dwhiter > Рецензии

 

Рецензии в цифрах
всего рецензий173
суммарный рейтинг3813 / 2469
первая16 июля 2014
последняя9 января 2019
в среднем в месяц3
Рейтинг рецензий


 




Подтверждение удаления
Вы можете удалить не более пяти своих рецензий. После удаления этой рецензии у вас останется возможность удалить не более . После удаления этой рецензии у вас останется возможность удалить только еще одну. После удаления этой рецензии вам больше не будет доступна функция удаления рецензий. Вы уже удалили пять своих рецензий. Функция удаления рецензий более недоступна.

Все рецензии (173)

«Хроники хищных городов» (Mortal Engines) — это экранизация одноимённой книги Филипа Рива «Смертные машины» (Mortal Engines), первого романа одноимённой тетралогии (Mortal Engines Quartet). Имя писателя-фантаста малоизвестно русскоязычному читателю — кажется даже, что оно написано с ошибкой. Режиссёр Кристиан Риверс известен ещё меньше. Упор в маркетинге, промоутинге и рекламинге был сделан на Питера Джексона, одного из восьми продюсеров фильма. Так что же представляет Питер?

А представляет он, что давным-давно случилась на Земле 60-минутная война с применением квантовых вооружений, и стала Земля безвидна, пуста и отравлена. Слабые умерли, сильные стали могущественными. По пустошам нового мира рассекают города, вставшие на гусеницы, колёса и даже на много-ножки. О новом порядке рассказывает такой страшный, такой хриплый, такой нечеловеческий закадровый голос, что зрителя сразу должен хватить апокалиптический угар.

«Хищный город!» — восклицает назад смотрящий, и баварский шахтёрский посёлок мобильного городского типа даёт полный наутёк. «Догнать и поглотить!» — командуют на большой палубе, и громадный хищный Лондон догоняет и заглатывает скромный городок прямо в металлическое нутро, пышащее красным. Жители Зальцхакена предусмотрительно одеты во что-то серое, запылённое и робообразное — остаётся только распределить их по потокам и разлучить с детьми.

Красным шарфиком на лице и горящим взором на нём же в покорной серой массе выделяется девушка по имени Эстер. С возгласом: «Это тебе за мою мать, Пандору Шоу!» ей удаётся пырнуть кинжалом в жизненно не важную точку бородатого лондонского командующего. Пока мобильный Скотленд-ярд собирается с мыслями, в погоню за преступницей пускается молодой и симпатичный энтузиаст по имени Том. Далее следуют откровение, подозрение, предательство и прозрение, в результате которых Том и Эстер через механический аналог прямой кишки вываливаются прямо на безвидную отравленную пустошь.

Хотите верьте, хотите нет, но в Исландии есть ещё женщины, не только Бьорк. Как минимум одна — Хера Хильмар. Нужна не слишком дорогая, симпатичная актриса на роль несгибаемой снаружи и доброй внутри революционерки со шрамами на лице и в душе? Вот вам Хера! Голубоглазая валькирия снялась в таких фильмах, как «На семи ветрах» (Ve?ramot), «Две птицы» (Smafuglar) и «Горы и камни». С таким послужным списком (особенно если выкрикивать названия по-исландски) даже в Винтерфелле сойдёшь за свою, что уж говорить о полублокбастере.

Приятно в очередной раз увидеть Хьюго Уивинга — актёр хороший, но не в той лиге, чтобы выбирать себе фильмы. Его персонаж — ужасно типичный антагонист, лицемер и бывший хороший парень (а разок убил любимую женщину — пиши пропало, все будут считать тебя плохим), взалкавший мирового господства. Роберта Шиэна в главной мужской роли тоже засчитаем за добро — это же Нэйтан Янг! Приятно и необычно слышать британское «bloody» в ругательствах — всё-таки в таком кино мы привыкли к американскому «fucking».

Ещё из положительного — Сталкер из Воскрешённых по имени Шрайк (чудовище с фантомными болями в утерянном сердце, этакий железно-кожаный Дровосек прямиком из Зловещей долины) и в целом изобретательный дизельпанковский антураж. Крупные организмы заполонили экраны, крупные механизмы встречаются гораздо реже. Ну, «Титаник», ну, Звезда смерти, но ведь редко же. Гусеницы городов оставляют в земле исполинские пересекающиеся колеи, движущийся Лондон венчает собор Святого Павла, а Воздушная Гавань напоминает распухший головной мозг, вырванный из какого-то великана вместе с ошмётками спинного.

Теперь о не очень хорошем и о совсем нехорошем. В симпатичную коробочку кое-как, на скорую руку набита скомканная история противостояния Мобильных и Стационарных, чуть менее чем полностью состоящая из штампов, набивших оскомину размером с Биг Бен. Нас ждёт нескончаемая череда спасения жизней (услуг меньше здесь не бывает), последняя секунда до взрыва, предсмертные слова «позаботься о ней» (так и хочется добавить «передайте тётушке Эмми, что я не приеду на Рождество»), цветы и широченные счастливые улыбки во флешбеках о счастливом прошлом, уильямо-уоллесовское «я выдержу всё, даже смерть, пока мой дух свободен», а также эффектный каминг-аут андрогинной азиатки, управляющей чем-то похожим на гравилёт «Цесаревич». И, разумеется, разговоры за жизнь со взятым на мушку злодеем, долго и упорно цепляющимся за свою никчёмную жизнь. Помните, как погиб Несмертный Джо в «Безумном Максе»? Ему разворотили мордаху за полсекунды. Вот так действуют современные дизельпанки, добравшись до Зла. Культ личности Пандоры Шоу совершенно необъясним, вернее, не объяснён. Мы знаем лишь, что мать Эстер была археологом, случайно нашла важный технореликт и погибла от руки сожителя.

В фильме есть едва завуалированная политическая составляющая, весьма нетипичная. О степени прозрачности вуали вопиет, среди прочего, флешка с надписью U.S.A. (пусть это всего лишь часть названия супервундервафли M.E.D.U.S.A. — нас не проведёшь). Мобильные выглядят коллективным Западом, несущим ценности Движения на кончике «Медузы». Супероружие, прячущееся под раскрывающимся куполом Сент-Пола, весьма символично. Стационарные называются Шан Гуо, Великие защитники Востока, скрываются за стеной, проявляют сдержанность и милосердие, протягивают руку беженцам. Майкл Мур, это ты сделал? Или ты, Оливер Стоун?

Вооружившись недовольством критиков (33% на Rotten Tomatoes) и подходящей русской аббревиатурой (ХХГ), я собирался в очередной раз броситься на амбразуру и предостеречь вас от похода в кино, но теперь, после просмотра, категоричности поубавилось. Получился слабенький по драматургии, дурацкий, живенький и красочный янг адалт с Шиэном, Херой, гигантизмом и приключениями. Никакое не «хэ» и не такое уж «гэ». Время убить можно. А если хотите узнать, почему люди будущего строят работающие города-самоходы, но возбуждаются от вида выкопанного ржавого тостера — читайте книгу Филипа Дика. То есть, Ривза. То есть, Рива. Наверняка он всё объяснил.

9 января 2019 | 23:41

После долгих скитаний по уютному sony-columbia миру Человек-паук всё-таки попался в сети Marvel Studios. Отпустила Sony своего главного супергероя, но саму студию не отпускают фантомные боли. Сначала «Веном» от головного предприятия, теперь «Человек-паук: Через вселенные» от анимационного отдела. Ну а что, мультипауку — мультивселенную!

