящему человеческой. Даррен Аронофски не боится упрощений и, может быть, неточных пантеистических обобщений, которые он делает в своих небольших лирических отступлениях, выполненных в духе Терренса Малика: желание в одном предложении смешать эволюционизм с креационизмом является отчасти вульгарным знаком нашего времени, но невозможно отрицать того, что такой силы дерзновение, которое демонстрирует постановщик, не возвысится до универсализма, нивелирующего всякие различия.

Поэтому здесь Бог одновременно есть и в то же время его совсем нет, а человек одновременно подчиняется Его воле и в то же время он абсолютно свободен. И кто бы что ни говорил, а Даррен Аронофски высоко поднял планку многобюджетного кино, реабилитировав такое понятие, как философский блокбастер (впрочем, все равно звучащее как оксюморон).

28 марта 2014 | 11:13

Только российские прокатчики способны перевести название фильма так, чтобы окончательно запутать невинного зрителя: дело в том, что «Проклятье» — то, как звучит на русском название фильма «Sadako 3D 2» — это легендарная серия фильмов, созданных японским режиссером Такаши Шимицу, где рассказывается история об убитом мальчике, который возвращается в мир живых в образе онрё, демона мести, чтобы наложить проклятье на своих обидчиков. Садако — маленькая девочка с длинными черными волосами и в белой сорочке — принадлежит вселенной «Звонка», созданной японским писателем Кодзи Судзуки и нашедшее дальнейшее существование в одноименных фильмах. Таким образом, те из людей, которые ожидали продолжения «Проклятия», будут не мало удивлены тем, что перед ним — спин-офф «Звонка».

Надуманная, жидкая, неправдоподобная и лишенная всякой оригинальности история Садако представляется примером вопиющего и самого безыскусного эксплуатирования культового образа. Режиссер намеренно вызывает скуку у зрителя тем, что выстраивает излишне сложную и абсолютно ничем немотивированную родословную у главной героини фильма. В поле зрения постановщика не только психологические травмы самой девочки, но и ее опекуна, которая то и дело переживает страшные флэшбэки самоубийства своей матери. Откуда не возьмись появляется ее брат, отец Садако, и рассказывает свою страшную историю. Ко всему этому присоединяется таинственный молодой человек, заключенный в странную тюрьму, выглядящую как штаб-квартира каких-нибудь «людей в черном». А за всем этим бессовестно наблюдает детектив, решивший раз и навсегда искоренить зло. И все это овеяно нарочитым мистицизмом и несколькими раздражающими скримерами: халтура — она и в Японии халтура.

28 марта 2014 | 11:11

«Короткий срок 12» — история из жизни небольшого лагеря для сложных подростков, где воедино сплетаются судьбы воспитателей, воспитанников и их родителей. На редкость гуманистичная постановка, лишенная чрезмерного бытописательства, традиционно присущего фильмам о «детках». Впрочем, в этом фильме дети не являются центральными героями картины, более того, им уделяется не больше внимания, чем самим взрослым, которые предстают в постановке неоднозначными, противоречивыми и такими же «сложными».

Магистральная мысль, которую вкладывает в свое произведение Дестин Креттон, касается тяжелого бремени, которое невольно кладут взрослые на плечи своих отпрысков, как бы продолжая дурную бесконечность одиночества, передающегося из поколения в поколение. И несмотря на закольцованность сюжета, что намекает об очередном витке этой бесконечности, героям картины хватает воли раздробить сизифов камень и поставить конец череде фантомных унижений, преследующих каждого, кто однажды испытал на себе жестокость отцов.

28 марта 2014 | 11:10

Мэтью Морган уединенно живет в огромной квартире где-то в центре Парижа. Его быт размерен настолько, что кажется, будто конец давным давно наступил. Впрочем, он и вправду наступил — со смертью его любимой жены, которую он с такой нежностью любил, что вот уже 3 года не может оправиться от трагедии. Погрузившись в глубокое забытье, бывший преподаватель философии утратил то, над чем бился всю свою жизнь — смысл. Окруженный воспоминаниями, угрожающими превратиться в галлюцинации, профессор неминуемо движется к пропасти: бороться с абсурдом сложно особенно тогда, когда ты абсолютно одинок. Кажется, что все, что его окружает — декорации: настолько ему перестал быть интересен мир. Но по счастливой и невероятной случайности, главный герой знакомится с решительной, но очень милой преподавательницей ча-ча-ча, после чего жизнь вновь обретает смысл.

