всё о любом фильме:

Eugene Molev > Рецензии

 

Рецензии в цифрах
всего рецензий23
суммарный рейтинг210 / 128
первая14 октября 2013
последняя11 октября 2016
в среднем в месяц1
Подтверждение удаления
Вы можете удалить не более пяти своих рецензий. После удаления этой рецензии у вас останется возможность удалить не более . После удаления этой рецензии у вас останется возможность удалить только еще одну. После удаления этой рецензии вам больше не будет доступна функция удаления рецензий. Вы уже удалили пять своих рецензий. Функция удаления рецензий более недоступна.

Все рецензии (23)

Первая сцена — изнасилование, за которым наблюдает кот. Несколько озадачивает, что героиня не звонит в полицию, а вместо этого идет в ванную. И хотя ванная, при данных обстоятельствах, возможно оправданней, чем полиция, эмоциональную отстраненность героини трудно списать только на шок от травмы. Впрочем, возникающие у зрителя вопросы снимаются один за другим, не успевая особо накопиться. Нам все объяснят и расскажут.

Картина идет как бы в трех параллельных пластах.

Поиск насильника. Поначалу зритель вместе с героиней включается в викторину, пытаясь ответить на вопрос:«Ну, кто же из них?» Быстро смекнув, что вероятнее всего, злодей знаком с жертвой, мы вглядываемся в ее окружение, пытаясь опередить героиню в разгадке ребуса. Эта линия, собственно, и позволяет нам отнести фильм по жанру к триллеру. Кстати, наименее интересная, на мой взгляд, линия. По ходу фильма, становится не так уж и важно, кто это был. Да и догадаться совсем не трудно. Все на поверхности. «Она» в той же мере триллер, в какой «Преступление и наказание» — детектив. И цели Верховена сродни тем задачам, что решал Достоевский, когда упаковывал глубокие идеи в обертку криминального чтива. Не похоже, чтобы режиссер как-то всерьез озаботился тем, чтобы как следует запутать зрителя или создать атмосферу саспенса, нагнав побольше жути. Напротив, даже в самых драматичных местах, в зале слышны смешки.. Такое ощущение, что Верховен и сам относится с иронией к формальной канве происходящего.

История героини. Эта линия интересней значительно. Кусочки пазла из прошлой жизни женщины, постепенно складываются в давний газетный снимок. Мы видим девочку лет десяти, в майке и трусиках, покрытую сажей и пеплом, с отстраненным, как бы потусторонним взглядом. (Так смотрит Терехова в «Зеркале» Тарковского перед тем, как отрубить курице голову.) Эта девочка только что помогала отцу жечь на костре их ковры и мебель, сразу после устроеной им кровавой резни в соседских домах. И мы понимаем, что главное насилие в этом доме было совершено много раньше. Такой вот достался папа… А есть еще мама — сексуально активная дама с лицом ботоксной мумии. (Хоть сейчас снимайся у Дэвида Линча.)

- Что ты скажешь, если я снова выйду замуж?
- Все просто. Я тебя убью.

Общество. Главное напряжение в картине создает не поиск насильника, и даже не пресловутый конфликт отцов и детей, а сквозящее из всех щелей противоречие между фасадом и изнанкой социума. Фальшивые улыбки, поцелуйчики мимо щек, щебечущие разговоры ни о чем, лицемерная молитва, показная набожность… Даже бизнес здесь -торговля воздухом и создание виртуальных монстров. Возникает ощущение какой-то придуманной, и одновременно очень пустой по содержанию жизни, где все сговорились играть свои роли, хотя давно уже позабыли зачем. Реальна только смерть. Но даже она лишь на время выбивает персонажей кино из привычной колеи, а после, когда пепел развеян, снова оставляет их… До поры.

Пожалуй, этот взгляд на существующую реальность и есть послание миру человека, чья собственная жизнь, по большей части, остается в прошлом. Пол Верховен, пусть и в несколько завуалированной форме (иначе аудиторию не соберешь!), уже имеет право сказать:«Ребята, мы создали вместо цивилизации картонную дурилку! Здесь благопристойность — лишь видимость, а в тени обывателя прячется монстр… »

11 октября 2016 | 02:42

Если у меня хватит желчи, это будет по счету рецензия #617. Обилие откликов говорит нам, что «Левиафан», безусловно, вызвал общественный резонанс. Режиссер Звягинцев, числившийся чуть ли не по разряду «артахаусников» вдруг овладел массовым зрителем, заставив говорить о своем детище буквально всех. Причем, фильм сыграл роль своеобразного дифференциатора, разделив зрительскую аудиторию на восторженных поклонников и негодующих противников. Справедливости ради, следует отметить, что обе этих аудитории далеко не одномерны. Кто-то инкриминирует режиссеру пресловутое «очернение действительности» и «антиправославие», а кого-то напротив — разочаровала «недостаточная радикальность» и «беззубость авторской позиции». Равно и среди положительных откликов, одни в восторге от смелости автора, «бичующего язвы», другие прежде всего выделяют игру актеров, музыку и операторскую работу. Иногда возникает ощущение, что речь в этих зрительских рецензиях идет о разных фильмах.

Всуну все же и свои «пять копеек».