Это Питер Паркер, симпатичный и спортивный блондин, полон энтузиазма, женат на Мэри Джейн. Помните, его укусил радиоактивный паук, и Питер стал единственным, неповторимым и незаменимым героем в деле постоянного спасения Нью-Йорка от зла?

Это Майлз Моралес, простой бруклинский парнишка. Вместе со своим дядей он спускается в заброшенную ветку метро, чтобы потренироваться в настенной живописи. Там его кусает паук, и Майлз начинает потеть, липнуть к стенам и девочкам и чувствовать себя странно, как будто персонажем комикса.

Это Кингпин, он же Уилсон Фиск, чьё лицо еле-еле помещается в широкоформатный экран, а плечи и талия не помещаются. С помощью бесноватой физички Доктора Октавиус он пытается открыть портал между измерениями прямо под Бруклином. Побочным эффектом с высокой вероятностью может оказаться чёрная дыра, которая с высокой вероятностью сожрёт много живого и неживого.

Консервативный Человек-паук принимает новые технологии за зло, прямо на глазах Майлза храбро отключает устройство, но неожиданно погибает от руки Фиска. Перед смертью Питер передаёт Майлзу флешку, управляющую коллайдером (тот её очень скоро раздавит).

Это Питер Паркер, симпатичный брюнет с небольшим брюшком, саркастичен, разведён с Мэри Джейн. Помните, его укусил радиоактивный паук, и Питер стал единственным, неповторимым и незаменимым героем в деле постоянного спасения Нью-Йорка от зла? Майлз встречает Питера-брюнета у могилы Питера-блондина. Кажется, пространственно-временная ткань прохудилась, и в наш мир стали просачиваться альтернативные реальности.

Sony Pictures Animation — студия молодая, бедная, и ей трудно напрямую конкурировать даже с Dreamworks, не говоря уже о двухсотмиллионных продуктах Disney/Pixar. Именно в технологическом плане, потому что и «Монстры на каникулах», и «Облачно, возможны осадки в виде фрикаделек» были замечательными. Куда податься Sony с её нищебродским девяностомиллионным бюджетом, кого умолять, в какие двери стучать? Элитные художники (или это целые цеха индонезийских детей?), рисующие ворсинки на свитерах анимационных героев, не откроют. И создатели «Человека-паука» решились на смелый дизайнерский эксперимент.

Анимация выполнена во фьюжн-стиле с преобладанием человеко-паучьей красно-синей палитры и сочетает детализированную современную классику CGI, рисованный комикс, уличное граффити, уорхолловские мотивы и текстуры в рубчик и в точечку (а внутре у ней неонка!). Всё это плюс подвижная креативная «камера», постоянные фокусы с фокусом (размыты не только задние, но и передние планы), внезапно уменьшаемый fps (приводит к прерывистости динамических сцен) заметно выделяет фильм в ряду своих поп-культурных собратьев. Техническое исполнение — пожалуй, главная его ценность.

Но, конечно же, не единственная. История абсолютно, хрестоматийно комиксовая, и выглядит она как оживший бумажный комикс, который не раз и не два появляется на экране. Тема пересечений, столкновений и взаимопроникновений разных миров, да ещё на околонаучной базе, всегда привлекательна и практически беспроигрышна при талантливом сценаристе и качественной реализации. Тут всё совпало. Анимационный формат позволяет без ограничений воплотить даже самую горячечную фантазию, чем создатели и воспользовались, снимая финальный поединок, проходящий в неопределённом и нестабильном континууме.

Подбором персонажей фильм вызывает ассоциации со «Стражами галактики». Кроме Майлза и альтер-Питера, ваших паучат поучат:

1) единственная в мире девушка-паук Гвен, мимикой напомнившая мне Райли из «Головоломки» (возможно, это какая-то моя мультдеформация);

2) единственная в мире аниме-паучишка Пени Паркер, состоящая в интимной ментальной связи с меха-пауком;

3) единственный в мире нуарный Человек-паук из чёрно-белого мира, покорённый кубиком Рубика;

4) единственный в мире мультяшный свинопаук Питер Поркер с киянкой, вставленный в историю, чтобы уже точно все-все-все поржали.

Намётанный глаз может заметить ненавистную для многих толерастию: чёрный, белый, чёрно-белый, женщина, азиатка и животное. Злодей, похожий на гротескного буржуя из «Незнайки на Луне», очень злобный, но мотивы его печальны и сентиментальны. Снаружи — огромная чёрная туша, где-то глубоко в туше — душа, в душе — кровоточащая рана.

С юмором всё в порядке и без свинопауков. Не слишком много, но и не мало, почти все шутки довольно смешные. Особо элегантно в историю встроены известный анекдот про монитор и мем про флешку, который не только мем, но и правда жизни. Юмор смазывает обязательное колесо семейных ценностей (здесь — отец и сын), и оно скрипит не так уж сильно. Из других важных ценностей нам досталось скачкообразное взросление и поиск себя с радиоактивным катализатором, а также междувселенская дружба. Может, дружба — это только начало, и в следующих сериях Майлз и Гвен совьют паучиное гнёздышко, а пока имеем что имеем. И это совсем немало: эталонный мульткомикс с очень зрелищной экспериментальной анимацией — для детей, подростков и по-детски непосредственных взрослых.

9 января 2019 | 23:39

Расширенная вселенная DC Comics растёт не только в ширину, но и в глубину. Даже у Человека-нетопыря нет своего фильма (нолановские не считаются, а более ранние тем более не в счёт) — только вместе со Сверхсударем и остальными. Третьей сольной истории, пропустив вперёд даму в латах и парня в лосинах, удостоился Водяной, а фильм так и называется — «Аквамен».

Вожди Атлантиды

1985 год, суша. Самый обычный смотритель маяка находит выброшенную на берег необычную женщину в серебряном облегающем одеянии с пятизубым трезубцем в руке. Отоспавшись и отпившись чаем, женщина называет себя царицей Атланной и украдкой охотится в аквариуме, сразу же отвечая на важный вопрос — едят ли атланты рыбу. И рыбку съесть, и далее по тексту поговорки: у Атланны и Тома рождается сын Артур. Через несколько лет царица под благовидным предлогом и со словами «в моих краях море уносит слёзы» возвращается в океан, туманно обещая вернуться в какой-нибудь из рассветов. У мальчика желтеет радужка и обнаруживается способность общаться с морепродуктами.

Наши дни, океан. На русскую подводную лодку нападают жестокие пираты, внешне напоминающие сомалийских, под руководством особо жестокого Чёрного Властелина. Рядовые пираты буднично расстреливают младший офицерский состав, вожак убивает командира лодки с особым цинизмом. Но — чу! — кто этот таинственный спаситель, упругий, статный, бородатый и очень, очень сильный? Ничего таинственного — Аквамен известен даже простому матросу. Рядовые жестокие пираты погибают в неравной схватке, Чёрный Властелин получает с размаху торпедой по голове и затаивает обиду. Артур, которого мы узнаём по глазам, демонстрирует полное отсутствие способностей к человеческим иностранным языкам (конкретно к русскому) и морским конём впрягается в шестёрку спасательных плотов. Простые люди будут жить!

Тем временем глава одного из царств Атлантиды, брат Артура по маме, подбивает других вождей напасть на сушу под предлогом пластикового загрязнения. Царю Орму мало быть владыкою морскою, и он не гнушается подстав и провокаций. В рядах столбовых морских дворян зреет сопротивление.