Белокурая парижанка, направляясь в школу танцев, знакомится с обаятельным стариком и становится тем человеком, который в раз меняет жизнь не только своего нового знакомого, но и отчасти всей его семьи. Начинаясь как сентиментальная история о невинной дружбе между симпатичной девушкой и пожилым мужчиной и поначалу обещая некоторое подобие «Неприкасаемых» с философско-мелодраматичным оттенком, картина Сандры Неттельбек неожиданно включает новое действующее лицо — сына Мэтью Моргана, который играет в фильме полноценную партию, привнося в постановку нотки фрейдизма. Всеми силами сохраняя невинность картины, режиссер все-таки впадает в пошлость, хотя и не безосновательную, когда сводит скромную танцовщицу и недурного собой сына профессора философии. Мысль о том, что последняя любовь мистера Моргана не обрывается немощностью его тела, а находит продолжение в его сыне, ясна, но уж больно грубовато она была воплощена — со страстными поцелуями и внезапными разоблачениями — будто и вправду над семейством Морганов нависло мрачное облако Эдипова комплекса.

28 марта 2014 | 11:09

Билл Маркс имеет облик отчаянного мужчины, особенно в те моменты, когда прикладывается к маленькой бутылочке, наполненной жидкостью древесного цвета. Ясно одно, он — не прост: за плечами, возможно, тяжелое прошлое, сложная жизнь, оставившая на его лице неизгладимый отпечаток в виде сухих застывших морщин. Перед тем, как сесть на самолет, он пристально рассматривает своих будущих попутчиков, невольно выцепляя наиболее подозрительных: взгляд останавливается на бородатом арабе в вязанной тюбетейке. Да уж, не хотелось бы иметь такого-то попутчика. Кто он, Билл Маркс? Для обычного пассажира — слишком угрюм и неразговорчив, будто перелет для него — рутина или обязанность. Так и есть: обязанность, а точнее долг — перед родиной, потому что он — воздушный маршал, неприметный мужчина в салоне авиалайнера, призванный незримо охранять безопасность людей.

Камерный боевик, начинающийся как драма отдельного человека, видимо, призван усилить массовую аэрофобию, показав, что даже всесильный «воздушный маршал» имеет свои изъяны. Впрочем, не герой Лиама Нисона: у того, несмотря на признаки неуравновешенности, все в порядке — и с головой, и с совестью. Да только мало кто этому верит и в особенности само руководство, сделавшее из своего подчиненного террориста номер один, как только блюститель закона попытался взять ситуацию в свои руки. Хотя, признаться, поначалу кажется, будто Билл Маркс постепенно сходит с ума и не может уже отличить галлюцинацию от реальности: настолько настоящие террористы оказались искусными умельцами и манипуляторами. Видимо, неспроста самолет держал путь на Лондон, учитывая, что перед нами разыгрывается «чисто английское убийство»: жертва и замкнутое пространство, наполненное потенциальными убийцами.

Так как же найти преступника? — именно перед этой задачей встает герой Лиама Нисона, которого сначала посчитают умалишенным, а потом и вовсе потрошителем. Из такой неловкой ситуации ему придется искать пути выхода одному, ведь у параноика не может быть союзников: потенциально, каждый здесь присутствующий — виновен. Правда, «Воздушный маршал» не заходит так далеко в детективных изысках, оставляя место и традиционным штампам боевика. Как и стоило ожидать, когда имя убийцы Лоры Палмер стало известно, интерес к фильму в одночасье исчез — но стоит отдать должное, режиссер долго играл со зрителем, заставляя его верить в самые неправдоподобные версии.

28 марта 2014 | 11:09

Смотрите также:

Все рецензии на фильмы >>
Форум на КиноПоиске >>




 

Поиск друзей на КиноПоиске

узнайте, кто из ваших друзей (из ЖЖ, ВКонтакте, Facebook, Twitter, Mail.ru, Gmail) уже зарегистрирован на КиноПоиске...