всё о любом фильме:

konoplyov > Друзья

 

Друзья в цифрах
всего друзей40
в друзьях у37
рецензии друзей608
записи в блогах-
Друзья (40):

В друзьях у (37):

Лента друзей

Оценки друзей

Подтверждение удаления
Вы можете удалить не более пяти своих рецензий. После удаления этой рецензии у вас останется возможность удалить не более . После удаления этой рецензии у вас останется возможность удалить только еще одну. После удаления этой рецензии вам больше не будет доступна функция удаления рецензий. Вы уже удалили пять своих рецензий. Функция удаления рецензий более недоступна.

Для самых аккуратных сразу обозначу: спокойно, спойлеров нет.

Уверен, что каждый из вас бывал в таком месте, пробуждающим лютое чувство ностальгии, и раскачивающее воспоминания в голове. Чаще всего это описывается исключительно в позитивном ключе, но увы, с «Заветом» это правило не сработало. Да, свежо предание, но верить в него не хочется. Уж больно все вторично, топорно, и лощено.

Знаете чем в своё время цепанул оригинальный фильм? Саспенс внутри научной фантастики. Интерес к героям, и секретность относительно того кто же выживет. Оригинальность внешнего вида ксеноморфа. Грамотное начало, размеренное повествование, и логичный, оставляющий задел на сиквел, конец. И я ни в коем случае не хочу сказать, что здесь всего этого нет. Кэтрин Уотерстон вполне себе харизматичная дама, ясность относительно того кто выживет появляется минут за 30 до конца, обновленный ксеноморф может и не такой красавец каким он был в 1979 году, но тоже неплох (вот за саспенс не скажу, ибо его тут нет вовсе, но об этом чуть позже). Но все же момент вторичности, который не покидал любого вменяемого зрителя после 7-го эпизода «Звездных войн», лоск, которым пропитана картина, пафосность там, где ей нет места, и история, скатывающаяся в непонятную «богическую» философию, которая так мешала «Прометею», сделали своё дело.

Конечно, время бежит, технологии бегут еще быстрее, и естественно, имея возможности нарисовать крутые эффекты, выстроить детализированные декорации космического корабля, и разлить литры качественной бутафорской крови, сложно воссоздать ту камерную жуть, которая отличала первый фильм от прочих картин тех времен. Но если это очевидно нам с вами, то почему сэр Скотт не дошел до этого, и просто решил действовать по той же фабуле, пряча самоповтор за фан-серивисом? В «Завете» нет ужаса, нет клаустрофобии, напряженных моментов, во время которых хочется крикнуть «Ну же, мать твою, беги!». Блокбастерное повествование отдает вульгарным отношением к культовой франшизе. Все слишком масштабное, и не способно погрузить в космические дебри, где темно, страшно, и вообще пойдемте отсюда. Благо, лица в кадре не шибко популярные, а самый растиражированный и профессиональный человек в касте выдает целостный образ, при чем аж два раза.

Вообще, у многих после просмотра появится куча вопросов к героям, их действиям, но мы же говорим про «Чужого» — франшизу, где из безлогичности рождается аттракцион. Это тоже самое, что предъявлять Бэю за сюжет в «Трансформерах» (если надо — я предъявлю). Уотерстон так сильно хочет стать новой Элен Рипли, что забывает надеть лифчик под майку в прохладном помещении, Бишир холодная машина для убийства, ценящая свою команду, МакБрайд знает своё дело, и любит тех, кто находится рядом с ним, а Франко тут ни туды и не сюды. Вместе из них получается интересная команда (где-то мы это уже видели, да?), не уступающая ребятам из первого фильма. Но по отдельности их арки невозможно воспринимать, ибо они чересчур клишированны, и никак не раскрываются, хотя предпосылки для этого есть. И этому есть вполне логичное объяснение.

Из-за большого желания вернуть себя, и нас с вами, в те времена, когда было по-настоящему страшно и интересно наблюдать за эти кошками-мышками в открытом космосе, Скотт позабыл, что на выходе у него должен был получится фантастический триллер, а не философская притча, которая задает вопросы, но отвечать на них не планирует. Философия о том, что человек создал ксеноморфа, а кто создал человека, не имеет логического завершения даже внутри этой части. Да, возможно в дальнейшем эту тему выведут на первый план, но пока что совсем не ясно от чего будет плясать Ридли в следующей части. Да, он оставил задел на экшен для следующего фильма, но вот эта философия как была похожа на монолог душевнобольного, так и осталась.