Как правило, я недосматриваю до конца кино, которое мне не нравится. Жаль времени. Никогда не задаюсь вопросом «чем кончится?», поскольку в любом случае, это будет один из десяти возможных финалов. «Левиафан» стал редким исключением. Несмотря на то, что кино мне не нравилось, оставаться равнодушным к событийному ряду я не мог. Цепляло. Это как скандал в ресторане, свидетелем которого вы случайно оказались. Вас напрягает происходящее, но вы наблюдаете. И я наблюдал. Я ждал послания от режиссера. Мне хотелось понять, что думает сам автор, и какова его личная позиция применительно к происходящему на экране. Кажется, мне это удалось, хотя не уверен, что я все правильно понял. Все же Звягинцев — это всегда некоторая недосказанность, недоговоренность. Впрочем, «Левиафан» — это минимум подтекста. Автор играл «в открытую». Видимо, сказался расчет на массовую аудиторию. Кое-какие пароли и коды «для тех, кто понимает» режиссер все же оставил. Например, большое количество отсылок к Томасу Гоббсу, главный труд которого так и называется «Левиафан, или Материя, форма и власть государства церковного и гражданского». Одной из главных линий картины является именно взгляд на отношения человека и государства. Помните момент, когда пьяный мер кричит в лицо Сергею: «У тебя не было никаких прав, нет и никогда не будет!» Если это и не прямое цитирование Гоббса, то весьма наглядное отражение его мысли, что граждане для своей же пользы должны отдавать свои права тем, кто будучи обличен властью, представляет собой того самого Левиафана, то бишь государство.

Сегодняшний зритель в лучшем случае услышит аллюзии библейские. Ведь герой фильма и есть, по сути, Иов, увидевший и осознавший всю мощь и беспросветность мира, где главенствует «князь мира сего». Только в отличие от ветхозаветного персонажа никто не испытывает его веры в Бога, поскольку испытывать тут нечего. Наш герой по мировоззрению — агностик. Никаких абсолютных истин, ибо все они ненадежны. Друг предал, женщина предала, власть предала. Ни дружбы, ни любви, ни справедливости. Все расползается, как прогнившая крепежная снасть. Ничего не держит.

Остается только хлебать стаканами горькую.

- Тебе чего, Сереж?
- Чего-чего… Водки!

И это ружье, лежащее бессильно на коленях, в тот момент когда в душе все клокочет от обиды и несправедливости. Вопреки чеховскому завету оно так и не выстрелит. В прицеле оказываются только пустые бутылки.

По сути фильм Звягинцева — это драма, претендующая на притчу. Однако для притчи тут не хватает иносказательности. Тут все слишком лобово, слишком все названо своими именами, узнаваемо и потому, как ни парадоксально, слишком не похоже на правду. Вернее, даже будет сказать, именно что похоже. Но не правда. Смущает неубедительность мотивировок героев. Ну, не верю я в эту «вдруг-любовь-страсть-связь» постигшую Дмитрия и жену героя — Лилю. Не верю, как мужчина и как друг. Слишком быстро, слишком безрассудно, слишком абсурдно. Не верю и в то, что и Дима, будучи московским адвокатом не отдавал себе отчета в том, насколько он подставляется, пытаясь напугать синей папочкой персонажа, которого по его же собственной оценке, «непонятно, как земля еще терпит». На что он собственно рассчитывал? Что он разворошив весь этот осиный улей, окажется на белом коне?

Карикатурность и даже гротескность отрицательных персонажей, невнятность, героев, претендующих на положительную роль, площадная лексика, опора на заезженные стереотипы (коррупция, алкоголизм, заигрывание политиков с церковью), и довольно однозначный метафорический ряд (огромный остов кита, то бишь того самого Левиафана) — все говорит нам о том, что автор фильма очень старался дать узнаваемую картинку жизни, которая предсказуемо вызовет у зрителя вполне определенный эмоциональный отклик. Есть авторы жмущие коленом на слезные железы. Звягинцев, активирует одновременно возмущение и безнадежность, которые естественным образом переходят у нашего зрителя в желание напиться. Тем более, что именно этому занятию самозабвенно предаются в фильме все герои от мала до велика. Пожалуй, ничего больше и не остается. Да мы, похоже, ничего больше и не умеем.

Есть, правда, луч надежды в этом кино — сын Сергея, сидящий на остове Левиафана. Надежда в наших детях — дерзких, непослушных, неприемлющих фальши и лицемерия мира взрослых. Дети — лучшее, что у нас есть. А все, что мы делаем руками — уже не работает. Если Звягинцев хотел это сказать, а мы услышали, фильм, возможно и не так плох, как кажется…

28 августа 2016 | 02:27

Помню, когда мне было лет 8, мама повела меня на кладбище, где похоронена моя бабушка. «А вот под этой дорожкой», — сказала она, указывая на заасфальтированную тропку, — «могилы немцев».
- Каких таких немцев?
- Пленных.
- ???
- Работали тут. Мы им хлеб таскали.
- Зачем?
- Они с голоду умирали. Жалко их было…

К слову сказать, немцы убили в 1941 моего дедушку, маминого папу. А она вот им хлеб…

Датский фильм «Моя земля» (в оригинале «Под песком») не из тех, что я стал бы смотреть дважды. При этом охотно советую своим друзьям. Не отпускает эта картина после просмотра так просто. Хочется говорить и спорить. Или, скажем вот, писать…

Вызывает уважение смелость авторов. Ими была взята тема, так скажем, не сильно популярная и не самая выигрышная в кинематографе. Пленные немцы. Уверен появись такой фильм, лет 25 назад, он бы вызвал бы скандал. Думаю, в России такое кино невозможно и по сей день.

Фильм начинается по-военному ясно и бескомпромиссно. Сержант парашютных войск расправляется с немецким пленным. Безо всяких на то оснований. Просто выдергивает первого попавшегося из бредущей колонны и избивает с такой яростью, что чудом не калечит. О причинах такой ненависти мы можем только догадываться. Авторы, обойдясь без реминисценций, оставляют нас в неведении о прошлом героя. Можно додумать, что кто-то из его близких погиб в период оккупации. Хотя вполне может быть, что ярость сержанта — это совокупный гнев всей Дании, изнасилованной Гитлером.

