всё о любом фильме:
Nightmare163
Россия, Самара, 30 лет, 31 октября 1986, М
Добавить в друзья

 заходил 19 минут назад

Регистрация: 3 августа 2014 Рейтинг комментариев: 5152 (5574 - 422) Обновления сайта: 6

«Мужчина никогда не должен чувствовать себя беспечным. Беспечными могут быть дети и жена, но не мужчина»

 

Оценки пользователя

все оценки (881)

 


Фильмы, которые ждёт

Nightmare163

все ожидаемые фильмы (14)

Любимые звёзды

Nightmare163

все любимые звёзды (25)

Подтверждение удаления
Вы можете удалить не более пяти своих рецензий. После удаления этой рецензии у вас останется возможность удалить не более . После удаления этой рецензии у вас останется возможность удалить только еще одну. После удаления этой рецензии вам больше не будет доступна функция удаления рецензий. Вы уже удалили пять своих рецензий. Функция удаления рецензий более недоступна.

Рецензии на фильмы: 530

Как учит история, прогресс был бы невозможен без стремления человека преобразовывать мир вокруг себя, делать его лучше и комфортнее. Создавать идеальную армию, иметь сверхразвитые технологии, использовать все возможности разума — достойных направлений хватает, светлые умы только бы не переводились. И пока наше раздираемое конфликтами общество еще не построило цифрового рая, есть возможность наблюдать информационный ад. На первый взгляд этот порожденный фантазией японского гения мир не слишком далек от настоящего, но в нашей реальности стройные девушки со стальным взглядом обычно не раздеваются перед тем, как пасть столбиком с макушки небоскреба. Этот прыжок — в бездну сознания, в омут со слабо искрящими рецепторами, лишь по остаточному принципу фиксирующими понятие «жизнь» внутри кибернетического тела. Наука сотворила гармоничную в своем бесчувственном очаровании исполнительницу. Мотоко Кусанаги служит тем, кто ее создал, она на страже закона, методична и неутомима, смертоносна и профессиональна — выпущенный из бутылки джинн, познавший холод, страх и одиночество. Лицо нового века — продвинутого, оснащенного и безнадежно мрачного.

Страсть к тотальному контролю — адской силы мотивация, давняя и крайне опасная привычка, без которой человек не может обойтись еще со времен рабовладельческого строя. Невозможно управление без послушного оружия под рукой. Но если ему, к изумлению создателя, удается выйти из подчинения, то все прежние достижения теряют значимость. К чему приводит подобная переоценка собственных возможностей, драматически демонстрирует «Призрак в доспехах». Революционное аниме Мамору Осии — говорящая компьютерным языком самодостаточная вариация на тему идеального мира. В антиутопическом обществе люди спокойно соседствуют с киборгами, каждый, как нам это привычно, занят своим делом, и необходимо вмешательство местного бога от программирования, чтобы устои пошатнулись. Расследование Девятого отдела местного МВД, где служит «Майор» Мотоко, это не просто поиски таинственного хакера Кукловода, а нечто более значительное — схватка угасающего человеческого сознания с всесильным компьютерным поглотителем. Самое страшное при этом — неминуемо вспыхивающая мысль, что, скорее всего, такой и должна быть следующая ступень эволюции, и что доминирующему виду материнской платой предписано теперь общаться при помощи бинарного кода. И ничего, если господствующие создания перестанут чувствовать — превосходство мысли способно все компенсировать. Это можно было бы принять, не будь действительность «Призрака в доспехах» такой беспощадной.

С художественной точки зрения в картине Осии можно найти немало изъянов. Картина местами неоправданно затянута, а анимация очень скупа даже по меркам жанра. Экшена не слишком много, хотя благодаря кровавым примочкам каждая соответствующая сцена здорово оживляет рисованное действо. «Да и с чего бы мрачной антиутопии быть по-боевиковому динамичной?» — может возразить теоретик высокотехнологичного века. А в картине на эту роль пробуются многие: сама Кусанаги, ее верный напарник Бато, молодой коллега Тогуса, наконец, сам пресловутый Кукловод. Достаточно уже люди гнали вперед, спешили и торопились — самое время теперь осмыслить, что натворили их неугомонные умы. И как философской притче «Призраку в доспехах» непросто найти равных себе в киберпанке до сих пор. «Мыслю, следовательно, существую» — бессмертное изречение Декарта способно объяснить все феномены, которыми богата картина. Если компьютерная программа в один не самый добрый час способна осознать свою сущность, то угроза человеческому обществу обретет зримые черты. А она совсем близко, сложись в нашей жизни обстоятельства чуть иначе, или более стремительно.