«Завет» хочется хвалить за отличный монтаж, звук, пристойные крупные планы, съемку космоса, которая дань уважения старым фильмам франчайза, но все это слишком бездушно, не страшно, не интересно и глупо. Если Скотт решил пойти по глобальному пути, и превратить сай-фай про огромную тварь, у которой изо рта вылезает другая тварь, в умную фантастику, затрагивающую извечную для кинематографа тему Who we are?, то самое время прекратить ублажать самого себя, снимая такие псевдоремейки, и копнуть глубже. Дать героям подумать, а не заглядывать из раза в раз в треклятое яйцо, только что открывшееся перед тобой.

6 из 10

18 мая 2017 | 21:57

Тема дискриминации, постоянно всплывающая в современном обществе, крутится вокруг всего, начиная от цвета кожи и заканчивая первичными половыми признаками, предстает в совершенно разных формах. Естественно, все это провоцирует людей на всякие шутки-прибаутки, которые чаще всего не смешны и неуместны. Однако, бывают и исключения из правил, и «Прочь» Джордана Пила, актера и сценариста из Нью-Йорка, именно такое исключение — ироничное, смелое, насмехающееся над жизненными клише, но при этом помнящее — делается это ради того, чтобы обозначить насколько люди узколобы и примитивны.

Вы сколько угодно можете задаваться вопросами откуда у фильма такой лютый метаскор, восторженные отзывы из-за океана, но на самом деле все это вторично. Все мы знаем, что в штатах это илюбленная тема, её готовы облизывать со всех сторон, сосредотачивая внимание публики на своей терпимости и современности. Но особенность картины Пила в том, что ему, по сути, плевать на это. Высмеивая происходящее с помощью тематичнских деталей, режиссер намеренно сажает за руль девушку, а не главного героя по имени Крис, специально говорит про третий срок Обамы, осознанно «нанимает» прислугой двух чернокожих. У него нет устоев, его не смущают вульгарные банальности, ибо все это подводит нас к очень смелому и откровенному посылу, о котором хотят рассказать многие, но не знают как сделать это филигранно и в то же время неуютно.

К слову, чувство дискомфорта здесь показано очень аккуратно. Диалоги Криса с гостями на вечеринке, пока он выслушивает в свой адрес комплименты о своей мускулатуре от дам, познавших климакс, демагогия о том, что быть черным модно, и прочие приблуды, подаются не как типичные вещи во время общения белых и черных (слишком часто эти два слова мелькают здесь, но сами понимаете), а как производное, свойственное и нам с вами, к приходящим людям, в компанию давно знакомых друг с другом друзей.

Но если «слить» всю воду, то в сухом остатке получаем хорошо поставленный фильм, с сочными крупными планами, атмосферными локациями и прочной идеей, суть которой заключается в том, что расизм, заложенный в фильм, по факту, является признанием своей собственной ущербности. Что люди, использующие насилие как метод доминирования одних над другими, является восхвалением. Пил смело «рисует» зебру, у которой белых полос больше, чем черных, но они значительно тоньше, и их соответственно гораздо хуже видно. Но при этом, так называемая «зебра» очень хочет быть частью стада шаблонных представителей вида, и ради этого она готова на все. Хотя в этом стремлении она забывает о главном — не стоит стараться быть тем, кем ты не являешься рядом с теми, кто готов принять тебя таким, какой ты есть. Как мне кажется, именно в этом, а не в попсовом расизме, заключается основная тема фильма.

«Прочь» яркий представитель умного, но отнюдь не снобского кинематографа, способный современным и доступным языком объяснить не только кто вы и что вы, но и то, что фотографировать со вспышкой при дневном свете ну никак нельзя.

10 из 10

15 мая 2017 | 00:09

Наверно это дурной тон начинать рецензию на вторых «Стражей галактики» с озвучивания оценки фильму на Кинопоиске, но это необходимость — сиквелу я поставил «9», поскольку я считаю, что это замечательное кино. Просто в этот раз огрехи, которые есть у всех, тем более когда речь о блокбастерном сегменте, более осязаемы, и не говорить про них будет не менее дурным тоном.

