всё о любом фильме:

Nightmare163 > Друзья

 

Друзья в цифрах
всего друзей167
в друзьях у199
рецензии друзей32296
записи в блогах-
Друзья (167):

В друзьях у (199):

Лента друзей

Оценки друзей

Подтверждение удаления
Вы можете удалить не более пяти своих рецензий. После удаления этой рецензии у вас останется возможность удалить не более . После удаления этой рецензии у вас останется возможность удалить только еще одну. После удаления этой рецензии вам больше не будет доступна функция удаления рецензий. Вы уже удалили пять своих рецензий. Функция удаления рецензий более недоступна.

Легко ли в 2016 году от Рождества Христова сделать хороший научно-фантастический фильм? Этим вопросом, наверняка, задавался Вильнев перед началом съемок. Чтобы ответить на него он решил поступить также, как и герои его картины, а именно — расшифровать сам язык ski-fi и найти формулу, по которой он вообще производится. Для этого он взял два прямо противоположных фильма данного направления — «Солярис» Тарковского и ныне подзабытую, но от этого не менее гениальную «Бездну» Кэмерона. Их он аккуратно и с неимоверным пиететом разложил на составляющие элементы, которые мы детально рассмотрим несколько позже. А для начала нужно ответить на главный вопрос — правомерны ли вообще подобного рода действия?

Применительно к данному фильму ответ однозначен — да. Ибо победителей не судят, а Вильнев, в итоге, явил миру первоклассное и берущее за душу зрелище, летящее прямой дорогой шедевра. Естественно, фильму априори не достигнуть статуса культового уже в силу одного факта своей как идеологической, так и стилистической вторичности, однако, «Прибытие», вне всякого сомнения, действует на максимуме своих возможностей и выжимает сто десять процентов из всех сценарных и технических средств, которые ему доступны. Стоит отдать Вильневу должное хотя бы за решительность, с которой он взялся за столь рискованный проект и, в итоге, сумел утереть нос большинству критиков, наточивших перья для яростных обвинений в эпигонстве.

На первый взгляд «Прибытие», действительно, представляет из себя набор стандартных научно-фантастических клише. Вот героиня, пережившая личную катастрофу, вот добрые инопланетяне, вот безрассудные военные на пару с грешным человечеством. Все это зрителю преподносили в сотнях всевозможных интерпретаций, отчего жанр sci-fi, в конечном счете, оказался несколько дискредитирован. Более же всего остального, зрителя могут утомить длительные переговоры между героиней и пришельцами, которые занимают не меньше четверти экранного времени и представляют из себя однообразную репрезентацию клякс круглой формы, которая важна для понимания философии фильма, но очень смутно выражена. Также стоит заметить, что, как и ряд собратьев по жанру, «Прибытие» является приоритетным кандидатом для анализа всевозможных киногрехов и логических неувязок, старательно скрашенных драматизмом происходящего. В ленте можно найти множество всевозможных недостатков, но все-таки «Прибытие», безусловно, достигает цели — подталкивает зрителя к вопросам о собственной жизни и ее смысле. Вильневу каким-то непостижимым, чудодейственным образом удается избежать пафоса и тривиальности происходящего. Хитроумными ли уловками, хоженными ли тропами, правдами или неправдами, но он прорубает дорогу к бессознательным глубинам, самому ядру человеческого существования, в котором слабый, конечный, страдающий субъект соприкасается с вечностью и абсолютом. Разве весь кинематограф не существует ради таких призрачных, иллюзорных моментов встречи с истиной, которая у каждого своя и в то время едина для всего человечества?

Основная задача sci-fi как раз и заключается в том, чтобы открыть новую точку восприятия происходящего, абстрагироваться от обыденного бытия и взглянуть на него под другим углом. Основная проблема человека после смерти Бога состоит в том, что он оказался совершенно один посреди бесконечности. У него нет ни ориентиров, ни указателей, ни существа, с высоты совершенства которого, он мог бы узреть свое бытие и, наконец, успокоиться. Sci-fi, пришедшая на смену религии (возьмите хоть «Звездные войны») пытается вновь и вновь решить эту проблему воображая то инопланетян, то искусственный интеллект, то иного божественного суррогата. Но в конечном счете, все усилия направлены только на одно — этическое совершенствование, одухотворение человека. В этом отношении «Прибытие» являет образцово-показательный пример истории о гуманизации человечества через самопознание и одухотворение протагониста картины. И вновь перед нами старая как мир, но все столь же верная идея о том, что каждый homo sapienc есть макрокосм, что его уникальность сама по себе чудесна, а жизнь, вне всякого сомнения, стоит того, чтобы ее прожить, даже если ты предвидишь все предстоящие ужасы и страдания. По факту, фильм базируется на основополагающих христианских идеях высшего предопределения, всепрощения, смиренного принятия нелегкой, любви к ближнему и мира во всем мире, которые безукоризненно преподносятся в строгой и, можно сказать, холодной научной форме с привлечением таких заковыристых вещей как структурная лингвистика, научные парадоксы а-ля «Интерстеллар» и даже философии Лейбница о нелинейности времени, которое у немца уже триста лет назад было свернуто в монаде без помощи гептоподов, и его же предустановленной гармонии между свободной волей и предопределением.

Однако вернемся с небес не землю и рассмотрим «Прибытие» с чисто технической точки зрения. Стоит сразу оговориться, что у фильма попросту безупречная стилистика. Смотреть его все равно, что слушать клавирные концерты Баха. В каждом кадре и сцене чувствуется ритм, чуть замедленное дыхание времени. Подобно тому как в музыке что-то рождается между нот, в паузах и тишине, так и в данной картине ощущается нечто незримо-завораживающее. Сила его, однако далеко не так велика, как это, например, имеет место у Кубрика, но хорошая новость в том, что она вообще есть.

Второй положительный момент — потрясающая игра Форреста Уатикера, персонаж которого отнюдь не так прост, как кажется. При внимательном просмотре, можно заметить по-настоящему философскую глубину его характера — он репрезентирует потрясающий стоический образ. Его герой — человек в форме, застрявший между строгой реальностью устава и сверхъестественностью чуда, причем и то и другое он принимает с одинаково холодным разумом и решимостью. Браво!

Третья особенность ленты заключается в том, что уже было обозначено ранее, а именно — «Прибытие» не просто заимствует, а фактически полностью копирует идеологические наработки «Соляриса» и «Бездны». Вся драматическая линия героини вышла из картины Тарковского. По сути путешествие к инопланетянам для нее оборачивается тем же исследованием глубин своей субъективности и погружением в океан «минувшего будущего», ей также открывается некий секрет жизни, заключающийся в том, что «высшая истина» существует не за облаками, а на расстоянии вытянутой руки. С другой стороны, внешнеполитический фон ленты, а также антагонизм между агрессивным человечеством и просвещенным инопланетным разумом чуть ли не детально воспроизводит творение Кэмерона. От легендарного режиссера Вильнев также позаимствовал эпичностью и масштабный повествовательный размах. Действуя по проверенной формуле, ему удалось создать зрелищный и впечатляющий фильм, не лишенный динамики, ориентированный на массового зрителя, чего не было в чисто авторском и экзистенциально-ориентированном фильме Тарковского.