Что интересно, аниме не следует воспринимать этакой лентой-буревестницей. Она не претендует на безальтернативность позиции, но четко следует обозначенному информационному диктату, зеленым компьютерным кодом расшифровывающему цель нынешней жизни. Она арифметически проста: сохранить способность к самостоятельному мышлению, либо стать безымянной единицей под управлением думающей машины. Сродни сдержанному созерцателю, Мамору Осии показывает одно из направлений, по которому способны пойти высокие технологии, но при этом не исключает естественности развития событий. На примере Мотоко удается понять, что не всегда есть возможность выбора. Без кибернетических имплантатов девушка бы просто не выжила, и в ее нынешнем титановом облачении можно найти преимуществ никак не меньше, чем недостатков. Кусанаги находится в постоянном поиске себя, радуется шансу ощущать эмоции и не лишена иронии, когда говорит о плановом ремонте собственного тела. Наука всегда существовала, чтобы помочь выжить человеку, но случается так, что это люди начинают жить ради нее. В ее развитии может скрываться последний шанс сохранить душу от оцифровки. Обретшая свободу технология сохраняет связь со своими творцами, и, если те окажутся способны просчитать алгоритм собственного изделия и сыграть на опережение, то положение перестанет выглядеть беспросветным.

Много фундаментальных тем поднимается в картине. Здесь и поиск правильного толкования жизни, и сложности самоидентификации кибернетического организма, и взаимодействие человека с машиной, и главное: точно ли мысль остается самым ценным ресурсом изменившегося мира? Как можно понять из «Призрака», не всегда «продвинутое» означает «удачное». Нередко грохот автоматной очереди по старинке оказывается более надежным разрешением проблем, чем все философские постулаты. Люди все еще не могут объективно оценить собственную способность держать в узде информационного монстра, миллионом щупалец охватившим планету. Самое печальное, что точка невозврата, по всей видимости, давно пройдена. Немыслима теперь никакая жизнь без компьютера и его возможностей. К хорошему мы все так быстро привыкаем! А будь и нам доступны термооптический камуфляж и пересадка в кибертело — многие бы ими не побрезговали, можно не сомневаться. Так что «Призрак в доспехах» не настолько уж фантастичен, особенно если вспомнить, какими неожиданными и радикальными бывают прорывы в инженерной мысли. Когда-то, между прочим, и автомобили двигались исключительно на пару, а гибридные моторы могли привидеться конструкторам лишь в самых смелых снах. Прогресс подобен лучу, нарисованному на доске, ибо имеет лишь начальную точку. А насколько благополучным окажется конец, и какой прочности могут потребоваться к его встрече доспехи — пока неведомо никому.

  • Полезная рецензия?
  • Да / Нет
  • 4 / 0
28 марта 2017 | 20:15

В каждой семье ребенка воспитывают по-своему. Кто-то прививает интерес к музыке, кто-то — любовь к стране, а кто-то — необходимость с младых ногтей зарабатывать. И не разносом газет, а прыжками под машины с имитацией травм. Мало кому из водителей захочется связываться с полицией — проще откупиться от пострадавшего, тем более предприимчивый папа вырастает как из-под земли с соответствующим предложением. Так и процветает специфический бизнес семьи из четырех человек: отца, матери, мальчика и его младшего брата. Они кочуют из города в город, вся Япония для них — карта с раскиданными крестами-указателями сокровищ. Менее рискованный и более законный путь для главы семейства, считающего себя инвалидом войны, неприемлем. «Работа есть работа», — внушает он десятилетнему мальчику и показывает, как правильно плакать. Другая жизнь возможна лишь в мечтах ребенка, и хотя бы в ней он не чувствует себя одиноким. Большего ему не позволено.