Очень приятный царь

У девчонок праздник — Джейсон Момоа в роли супергероя, топлесс, в татуировках, в простом и золотом, зыркающий жёлтым из-под бровей и белым из бороды. Даже я вижу, как зверски сексуален этот парень. Что уж говорить о прекрасной половине. Учитывая, что Джейсон, по слухам, не только красавец, но ещё добряк и весельчак, можно предположить, что хотя бы половина из этой половины мечтала хотя бы недолго побыть Кхалиси такого Кхала. Своей богатырской силушкой Аквамен вызывает неприятные ассоциации с Суперменом (тот таскал на руках пятиэтажную хрущёвку, этот — подводную лодку), но в остальном вообще не похож: улыбчивый, рефлексирующий, может ругнуться и даже отпустить пару нехитрых мужских шуток.

Меру знай

Чтобы избежать судебных исков со стороны религиозной группы «мужчины традиционной ориентации», создатели «Аквамена» отмерили принцессе Мере чуть ли не столько же экранного времени, сколько заглавному герою. Русалка, несмотря на «но как?!», сама по себе фетиш. А тут — идеальная русалка, человеческая и выше, и ниже пояса. Художники одели огненно-рыжую красавицу Эмбер Хёрд в три костюма. Самый редкий — официальный принцессовый медуза-стайл, в котором Мера — сама изысканность. Второй — обычный сухопутный, в нём Мера — просто красивая девушка с Земли. И третий — повседневный подводный, в котором принцесса выглядит очень дорогой проституткой из элитного клуба «Чешуйки». Мужчины Атлантиды, впрочем, похоти не выдают: море уносит не только слёзы, но и слюни. Мера умеет заговаривать воду лучше Алана Чумака: хотите — высосет вас досуха, хотите — Моисеем раздвинет волны, хотите — сделает прикольную водную скульптурку. Может быть, даже ионизирует литр-другой по вашей просьбе.

Кстати, о птичках

Случайно подсмотрено у авторитетного источника в социальных сетях: «сценарий писала канарейка». Это правда. Птица отработала своё в Marvel, уступила место более-менее людям и всеми когтями увязла во вселенной DC. Написанные канарейкой сюжетные повороты и диалоги легко адаптируются под любой комикс. Дисишникам никак не удаётся избавится от чрезмерного пафоса — его становится меньше, но по-прежнему много. Сейчас он забрался даже в костюмы — празднично одетые дворяне похожи на аляповатые и помпезные статуи самим себе. Атланты эволюционировали, а их одежда — нет. Уже второй или третий раз человеческие помощники канарейки пытаются шутить (первый случай зафиксирован в «Чудо-женщине») — и местами неплохо, например, в том месте, где Мера познаёт надводный мир.

А в целом — никаких сценарных новостей. Простые, как фитопланктон, игры престолов; брат, ведомый «яростью семи океанов», идёт на бастарда; лёгкий гринписовский флёр; рогатые имперские штурмовики с водяными пистолетами (это не шутка); человек — чёрный муравей; битва вилками двух йокодзун; несколько классических супергеройских поз (знаете, так, припасть на коленку) и царица Шрёдингера. Именно Атланна в исполнении чудесной Николь Кидман находится в центре метачеловеческой, притянутой за уши, предсказуемой драмы. Которая может сработать, если, конечно, ничто метачеловеческое вам не чуждо.

Красота спасёт мир

Даже оба мира, но в первую очередь подводный. И, возможно, вселенную DC, которой я, помявшись, говорю «ну ладно, продолжай». Такой красоты вымышленного мира я не видел со времён «Аватара». Такой, что захватывает дух, такой, что в горле встаёт ком, и ты точно знаешь, что это не попкорн застрял (потому что брал начос). Создатели Атлантиды порезвились от души, погрузив нас не только в океан, но и в детские мечты о сказочных возможностях, обладая которыми, под водой можно не только плавать, но и дышать, и даже разговаривать. Зрителя ждут биолюминесцентные многоярусные города, сквозь которые так приятно плыть в 3D, медузы-фонари, хищные ездовые коньки и акулы, техноскаты, гидропушки и осьминог-барабанщик, несметные косяки чудовищ Впадины, а также эпическое сражение атлантов и деградантов с участием гигантского кайдзю-крабокракена.

И в целом, начиная минуты с сороковой «Аквамен» — вполне себе завораживающее зрелище, особенно если пропускать мимо ушей весь текст, а мимо глаз — все парадно-выходные костюмы (кроме медузы). Подумайте хорошенько, готовы ли вы пожертвовать здравым смыслом во имя красоты. Но не думайте слишком долго, если у вас нет стодюймового 3D-телевизора — фильм идёт в кино уже три недели.

9 января 2019 | 23:37

Дано же, как оказалось, Полу Дано быть не только актёром, но и режиссёром. Только сел Пол в соответствующее кресло, как его первый фильм «Дикая жизнь» номинировали на премии в Каннах и Сандэнсе. Глядишь, следующий победит.

Для своего авторского дебюта (Пол сам написал сценарий своего фильма) из списка нозкобюджетных жанров Дано выбрал драматический микс: на 95 процентов — семейно-психологический, на 5 — социальный. 1960-й год. Семья Бринсонов недавно переехала из Айдахо в Монтану, следуя за карьерой Джерри. Если, конечно, так можно назвать работу в гольфклубе, включающую полив газона и чистку обуви прямо на ногах посетителей.

Ещё из культового мультсериала «Рик и Морти» мы узнали, что Джерри не слишком удачливы ни на работе, ни в семье (а в Америке 1960-го «глава семьи» — не издевательство и не фигура речи). Джерри Бринсона увольняют из клуба за слишком вольное поведение с гостями. Нет, ничего такого, просто он «применяет индивидуальный подход», много и лично разговаривает и заключает шутливые пари. Именно увольнение взводит курок психооружия, из которого Джерри скоро выстрелит встарое доброе американское хюгге — отсюда пять процентов социалки. Он впадает в депрессию, а потом и вовсе уезжает тушить лесные пожары за доллар в час. Мать и сын вынуждены искать работу. Джанетт чувствует себя преданной.

Помните, как ловко Пол Дано забивал в землю деревянные колышки с помощью головы мёртвого Дэниела Рэдклиффа в фильме «Человек — швейцарский нож»? Залюбуешься. Но настало время взрослеть. Теперь Дано-режиссёр уже самостоятельно забивает в фундамент фильма американские скрепы, на которых расположится здание американской драмы. Это занимает буквально три-четыре минуты. На экране одноэтажная Америка, арендованный дом, отец и сын-отличник перекидываются футбольным мячом, мать в переднике и с локонами подаёт на стол мясной рулет и зелёный горошек. Миленько, но на таких толстых кольях на фестиваль не въедешь. И когда незамысловатая идиллия сменяется проблемами, Пол Дано откладывает топор и берётся — нет, не за скальпель, но за достаточно острый нож. В здании появляются симпатичные комнатки с затенёнными углами.

Идентификация со всеми персонажами истории доступна, нет ни злодеев, ни героев. Начнём с наименьшего уровня сочувствия — Уоррена Миллера, пухлого человека с пухлой сигарой. Приложив небольшое усилие, можно встать на место стареющего провинциального бизнесмена, воспользовавшегося свалившимся на него эротическим приключением с ограниченной ответственностью. Миллер — единственный бенефициар увольнения Джерри (подпаленная веранда едва ли перевешивает (а)моральную прибыль), остальные — жертвы.