Есть отчего. Датчане пережили сильнейшее унижение. Национальный позор. По приказу короля страна сдалась без боя. А дальше сначала относительно «бархатная», а начиная с 1943 уже «полноразмерная» оккупация. Вся экономика страны работала на рейх, и Дания была разорена, как дерево, изъеденное паразитами. Это не говоря уже о массовых арестах, казнях, облавах. Поэтому немцев в фильме ненавидят все действующие лица, кроме собаки и маленькой девочки.

Фильм сделан динамично и плотно. С самого начала в классе, где пленным проводят «краткий курс сапера», офицер без обиняков говорит: «Вам здесь не рады. Вы тут по одной причине — убрать за собой». Здесь военный язык — рубленный, лапидарный, не оставляющий зазора для иного понимания, прекрасно работает на зрителя. Нам четко и ясно дают понять, что тут происходит, и каковы правила игры. И когда нам показывают, как устроена мина, мы понимаем, что они будут взрываться. И они взрываются. Это ружье только для того и повешено на стену, чтобы выстрелить. Другое дело, что на минах подрываются дети. Да, в военной форме, да военнопленные, но все таки дети…

Нацизм — это мировое зло. Кто бы спорил. Только, какие они фашисты, эти подростки? Пацаны, забритые под гребенку тотальной мобилизации, когда в рейхе и сусеков-то никаких не осталось. Нам и показывают их как детей — напуганных, грязных, голодных, порой озорничающих, мечтающих вернуться к родителям. От обычных детей их отличает униформа, статус военнопленных и дисциплина. Все же это немцы. Но главный герой фильма, все же не дети, а их сержант, с самого начала показанный в таком зверском ракурсе, что нас не отпускает мысль: «Что же ждет этих ребят от такого изверга?» А вот что их ждет, и во что выльется вся эта история, лучше читателю увидеть самому.

Фильм стоит смотреть ради главного понимания — что значит быть человеком.

…А еще стоит перед глазами картинка — сцепленные локтями, плотной шеренгой они идут по пляжу, проверяя качество своей работы под дулами конвойных… Дети на минном поле. Что ж это за мир такой…

14 июля 2016 | 14:07

Этот фильм вышел в 1976 году. Мне тогда было 14 лет. Посмотрел я его в кинотеатре «Россия» (тогда наравне с «Октябрем» это был главный кинотеатр столицы, и, соответственно, страны). Уже не помню, как я попал на этот сеанс. По-моему, мы просто пошли вместе с сестрой в кино. Я, что называется, «улетел» сразу, с первых же кадров, не заметив, как пронеслись более трех часов экранного времени. А после ошеломленный долго еще не мог прийти в себя. Что меня так поразило? Не знаю. Трудно сказать. Какое-то особое настроение, которое он создавал, особая интонация… Средние века, инквизиция, процессы над ведьмами, ожившие полотна Босха, музыка Вивальди… И во всем этом вечный странник — шутник и балагур Уленшпигель вместе с добряком и обжорой Ламмой Гудзаком. Потом я сводил на этот фильм своего друга, а после, кажется, ходил еще раз… В семейной библиотеке оказалась книга Шарля де Костера «Легенда об Уленшпигеле», которая стала для меня одной из самых перечитываемых книг в период с 14 до 17 лет. Как-то по случаю, в ларьке «Союзпечать» я купил набор открыток с кадрами из этого фильма, украсил ими свою комнату, и даже вклеил одну в свой школьный дневник. Уленшпигель стал моим персонажем, моим подростковым героем. Даже стихи как-то написались про него, хотя это уже было много позже.

История Тиля и Нелле стала для меня архетипическим каноном, фактическим образцом любви женщины к мужчине. Меня подкупало и завораживало, что при всей беспутности и неприкаянности Тиля, Нелле ждала его и была ему верна. Фильм так же подарил мне сильные эротические переживания, поскольку в нем было достаточно много откровенных сцен, что для советского кино было, мягко говоря, нетипично, а для меня, как для подростка, крайне волнительно. Помню в самом начале меня поразила сцена — король Испании Карл V, стоя в покоях, целует грудь обнаженной по пояс фрейлины. Для того времени сцена небывалая. И в этот момент ему сообщают: «Ваше Величество, у вас родился сын!» А я был со старшей сестрой и жутко смутился. Сколько раз потом в своих грезах я представлял себя на месте этого короля… Впрочем, что там эротика. Фильм потряс меня художественной достоверностью. Снимался он, по большей части, в Прибалтике и Польше. Но дело даже не в мощеных улочках и замках, а в какой-то предельно точно уловленной атмосфере. Авторам каким-то удивительным образом удалось передать не только дух того времени, но и состояние души человека средневековья. Разумеется, я не знаю, как там было на самом деле. Но тут ведь как — либо веришь, либо нет.

И я уже не говорю о великолепном подборе актеров. Евгений Леонов считал эту роль лучшей за всю свою актерскую карьеру.