Безусловно, Ганн сейчас один из немногих марвеловских режиссеров, который всецело понимает про кого они снимают кино. Он вдоль и поперек знает персонажей, знает их отличительные черты, и правильно расценивает их вес внутри франчайза. Но, если честно, мне кажется, что этот раз это его понимание запуталось в желание накинуть душевности своей истории. То есть, его осведомленность «разбила мерный стакан», и он сам того не ведая переборщил с драмой. Ганн по несколько раз демонстрирует переживания героев, думая, что он подает их с разных ракурсов, но все, что меняется — это локации. Душа видна здесь только в те моменты, когда это происходит впервые, или же когда она привязана к действиям героев, которые к слову, в этот раз намного мощнее и логичны. Особенно это касается второстепенных персонажей, сумевших неподдельно тронуть словами, и впечатлить действиями.

Радует, что сохранилась это понятливость относительно сюжета. Есть четкая эмоциональная завязка в виде извечной темы отцов и детей. Героев вводят постепенно, в дальнейшем не перегружая ими хронометраж. Если вы обратите внимание, в фильме всего пара сцен, когда в кадре стоит больше 5 персон (хотя, может всему виной Грут, и его «сучковый» рост). У каждого героя есть отправная точка, от которой он развивается, меняется, понимает своё место в мире, и любит. Правда, в этот раз их превратили в самодуров, чьи отличительные черты стали смыслом жизни, а не особенностью, ну да ладно. Благо, ближе к финалу многое разъясняется, появляется битва, похожая на баталию Зода и Супермена в Man of steel, а желание того, чтобы фильм не заканчивался становится все сильнее.

«Стражей галактики» приятно смотреть. Скачущие краски, олицетворяющие собой приличный кислотный трип, детализированный экшен, сумбур в котором почти отсутствует, не утомляющий монтаж. Помимо визуальных удовольствий, есть прекрасный саунд, теперь выглядящий как тенденция франшизы. А упаковано очень стильно, дорого, и без пафоса, способного изуродовать даже Тони Старка.

Но понимаете, кто бы что не говорил о культовости этих героев (с которой я абсолютно согласен, если что), я считаю, и приучаю себя, сносить это чувство хайпа. Оно реально мешает спокойно, без субъективной ненависти говорить о минусах фильма. Суть-то в том, что сильное ожидание должно на выхлопе давать сильное впечатление, которое порой сильная вкусовщина. А если мы говорим про негативное мнение, то вы сами понимаете как легко обрушить этот «воздушный замок». Вот я посмотрел фильм, мне понравилось, я доволен, было смешно, схожу даже еще, но минусы есть, и в этом нет ничего страшного. Страшнее, когда вы енот, не признающий этого, а вас называют щеночком.

9 из 10

5 мая 2017 | 09:29

Что делает произведение искусства по-настоящему народным, которое столетиями не теряет ни своей актуальности, ни популярности? Что заставляет все поколения, независимо от исторических контекстов, трепетать от музыки Моцарта, от строк Шекспира, и, узнавая себя в стотысячный раз и в страданиях юного Вертера Гёте, и в дуэли Ленского Пушкина, и на баррикаде в «Отверженных» Гюго, — от руки ли Байрона или Йетса, от руки ли средневековых бардов этой вечной истории написанной, — так же томящихся, как и мы, по красоте, любви и правде, — от руки ли Лермонтова или Шелли, Волошина или Хименеса, Китса или Верлена? Что заставляет томиться неумолимой тоской «о чём-то большем» романтичных Диккенса и Достоевского, порочных Рембо и Уайльда, и потерявших чашу Грааля Льюиса и Толкиена, живших одной лишь надеждой на то, что обретут когда-нибудь в своём новом герое окончательный ответ?..

Почему их колдовские письмена заставляют снова и снова трепетать наши души, как будто волна поднимает на высоту, с которой страшно упасть, а потом становится делом чести, и хочется остаться на ней навеки, и … парить над ней и не пасть, ведь теперь никогда не будет задута твоя свеча.