Первый (но не по значению) в списке жертв — сам Джерри, не сумевший переступить через гордость и выбравший, пусть и временно, запоздалое переосмысление жизни. В пакет переосмысления входит проверка на саморазрушение в гудящих пожарами лесах Монтаны. А в заставленной ржавыми ангарами тмутаракани шестидесятых саморазрушение главы семьи значит для семьи гораздо больше, чем в мегаполисах двухтысячных. Джерри запускает все процессы, но появляется на экране не слишком часто. Для такой состоявшей звезды, как Джейк Джилленхол, такая скромная роль могла быть просто дружеской услугой Полу.

Жертва номер два — Джанетт, брошенная на произвол судьбы в дофеминистическое время в плохо эмансипированном месте. В такое время и в таком месте вся твоя борьба за новую жизнь в конечном итоге может свестись к поиску мужчины, который о тебе позаботится. Джанетт старательно изображает хорошую мину при плохом раскладе, преувеличенно поддерживая мужа и надевая на лицо защитную улыбку. В этом брошенной женщине здорово помогает исполнительница её роли Кэри Маллиган. Обычно лицо актрисы довольно грустное, но сила грусти всего 0,5-0.6 гослинга, так что разнообразие эмоций даётся Кэри довольно легко. А как самозабвенно, забыв о сыне, Джанетт и Джерри орут друг на друга! Децибелл сто, не меньше — любо-дорого вздрогнуть.

Но мы не такие, мы о сыне не забудем. Постепенно приходит осознание, что не Джанетт, вынужденная расчехлить забытые наряды и помады — центральная фигура фильма. Главный пострадавший, причём абсолютно ни за что — это 14-летний Джо (в его роли снялся австралиец Эд Оксенбульд, известный поклонникам Шьямалана по фильму «Визит»). Он как раз в том возрасте, когда уже всё прекрасно понимает, но ни на что повлиять не может. Джо остаётся задыхаться от паники, сокрушённо наблюдать за распадом семьи и робко выказывать опасливый, неуверенный тинейджерский максимализм. Мама, это ведь так просто — ты любишь папу или нет?

Есть парочка странностей, непонятная мне, возможно, как неамериканцу. Как можно переехать в другой штат для того, чтобы чистить кому-то ботинки — неужели в Айдахо 1960-го не хватает подобной работы для 35-летних белых мужчин? С другой стороны, средний американец переезжает в среднем 30 раз за жизнь, и к тому же чистка гольф-туфлей, оказывается, может обеспечить семью. Вторая странность — умный Джо («лучший в классе» — звучит фраза мимоходом) спрашивает у мамы, сколько ей лет. Кажется, что к 14 годам можно было бы в этом разобраться, особенно такому умному мальчику.

Новоиспечённый автор повёл себя совсем как взрослый, несмотря на свой нежный 34-летний возраст, и не позволил себе избыточной остроты вроде убийства, суицида, ограбления или хотя бы рака поджелудочной. Джерри даже дом не смог нормально поджечь, растяпа. Но зато Дано позволил всем нам увидеть красивый, не трагичный и не сиропный, умеренно символичный финал. И мы говорим: «Спасибо, Пол», потом: «Молодец, Пол», и потом: «Когда следующий фильм, Пол?».

18 декабря 2018 | 01:11

Гарри Поттер вырос, но дело его живёт. И, судя по финансовым отчётам, ещё сколько-то покоптит волшебное небо. Переучившись на сценариста, Джоан Роулинг отправила нас в мир Гарри Поттера до Гарри Поттера, во время, когда был Дамблдор молоденький, с неброской бородой. На экранах — второй фильм из запланированных пяти: «Фантастические твари: Преступления Грин-де-Вальда».

Минимаг

1927 год. Министерство магии США. Самый страшный и могущественный волшебник в мире уже отсидел тут несколько месяцев. Ему запрягают волшебную карету для экстрадиции, словно он не Грин-де-Вальд, а Золушка. Эти маги двадцатых — наивные как дети. Давай, парень, начинай уже совершать свои преступления! — как бы говорят служащие минимага. А Грин-де-Вальда дважды просить не надо. Охмурив охранника (зная дальнейшую историю, можем предположить как именно) и использовав простенькое заклинание по обмену телами, заключённый вырывается на свободу, совершает несколько разминочных преступлений и отправляется в Париж на поиски Криденса (оказывается, он не умер).

В британском минимаге Ньюта Саламандера пытаются завербовать «в министерскую семью», тем более что его брат Тесеус уже в ней. Моральные принципы Ньюта срывают планы магической охранки. В Лондоне Ньюта находят Куини и восторженный, пускающий счастливые слюни Якоб Ковальски (оказывается, он не забыл). Мы узнаем, как выглядит буквальное женское очарование, а Ньют узнает, что Тина Голдштейн стала штатным мракоборцем. Она отправилась в Париж, чтобы найти Криденса и посадить за решётку, в камеру для обскура.

Кто ты, тварь?

Как бы ни старались создатели «Фантастических тварей», всё равно они будут восприниматься «Гарри Поттером» light edition, несмотря на постоянный мрачный dark на экране. Если, конечно, не случится какого-то магического прорыва. Грин-де-Вальду до Волан-де-Морта — как до Луны на летучей карете. Ореол таинственности отсутствует, преступник весь как на ладони, язык подвешен неплохо, идеи — характерные для немагических революционеров: свобода своим, геноцид остальным. С виду — какой-то Троцкий со стеклянным глазом, даром что Джонни Депп. Безносый Рэйф Файнз (на лице злых волшебников в этом мире, видимо, обязательно должно чего-то не хватать) выглядит намного злобнее.

А может быть, фантазия Роулинг, Йейтса и художников всей своей мощью обрушилась на создание новых фантастических тварей? — мысленно спрашиваем мы, окидывая кислым взглядом простое злодейское лицо. — Тогда Грин-де-Вальду этого глаза хватит за глаза. Но, к сожалению, вместо мощи — какие-то мощи, всё гораздо скромнее, чем в первом фильме. Действительно заметная новая тварь только одна: китайский четырёхклыковый драконолев (на вид) по имени зу-ву, ласковый и опасный котик. Много разговоров было о келпи, но снялся симпатичный гибрид водоросли с собаколошадью только в одном эпизоде.

Некогда пасти фантастических зверушек; все, особенно маги, заняты по горло. Даже надпись «Fantastic Beasts» в названии фильма скукожилась и съехала куда-то вверх и влево. Криденс ищет маму, Грин-де-Вальд ищет Криденса, МАКУСА ищет Криденса, Тина ищет Криденса, Ньют ищет Тину. Как видно из списка, Криденс не просто выжил, а остаётся ключевой фигурой повествования. Его генеалогическая ветвь совпадает с главной сюжетной веткой фильма. На параллельной ветке растёт влияние вышедшего из режима ожидания Грин-де-Вальда. Заметно, что, определившись с количеством фильмов, братья Уорнеры попросили сестру Роулинг переключиться с четвёртой скорости на вторую, и та спокойно расставляет вешки и флажки для ориентации в следующих сериях. Спокойно, исключая лихорадочную историю детства Криденса. Если бы я захотел окончательно разобраться, кто в этой истории, кого именно, когда и куда конкретно, я бы попросил перемотать и рассказать помедленнее.

Универмаг

Крепнут связи новой франшизы с первоисточником. На радость поклонникам «Гарри Поттера» часть действия происходит в университете магии, том самом Хогвартсе. Фанатов уколют в ностальгические точки зеркалом желаний, философским камнем и несколькими знакомыми фамилиями. Кроме Дамблдора, которого много, на несколько секунд появится Минерва Макгонагалл, совсем ещё юная. Вообще-то профессор родилась в 1935-м, но кто спрашивает леди о возрасте?