Как я узнал позже, у фильма была и остается трудная судьба. После выхода на большой экран разразился скандал, и фильм запретили. Он не демонстрировался и был практически забыт. Я не знаю всех подробностей, кому-то он костью в горле встал из чиновников от искусства. Через какое-то время мне стало казаться, что этого кино просто нет в природе. И с кем бы я не говорил, никто, за редким исключением, фильма не знал и не помнил. Прошло лет 30. И вот на один из моих Дней Рождений моя жена Ира дарит мне два DVD-диска «Легенда о Тиле». Фантастика! Что? Откуда? Оказывается, услышала про фильм из моих рассказов и, желая сделать мне приятное, где-то добыла. Но каково же было мое разочарование, когда, начав смотреть, я остался глух и равнодушен. Меня, что называется, «не вштырило». Я был расстроен и списал свое разочарование на то, что мне уже, некоторым образом, не 15. И картинка стала смотреться проще, и шуточки все знакомы, да и голым бюстом уже не впечатлишь. Ну, посмотрел и посмотрел — вроде как, гештальт завершил. Но какое-то странное чувство все же осталось. Мне казалось, что когда я смотрел фильм на большом экране, он вызывал несколько иное состояние. Он был тогда, как бы медленней, задумчивей… Да и сцен некоторых, как будто не хватало. В общем, я остался в недоумении. Подумал, что вырос я из этого кино, и лучше бы не пересматривал. По этой же причине я стараюсь пореже общаться с одноклассниками. А тут как-то ночью словно толкнуло меня что-то, и полез я на просторы интернета добывать информацию про это кино. И что же вы думаете? История почти детективная! Оказывается, когда фильм выпускали на DVD, то сократили его аж на полтора часа, ужав все «длинные места», чтобы сделать фильм более динамичным. И таким образом коммерсанты угробили гениальную картину, полностью разрушив весь авторский замысел. И спросить с них некому. Это как если бы взять и пройтись с монтажными ножницами по Тарковскому. А че?! Не происходит же ничего! Чего он идет, как дурак со свечой и молчит? Это ж никакого терпения не хватит. Режем! И случилась бы очередная, никем незамеченная культурная катастрофа, если бы не добрые люди. Какой-то энтузиаст, где-то добыл старую VHS (видеокассета) и отцифровал на свой страх и риск 5-часовую, оригинальную версию! Правдами и неправдами я добыл эту копию. Пусть и в плохоньком качестве, но я смотрю фильм своего детства. И, о Боже… Это тот самый фильм! До мурашей по коже, до затаенного дыхания, до слез и комка в горле. И хоть качество оставляет желать лучшего (не до жиру), это действительно то самое кино, которым я бредил, когда мне было 15. И снова под звуки флейты Тиль бредет по раскисшей от осенних дождей дороге… И оживает Брейгель… И звучат строки Экклезиаста… И веет беспросветной печалью… И катится, катится тележное колесо с холма…

… Тиль, а ты боишься Бога?
- Нет…
- А я боюсь.
- Почему?
- Не знаю.
- Я вообще-то тоже боюсь. Только все время забываю об этом…

5 июля 2016 | 00:31

Давайте сразу кое что проясним. Фильм «Варкрафт» я не пошел бы смотреть ни при каких обстоятельствах, кроме одного — эту картину хотел посмотреть мой сын. Геймер с приличным стажем, он потратил столько часов на все эти рейды — апгрейды, что, уверен, времени ему вполне хватило бы, чтобы получить высшее образование. Не сочтите меня за брюзгу. Сын мой — человек вполне себе взрослый и давно уже сам решает, как ему жить. Поэтому фильма мы ждали оба — он, чтобы увидеть воплощение на экране самой известной в мире игровой вселенной, а я — чтобы провести это время с ним и чуть больше проникнуться его миром. Кстати, в этом смысле Варкрафт себя оправдал на 100% Хотя, на этом его достоинства почти исчерпываются. Я говорю «почти», поскольку кое-что авторам все же удалось. К примеру, орки получились весьма реалистичными. Все эти клыки с пирсингом, фенечки, дреды, шрамы, боевые молоты, зеленая кровь… Здесь, похоже, сыграл свою роль один из ключевых критериев оценки качества игры — детализация персонажей и окружающего антуража. Ребята из Blizzard — все же мастера своего дела, тут ничего не скажешь. И все же… Тот факт, что орки выглядят на экране «как настоящие», ничего, или почти ничего, не добавляет к художественным достоинствам самой картины.

Жаль, что при таком бюджете создатели фильма не потрудились заказать хоть какой-то мало — мальски внятный сценарий. Ведь кино подобного жанра — это, прежде всего, история, где происходит нечто интересное, за чем хочется наблюдать, чему сопереживаешь, что будоражит, волнует или хотя бы смешит. Варкрафт — это плохо пригнанный пазл из кусочков нескольких историй, ни одна из которых так толком и не была рассказана. Причем, временами в фильме появляется надежда, что вот сейчас, мы все же на чем-то задержимся, куда-то копнем, во что-то углубимся… Ан нет! Снова побежали смотреть бессмысленное рубилово, хоть и неплохо поставленное. А ведь за столько ниточек можно было потянуть… Впечатление возникает такое, словно бродишь по интернету, но ни на чем не можешь сосредоточиться. Мелькают картинки, обрывки текста, кусочки роликов, отклики, реплики… Вот и спать пора…

А многое так и остается за кадром. И ломаешь себе голову, что это за героиня такая — вроде и не орк, но с клыками и зеленая, с орками пришла, против орков пошла, к оркам вернулась… И с хранителем что за напасть приключилась? Как он под власть скверны попал? И кто такая эта Аллоди? Почему шляется в виде привидения, и какое она ко всей этой истории со скверной имеет отношение? Наверное фанаты меня запинают и все объяснят, поскольку им-то наверняка все понятно. Но вот сын мой тоже остался в недоумении, хотя кому уж как не ему быть адресной аудиторией этого фильма?