В итоге, из двух ярких противоположностей Вильнев сотворил нечто странное, противоречивое, необычное и в высшей степени впечатляющее. Естественно, «Прибытию» не суждено совершить революцию духа, как это сделала «Космическая одиссея», стать легендой уровня «Соляриса» или собрать кассу «Интерстеллара». Но при этом фильм сделан с огромной долей усердия и ответственности, не лишен глубокомыслия и замечательной визуальной стилистики. А в наше время, это немалое достижение.

  • Полезная рецензия?
  • Да / Нет
  • 0 / 0
26 марта 2017 | 20:42

Лента «Bokuto kidan» Канэто Синдо — это биографический фильм о японском писателе Кафу Нагаи, который, во всяком случае, по версии фильма, любил на свете две вещи — секс и уединение. И для литературы своей черпал он вдохновение из секса. Пока он ходит по борделям, нанимает содержанок и пишет свой нескончаемый дневник, в Японии происходят глобальные социальные события. Из России, оказывается, в умы некоторых японских секс-работниц проникли идеи о том, что пролетариат должен взять всё и поделить, а японская власть вовсю хочет устроить милитаристичную авантюру. А Кафу Нагаи просто хочет заниматься сексом и писать книги, и не обращать внимания на то, что творится в нестабильном мире.

Видно, что Нагаи был человеком, достойным про себя хорошего биографического фильма. Но, к сожалению, фильм «Bokuto kidan» имеет ряд существенных недостатков. Похоже, что создатели истратили очень много энергии своей на то, чтобы погрузить зрителя в Японию первой половины XX века — и эта погружённость является действительно очень сильной стороной фильма. Но для того, чтобы снять кино воодушевляющее или заставляющее по-настоящему заинтересоваться судьбой главных героев, энергии не хватило. Нагаи в фильме явно знает только один тип поцелуя, который нам показывают из раза в раз, и если поначалу нам симпатичен, то под конец уже начинает откровенно раздражать. А его мать, которая его ругает, похоже, в вопросах корректности в отношении обсуждения секса, осведомлена куда больше. И такое чувство возникает, будто целоваться актёру, который играет Нагаи, вообще не нравится.

Сопереживать Оюки, которая стала для него настоящей музой, сложно, так как нам явно дают понять, что человек она по большому счёту довольно равнодушный, и даже более равнодушный, чем сам Нагаи, чьё равнодушие в какой-то момент прерывается, пусть и выглядит это не сильно эмоционально. И, похоже, что сама Оюки не стала стержнем для главного героя на пути к личностному прогрессу, к избавлению от ошибок в своём мышлении. Впрочем, как было в реальности, мне неизвестно. Всему фильму не хватает эмоций, и, может быть, какой-то кинематографической нежности. Секса на экране много, но он однотипный и лишь демотивирует при своём творчестве брать из него вдохновение, как это делал Нагаи. Оригинальной, однако, мне показалась сцена секса на фоне дыма от паровоза. Пожалуй, это самая запоминающаяся и красивая сцена в фильме.

В общем, фильм в целом объективно неплохой, но на любителя.

  • Полезная рецензия?
  • Да / Нет
  • 0 / 0
26 марта 2017 | 19:51

Провинция Ига — гористая местность, сплошь покрытая непроходимыми лесами, Таинственная земля, куда каждый может войти, но не каждый выйдет. Многие хотели прибрать её к рукам. Выгодное положение провинции на пересечении важных дорог смущало умы не только властвующих по соседству даймё, но и сёгунов, стремящихся к неограниченной власти над всеми островными землями. Но будь ты путник-сохэй, одиноко бредущий в тумане едва различимой тропы, иль хатамото, ведущий дружину дерзких и славных воинов в доспехах харамаки, знай, что у этих мест есть хозяева. Здесь духи лесов танцуют над костями незадачливых путников, а в шуршании листвы слышится мягкая поступь кицунэ. Кто осмелится потревожить тэнгу в их убежище, тот не найдёт дороги назад. Но вовсе не обязательно верить в бабушкины сказки о призраках и злонамеренных мононокэ, чтобы стать бесплотным воспоминанием, сгинувшим среди густой листвы, ведь истинные владетели Таинственной земли не принадлежат к миру духов. В разные эпохи их называли по-разному: суппа, раппа, мэцукэ, оммицу, ночные демоны, воины-тени, ниндзя, но во времена Сэнгоку-дзидай они именовали себя синоби. И всякий, кто жаждал власти, богатства, чужих секретов или смерти, обращался к ним за помощью.

Иногда слабость одного становится причиной несчастий для многих. А слабость к чужой жене, объединённая с жаждой власти, привлекает не только беды, но и демонов-они. Утончённая красота госпожи Юкио, законной супруги сёгуна, чья фигура изящнее ивовой ветви, смущала многих мужчин, суровых буси и сановников, и влиятельнее всех был Дандзо Мацунаги. Его похотливые взгляды и тайные амбиции не остались незамеченными для старого колдуна Хашина, и тот одолжил знатному самураю пятерых своих учеников — зловещих монахов-воинов, обладающих поистине дьявольскими умениями. Никто кроме них не смог бы приготовить отвар приворотного зелья, чьими ингредиентами служат кровь и слёзы юной девы, побывавшей за порогом смерти.

История, начавшаяся с колдовства, не может быть правдивой, разве только зритель и сам не видел нечто подобное. Но если это сказка, тогда дела обстоят совершенно иначе, ведь сказки не могут врать. И в сказках не больше лжи, чем в самой человеческой жизни, бесконечно цепляющейся за Колесо Сансары. А значит, нет ничего противоестественного в том, что люди могут парить без крыльев, обходиться без воздуха или метать лезвия из глаз. Можно заставить женщину плакать, заменив отсечённую взмахом ладони голову на голову подвернувшейся под руку наложницы. Реальность здесь такова, что мифы, веками окружавшие искусство ниндзюцу на протяжении всей его истории, становятся неотъемлемой частью повествования, а мрачная атмосфера тёмной сказки для взрослого зрителя лишь усиливает эффект погружения в весьма драматичную историю любви и жестокого противостояния.