И новый герой приходит и опровергает всё, отпуская мир в свою личную экзистенциальную подлинность, собирая всё лучшее в том романтизме, что почти материально растворён в абсентово-марихуанном воздухе Европы и по сей день, — запутавшись в шпилях-антеннах её Соборов, — и каждому открывает Вечность, и расколдовывает миллионы заблуждений, — от Алых и Белых Роз до Наполеоновских войн, от Викторианского забвения до всех духовных исканий нашего времени. И этот герой, очень похожий на Шерлока Бенедикта Камбербэтча, — в бейсболке Grey Herringbone и развевающемся как крылья Дориана Грея пальто Belstaff, пощёлкивая отобранным кнутом у кэбовского извозчика по своим брогам Yves Saint Laurent, тем самым вводит в ступор старую леди, — скелетом в шкафу которой был вовсе и не запретный роман с каким-нибудь загадочным правительственным джентльменом или жильцы-маги с мечеными Таро, а всего-то скучный унылый наркобарон, — и легко спасает мир от него же самого, а нас от неотвеченных вопросов, что накопились и в молескинах и блогах, в рисунках и снах, таинственно улыбающихся нам из книжных стеллажей в наших замках, и террабайтами кинематографа ждущих наших рецензий и раздумий.

… Превратив свою голубятню в архаику одному тебе понятных систем и взаимосвязей, важно спрятать это от родителей, которые всегда «желают добра», — они же демиургом созданы для этого, и их роль дихотомичнее черно-белого, и не дай бох их программку зациклит, — справится ли с этим твоя зона комфорта или у самого возникнет когнитивный коллапс по поводу высот своего духа и кровавого прорыва личностного роста, который оплачен непостиранным бельем и неготовым обедом?

Но ты возвращаешься вновь и вновь сотканным из всех предшествующих архетипов молодого евроглазого повесы: от хитреца, обыгравшего сатану на поле его же собственной шагреневой кожи, до романтика, назло расставанию с любимой взошедшего на баррикаду, от мрачного игрока до опиумного гедониста, тайной своей обязанному нестареющему портрету в чулане, от участника Led Zeppelin party до защитника от крови пеликанов… И ты бежишь по Лондону в 2017, глотая разгоряченным охрипшим горлом снег с дождём нового дня как настоящий глоток Жизни, ты зарываешься в книги, которые насобирал на всех помойках и чердаках мира, и мечтаешь, как и все мы, изменить этот мир, но никогда не признаешься в этом, и вдумываешься в отпечаток глаза и пальца того, кто лихорадочно канителил эти книжки до тебя раньше, вытряхивая из них Истину.

И в этот-то момент мы и понимаем, что Инспектор Гул опять заглянул к нам на огонёк раскурить трубку своим шикарным новым поворотом, но он так перегнет при этом палку, что лбами столкнутся уже не добро и зло, а более глобальные категории интеллектуальной оправданности Зла и цены, которую каждый из ныне живущих должен заплатить только за то, чтобы остаться Человеком.

«Подумайте, сколько ей потребовалось поговорить с Мориарти, чтобы убить в нас всех людей?!» — кричит Шерлок в последней серии. «Пять минут

Пяти минут хватило бы, чтобы взорвать тысячи Хиросим, и мы это знаем. Мы знаем, что в каждом цветке Блейка, в каждом насмешническом прозрении Рембо, в каждом уколе самолюбия Дориана Грея или цветах зла Бодлера, в каждом ницшеанском решительном прорыве — уже есть те самые 5 минут. Они были до рождения каждого из нас, они ждали нас и они дождались.

… Так что дал тебе этот раскольниковский фрик, питерский романтик, с кем уже в школе всё понятно, ведь он носит продавленную шляпу и сюртук с продранными локтями; что дал тебе этот промотавшийся разночинец, с обязательно бледным лицом от чахотки, который обязан жить на мансарде и влюбить в себя такую же потерянную девушку, бродящую белыми ночами и ищущую всю жизнь в отблеске ночной реки надежду и истину, да иной раз там и остававшуюся; что дал тебе молодой человек, ницшеански вопрошающий Зло о смысле, зная, что ищет чёрного кота в тёмной комнате, а его там и нет, — то ли обреченный гоголевский игрок с тьмой, что стоит за обоими плечами над зеленым сукном у каждого или лик, что парит над окружающих, будто с офортов Гойи сошедших; что дал тебе тот, кто решил отказаться «христаради» от ума и от прекрасной женщины, тщеславясь, что погубил самую яркую из них, наслаждаясь своим лихорадочным смирением проигравшего тьме, неся тупик свой как вершину?…

И что же дал тебе молодой Шерлок, — может выход из этого архитипического лузерства настолько простой и при этом изящнейший, — не слабее и пули в животе у Пушкина, и демонической надменности Лермонтова, не умалившись ни перед бесами-камикадзе Достоевского, ни перед гибельными бродягами дхармы, этих запутавшихся ясноглазых ангелов в бесконечных питерских героиновых парадняках или берлинском равнодушном небе? Посмотри на Шерлока, — «оннаш» архитипически, он злодей мрачный Байронический, он цветок зла Бодлеровский, он сам крах и взлёт Рембо, он «Страсть в пустыне» и «Шагреневая Кожа» Бальзаковская.