Хогвартс — не Лас-Вегас. Не всё, что происходит в Хогвартсе, остаётся в Хогвартсе: одна из звёзд совершает-таки каминг-аут. Связи между франшизами крепнут, связи между людьми (ну ладно, волшебники тоже люди, только с палочками) ослабевают или топчутся на месте. От «больше чем братских отношений» остались рожки, ножки и кулончик с кровавой клятвой. Трогательное развитие симпатии между Ньютом и Тиной поставлено на паузу. Только единственный разговор, милый, романтический и неловкий, то ли напоминает нам о лучшем прошлом, то ли намекает на более счастливое будущее.

Главный итог трансформации «Фантастических тварей» в формат сериала стоимостью в миллиард («А давайте пять по двести!» — рубанули Warner Bros с барского плеча) — потеря темпа. Второй фильм можно принять за спин-офф или, даст бог, за переход к более наполненной событиями и тварями третьей части. Пострадала также финальная битва — ну какой же финал на сорока процентах? Схватка выглядит нерешающей, неэпической, сорокапроцентовой, и походит на визуализацию конфликта Газпрома с Нафтогазом. Кое-кто не может поднять руку на своего бывшего, а нам теперь пять размазанных фильмов смотреть вместо двух-трёх бодрых.

2 декабря 2018 | 00:10

Новые освежеванные тела в новом освеженном «Хэллоуине» — не единственная задумка группы людей, желающих достать из могил ветхие хорроры и украсить их новыми режиссёрскими идеями. Не прошло и месяца, а на наши экраны, подволакивая ногу и ведя когтями по стене, медленно, но неотвратимо выходит «Суспирия», ремейк одноимённого фильма Дарио Ардженто 41-летней давности.

Берлин, 1977 год. Психиатр Йозеф Клемперер принимает Патрисию на дому. Встреча старенького доктора и молодой женщины происходит не в первый и не во второй раз. В их тетрадях — записи мелким почерком, а в её — ещё жутковатые рисунки и схемы, в центре которых неизменно находится мадам Блан. Патрисия слышит голоса. «Они забрали мои глаза, — говорит она. — Теперь они меня видят».

Сьюзи Бэннион покидает семью огайских амишей и приезжает в Берлин, чтобы примкнуть к знаменитой танцевальной труппе. На новую девушку снисходит посмотреть сама мадам Блан. Сьюзи с блеском проходит пробы и поселяется в общежитии. «Я буду танцевать главную партию», — говорит она. — Я смогу».

А когда после занятий ученицы весело щебечут, плетут девичьи интриги или чутко спят под наведённые кошмары, преподы собираются на шабаш в учительской. Импровизированной, конечно: на самом деле это берлинский ресторан, в своём 1977-м году практически неотличимый от советского. «Они пока ещё не знают нашего истинного облика, — говорят они. — Но скоро узнают».

Вы знаете правила. Нельзя просто так взять и не использовать слово «атмосфера» в обзоре фильма ужасов. Не стану и пытаться. Атмосферу номер один можно описать как блёклую и обыденную. Такие фильтры а-ля «плёнка шосткинского объединения «Свема» характерны для каннско-венецианских социальных драм, за которую вполне можно принять немистическую часть «Суспирии». Сначала даже невозможно разобрать, на какой стороне Берлина происходят события. Оказывается, на западной. А когда Йозеф переходит границу, вышеописанная атмосфера только сгущается: невольно вспоминаешь казённых дружинников, станцию юннатов и больного коклюшем ежа. Реалистичность подчёркивают политические сводки на задних планах. Террористы захватили самолёт, в застенках тюрьмы Штаммхайм томятся бойцы «Фракции Красной армии».

В стенах танцевальной студии царит атмосфера номер два: еле сдерживаемый хаос, готовый вылиться в чёрно-красный инфернальный ужас. Причём создатели не тянут кота сами знаете за что: училки приподнимают маски, едва выбравшись из дебюта. То есть, когда Сьюзи ещё только начинает чувствовать «что-то внутри», мы уже понимаем, что эффектно выкрученное, изломанное тело Ольги Ивановой — результат управляемой чертовщины, а не манкирования разминкой. Под полами студии — чуть прикрытый полумраком кишечнополостной кошмар с гниением и кроненберго-карпентеровскими телесными деформациями. Грим выглядит первоклассно, и в первую очередь это касается даже не подвальных кроненбергов, а Йозефа Клемперера. Без подсказки ни за что не узнать в старичке-психиатре Тильду Суинтон — старичок и старичок (если у вас ещё не было этой подсказки — держите).

Тильду представлять не надо, она актриса экстра-класса. У Луки Гуаданьино она снимается уже в пятый раз, а так как здесь ей достались целых три персонажа, то скоро ролей Тильды у Луки будет больше, чем у Луки фильмов. Дакота Джонсон, мастер невыразительной игры с претензией, нормально подходит для своей роли — бледненькая, бесстрастная. Будь вы огайским амишем, тоже, небось, побледнели бы.

«Суспирия» и феминизм: кто прав, а кто тупой мужлан? Единственного мужчину (два эпизодических копа-лоха не в счёт) играет женщина, да и кто этот слабый мужской старик против целого взвода женских персонажей разной степени силы? Тем не менее, всё не так просто. Помните, Дэдпул задавался вопросом: сексизм — это бить женщину или НЕ бить женщину? Очевидно, что благими намерениями защиты женских прав, озвучиваемыми в фильме, вымощена дорога в ад, и ад здесь — не фигура речи. А феминистский это фильм или антифеминистский — решать вам. Всё зависит от вашего личного отношения к «девочки устроили настоящий ад».

Фильм имеет совершенно заслуженный рейтинг R в Америке и «18+» в наших кинотеатрах. Натурализма ему не занимать, сам одолжить может. Внутренности живописно выпадают наружу, переломы костей не только закрытые, но и открытые, мадамы с оттяжечкой всаживают в плоть жертвы крюки и тащат её словно страшную куклу, оставляя на полу чёрные кровавые мазки. Страшный ли этот фильм? Жутковатый. Но волосы зашевелились по-настоящему только раз — на чьём-то истошном, весёлом, предвкушающем, бестелесном крике.

«Этот танец — как секс с животным», — говорит Сьюзи. Мы согласны. Дакоте ли не знать тонкости, ведь за её плечами не только три раза по 50 оттенков, но и два года балетных занятий для роли в «Суспирии». Танцы труппы, дикие и хаотичные на тренировках, превращаются в такое же дикое, но завораживающее действо на показательных выступлениях. Танцовщицы прекрасны и в костюмах из красных нитей, напоминающих струи крови, и, разумеется, обнажённые для ритуального перформанса в немецком филиале преисподней.

В берлинском хаусе с надписью Tanz творится несомненный арт. Наличие темы искусства в кино склоняет нас и само это кино назвать искусством. Не будем сопротивляться очевидному. «Суспирия» — это красота. Местами тошнотворная, местами странная, кое-где ужасная, извращённая и изощрённая, но точно она.

23 ноября 2018 | 21:37

«Пришелец» Александра Куликова — определённо событие в кинематографе. Космической фантастики в России и так примерно как жидкой воды на Марсе, а уж когда тебе переходит дорогу сам Ридли Скотт, то это особая честь. Пришелец даже попытался подать на Марсианина в суд, но куда там с деревянной сабелькой на железный трон — иск отклонили. Сценарий пришлось переписывать, и вот что из этого вышло.