В общем, кино не получилось. А что получилось? Длинный рекламный ролик компании Blizzard с крутыми спецэффектами в формате 3D, за который меня заставили заплатить. Очередной фильм-аттракцион, разминувшийся с киноискусством.

2 июля 2016 | 22:48

Когда мне было лет 10, мой отец предложил мне сыграть с ним в шахматы. Я довольно быстро освоил ходы фигур, но дальше этого особо не пошел. Как выяснилось позднее, мои мозги плохо мыслят стратегически, что для шахмат является определяющим. Но имя Роберт Фишер мне было известно давно. Мне рассказал о нем кто-то из отцовских друзей-шахматистов. Спроси меня тогда, кто это такой, я бы ответил: «Великий шахматист, равного которому нет, и который сошел с ума, от того, что был слишком умным». Похоже, мое детское мнение было не так уж и далеко от истины, хотя в детали я никогда не вникал. Поэтому, к просмотру «Жертвуя пешкой» я подошел еще и с личным интересом.

Судя по фильму, Бобби Фишер был весьма неуживчивым, сложным в быту и крайне неприятным в личных отношениях персонажем. Вряд ли кто-то предпочел иметь такого человека в друзьях, и, упаси Бог, в начальниках, я уже не говорю о супружестве. Любить такого не тяжелый, а просто неподъемный крест. Тем не менее, он вызывает если не сострадание, то хотя бы симпатию. Он был шахматный гений, и за эту неординарность, хочется простить ему и скандалы, и непомерные требования и маниакальную подозрительность.

Когда в фильме разгорается историческая шестая партия, наши симпатии целиком на стороне Фишера. Уж очень хочется, чтобы выиграл он, а не Спасский. Почему же мы отдаем свое сердце Фишеру — этому параноику, чей мозг, словно червями разъело конспирологическими теориями?

Трудно сказать однозначно. Хотя, мне кажется, не последнюю роль играет здесь взгляд самого режиссера, который Фишера явно любит. Плюс, отзывается в сердце нонконформизм, кричащий в каждом поступке Бобби. Не смотря на то, что выходки Фишера подчас граничат с социопатией, нам почему-то нравится этот «бунт обреченного». Ведь рано или поздно система перемалывает любого из нас. Или не любого? Ведь в случае с Фишером — эта битва длилась до гробовой доски. И абсурдна она не более, чем безнадежный эпатаж героя Кизи из «Пролетая над гнездом кукушки». У Фишера были все шансы закончить дни в психушке, а он став персоной нон грата, обрел свой покой в Рейкьявике, где состоялся в свое время его звездный час.

И странным образом теплеет на сердце, когда мы видим его уже на склоне лет, с бородой библейского пророка и безумными глазами одержимого. Непостижимый контраст между благостной внешностью и одиозными заявлениями говорит нам больше, чем любая шахматная партия.

У всего есть своя цена, в том числе у гениальности.

И Роберт Фишер ее, похоже, заплатил.

21 февраля 2016 | 14:54

Не уверен, стоит ли писать эту рецензию. Вряд ли мой взгляд добавит нечто существенное к сказанному выше. К тому же, поскольку я не числю себя фанатом «Звездных Войн», ценность сказанного мной невелика, ибо это точка зрения дилетанта. Стыдно сказать, но я вечно путаюсь во всех этих чубаках и вейдерах, постоянно забываю, кто есть кто, и кто кому кем приходится. И все же… Так вышло, что сага стала знаковой для моего сына, которому недавно исполнилось 26. Лет десять назад, еще до эпохи 3D, мы ходили с ним на какой-то предыдущий эпизод (с хронологией у меня тоже плохо). В памяти не осталось ничего кроме какой-то схватки на мосту, где-то в пещере, над жерлом вулкана кажется. Но вот авторы разродились новой серией, и мы снова в кино. Уже спасибо им за повод и возможность провести вечер с сыном. Нам повезло с залом. Сеанс решили посетить несколько фанатов ЗВ, и то, как они реагировали на экранные события, придавало просмотру дополнительный шарм. Так появление постаревшего Харрисона Форда было встречено смехом и аплодисментами, а уж когда на экране показались два робота, одного из которых зовут, если не ошибаюсь R2, а второй похож на железного дровосека, некоторые из зрителей аплодировали стоя, и даже у меня навернулись на глаза слезы, так это было трогательно.

Понятно, что сюжет картины незамысловат, идея поверхностна, а философия не идет дальше «добро по любому сильнее зла, хоть зло и коварней». Но ведь и целевая аудитория картины — дети или детское в каждом из нас. А что еще нужно человеку на переходе между детством и отрочеством? Это ведь в старости идеал — хороший дом и хорошая жена. У юности цель — космос.

И долго еще в тот вечер мы с сыном заходили в разные кофейни, а он меня вводил в суть, терпеливо объясняя, кто и когда принял сторону зла, и кем приходится Люк Скайуокер Дарту Вейдеру. Хотя мне это, по совести сказать, было не особо важно. Мне было хорошо идти по ночной Москве, слушать оживленную речь сына и радоваться за добро, которое, хоть и не сразу, но все равно побеждает.

12 января 2016 | 11:57

Чего мы ждем от сказки, когда открываем книжку или отправляемся на киносеанс? Не знаю, как кому, но лично мне важно, чтобы прежде всего была рассказана история. И хотя далеко не всякая история имеет право именоваться сказкой, история — это главное. Сказкой же историю делают контекст, персонажи и события. В некотором царстве, некотором государстве… Жила, была… И вот однажды… В фильме «Малефисента» есть все атрибуты настоящей сказки. Два враждующих царства — людей и… (как-то не поворачивается язык сказать), но все-таки, нечисти. Есть героиня, терпящая урон, есть антигерой… Вот только вопрос, о ком эта история? кто ее главный герой?