Любовь и смерть нередко следуют рука об руку в подобных историях. Так почему бы им не стать основой для сюжета и на сей раз? Пусть героем будет молодой синоби из древнего клана Хаттори, что скрыт от посторонних глаз в горной обители, затерянной в непролазных чащобах где-то в сердце провинции Ига. Его первое столкновение с пятёркой жестоких колдунов, потеря возлюбленной Кагариби — юной куноити из того же клана и дальнейшие странствия по землям средневековой Японии Эпохи воюющих провинций в поисках отмщения вполне способны заставить часовой механизм истории вращать шестерёнками на потеху зрителя, не равнодушного к историческим боевикам. Но жанр самурайских тямбара не часто допускает незамысловатой простоты и прямолинейности в сюжетную канву. И западному зрителю, не избалованному японскими фэнтези-картинами, появляющимися, в отличие от китайских сказочных уся, крайне редко, предстоит отправиться в мир закулисных политических интриг, напряжённых и яростных столкновений, чёрного колдовства и внезапно чувственной любовной истории, которая проявится ближе к финалу и окрасит холст картины неоднозначными и прекрасными иероглифами, словно сошедшими со старинной японской гравюры.

«Война ниндзя», просочившаяся на отечественный рынок пиратских кинопоказов вместе с картинами Брюса Ли и раннего Джеки Чана в начале 90-х, сегодня давно и незаслуженно забыта. А между тем, картина режиссёра Косэя Сайто представляет собой редчайший образец качественного тёмного фэнтези, усиленного ориентальными тонкостями японской мифологической традиции. Это прямой жанровый предшественник снятого более чем десятилетие спустя анимационного шедевра Кавадзири «Манускрипт ниндзя» и более поздних «Синоби» и «Гоэмон», использующий схожие сюжетные и визуальные приёмы. Но настоящая ценность фильма не в этом, а в том, что он способен подарить зрителю эмоционально насыщенное и эстетическое удовольствие от маленького путешествия в окутанный легендами мир, принадлежащий давно канувшим в лету синоби.

  • Полезная рецензия?
  • Да / Нет
  • 0 / 0
26 марта 2017 | 18:48

В современном мире многие люди стараются окутать себя аурой благополучия, чтобы скрыть от общества свои переживания и «скелеты в шкафу». Благодаря этому, окружающие могут даже не догадываться, что у человека, особенно такого, как успешный психолог Ринко Тацуми, работающей на телефоне доверия, имеются серьезные проблемы в личной жизни. По иронии судьбы она помогает другим, но не может помочь себе. Её брак превратился в рутину, муж не обращает на неё внимания и постоянно спит в другой комнате, избегая интимной близости, но вместо того, чтобы попытаться заново разжечь огонь страсти, найти общий язык с любимым, Ринко тихо страдает и периодически занимается самоудовлетворением, не подозревая, что в эти моменты ее снимает некий фотограф, решивший необычным способом помочь супругам наладить отношения.

Японский авангардный режиссер Синья Цукамото сделал из «Июньского змея» многослойную неонуарную, эротико-психологическую триллер-драму, усеянную различными символами, одним из которых становится постоянно идущий дождь — привычное дело для Японии в июне. Постановщик считает сезон дождей самым сексуальным временем в году и это недалеко от правды, ведь происходит столкновение двух областей высокого давления (холодного влажного климата и теплого влажного климата), а значит можно вообразить, что они совокупляются и постоянно оргазмируют, орошая своим эйякулятом землю. Это своего рода призыв к тому, чтобы главные герои вновь сблизились и победили засуху в отношениях. Вообще, воды и её образов в картине очень много, хоть выжимай. Порой на экране появляется улитка, символизирующая в Японии духа, именуемого Хозяином воды, а также демонстрируются гортензии, которые являются очень влаголюбивыми растениями и на языке цветов, по одной из трактовок, означают — «Вспомни обо мне», скромность, надежду. Вот и тихая, скромная Ринко, подобно гортензии, хочет как можно чаще увлажняться и чтобы муж вспомнил о ней, обратил внимание, но он предпочитает драить раковину и ванну, причем режиссер делает акцент на сливных отверстиях, намекая на то, что мужчина сублимирует, направляя свою сексуальную энергию в иное русло.

В «Июньском змее», как и во многих других работах Цукамото, прослеживается тема научно-технического прогресса и его влияния на людей. Конечно, здесь она не настолько ярко выражена, как в знаменитом «Тэцуо, железный человек», но всё равно имеет значение, потому что некоторые образчики технической мысли играют не последнюю роль в картине, например фотоаппарат, благодаря которому можно вторгнуться в частную жизнь человека, сделав компрометирующие снимки, а затем шантажировать, дав понять, что некто знает его гораздо лучше близких и «видит насквозь». Решив выразить эту мысль, режиссер выполнил весь фильм в серо-голубой гамме, словно снимал на синечувствительную рентгеновскую пленку, чтобы создать ощущение, будто истинная суть главной героини просвечивается через внешнюю оболочку, а также передать атмосферу холодной безысходности. Еще одним ключевым прибором в истории является вибратор, отражающий одиночество и неудовлетворенность Ринко. Ей проще искусственно ублажать себя, чем объясниться с мужем, склонного, в свою очередь, к вуайерезиму, который представлен в фильме в иррационально-шизофренической форме, а всё потому, что с развитием технологий жизнь упростилась, связь с природой утратилась, а коммуникативные способности деградировали, отдалив людей друг от друга.

Помимо научно-технического прогресса, японского режиссера волнует тема урбанизации, превращающей мегаполисы в самодостаточные организмы, не нуждающиеся в людях, но в «Июньском змее» городской вопрос остается где-то на периферии, так как внимание в основном сосредоточено на персонажах, на их переживаниях и лицах, запечатленных крупным планом, чтобы каждая эмоция была отчетливо видна. Отлично владея ручной камерой, Цукамото без особого труда передает паническое состояние главной героини в одной из сцен посредством дрожащей съемки. Он показывает её беспомощность, воплощая излюбленный образ многих кинематографистов — психолога с проблемами. Не зря же говорят, что каждому психологу нужен собственный психолог, и для Ринко вместе с мужем таковым становится загадочный фотограф, этакий змей искуситель, который поможет им раскрепоститься, принять себя и заново обрести друг друга, после чего супруги наконец-то сольются в сладострастном акте любви.

  • Полезная рецензия?
  • Да / Нет
  • 1 / 0
26 марта 2017 | 18:20

«Я просто хотела попасть туда, где не ловит мобильный телефон», — говорит Таэко. Говорит уже на середине фильма — и тогда ещё сама до конца не понимает, что имеет ввиду. Зачем она приехала сюда? Что ищет на этом острове, где нет ни души? Ищет — или, может, бежит от чего-то?..

Идея отказа от благ цивилизации ради пресловутого «познания себя» в последнее время приобретает всё большую популярность. И хотя о главной героине этого фильма поначалу не рассказывается почти ничего, зрителю легко угадать в ней обычного жителя мегаполиса, угнетённого вседоступностью товаров массового потребления и в то же время настолько привыкшего к комфорту, что не представляющего свою жизнь без целого ряда вещей. Мы видим это в огромном чемодане, который Таэко усердно тащит за собой из аэропорта, мы читаем это в её возмущённом взгляде, когда в отеле никто не торопится ей услужить. Героиня ведёт себя, как среднестатистический турист: собирается осматривать достопримечательности, ходить по магазинам, читать книги и любоваться закатом. И хотя никто из других гостей ей в открытую не мешает, все они ведут себя, мягко говоря, странно.