Первая в истории человечества пилотируемая миссия на Красную планету в самом разгаре. Корабль с четырьмя российскими космонавтами на борту пытается примарситься, но его встречает жесточайшая песчаная буря. В связи с аварийной ситуацией Директор ЦУП и руководитель миссии Александр Григорьевич принимает трудное, но гуманное решение: всё отменить и возвращаться на Землю. Командир корабля Александр Чапаев залезает в исследовательский модуль-лабораторию и сбрасывает его на поверхность Марса, чтобы остальные спаслись. ЦУП замирает. По гладким щекам психолога Беловой текут две слезинки.

Но недолго музыка в ЦУПе не играла, недолго манерный ведущий в нём не танцевал. Оказалось, Чапаев жив и даже не ранен в руку. На спасение — тринадцать месяцев, и единственный способ добыть на это денег — это устроить лайв-телешоу «Марсианин» (выкуси, Ридли). Болезненно скрипя своим большим сердцем, Александр Григорич принимает новые реалии.

Помните сцену, когда буровики-смертники из фильма «Армагеддон» медленно идут к камере под героическую мелодию? Или любую другую подобную сцену? Не самый тонкий ход. Но иногда такое даже работает и к горлу подступает торжественный ком, особенно если это снабжено предысторией и вставлено в повествование в разумном месте. «Пришелец» же так начинается. Возможно, чтобы опередить NASA во всём. Начинается так, что хочется бежать из кинотеатра, и только деньги, заплаченные за попкорн, удерживают тебя в кресле.

Поверх торжественной музыки звучит торжественный и задумчивый диктор, задающий в пространство пару риторических вопросов вселенского масштаба и космической банальности. И всё, вот и вся предыстория, после этого сразу героизм. Суровая, но человечная решимость на добром лице командира Александра (позже она сменится на располагающую улыбку). Придыхание, энтузиазм и справедливость в точных и смелых указаниях директора Александра. Музыка всё торжественнее. Два командира, два капитана, Саша и Саня, два сослуживца-вэдэвэшника (тот, что на Земле, посмотрит долгим взглядом на соответствующее выцветшее фото, не сомневайтесь). Нужно сообщить Сане плохие новости. «Если хотите, я!» — вытерев слёзы, предлагает психолог Белова. «Нет, я сам!» — непреклонен Саша.

На другом полюсе шкалы добра и зла — супер-Рогозин недалёкого будущего и бандитской внешности, министр не совсем понятно чего, явно относящегося к теме, кандидат в президенты, обезьяна с ракетами, просто Господин Министр, может, и не «она утонула», но «он остался на Марсе», денег нет, но вы держитесь. Чудовищный, карикатурный, плоский, жадный до власти антигерой, который кормит мясом собственную пуму на поводке: никаких полумер и рефлексий, абсолютно чёрный персонаж.

Из серой зоны добру и ВДВ противостоят российский и глобальный шоу-бизнес — воплощение тупости и меркантильности, поглотивших человечество. Номер один — телемагнат с еврейской фамилией и лицом, пугающе напоминающим лицо Бориса Моисеева. Точнее опознать не удаётся. Магната почему-то показывают только сзади — гусары, ваш выход. Номер два — ведущий шоу омерзительного вида, подчёркивающий свою духовную нищету фразой: «Сделать женщину счастливой легко, но дорого». В серое болото зла затягивает и Петю, жениха психолога Беловой с повадками тупого травоядного животного.

Развлечение — работа, деньги — совесть, «Звёздная случка» — покорение космоса, настоящее — напускное, десантура — богема, проникновенный взгляд — фальшивая ухмылка. Вот примерная суть конфликтов. Постановка поверхностная, схематичная; упругие ягодицы психолога в облегающем х/б отвлекают ненадолго; играть, кроме Смолякова (да и то), никто не хочет или не умеет. Самые заметные успехи на ниве нежелания и/или неумения проявляет Александр Куликов, исполняющий роль Чапаева. Определить, по своей инициативе Куликов-актёр это делает или по просьбе Куликова-режиссёра, не проще, чем разглядеть Фобос без телескопа.

CG не блестящая, но удобоваримая. Меня давно удивляет, как российские компьютерные графики (люди, а не линии) умудряются укладывать в смешные 5-10-миллионные бюджеты картинки не совсем позорного качества. Не зря их потом (людей, а не картинки) американцы воруют и уводят в Кремниевое рабство. А русские связисты будущего, видимо, преодолели скорость света: общение Земли и Марса происходит без каких-то там задержек из-за какого-то там расстояния. Чего только не сделаешь ради шоу в прямом эфире.

Напыщенную закадровую риторику — кто мы? куда идём? кому всё это нужно? — подхватывает Чапаев. Всё ж лучшее занятие, чем сенсорная депривация в перерывах между телемостами, сопровождающаяся внутренними голосами, голубыми сполохами, лемовскими мотивами и прозрачными призраками, движениями напоминающими Хищников. А вообще-то, если подумать, это Хищники похожи на призраков. Жди, ХХ Century Fox, ещё один иск. «Зачем мы живём?», — шепелявит девочка в студии сквозь первые выпавшие зубы. «Чтобы сделать что-то новое! Чтобы мир стал лучше!» — поучает детишек космический странник. Вот это уровень.

И поэтому так странна и несправедлива, примерно как одна населённая планета в галактике, единственная годная философская потуга в самой концовке фильма, не дающая нам просто плюнуть и растереть. О том, что мы сами создаём реальность, а потом пытаемся её осознать. Нет, заключительные размышления не переворачивают фильм с ног на голову, но в бочке дёгтя приятно встретить ложку даже разбавленного мёда. Если это было то самое изменение сценария, начатое с конца, то можно только сожалеть, что создатели не захотели или не успели изменить больше. Глубины последним смыслам придают внешние события: в 2016 году Куликов погиб в вертолётной катастрофе. Если вы готовы терпеть полтора часа бреда сивой кобылы ради приличного финала — милости просим в кино.

17 ноября 2018 | 11:40

Двое журналистов прибывают в психиатрическую лечебницу строгого режима «Смитс-Гроув». Режим настолько строгий, что пациентов выгуливают на красно-белой «шахматной» площадке, приковав цепями к бетонным блокам. Акулы пера и телеэкрана пытаются спровоцировать Майкла Майерса на эмоциональную реакцию, тряся знаменитой маской за его спиной. Майкл внешне не реагирует, но судя по всему, обидчиков запоминает.

За три тысячи редакционных долларов журналисты добиваются встречи с Лори в её доме на окраине Хэддонфилда, Иллинойс, пытаясь раздуть тлеющие угли костра 40-летней давности. Бабуля-затворница выставляет их несолоно хлебавши.

В Хэддонфилде — предпраздничная суета. Детишки помладше примеряют костюмы, детишки постарше (среди которых внучка Лори) обжимаются по углам и готовятся к Большой Вечеринке. Родители (среди которых дочь Лори) расслабляются и не думают о плохом. В лесу неподалёку автобус, экстрадирующий пациентов Смитс-Гроув в другую клинику, съезжает в канаву. Сумасшедшие разбредаются кто куда. Лори берёт ружьё. Она ждала Майкла 40 лет.