Считается, что даже самые сложные вещи лучше говорить простым языком. Звучащие как исповедь слова мальчика студеной тоской пронизывают каждый кадр фильма. В основе картины лежит полудетективная история, опубликованная в прессе и давшая Нагисе Осиме возможность с помощью одной семьи разразиться критическим памфлетом в адрес собственной страны. Накопившиеся противоречия в политическом устройстве привели к обесцениванию человеческих взаимоотношений. Усилившееся социальное расслоение превратило миролюбивых людей в озлобленных волков, ведомых желанием выжить. Вместо необходимости воспитывать детей, заботиться о них и наставлять — в стране взошли на императорский трон промысловые инстинкты, основанные на идеологии «раз у меня все плохо, то пусть и у других будет не лучше». Если в семье проявления любви звучат лишь в мечтательных байках, рассказанных старшим братом младшему, то дно уже совсем близко. Кажется, что мудрость и терпение навсегда покинули Японию, оставив ее разбираться с тяжелым наследием.

Осима никогда не избегал серьезно говорить на тяжелые темы, но в «Мальчике» он решил обойтись сатирическими отсылками. После очередного «дела» семья останавливается в гостинице, где заказывает артистов. Звучащая за ужином военная песня с ее настойчивым рефреном «все было брошено» объясняет природу нравственного тупика, в который угодили японцы. По своей давней традиции Осима занимает пост наблюдателя, как бы предоставляя возможность героям самостоятельно выплывать из штормящего моря заблуждений. Режиссер никого не изобличает напрямую, но деликатно подводит к пониманию того, что корни всех бед — не родители и недалекие правители, а война. Она и после своего окончания продолжает убивать людей, но делает это уже более изощренно — выгоняя из сердец любовь. Отчаяние завладевает людьми не сразу, а постепенно. Но когда это происходит, то пути обратно обычно уже нет. Немногие оставшиеся проявления чувств показаны автором с удивительным трепетом. Как мальчик дорожит ярко-желтой бейсболкой, подаренной матерью! Благодарность ребенка столь велика, что он уже и сам выбирает следующую машину, под которую броситься. Вот какие всходы дает любовь в изломанной душе, и каким извращенным становится чувство долга.

Лишенная смысла жизнь превращена в нарезку эпизодов, между которыми зачастую не достает связей. Выбор неоднозначный, но таким способом Осима стремился передать ощущение личностного одичания и эмоциональной опустошенности, которые сначала толкают ребенка на побег, а затем понуждают вернуться. Примечательно, что детали возвращения мальчика опущены — словно такова судьба, и от нее не уйти. Из подобных сюжетных осколков режиссер и собирает свой фильм, выпуская на волю гнев лишь тогда, когда без этого не обойтись. В одних только национальных символах, не подкрепленных действиями, спасения никому ждать не приходится, и неслучайно японский флаг у Осимы — бессмысленное знамя, если в стране нет нормальных семей. Каждый сам за себя и наедине с суровой действительностью. Когда надежды совсем не остается, картинка фильма бледнеет, цвета тускнеют, а вокруг воцаряется одна только серость. Монохромный эпизод резко контрастирует с красочным началом фильма и выделяющимся среди бежевых улиц черным кителем мальчика. Нехитрый кинематографический прием многое рассказывает о душе режиссера и демонстрирует его презрительное отношение к людям, сошедшим со стези добродетели. Крайняя степень отчаяния чувствуется столь явственно, что, кажется, спастись можно лишь прыжком в Японское море с берегов Хоккайдо.

По правилам взросления человек непременно должен пройти все стадии своего развития. Лишенный детства, компании сверстников, настоящей любви и заботы, он, подобно выброшенному на улицу щенку, все равно будет энергично искать лучшей доли, только с уже накопленным негативом в душе. Личностная драма обуславливает драму общечеловеческую, и потому глобальные выводы Нагисы Осимы скорее неутешительны. Частые «гости» в кадре — обильные трапезы, будто бесхитростное набивание желудка — достойная замена семейной гармонии. Наивные мальчишеские фантазии о себе, как о посланце с Туманности Андромеды способны оказаться полезнее деградировавшего общества. В «Мальчике» даже закон — скорее условность. Он фиксирует этапы «большого семейного пути», но не дает им нравственной оценки. С этим классик японского кинематографа справляется самостоятельно. Осима подобно врачу диагностирует болезнь нации и демонстрирует обширную карту пораженного организма. Констатируя запущенное состояние, режиссер, однако, не лишает «пациента» самого главного — веры в то, что лишить себя сожалений о завтрашнем дне сможет только он сам.