«Хамада» мало похож на отель в привычном смысле слова. Здесь хозяин отменно готовит, но никогда не спрашивает, что гости хотят на ужин. Здесь на завтрак приходит местная учительница биологии, и никто не спрашивает с неё денег. Здесь пожилая женщина может зайти к тебе в комнату, пока ты спишь, и смотреть на тебя, пока не проснёшься. Она же ведёт какую-то диковинную зарядку на берегу океана и продаёт сладкий лёд. Первую часть фильма Таэко довольно скептически наблюдает за происходящим и даже пытается сбежать в другой отель, но очень скоро начинает понимать разницу между новомодным местом с «концепцией» и просто домом, где всем хорошо. «Гости приезжают сюда, чтобы млеть», — говорит хозяин, раскладывая кусочки мяса и овощей на гриле. И Таэко перестаёт задавать вопросы, перестаёт ожидать сервиса и выбора. Постепенно копируя причудливое поведение других гостей, постепенно заглушая назойливый голос разума шумом день-деньской плещущегося океана, она наконец-таки расслабляется…

Современному человеку часто не хватает умения просто остановиться и быть. Ценить то, что есть, вместо того, чтобы расстраиваться из-за того, чего нет («Я не люблю сладкий лёд, я бы выпила чего-нибудь прохладительного»). Современному человеку так не хватает тишины — и в окружающей среде, и внутри, в голове. Всё нужно облечь в слова, объяснить, определить. Постоянно нужно получать информацию. Современный человек одержим планами и сроками. Современный человек не представляет жизни без денежных отношений. Распорядок дня в отеле «Хамада» кажется странным и даже комичным потому, что здесь всего этого нет. Здесь можно сидеть на берегу океана, пока не надоест. Здесь можно есть сладкий лёд, забыв о том, что ты его не любишь. Здесь можно искренне удивляться, по-детски округлив рот — «О!», когда первая капля дождя падает тебе на лоб. Здесь можно радоваться, когда — в обмен на приготовленную тобой еду — ты получаешь вырезанную из бумаги фигурку или сыгранную на мандолине мелодию. Здесь можно просто быть таким, каким человек задумывался природой. Счастливым. Свободным. Спокойным.

Режиссёр подводит к этой идее так же ненавязчиво, с такой же благодушной улыбкой, как хозяин отеля разговаривает с Таэко. Фильм не завлекает ни сюжетом, ни кричащей живописностью, ни особой оригинальностью. Даже персонажи здесь обозначены лишь условно: у них нет ни прошлого, ни будущего, а в настоящем они все предаются одному и тому же — млеют. Млеют в весеннем солнце, как кошки. Мурлычут при виде еды и просто радуются друг другу. Сложно не захотеть оказаться там, вместе с ними, где даже самые обычные действия (например, варка фасоли) исполнены какого-то священного смысла и удовольствия. Ведь все мы, в нашей суете, в нашем достатке и разнообразии стремимся лишь к одному — к счастью. А, может быть, оно действительно в мерном движении волн, в смене дня и ночи, во вдохе и выдохе?..

  • Полезная рецензия?
  • Да / Нет
  • 0 / 0
26 марта 2017 | 18:07

Вы когда-нибудь слышали предание о ракушечьей траве? Говорят, если ее понюхать, то приснится, как превращаешься в рыбу. Поначалу новизна ощущений, невыносимая легкость отказа от земного тела начинает пьянить. Ты радостно плещешься в ласковых волнах, ощущая безмятежный покой. Однако перенасыщение наступает достаточно быстро. Пьянящее ликование сменяется тоской непереносимой отчужденности. И ты уж не можешь выбраться из этого сна. Время для рыб, пусть и фальшивых, течет совсем не так, как для человека. Земные минуты растягиваются в недели и месяцы страны грез, подспудно вызывая законный страх. Кем ты окажешься, когда проснешься? Может быть, ты и был изначально рыбой, и сейчас просто запутался в водорослях. Или же ты был чем-то большим, чем рыбешка, но чуть меньше человека? Каким-нибудь человеком-коробкой или человеком-овцой. Япония щедра на социальных оборотней подобного типа.

Сого Исии заложил основы такого кинематографического жанра как японский киберпанк. Собственно, после этого уже и ненужно ничего изобретать. Поставляй на рынок истории о том, как люди в черных очках наноотвертками уничтожают могущественные мегакорпорации, мимоходом шорохаясь по всяким виртуальным реальностям, в свободное время размышляя о бытии, сознании и гнущихся, несуществующих ложках. Вместо этого Сого экранизирует тревожный сон молодой девушки, замешивая в одном флаконе цитаты из французского нуара, независимого американского кинематографа и финских пролетарских трилогий. Легкий привкус документалистики быстро развеивается, оставляя нас один на один с зыбким неуютом немого кино звуковой эпохи. Нет, здесь диалоги не представлены титрами, а бюро кадров уже слишком давно не берет никого на должность тапёра. Но вся эта какофония музыки и текста избыточна. Лучше сразу заглушите звук, он только мешает раствориться в картинке.

Автобусы останавливаются на переездах. Девушка-кондуктор выскакивает на дорогу, чтобы прикинуть расстояние до приближающегося поезда. В эту минуту она становится распорядителем жизни шофёра. Впрочем, и водитель вправе распоряжаться судьбой кондуктора по своему усмотрению, списывая свои ошибки на несчастные случаи. Сиамские марионетки, связанные невидимыми нитями, и жестко дергающие за них. Попытка сыграть в судью, оборвав управляющие веревки, оканчивается плачевно. Разрывая связь, куколка безвольным болванчиком падает рядом со своим хозяином. Как писал Анджело Синьорелли в «Экономике одиночества», рабочее место дает возможность отделить тело от проникающего в него сознания, тем самым искусственно создавая шизофрению. Внутри производственного цикла, человек остается один. И созерцание бескрайних полей, проплывающих за автобусным окошком, лишь усиливают чувство одиночества. Именно поэтому, человек так жадно бросается в чужие объятия, пусть и ощущая подспудно смертельную угрозу.

Детективный компонент «Лабиринтов» зародился в гремящих строчках заголовков городских газет. Таинственный убийца, соблазняющий девушек-кондукторов, чем не романтический образ? Эти фантазии хоть как-то скрашивают рутинное однообразие кондукторских будней. А дальше в ход идет игра воображения, непроверенные слухи, надуманные улики, не способные выдержать даже минимальной критики. А самое главное — новый красивый шофёр, потерявший недавно свою невесту, и ищущий забвение в работе на провинциальном маршруте. Игры со смертью, нагнетание шизоидной атмосферы и всё большее погружение в омут кошмара. Очертания реальности начинают стираться, и пусть нам не покажут ни одной четкой границы сна, возникает стойкое ощущение, что мы уже давно утратили связь с рациональным. И этот кошмар все прочнее затягивает в свою порочную утробу. Проекция переживаний на бессознательное порождает откровенных монстров, толкая к безумной в своей безапелляционности развязке выдуманного приключения.