Да-да, это не какая-то другая Лори, а та самая Лори Строуд в исполнении Джейми Ли Кертис второй раз восстаёт из мёртвых. Режиссёр Роб Зомби (а вот это не странно) в 2007 году взялся за ремейки и взял себе новую Лори, помоложе. Но сейчас уже вообще непонятно, кто главный. Этим воспользовался Дэвид Гордон Грин, сняв свой «Хэллоуин», с блэкджеком и так далее — очередное прямой сиквел первого.

Раз уж самый первый, карпентеровский фильм не оставили в покое, наклепав девять продолжений, перезагрузок, дозагрузок и ремейков, то почему бы Грину не отменить их все и не осовременить похождения Майкла Майерса, не теряя связи с оригиналом? Мустафа его уже не одёрнет. Анархия: кто последний, тот и прав. А идея-то светлая, если принять за аксиому «нельзя не снимать». Положа руку на сердце, отметим, что несмотря на новаторский подход Карпентера-78 и культовый шлейф, сопровождающий ранние произведения режиссёра, сейчас его фильм выглядит пародией на слэшеры, которым он сам открыл дорогу. И если вы не посмотрели первый «Хэллоуин» вовремя, то сейчас его можно рекомендовать разве что в образовательных целях.

Но идея идеей, а что с воплощением? Можно ли сказать хоть какое-то новое слово в выхолощенном и высмеянном за 40 лет поджанре? Новый «Хэллоуин» отвечает: не в этот раз. Фильм снят канонично. В рафинированно-бессодержательную образцовую классику вкраплена небольшая психосемейная рефлексия, вот, пожалуй, и всё усложнение. Разумеется, кино не стоит на месте и больше не позволяет себе совершенно идиотского размахивания ножом перед собственными глазами, пусть даже это была проба карпентеровского пера. Нелепая сцена убийства Майклом-мальчиком своей сестры целиком вырезана из оригинала и вставлена в новый фильм как безмолвное напоминание о прогрессе выразительных средств кинематографа.

Десятилетия повторений выработали в зрителе иммунитет к стандартному комплекту слэшер-приёмчиков. Они перестали быть страшными. Некоторое время они были смешными, но пять частей «Очень страшного кино» убили всё веселье. Тем не менее, Грин использует их все без единой улыбки, всё всерьёз. Jumpscare и ложный jumpscare, «что это за шум, сходи посмотри», громкий зловещий аккорд при обнаружении злоумышленника, зацепившаяся за забор штанина, просовывание рук прямо сквозь дверь и «давай-ка выйдем из машины поближе взглянем на бродящих в тумане странных людей в белом» как частный случай гражданской ответственности. Особенно хочется отметить напряжённо крадущегося в автобусе мальчика с винтовкой и его папу, резко выпрыгивающего из-за кресла с возгласом «Не стреляй!».

Майкл, как и прежде — смертоносный хищный организм, неизведанное безмолвное зло. Изведывали его, изведывали 50 психиатров за 40 лет (каждый в среднем 9 месяцев и 18 дней), да так и не изведали. Он по-прежнему подкрадывается, стоит по тёмным углам, любит использовать нож с широким лезвием и может убить вас без видимых причин, просто потому что проходил мимо. В один момент кажется, что мы станем свидетелем подтверждения предположения, что Майкл — не человек, а идея, не злодей, а лишь сосуд для зла, которое может с оказией перетечь в более подходящий сосуд. Но этого не случилось. Оказалось, у текущего психиатра хватает своих злобных тараканов. Новый Лумис напоминает персонажа «Чужих» Бурка, задумавшего провезти на Землю живого ксеноморфа.

Очень здорово для легитимизации сиквела, что спустя сорок лет Джейми Ли Кёртис снова играет главную женскую роль. Лори, посвятившая свою жизнь подготовке к новой встрече с Майклом, внешне изменилась, но не радикально. Сейчас Джейми выглядит на свои 59, а в 19 выглядела на 30 — в общем, узнаваема. Майклу стукнул 61 годик, но он всё такой же крепкий. Как и в молодые годы, он мгновенно садится в прямой угол из положения лёжа и без какого-то вреда для себя ловит пули, в том числе лицом.

Даже не знаю, кому посоветовать такой фильм. Возможно, ностальгирующим по старому «Хэллоуину», но не слишком сильно. Не настолько, чтобы считать его единственно верным, а осовременивание — оскорблением. Для тех, кто не знаком с предысторией, но почему-то пошёл в кино, предлагаю попытаться предсказать, кто умрёт первым и угадать «последнюю девушку» (final girl — термин, попавший в обиход после карпентеровского фильма). Хоть как-то развлечётесь.

11 ноября 2018 | 21:51

Уильям Фостер — специалист по принтингу, но не в типографии, а в научно-фантастической лаборатории «Bionyne». Он специалист по отпечаткам мозга и работает над внедрением оцифрованного сознания во внешние носители (опции: «BIO to BIO», «BIO to SYNTHETIC»). Уильям близок к успеху, но лабораторный робот 345 всё ещё брыкается, мечется словно Нео в кресле подключения к Матрице. Никак не может железный дровосек принять человеческое сердце.

Сидел бы Уильям в своей лаборатории, горя бы не знал. Но угораздило его взять семью и выехать на машине в темноту и непогоду. В результате — авария, в которой вся его семья погибает. Недолго думая, Уильям звонит своему верному другу Эду. Тот привозит чемоданчики со шлемами для считывания мозгов, а на следующий день — оборудование для клонирования тел. До воскрешения — ровно 17 дней.

Сидел бы Киану Ривз в «Джоне Уике», мы бы горя не знали. Простите меня, поклонники таланта Киану, но в этом таланте зияет дыра, большая и чёрная — как раз в сегменте «горе». Одно дело, когда злые люди угнали твою машину и убили твою собаку: посмотрел полминутки на носки своих ботинок, состроил страшную гримасу, и всё, можешь бросаться в бой. Но совсем другое дело, когда злые боги сбросили в реку твою машину и убили твою жену, сына, твою дочь и ещё одну твою дочь, маленькую и рисующую где попало розовых единорогов. Догонять некого, никто не виноват, приходится или показать страдания, или показать, что ты не показываешь страдания. Киану Ривз никак не может выбрать между вариантами, у него не получаются оба, и в результате весь сложный период Уильям Фостер ведёт себя как неудавшийся, увечный клон, лихорадочно и жутковато пытающийся освоить человеческие эмоции. Честно говоря, мне нравится Киану, и обидно, что он так невнимательно отнёсся к выбору роли. Нео, Константин, Уик и парнишка из «Скорости» ему очень подходят. На его фоне звездой драмы расцветает Элис Ив, обычно применяющаяся для других, более плотских киноутех.

Из-за павильонной вылизанной постановки, плохой актёрской игры и отсутствия даже минимальной истории персонажей максимальная драма не берёт за душу по-настоящему. «А если произойдёт что-то ужасное?» — беспокоится Эд, выгружая баки для клонирования. «Ужасное уже произошло», — отвечает Уильям, и он чертовски прав. Но в идеале это ужасное должно быть понятно зрителю без бедного розового единорожки, которого совсем загнали, постоянно выпуская его на экран и тыкая зрителя носом прямо в розовый рог: «смотри, смотри, помни, умерла маленькая девочка, девочка, тебе больно, больно».