Согласно русскому фольклористу Владимиру Проппу, в основе сюжета волшебной сказки находится повествование о преодолении потери или недостачи, при помощи чудесных средств, или волшебных помощников. Волшебная сказка так же включает в себя обязательную эволюцию центрального персонажа, прошедшего через ряд непростых испытаний.

У Рюнеске Акутагава есть рассказ, где одно и то же событие рассказывается четырежды, с точки зрения всех персонажей истории. Фильм «Малефисента» — это история Спящей Красавицы, рассказанная от лица злой колдуньи, что уже, согласитесь, делает это кино незаурядным. Пожалуйста не нужно усматривать здесь еще одну попытку пересказать нам «Шиповничек» братьев Гримм или все ту же «Спящую красавицу» Шарля Перро. Это история колдуньи.

Вот почему, мы никак не можем принять традиционное отношение к Малефисенте, как антагонисту героя. Плохая тут не она! И этот факт делает сказку на порядок глубже, нежели мы привыкли ее воспринимать. Ибо история Спящей красавицы — это не более, чем история всех девушек, проводящих жизнь в анабиозе ожидания «того самого». И это очень грустная история, поскольку в реальной жизни в отличие от сказочной, вам, даже если вы впали в кому, не будет все время 16. Да и прекрасный принц может так и не перелезть через стену. Однако целые поколения девиц живут этой мифологемой, веря, что «истинная любовь» преодолеет любые чары. В общем, история Авроры в этом сюжете не столь интересна. Вернемся к истинной героине. Ведь ее история куда как более драматична!

Женщина, чью преданность мужчина «на славу и деньги выменял», это фея, предательским образом лишенная крыльев. И в прямом, и в переносном смысле. Убежден, что любая мегера — это в свое время кем-то отвергнутая и опозоренная фея. Когда речь заходит о желании мужчины жить в своем замке и править миром, мужское эго столь беспардонно, что запросто может переступить через все «что между нами было». Ведь ты, любимая, у меня уже есть, а трона пока нет…

И что остается женщине? Сжигать свое сердце желанием мести. И здесь начинается самое интересное — личностная трансформация героини. Фильм стоит посмотреть хотя бы ради того, чтобы засвидетельствовать и осмыслить этот процесс — процесс эволюции Малефисенты от иллюзий к их крушению, и от ненависти к принятию. Ибо истинная любовь не в романтических вздохах, учащениях пульса и дерзких безумствах. Она в прощении и милосердии. Она в самоотречении и жертвенности. И это уже нота совсем другой высоты. Браво авторам фильма! Они подняли избитую и не сильно глубокую, (хотя и довольно традиционную для Европы) историю на принципиально новую высоту, придав этой сказке неожиданно свежее звучание и силу. А всего-то нужно было сместить фокус и посмотреть на происходящее с другого ракурса. И все заиграло новыми красками. Добро и зло перестали быть столь однозначными, герои утратили ярлыки «хороший»/«плохой». История вместо того, чтобы давать ответы, начала вызывать вопросы, то есть быть в диалоге со зрителем, запуская процесс познания.

Отдельного внимания заслуживает картинка. У авторов действительно получилась сказка! Это и впрямь волшебно и зрелищно. И феи здесь как настоящие, и колдовство, как взаправду. Но это уже надо смотреть, на то оно и кино. Рекомендую большой экран.

2 декабря 2014 | 10:39

«…И, надрываясь
в метелях полуденной пыли,
врывается к богу,
боится, что опоздал,
плачет,
целует ему жилистую руку,
просит -
чтоб обязательно была звезда! -
клянется -
не перенесет эту беззвездную муку!»


Что такое счастье по американски? Это бейсбол, и возможность смотреть на закат с крыльца своего дома, потягивая пиво. Вы будете смеяться, но это один из главных контрапунктов картины «Интерстеллар». На этот фильм я решился пойти, будучи заинтригован несколькими: «А ты уже смотрел?» К творчеству Кристофера Нолана я отношусь весьма спокойно. Не произвели на меня особого впечатления ни его «Помни» (кино из разряда «один раз посмотреть»), ни тем более «Начало» — картина с неоправданно, на мой взгляд, завышенным рейтингом, где неплохая идея обнулилась довольно слабой реализацией. (Ну, не люблю я Ди Каприо, что уж тут поделать, ходя дело не только в нем). Однако шел я без предвзятости, поскольку этих вещей я просто не помнил. Для меня это было «свидание вслепую», поскольку предыдущей истории отношений с автором фильма как бы и не было. Это уже позже, глянув в «Кинопоиск», я понял, что мы уже были знакомы, а теперь же, запасшись крекерами и газировкой (предупредили, что фильм, «ну, о-о-о-чень долгий») я отправился на просмотр. Поскольку фильм пока еще в прокате, я постараюсь обойтись без спойлеров. Просто поделюсь впечатлениями. Своей субъективности я попробую дать все же некоторе право на существование, опираясь в разборе на некоторые критерии.

Сначала плюсы. Видеоряд. У фильма очень неплохая «картинка», временами завораживающая. Космические панорамы выше всяческих похвал. Дадут фору любому планетарию. Будь я мальчишкой, кино непременно снесло бы мне голову. Есть хорошо сделанные динамические моменты. Джип, летящий сквозь кукурузу, старт космического корабля, колесо орбитальной станции, катящееся на фоне гигантской звезды, отъезд героя с фермы… И удивительный эффект головокружения и даже легкой тошноты, который я ощутил физически, когда станция начала вращаться для обеспечения искусственной гравитации. Браво, Нолан! Впрочем, кино уже давно трансформируется из искусства в аттракцион.