Камера Норимити Касамацу жадно выхватывает наиболее удачные ракурсы. Человек в кадре — молчаливая статуя, своей неуместностью лишь подчеркивающая величие окружающего пейзажа. Луч робко проникает сквозь кроны деревьев в лесную чащу. Грохочущий поезд проносится по бесконечным рельсам для того, чтобы выжить остатки света из судьбоносного тоннеля. Уродливая бабочка бьется о светильник. Черно-белое кино было неимоверно требовательно к свету. Нуар возвел эти требования в степень, стилистически оформив ограничения. Цветовая палитра лишь подчеркивает нереальность и отстраненность всего происходящего на экране. Мы медленно движемся сквозь туманную пелену сна. Или пытаемся, ведь пока не осознаешь свое место, во сне сложно сделать даже единственный шаг.

«Лабиринты снов» — это тоска по сельской Японии, которой больше нет. Город — далекая мечта, способная плодоносить лишь гротескными монстрами. Он корчится газетными отрывками и железным оскалом товарняков. Там нет место для сна, здесь нет места для реальности. Ведь так просто вслед за шекспировсим персонажем «умереть, уснуть, забыться». И на самом деле тягостен не сон сам по себе, а пробуждение. Но пока движется автобус, можно ненадолго забыться в иллюзиях. И пусть тебе пригрезится, что ты стал рыбой. Хоть какое-то да приключение.

  • Полезная рецензия?
  • Да / Нет
  • 1 / 0
26 марта 2017 | 16:52

Я всегда знал, что в этих пансионах благородных девиц творится какая-то чертовщина. Вдвойне — если подобное учреждение находится в Японии и из стен его выходят самые образованные, самые умные, самые лучшие дамы. Эдакая школа для гейш в мире биржевых трейдеров, агентов по продажам и коммерческих директоров. Жестокая муштра, зубрежка, а в конце — финальное испытание, которое позволит лишь одной ученице, лучшей из лучших возвыситься над безликой серой массой ничего не значащих пустышек. После того, как отзвенит последний звонок, лишь самые успешные девочки останутся для дополнительного задания. И если в процессе его выполнения что-то пойдет не так, что ж… Кто сказал, что жизнь будет легкой?.. Хана Ития не хватает звезд с неба, у нее нет даже престижного белого бантика прилежной ученицы. Но так получилось, что ей пришлось зайти в школу после закрытия за забытым телефоном. Она увидела то, что не должна была видеть, и теперь она тоже в игре. Первый раунд — клетка. На мобильный телефон приходит задание: не выполнишь, получай выстрел в голову. Потом будет второй раунд, третий… Извращенный квест, цель которого — оставить лишь одну победительницу. Пожалуй, никогда еще борьба за красный диплом не была столь ожесточенной.

Собственно, данный сюжет плюс характерная визуальная стилистика намекают, что ноги «Девушки, взрывающей мозг», растут из манги, патентованного японского комикса. Оттуда родом и стимпанковские девайсы игровых надзирателей, и огромные бутафорские пистолеты, и костюмы, и даже композиция отдельных кадров выстроена так, что зритель словно читает графический роман. И пусть здесь нет стилистической игры «Города грехов», создателям фильма операторскими приемами и прекрасно поставленными мизансценами удалось воплотить комиксовый рисунок на экране. И именно этот подход работает там, где надо сгладить мягко говоря притянутый за уши сюжет и традиционно гиперболизированную японскую эмоциональность. Мол, ребята, у нас тут чуваки в костюмах лондонских денди 19 века из огромных пушек творят хэдшоты в кавайных девочек с кукольными лицами. Камон, где вы еще такое увидите? И вообще, школьникам в Японии всегда было непросто, вспомните, например, «Королевскую битву» или «Вороны: Начало». Так что мы лишь продолжаем славные традиции страны восходящего солнца, и право слово, вы соврете, если скажите, что вам это не нравится.

В какой-то момент, когда участницы игр перестают разгадывать головоломки и начинают взаимодействовать друг с другом, в фильме начинают проскальзывать социальные нотки. Режиссер не делает на них акцент, более того, их можно и не заметить, ибо проговариваются они во время эффектной макабрической пляски зомбированных учениц. Но все же: Япония — страна идеальных работников. Здесь принято засиживаться на работе допоздна, отпуска принципиально не используются, и вечернее метро переполнено вымотанными спящими белыми воротничками. Официальная религия в стране — синтоизм, а фактическая — работа до полной отключки мозга. Японцы — безотказные винтики гигантского механизма, который, в частности, выжимая максимум из стремительно изнашивающегося механизма, сделал возможным экономическое чудо середины двадцатого века. А на смену отработанным шестеренкам придут новые, которые выковывают в таких вот школах трудолюбивые японские учителя. И лишь немногие, победители, доказавшие не только свои выдающиеся умственные способности, но и, когда надо, умение идти по головам, выбиваются из системы. Становятся не винтиками, а операторами машин, чьим словам и жестам подчиняются миллионы. Надо лишь доказать, что ты лучше других. И суметь взять на себя ответственность. Такая мелочь, но…

«Девушка, взрывающая мозг», безусловно, далека от того, чтобы стать истинной жемчужиной в кинематографическом потоке. Визуальное здесь вытесняет логическое, являя зрителю сюжет, чрезмерно притянутый за уши даже для столь анимешной стилистики. Уровень допущения столь высок, что критическое восприятие необходимо отключать сразу. Но что с того? Квест подходит к концу, предоставляя зрелище, мимолетно отражая картину японского общества, вскрывая, пусть и в крайне метафоричном ключе, систему обучения новых членов общества. И финал неизбежно поставит моральную дилемму. Хочешь выжить — перешагни через единственного человека, которым восхищаешься, которого считаешь другом. Покажи, что достоин быть первым, несмотря ни на что. Какие еще опции? Сдайся, будь как все, как ничтожные зомби, курсирующие из дома на работу и наоборот, выполняющие любые прихоти начальства. Либо попытайся сломать систему, но помни, что когда делаешь шаг за грань, то оказываешься вне общества с его законами и правилами. Хана Ития делает свой выбор. No more Mrs. Nice Girl! Да здравствует девушка, взрывающая мозг!