И да, драма заканчивается примерно к середине фильма, так толком и не развернувшись. Для Киану это хорошо, он снова на своём месте и бьёт в морду негодяю, используя в качестве огромного кастета вместилище отпечатка сознания. Хорошую идею сливают в беготню и малоубедительный саспенс с предательством, злой компанией и роботом. Вместо этого притормозить бы, задуматься, копнуть в глубины скопированного сознания, найти там баги (не путать с багги, багги не нужны), такой бы ураганный триллер мог получится, а может, даже ужасающий хоррор, да что угодно, хоть жестокая лав-стори об ущербности восстановленной любви. Но имеем, что имеем — привычного Киану Ривза в сражении за справедливость. Потерпеть скомканную завязку нам пришлось именно ради этого.

Техническая фантастическая часть — ничего серьёзного, шлем с лампочками, шляпа с разноцветными перьями. Детали процесса трансфера сознания неизвестны. Отпечатки мозга Уильям собирает вручную, говоря греческие буквы, всякие научные слова и водя пальцами в виртуальном 3D-пространстве. В процессе вождения, как принято в недорогих фильмах, раздаются замысловатые научно-фантастические звуки, причём в напряжённой ситуации звуки становятся тревожнее. В процессе просмотра я скорректировал своё мнение о них. Подобные интерфейсы наверняка кодируют увлечённые компьютерные фрики, почему бы им не украсить скучное управление всякими прикольными пищалками, жужжалками, трещотками и свистелками? Это же наверняка очень просто, а получается весело.

Этическая фантастическая часть мимолётна и позитивна. Рефлексировать героям некогда — или мозги протухнут, или клоны постареют. Уильям замедляется для сомнений всего пару раз, один из них — чтобы сделать свой выбор Софи (Софи он, кстати, не выбрал). Воскресшая Мона спросонья вскрикивает — что ты, мол, натворил — но здравый смысл берёт своё. Никаких самоистязаний и нытья типа убейте меня назад. Лучше жить репликой, чем не жить совсем. Короткий разговор в дебюте «душа vs. химия» никуда не ведёт. Персонаж Моны, на мой взгляд, удался: смотреть на неё не только приятно, но и интересно.

Очевидно, что фильм мог быть гораздо лучше, но вообще-то он мог быть и хуже. Сильно злиться на него не хочется, несмотря на всё вышесказанное. Действие динамичное, тема стабильно привлекательная, Элис красивая, клоны жутковатые, Киану старательный. Можно и глянуть разок.

11 ноября 2018 | 21:50

Из хижины в отель — вот и весь режиссёрский путь Дрю Годдарда в большом кино. Первый и до недавнего времени единственный поставленный им фильм назывался «Хижина в лесу» и был очень хорош. Дрю в соавторстве с Джоссом Уидоном показал нам, как на самом деле устроены истории из фильмов ужасов. Теперь нам предстояло увидеть, насколько хорош «Ничего хорошего в отеле «Эль Рояль», новый фильм Годдарда (теперь уже только его).

В дешёвый гостиничный номер вселяется небольшой взволнованный человек в пальто и шляпе. Озираясь и нервничая, он отодвигает мебель, сворачивает ковёр, отдирает доски и что-то прячет под полом. Потом ставит всё на место и чего-то ждёт, озираясь и нервничая. Ожидания его не напрасны. В номер стучат, взволнованный человек открывает дверь, отворачивается и получает в спину пулю из ружья.

Прошло десять лет. В пустующий отель «Эль Рояль», главной достопримечательностью которого является жирная красная граница между Калифорнией и Невадой, собираются вселиться четверо. Чернокожая певица Дарлин Суит завтра должна выступать в самом Рино, но не может позволить себе городской отель. Отец Дональд Флинн любит виски, а по утрам по не зависящим от виски причинам может не вспомнить, кто он такой. У менеджера по продажам Ларами Сеймура Салливана с собой пылесос и словесный понос. Девушка-хиппи записывается в журнале как Fuck you. В лобби их встречает заспанный Майлз — мальчишка-портье, успевший натворить в жизни много зла.

«Эль Рояль» не хранит свои секреты, а ровно наоборот. За зеркалами в номерах находится специальный коридор для наблюдения за жильцами, с камерой и кнопкой включения звука. Очень скоро выясняется, что все они (ну, почти все) — не те, кем кажутся. Очень скоро прольётся первая кровь (10 лет назад — не в счёт).

Сначала кажется, что нас ждёт славная криминальная история с уклоном в авантюрность — вводные данные выглядят многообещающими, развешанные по стенам ружья — заряженными, а их спусковые крючки — чувствительными. Отель окутывается загадочным туманом, в котором мерцают первые сполохи раскрывающихся мелких тайн. Атмосферности добавляет время действия: на дворе 1969-й год с его абстрактными дизайнами костюмов и интерьеров (точную дату позволяет установить «доктрина Никсона» на случайном телеэкране).

Но этот парень — сценарист не только «Хижины», но ещё и «Марсианина», и особенно самого первого из «Кловерфилдов». Мы с удовольствием вспоминаем об этом, вздрагивая и наблюдая, как Годдард размашисто отрубает молодые, хрупкие, только начинающие крепнуть сюжетные ветки. Последовательная смена главных действующих лиц придаёт событиям объёма и открывает новые грани. «Ох, что же сейчас будет», — ёрзает в кресле зритель. «Если уже сейчас ой-ё-ёй, то что же за ого-го будет дальше?» — загораются глаза его соседа.

А дальше начинается странное. Например, Дарлин Суит начинает невыносимо много петь — с музыкальным сопровождением и без оного. Я человек толерантный и не прочь послушать пение негритянки шестидесятых, если немного. Но она поёт столько, что даже у Дакоты Джонсон идёт кровь из ушей, что уж говорить обо мне. Хотя, конечно, не исключено, что было десять дублей, и только тогда она не выдержала.

Действие теряет в изысканности и темпе, невольно думаешь — не обрубил ли Годдард в запале ту самую ветку, единственно верную? Нет, не всё плохо, нас ещё порадуют внезапной кровью, Джефф Бриджес с Дакотой Джонсон никуда не денутся, и даже появится усатый Крис Хемсворт, в намоченном виде напоминающий гитариста любого советского ВИА. Но скелеты в шкафах персонажей окажутся тощенькими, а вытащенный из кустов в «Эль Рояль» сектант-лесовик Билли Би (да, это наш Тор) тратит явно завышенный хронометраж фильма на пустые претенциозные разговоры. Будто устал Тарантино.

Времени много, но хватает его лишь на шапочное знакомство с героями, переживать не за кого. Следующий после пения и словоблудия растратчик экранного времени — музыкальный автомат. Возможно, я неправильно распознал жанровый замысел, и на самом деле музыка — основная ценность этого фильма. В таком случае охотно признаю свою толстокожесть с уклоном в некомпетентность.

История заканчивается нормальным, если не сказать классическим для криминально-авантюрных историй финалом. Её вполне можно смотреть и можно даже получить удовольствие, если не дать Годдарду обмануть себя в начале — там где он: «Алло, зритель? Ты сейчас умрёшь!!!». Нельзя сказать, что в «Ничего хорошего в отеле «Эль Рояль» нет ничего хорошего. Даже не скажешь, что хорошего мало — скорее, недостаточно много. Есть даже полезное: например, можно узнать, что предположение о том, что вы родом из Западной Вирджинии — это оскорбление. Но развешанные по стене ружья стреляют вполпули, а парочка не стреляет вовсе. Если я только не заклевал носом под грустное пение Дарлин Суит и всё не пропустил.

30 октября 2018 | 20:31

Смотрите также:

Все рецензии на фильмы >>




 

узнайте, кто из ваших друзей (из ЖЖ, ВКонтакте, Facebook, Twitter, Mail.ru, Gmail) уже зарегистрирован на КиноПоиске...