Саундтрек. Музыку Ханса Циммера, пожалуй, можно отнести к главным достоинствам фильма. В паре моментов, так просто до комка в горле и мурашек по коже. Музыка в сочетании с видеорядом творит чудеса в этом фильме. Она эпична и проникновенна одномоментно. Единственно ради чего сходил бы еще раз на «большой экран», чтобы снова пережить эти моменты. Местами, правда, музыка Циммера очень напоминает некоторые работы Филиппа Гласса, но это только в плюс. Кадр, когда станция теряя фрагменты корпуса после аварии, движется на фоне Гаргантюа, вызвала у меня по ассоциации концовку «Коянискацци» Годфри Реджио, где на протяжении нескольких минут, под музыку все того же Гласса, камера наблюдает, как в верхних слоях атмосферы сгорает космический корабль.

Правдоподобие. Сомнительный критерий для жанра фантастики, однако зрительское «не верю» может угрохать самый дорогостоящий замысел. Все же мне как зрителю важно погружаться в событийный ряд, не делая над собой сознательное усилие из серии: «Ну таковы уж условности жанра». Так вот, местами картинка просто удивляет своей достоверностью. Поношенные скафандры, потертости на видавших видах криогенных установках, детали стыковочного узла и прочие подробности, помогают забывать, что все что мы видим — фикция, созданная фантазией режиссера. Отдельного упоминания заслуживают инопланетные виды. В них тоже веришь, и это делает кино действительно «научно-фантастическим». Водная планета, планета из льда, планета из голых скал… От всех этих видов веет такой чуждостью, что как-то совсем не хочется в этот космос…

Отсюда мы плавно переходим к посланию или, как теперь принято говорить, месседжу картины. Идеи авторов не всегда явны, и часто остаются на совести домыслов зрителя. Подчас, кажется, что все сводится к гринписовским агиткам на тему глобального потепления и грабительского отношения к ресурсам. Изнасилованная планета больше не хочет рожать и мстит болезнями и пыльными бурями. И тут возникает вопрос, что все таки хочет сказать автор: «Берегите природу, вашу мать!» или же «Смажем салом пятки и умотаем отсюда». Вроде как космос большой, надо только найти новую поляну для пикника. А помогут нам в этом героические парни, которые, если не бороздят космические пространства, то сеют кукурузу. «Мы начинаем забывать, кто мы такие — исследователи, первооткрыватели, а не землеройки», — говорит наш герой. (Ему вообще свойственно выражаться на удивление пафосно). Хотя, увы, не все смотрят на вещи именно таким образом. Не знаю, входило ли это в замысел автора, но по мере просмотра, идея колонизации других планет начинает казаться все более абсурдной. И не таким уж ретроградством кажутся слова школьной учительницы: «Нужно учить детей, как жить на этой планете, а не забивать им голову баснями о космических путешествиях». Совсем не пустые слова, если отбросить в сторону естественные симпатии к «исследователям и первооткрывателям». А такой конфликт прослеживается с самого начала повествования. И здесь мы уже касаемся драматургии картины. На мой взгляд, это одно из слабых мест фильма. Невнятность авторского послания приводит к тому, что зритель просто начинает следить за тем, «чем оно все кончится». И когда мы видим героя в космическом скафандре пытающего как-то взаимодействовать со своим миром из пятимерного пространства, мы просто смотрим, поскольку уже мало что понимаем. Остается просто наблюдать. Все усложняется неким наукообразием. Употребление по ходу фильма таких терминов, как «бинарный код», «мягкая сингулярность», «рекурсивный подход», «квантовые данные» настолько «запудривают» мозг, что начинаешь просто идти за логикой авторов, говоря себя, ну раз сингулярность, то оно конечно…

Герои же почему-то не вызывают ни сопереживания, ни желания с ними идентифицироваться, а самым обаятельным из персонажей оказывается робот.

Есть несколько хороших фраз: «Иногда лучше молчать, чем говорить», «Природа не зло», «Не время беспокоиться о теории относительности», «Раньше мы смотрели на небо и искали себе место среди звезд, а теперь мы уныло смотрим под ноги…» Плюс рефрен из Дилана Томаса: «Не уходи смиренно в сумрак вечной тьмы…»

Отдельного внимания заслуживает идея решить проблему века, заглянув в черную дыру. Дедушка Фрейд, хихикая потирает руки. Хотя образ мощный. Начало-начал, пройдя через которое, можно стать младше своей дочери.

Так все же о чем этот фильм? О героях, которые ищут новое небо и новую землю? О том, что надо беречь свою планету? О том, что мифические «они» — это и есть мы? О том что наука нас всех выручит? О том, что нет ничего важнее связей с другими людьми, и это самое человеческое, что в нас есть? Наверное об этом и еще чем-то другом.

А пока получается, что из всех возможных миров этот — единственный.

26 ноября 2014 | 17:10

История про творение, которое норовит поменяться местами с творцом столь же древняя, как и сам человек. Фильм «Превосходство» — еще одна современная версия этого мифа. «Нет, не умрете, но будете, как боги, знающие добро и зло», — говорит сатана устами змея искусителя. Эти библейские слова вполне можно было бы сделать слоганом для картины.. Оригинальной идею не назовешь, но история получилась интересная.