  • Полезная рецензия?
  • Да / Нет
  • 2 / 0
26 марта 2017 | 16:36

Только непрофессиональный режиссер мог снять фильм настолько профессионально. Только гениальный дизайнер мог создать столь идеальную картинку. Только гомосексуалист мог сплести такую гениальную психологическую интригу, не впадая в тривиальность или мелодраматизм. Безусловно, «Ночные звери» потрясающее, ошеломительное кино, достойное только лестных похвал. Оно прямой дорогой мчит к совершенству и имеет только один недостаток, о котором почему-то никто не упоминает. Лента Форда абсолютнейший, чистейшей воды плагиат. В титрах к ней, по-хорошему, должно было значиться — основано на культовой картине Дэвида Линча «Шоссе в никуда». Форд беззастенчиво заимствовал у легендарного кинофилософа мягко говоря все — от генеральной идеологической линии до символов и образов. Разве вступительная сцена «Животных», в которой выставляются напоказ отталкивающие, асексуальные обнаженные тела не напоминает знаменитых Личневских уродцев, и в первую очередь широкоизвестную певичку-мутанта с пухлыми щечками из «Головы-ластика»? Но, дабы не оказаться голословными, следует углубиться в сравнительный анализ и показать сколь много в «новаторской» работе Форда, получившей признание зрителей и гран-при в Каннах, дерзкого эпигонства. Для начала сравним сюжетных каркас двух фильмов и выясним, что он имеет абсолютно идентичную структуру.

В картине Линча представитель творческой профессии по имени Фред живет в достатке со своей супругой в престижном районе Лос-Анжелеса. Подобно своим родителям он выбрал стерильное, стандартизованной и бледное существование. В конечном счете, его жизнь становится настолько размеренна, что он теряет мужскую витальность и оказывается не в силах удовлетворить собственную жену. После этого случая жизнь Фреда круто меняется, а привычный мир выворачивается наизнанку. Герой перемещается в мир фантазии, первородного хаоса, жестокости и сексуальности и становится рубахой-парнем Питом. Его бывшая жена умирает, а ее место заступает знойная и безотказная красотка, которую он полностью удовлетворяет посреди бескрайних прерий американской пустыни. Между тем, девушка является собственностью местного порномагната Дика (т. е. пениса) Лорана, который является собой квинтэссенцию мужской витальности. В итоге, Пит/Фред сбегает с девушкой и ставит на место Дика, таким образом, как бы пройдя курс терапевтического самоанализа при посредстве собственной фантазии и избавившись от комплекса неполноценности.

События картины Форда, восстановленные в хронологическом порядке, выглядят следующим образом. Представительница творческой профессии по имени Сьюзан живет в достатке со своим супругом в престижном районе Лос-Анжелеса. Подобно своим родителям она выбрала стерильное, стандартизированное и бледное буржуазное существование браку с начинающим писателем и романтиком Эдвардом. Она глубоко несчастна, ее жизнь слишком размеренная и уныла, красивый и успешный супруг ей изменяет, а дочь давно покинула отчий дом и занимается своими делами (в основном сексом с мужчинами модельной внешности). Ей не хватает того, от чего она отказалась — романтики и мечтательности Эдварда. Однажды ее жизнь круто меняется — на стол к героине попадает роман, написанный бывшим супругом и посвященный ей. Прочитав первую страницу привычный мир Сьюзан выворачивается наизнанку, и она перемещается в фантазматическое поле первородного хаоса, жестокости и сексуальности. События романа разворачиваются посреди бескрайних прерий американской пустыни и представляют из себя выраженную в метафорическом плане историю предательства героини, описывают внутренний мир Эдварда и сполна выражают его характер, который Сьюзан в свое время никак не могла понять и принять. Углубляясь в роман она начинает идентифицировать себя с протагонистом-Эдвардом, в конечном счете как бы диссоциируясь с его личностью.

Сюжет книги намеренно гиперболизирован: Эдвард, путешествующий с женой и дочерью, подвергается нападению со стороны «ночных животных» техасских прерий — трех молодых отморозков, которые насилуют и убивают его семью, тогда как сам герой остается в живых. Чтобы защитить их ему не хватает мужской витальности, которая появляется лишь позднее в образе крутого копа Бобби Андерса, на пару с которым Эдвард пускается в проклятый путь мести.

История затягивает Сьюзан, она чувствует возможность воскрешения своего мертвого существования и осознает, что преданная ею экзистенция бывшего мужа ее единственный шанс на спасение. Однако Эдвард, подобно своему персонажу, также прибегает к своеобразной мести в отношении к супруге, разрушевшей его бытие даже изощреннее и больнее, чем троица животных. Пройдя курс терапевтичсекого самоанализа посредством творчества и освободившись от прошлого, он буквально выбрасывает Сьюзан во вселенную беспредельный фрустрации, оставляя ее в отвратительном и кошмарном мире стерильной «гиперреальности» без всякой надежды когда-нибудь выбраться из него с помощью мечты и фантазии.

Как видим, Форд, шествуя проторенными тропами Линча, выстраивает свою ленту на знакомых столпах — психоанализе и творчестве. Дедушка Фрейд явно одобрил бы сложный прием раскрытия характера Эдварда, его страхов и желаний через метафорическое повествование. Фантазм Эдварда как бы компенсирует его реальные недостатки. По ходу повествования мы узнаем, что он добрый, но мягкотелый человек, на которого сильно повлияла смерть отца, после которой ему стало не хватать маскулинного начала и мужского руководства. В романе все это с лихвой восполняется персонажем Бобби Андеса, который одновременно символизирует вытесненное животное начало героя. Линия Сьюзан проработана куда слабее — известно, что она пыталась, но так и не смогла освободиться от влияния матери, которая втягивала ее в мир обеспеченного буржуазного существования, однако вполне раскрыть мотивацию героини, эмоциональный слом от любви и преданности к Эдварду до ненависти и презрения Форду удалось не вполне, хотя отдадим должное Эми Адамс, которая делала все, что могла.

Вторая основа ленты — фантазия. Сама по себе история являет собой образцово-показательный пример нелинейного постмодернисткого повествования. Что это вообще означает? То же, что у Линча — отсутствие строгой реалистичности, репрезентация мира через призму субъективного восприятия, размытие границ между правдой и вымыслом, вариативность и отсутствие фиксированной точки зрения на происходящее. В фильме нет реальности, есть только фантазия. Мы точно знаем, что приключения Эдварда вымысел, но кто сказал, что история Сьюзан также не плод его воображения, фантазматическое осуществление его мести (именно к этому выводу толкают бесконечные сопоставления героев)? Далее, «реальный Эдвард» так ни разу и не появляется в кадре, мы видим только его образ, преломленный через призму воспоминаний/воображения Сьюзен. Может это потому, что он существует в другом слое реальности? А может гарант нашего существования только и состоит в том, что нас воспринимают другие, и мы таковы, какими они нас видят, а если нас забыли или не понимают, то мы уже или вовсе не существуем, или существуем частично? Эдвард не появился в реальности перед Сьюзен, потому, что он уже обрел полноту бытия в ее душе. И это куда долговечнее.

В общем, то, что фильм оставляет зрителя в глубоком неведении, скрывает покровом ночи мотивацию героев и заставляет задуматься — просто замечательно. Форду удалость сделать по-настоящему достойный, первоклассный фильм…пусть и не совсем оригинальный. Но и этого более чем достаточно.