25 марта 2017 | 09:55

Творческие тандемы среди супругов из киноискусства — явление нередкое. Мел Феррер и Одри Хепбёрн были звездами своей эпохи, хотя до статуса легенды добралась лишь дама. Сошедшиеся после совместного успеха на бродвейской постановке, они составили очень красивую пару, которой были по плечу самые интересные голливудские проекты пятидесятых-шестидесятых, однако судьба, как это часто и бывает, распорядилась по-другому. До своего кинематографического пика молодые люди однажды все-таки доберутся, но случится это уже на излете брака — в отличном триллере «Дождись темноты», спродюсированном Феррером. На режиссерском же поприще он не слишком преуспел. Во всех отношениях скромная лента «Зеленые поместья» оказалась еще одним невеселым подтверждением, что не из каждого сильного актера получается столь же даровитый постановщик.

Находившаяся на подъеме своей карьеры, Одри Хепбёрн была великолепна при всяком антураже и с любым партнером по площадке. А если в роли последнего был задействован перспективный в те годы Энтони Перкинс, то легко понять, на что рассчитывал режиссер. Однако талантливым актерам, откомандированным в полусказочные, полуреалистичные джунгли Южной Америки, оказалось попросту нечего играть. Сценарий «Зеленых поместий» был основан на книге У. Х. Хадсона и благоволил трогательной любовной истории, раскрывавшейся подобно алому цветку посреди острых шипов и хищно поглядывавших ягуаров. На деле же все оказалось гораздо прозаичнее и примитивнее. Из политического беженца Абеля и прекрасной лесной девы Римы не получилось пары. Каждый из них поодиночке, окруженный вековыми деревьями, смотрелся значительно гармоничнее, чем рядом с избранником. Так у Феррера получилось далеко не случайно. Серьезность подхода вызывала большие сомнения, а главной причиной итоговой неудачи стала, пожалуй, кричащая дешевизна постановки.

Гордое звучащее в начальных титрах объявление о натурных съемках иначе как издевательством признать сложно. Даже самому непритязательному глазу очевидны топорно выполненные комбинированные съемки. В картонных условиях и персонажи получились чем-то вроде манекенов, на которых приятно посмотреть, но которые не способны вызвать живого отклика. Одри в роли прекрасной дикарки с чарующе рассыпавшимися по плечам темными волосами легко крадет внимание, но плохо прописанный характер не позволяет воспринимать ее дочерью природы. Скорее, девушка выглядит беглянкой от цивилизации, нашедшей приют под древесными кронами. В этом амплуа она смотрится значительно убедительнее нескладного партнера. Герой Перкинса то соревнуется с индейцами в выносливости, то вспоминает павшего в борьбе с режимом отца, то ищет мифическое золото. Чего на самом деле хочет Абель — совершенно не понятно, и его можно вообразить кем угодно, но только не влюбленным в загадочную фею.

К слову, индейское племя — совершенно чуждый элемент, пусть появлению краснокожей братии фильм обязан литературному первоисточнику. Нелепые танцы с бубнами, странные обряды, вялые попытки интриг губят все старания режиссера превратить кино в романтическую сказку. Феррер так и не смог определиться с уровнем реализма в своей картине, ибо, несмотря на все объяснения, невозможно поверить, чтобы человек перенес укус кораллового аспида и не отдал концы. Нелепостей по эпизодам так много, что со временем перестаешь обращать внимание на бесконечные технические огрехи. Посему киноленте более всего подходит определение «сырая». По иронии судьбы, амазонские джунгли славятся как раз высокой влажностью, но это, естественно, не повод превращать симпатичный сюжет в творение, исполненное «на коленке». Со сказочными мотивами обошлись особенно жестоко, и ценителям «Бэмби» строго рекомендуется воздержаться от просмотра. Ну а если говорить об остальных, то «Зеленые поместья» могут представлять интерес только для поклонников Одри Хепбёрн, ибо кроме как на ее красивое лицо с забавной челкой, смотреть здесь больше не на что, и не на кого. Черноокая нимфа заслужила значительно более вдохновенной работы над фильмом.

20 марта 2017 | 21:16
Подтверждение удаления
Вы можете удалить не более пяти своих рецензий. После удаления этой рецензии у вас останется возможность удалить не более . После удаления этой рецензии у вас останется возможность удалить только еще одну. После удаления этой рецензии вам больше не будет доступна функция удаления рецензий. Вы уже удалили пять своих рецензий. Функция удаления рецензий более недоступна.

Поиск друзей на КиноПоиске

узнайте, кто из ваших друзей (из ЖЖ, ВКонтакте, Facebook, Twitter, Mail.ru, Gmail) уже зарегистрирован на КиноПоиске...