В пору моей юности не было фэнтези. Мы читали научную фантастику. Брэдбери, Шекли, Саймак, Азимов, Каттер — вот кем мы зачитывались задолго до того, как у нас стали издавать Желязны и Ле Гуин. У американского фантаста Фредерика Брауна есть совсем маленький рассказик, написанный аж в 1954 году. Рассказ называется «Ответ». В нем ученые наконец-то, соединив все компьютеры девяносто шести миллионов обитаемых миров, создали суперкомпьютер, вобравший в себя мудрость всего человечества. А далее произошло вот что:

«Двар Эв нажал выключатель. Раздалось мощное гудение, пошла энергия девяноста шести миллионов планет. На бесконечно длинном пульте замигали разноцветные огоньки.

Он отошел назад и громко провозгласил:

- Честь задать первый вопрос принадлежит вам, Двар Реин!

- Благодарю, — ответил Двар Реин, — Это будет вопрос, на который не мог ответить ни один компьютер.

Он повернулся к пульту.

- Есть ли Бог?

Могущественный голос раздался сразу.

- ДА. ТЕПЕРЬ БОГ ЕСТЬ!

Двар Эв понял не сразу, но потом страх исказил его лицо — он бросился к выключателю…

Молния сорвалась с безоблачного неба и испепелила его на месте, намертво запаяв соединение».

…Не удивлюсь, если идея именно этого рассказа была положена в основу сценария. Но автор умер давно, аж в 1972 году, а фильм вышел сегодня. И фильма снова ставит перед зрителем все же вечные вопросы. (Уже только потому фильм стоит потраченного на него времени.) Я опущу разговор о художественных достоинствах картины. «Превосходство» не отнесешь к числу безусловных «шедевров». Это явно не номинант на Оскара. У Джонни Деппа были роли, мягко говоря, получше. На роль «говорящей головы» из компьютера он еще подходит, а вот как ученый с мировым именем, он совсем неубедителен. Но это и не важно. Важны те отклики, которые рождаются у зрителя в ответ на просмотр. Фильм цепляет зрителя за мысль. И это самое ценное, что в нем есть.

Помните, в начале 90-х годов была такая картина «Газонокосильщик», наделавшая много шума? В фильме все строилось на довольно свежей для того времени идее о существовании некой отдельной кибер-реальности, в которой можно существовать с помощью компьютера. Все это подкреплялось новаторскими спецэффектами, которые современному зрителю покажутся такими же забавными, как Кинг Конг из кино 20-х. Однако, фильм ценен не этим. В нем отчетливо прослеживалась идея о возможности нового рода бессмертия. Ведь если сознание, это процесс, который можно описать математически, значит его можно и смоделировать сведя к пикселям и битам, дав ему выражение в виде принципиально новой сущности — компьютерного разума. Фильм «Превосходство» поднимает эту идею на новый уровень. Если сознание человека можно смоделировать, то что с ним станет, когда оно получит в свое распоряжение интернет, мобильную связь, спутники, телевидение?

«Теперь Бог есть», — говорит нам Фредерик Браун. Главный герой Уилл Кастер говорит нам то же самое. Фильм «Превосходство» отражает новый уровень паранойи общественного сознания. Создатели фильма смотрят на мир глазами людей, у которых отнята приватность.

Где ты Уилл?

Я везде…

Знакомая фраза, не так ли? Она же звучит в конце «Матрицы» из уст Нео. Ее же произносит Люси — героиня одноименного фильма Люка Бессона. Трижды повторенное отражает устойчивую тенденцию. Мы все еще ищем Бога. Будучи по преимуществу агностиками (мировоззрение более всего присущее поколению рыночных ценностей), нам уже трудно представить Его на облаках. Поэтому мы помещаем Его в то, что является символом нового неба — сети Интернет. (Недаром сервисы хранения информации так и называются «Облако»). И Бог для нас сегодня — это наше же собственное сознание обессмерченное посредством перевода его в пиксельную форму бытия, лишенное привычных границ, усиленное до сверхмогущества нанотехнологиями, воплотившееся в каждой дождевой капле. А что если — это и есть высшая цель эволюционного процесса? Что если Природа или Бог, если вам так больше нравится, ведет нас всех именно в этом направлении? То есть высший продукт эволюции — вовсе не человек, а его сознание воплотившееся в общемировой сети? И если допустить, что каждый сервер — это всего лишь небольшой сгусток нейронов в компьютерном мозге, не родится ли из всего этого некий сверхразум, сверхмозг, когда этих «нейронов» будет достаточно для создания полноценных цепей и связей, необходимых для рождения сознания нового уровня? Кто знает… Это всего лишь мысли. Причем, небольшая их часть. Они пришли ко мне в ходе и результате просмотра фильма. Интересно, что придет к вам?

Кстати по английски название фильма звучит как «Трансцендентность». Этот философский термин происходит от латинского transcendens — переступающий, превосходящий, выходящий за пределы. Получается несколько глубже, нежели просто «Превосходство». «Мы боимся того, чего не понимаем», — говорят нам авторы фильма. Но понимаем ли мы самих себя? Мы боимся зарождения автономного сознания у машины, но можем ли мы доказать, что оно есть у нас? И это тоже хороший вопрос.

  • Полезная рецензия?
  • Да / Нет
  • 2 / 0
15 ноября 2014 | 13:30

Смотрите также:

Все рецензии на фильмы >>
Форум на КиноПоиске >>




 

Поиск друзей на КиноПоиске

узнайте, кто из ваших друзей (из ЖЖ, ВКонтакте, Facebook, Twitter, Mail.ru, Gmail) уже зарегистрирован на КиноПоиске...