  • Полезная рецензия?
  • Да / Нет
  • 0 / 0
26 марта 2017 | 12:45

Не проходит и года, чтобы ученые не поразили общественность очередными открытиями, произошедшими на Марсе. На протяжении последних десятилетий поверхность Красной планеты, самого близкого собрата Земли по Солнечной системе за исключением Луны, была испещрена колесами десятков автоматических исследовательских модулей, пытающихся раскрыть прошлое неприветливого шара, способное перевернуть наше с вами представление о мироустройстве. Согласно официальным гипотезам, некогда на Марсе могла быть вода, что в свою очередь означало наличие жизни, остатки которой по идее можно отыскать под каменисто-песочной почвой. Некоторые ученые заявляют о том, что при определенных климатических условиях вода способна оставаться в жидком виде на глубине пары сотен метров от поверхности, тем самым позволяя простейшим микроорганизмам пребывать в состоянии активности. А кто-то наоборот считает, что не стоит без спроса заявляться туда, куда тебя не звали, иначе не ровен час навлечь на себя беду… Так или иначе, Марс продолжает манить к себе человечество, являясь едва ли не основным плацдармом для покорения далекого космоса, а также причиной для съемки интригующих фантастических триллеров, чьи создатели без устали изливают свои фантазии касательного первого возможного контакта со внеземным организмом, прописавшимся именно на Красной планете.

Зачастую художественные фильмы, пытающиеся раскрыть тайны Марса, не имеют в своей основе ни единого научного предположения, которые заменяются откровенной выдумкой, не имеющей ничего общего с реальностью. Однако людям хочется верить в невероятное, предполагать то, что никогда не случиться, втайне мечтая о встрече с предметом грез в обозримом будущем. Вдохновленные культовым фантастическим триллером Ридли Скотта «Чужой» сценаристы Ретт Риз и Пол Верник, ответственные за хоррор-феерию «Добро пожаловать в Zомбилэнд», посчитали своим долгом высказаться на тему марсианского кошмара, одновременно и завлекающего, и пробирающего до самой кости. Придумав герметичную, можно даже сказать камерную историю, чье действие разворачивается в строго оговоренных пределах, Риз и Верник заинтересовали ей не только крупных продюсеров, тонко чувствующих настроение и пожелания аудитории, но и примечательный актерский состав, в который вошли такие исполнители, как Джейк Джилленхол, Райан Рейнольдс и Ребека Фергюссон. К режиссуре ленты, озаглавленной как «Живое», был приписан нестабильный, но довольно интересный постановщик Даниэль Эспиноса, получивший еще один шанс доказать, что разруганное зрителями и критиками «Дитя 44» было обыкновенной ошибкой.

Итак, сюжет «Живого» вопреки интригующей тематике разворачивается отнюдь не на марсианских пейзажах, однако дух неизведанных секретов Красной планеты просматривается в каждом кадре этой истории. Экипаж МКС во главе с Катериной Головкиной (Ольга Дыховичная) пребывает в ожидании возвращения очередного модуля, отправившегося к Марсу и возвращающегося назад к материнскому лону с бесценными образцами материала инопланетного происхождения. Долгие дни ожидания наконец-то оканчиваются вместе с прибытием долгожданного аппарата, и несмотря даже на то, что его полет сложно назвать стабильным и прогнозируемым, исследователи с удвоенным энтузиазмом принимаются за анализ образцов, которые в действительности оказываются самым удивительным открытием за всю историю не только космических полетов, но и человечества в целом. Обнаружение среди образцов грунта весьма крупного одноклеточного организма приводит команду МКС в восторг, но чем дальше заходят опыты, тем более тревожными становятся результаты. Оказывается, что так называемый «Кельвин» пребывал в гибернации, и оказавшись в благоприятных жизненных условиях стал расти в геометрической прогрессии. В скором времени организм превращается в довольно таки внушительного монстра, жаждущего получить питание и устранить угрозу своего развития. Но и одно, и другое связано непосредственно с экипажем команды, которому приходится столкнуться с бессердечным убийцей в условиях, когда на помощь звать абсолютно бессмысленно, а убегать попросту некуда.

Лента Даниэля Эспиносы выглядит куда более сдержанной и логически продуманной, нежели ее проставленный духовный предшественник от Ридли Скотта. Режиссер постарался оградить историю от откровенной развлекательной фантастичности, исключив из перечня персонажей откровенных маргиналов, клоунов и записных эксцентриков, место которым в клубе с бутылкой пива. Вместо этого в кадре пребывают исключительно стабильные, уверенные в себе и хладнокровные профессионалы, способные с аккуратным расчетом и стремительной действенностью принимать важные решения, по возможности исключая гипотетические погрешности. Из-за подобного подхода довольно серьезно страдает эмоциональная часть картины, так как герои стараются соблюдать трезвость мыслей и чистый рассудок даже в самые нестабильные моменты. Однако сдержанность Эспиносы в некотором роде бесценна, так как научная фантастика уже давно нуждалась в увеличении уровня достоверности, благодаря которой любой вымышленный сюжет можно связать с имеющимися жизненными реалиями. Зритель без особых проблем поверит, что пребывающие на МКС исследователи попали туда после строгого отбора, долгого подготовительного курса и непрерывных психологических тестов. В ленте Даниэля Эспиносы нет случайных людей, и хотя они немного скучны, ты все равно веришь в их проблемы и пытаешься хотя бы морально бать рядом с ними во время противостояния с марсианским гостем. А грамотно проведенный подбор исполнителей позволяет вдохнуть переживания туда, где они напрочь отсутствовали в сценарии, так как Джилленхол, Рейнольдс и Фергюсон далеко не просто так возымели свой высокий статус среди коллег и зрителей, преобразуя недочеты в достояние.

Конечно, особой научной прилежности от «Живого» не стоит ждать, так как фильм Эспиносы в первую очередь брал во внимание заветы «Чужого», а не телеканала Discovery. Правдоподобные герои и замкнутое пространство космической станции по сути ограничивают заигрывание режиссера со злободневными исследовательскими реалиями, но и этого уже вполне достаточно для того, чтобы приблизить повествование к жизни. Во всем же остальном история представляет из себя неспешное планомерное истребление астронавтов, столкнувшихся с непредвиденной угрозой. Рассчитывать на обширный масштаб происходящего не представляется возможным, так как действие заключено в строгих рамках. Никаких тайных помещений или скрытых комнат на МКС нет. Герои знают обо всем, что происходит в их временной обители, так что чудовищу будет непросто скрыться в какой-нибудь нише, наподобие тех, что были на грузовом корабле «Ностромо». И от того становится куда страшнее, так как встреча с неизбежным постоянно приближается и никто не знает, как поведет себя монстр в той или иной ситуации. Понятно лишь одно: он слишком долго пребывал на безжизненном Марсе и теперь ему явно хочется наверстать упущенное.

В итоге хочу сказать, что «Живое» являет собой пример уверенного фантастического триллера, не блещущего особыми откровениями, но и не разочаровывающего банальностями. Режиссер Даниэль Эспиноса снял крепкую работу, удачно совместил настоящие реалии с художественным вымыслом, достойно обыграв сценарий Ретта Риза и Пола Верника в хладнокровный кошмар, не останавливающийся ни на миг. И пускай «Живое» вряд ли станет образцом жанра, тем не менее оно достойно внимания, так как в действительности качественные фильмы, снятые на заданную тематику, встречаются сейчас крайне редко.

8 из 10

26 марта 2017 | 11:35

Пыльный без единого деревца пустырь, примыкающий к американской военно-воздушной базе застроен на скорую руку возведенными строениями, в которых нуждающийся в отдыхе заморский солдат найдет все, что понадобится. К его услугам американский виски, американские сигареты, американская кока-кола и безотказные японские девушки, с которыми за американские доллары можно делать все, что угодно — даже резать на кусочки: японские женщины еще нарожают…

В «Черном снеге» Тецуи Такечи ненавистью к Америке сочится каждый кадр. Здесь нет ничего, кроме этого слепого, всеобъемлющего гнева в адрес чужаков, пришедших на священную землю Нихона, чтобы уничтожить ее древнюю культуру, принеся взамен культ денег и массовых развлечений. Это настоящий гимн традиционной японской ксенофобии, столетия позволявшей удерживать страну в стороне от гнили западной цивилизации и ханжеской авраамической морали. Вот только гимн этот в изображении режиссера становится похоронным, потому что нет больше былой Японии, и нет больше носителей японского духа. И символический кадр трех отчаянных собирателей подписей против американской базы на фоне ЗАХОДЯЩЕГО за взлетную полосу солнца становится апофеозом горького и беспросветного фильма. Жители поселка, кормящиеся подачками от гэйдзинов изгнали их пинками и угрозами, потому что куда больше самурайского духа их волнует возможность набить гниющее от сифилиса нутро американской едой.

Главный герой фильма, юноша по имени Джиро, тоже не ведает иных чувств, кроме ненависти, которая для него сливается с постоянно испытываемой похотью. Ведь живет Джиро в том самом борделе, где поголовно больные сифилисом шлюхи готовы исполнить любую прихоть американского солдата. Основным развлечением для него является подглядывание за грубым трахом через неплотно примыкающие к потолку перегородки, а главной мечтой — изнасиловать свою родную тетку, держащую бар с контрабадной выпивкой. Собственно, бордель тоже принадлежит ей, но управляет им мать Джиро, которую он тоже ненавидит. Вот только рано постаревшая родительница не вызывает у сына такой безудержной похоти, как ее сестра, а потому может еще долго ни о чем не подозревать, по прежнему считая своего мальчика несмышленым ребенком.

Между тем, ребенок давно вырос и мечтает выпустить наружу свою ярость. Ведь других чувств он не знает, и когда на его пути встречается любовь, он ее тоже принимает за ненависть, что неизбежно приводит к трагедии. Потому что вместо последнего носителя старинного самурайского духа он видит нищего водителя такси, а в воспитанной старым профессором в традициях уважения к старшим дочь — банальную шлюху, которую можно подарить человеку, внимания которого ты ищешь. В результате — традиции растоптаны, честь обнаженным телом втоптана в грязь у забора американской базы, из-за которой черными пятнами мазута сочится Тьма, окутавшая Японию.

Жесткость высказываемых идей неизбежно перерастает у Такечи в жесткость кинематографического языка. Даже в снятом годом раньше садо-мазохистском триллере «Видения» («Hakujitsumu») он не позволял себе такого натурализма в изображении насилия. Собственно, весь мир «Черного снега» — это мир секса и насилия. В этих двух словах сконцентрировалась квинтэссенция жизни для Джиро, для его старших приятелей-бандитов, для сифилитичных проституток из борделя его матери, даже для тетки, которая не видит ничего необычного в том, чтобы быть изнасилованной своим племянником. Ну, разве что чуть удивиться. Столь откровенные, на грани порнографии даже по сегодняшним временам сцены, Такечи использует для усиления эффекта полного отрицания современной ему действительности, в которой японский дух мертв, а тело способно только на самые примитивные желания.

Остается ли надежда? Ведь Джиро вроде бы пробуждается в финале от своего кошмарного сна. Только делает он это слишком поздно, когда уже ничего нельзя исправить. Нельзя вернуть девственность несчастной дочери старого профессора, нельзя вернуть жизнь тетке, нельзя даже спасти себя самого… А база ведь так и останется мерзким спрутом на территории Японии. И страшна даже не сама база — страшно, что люди смотрят американские фильмы (других в поселке Джиро не показывают), страшно, что пьют американский виски (саке в поселке Джиро не бывает), страшно, что цену меряют в долларах (других денег в поселке Джиро не принимают). Страшно даже не то, что в Японию пришла чуждая культура — то, что от культуры этой взято лишь худшее, и карикатурным образом примерено на себя.

«Черный снег» прямо и безапелляционно утверждает невозможность взаимопроникновения культур на низовом, бессознательном уровне. Можно сколько угодно пытаться понять чужую философию, изучать этику с эстетикой. Но это — удел избранных. На уровне толпы все низводится до базовых примитивных инстинктов, выплескивающихся в секс и насилие, певцом которых Такечи и стал в своей дальнейшей кинематографической карьере. Вот только националистических манифестов больше не снимал. Смысла метать бисер перед… умершей японской нацией он уже не видел.

  • Полезная рецензия?
  • Да / Нет
  • 2 / 0
26 марта 2017 | 10:46

Поиск друзей на КиноПоиске

узнайте, кто из ваших друзей (из ЖЖ, ВКонтакте, Facebook, Twitter, Mail.ru, Gmail) уже зарегистрирован на КиноПоиске...



Друзья по интересам (287)
они ставят похожие оценки фильмам

имя близость

Bender97

79.4773% (293)

Batman-01

77.0558% (281)

alinacamterr

75.6486% (292)

Clint_Eastwood_1930

75.5649% (316)

der_jaba

75.548% (297)

Daria_Skye

75.2271% (281)

grechkinalex

74.9562% (319)

Paranoik88

74.6998% (342)

MadNazgul

74.6312% (351)

lgin

74.403% (301)

3uokc

74.2113% (368)

-Yankee-

74.1641% (291)

rilord

74.164% (332)

ZtaZ

74.0558% (301)

levelson01

73.9931% (291)

Word69

73.9496% (315)

Сашка Псих

73.8383% (314)

sergg27

73.8222% (292)

ComeOnDante

73.56% (352)

Dr.FLASH

73.486% (386)

warrant

73.3633% (339)

TheWrongOne

73.0254% (299)

seraphum

72.9502% (319)

Sanja100

72.8049% (364)

Шура Латышев

72.6247% (424)

romansholudko

72.6206% (306)

Madden

72.5927% (397)

lev_landau

72.5698% (316)

Sania200

72.5236% (346)

2299676

72.1986% (310)