Может, именно потому сэр Конан Дойл эти декадентские персоны сумел стереть, отменить, расколдовать от них целые поколения, хотя не успел, и потому хоть и упал умирать с розой в руке, но вдыхая её аромат с улыбкой на устах, понял, наверное, что сможет вновь когда-нибудь вернуться, чтобы заново вычистить авгиевы конюшни сумрачного дождливо-болотного поля неискупленной кармы человечества у красно-коричневого расстрельного кирпича всех страдающих безумных городов мира?…

10 из 10

30 апреля 2017 | 19:01

Весь мир сегодня опутан сетью, которая каждого из ныне живущих держит за горло. Это не коррупция, это не насилие корпораций, это не политический беспредел элит. Эта тюрьма страшнее безысходности антидофаминной дисфории психопатов, разрывающей человеку смысл и надежду, — как голубое небо у заключенного разорвано в клочья колючей проволокой. Эта тюрьма страшнее и безмолвных молитв в домах престарелых, и безнадёжных причитаний в хосписах, она страшнее взяток грубым могильщикам, когда им платят за опоздавшие ложные надежды, и она страшнее героинового сквозняка городов греха и городов бога, потому что имя этому холокосту — домашнее насилие. Это оно опутало нашу планету незримыми нитями проклятия и отчаяния, откуда нет выхода, это оно родило очереди к колдунам и экстрасенсам, заполнив подъезды и скверики безмолвными фигурами несчастных, потерявших любую надежду на суд или правосудие в своей личной семье среди, казалось бы, «близких» людей, и это оно пугает тишиной своей обреченности у этих торговцев ложью, зарабатывающих своими режущими глаз лозунгами в газетках: «верну мужа-жену, освобожу от скандала, сниму сглаз», и это оно пугает сильнее, чем пугают в хрущобах очереди в поликлиники, чем безысходность бьющейся в конвульсиях пустой консервной банки на одиноком утреннем сквозняке. В нашем мире какой-нибудь «диагност кармы», благословлённый этим абсолютнейшим леголайзом всех дилеров от «духовности», — живёт только за счёт наличия этих подарков преисподней в жизни каждого жителя Земли, — каждого ребенка, мужчины и женщины, — и потому он объясняет и рост рака, и рост наркозависимости, и массовые смерти от алкоголизма, и переполненные психушки нереалистичной ложью. И эта ложь пугает так же, как пугают рыбьи глаза уже сломанных этой системой отморозков, запертых в больницах или тюрьмах, ведь все они готовят нас к следующей остановке после всех своих духовных холокостов — к великому переселению целых народов в Ад.

Люди ругают ложь и лицемерие своих стран и правительств, но их палачи — это дядя Хэнк и тетя Мари, это их фейковые дети, такие как Флинт и кукольные жёны или мужья как Скайлер, или «токсичные родители», как родители Джесси. Если слово «абьюз» стало уже нарицалкой во всём мире, если отдельные мужественные врачи говорят о массовом посттравматическом расстройстве как следствии этого «невидимого» криминального мира, то в нашей стране правозащитники, выступающие против ежегодной гибели в семьях почти 30 000 людей и предостерегающие против потворства тому, что 40 процентов абсолютно всех преступлений, совершающихся в обществе, — совершаются в семье, могут реально сесть в тюрьму, а 7 февраля 2017 принимается закон о декриминализации домашнего насилия.

И потому феномен сериала «Во все тяжкие» я вижу в том, что даже самый подавленный, забитый, уничтоженный этим «невидимым» насилием человек, мелькающие кадры о котором, — то стоящий на коленях интеллектуал перед машинами на мойке, умоляющий некое эмигрантсткое убожество, которое своей волной лишило работы американцев и поставило цвет нации, — профессоров и гениев в пыль у своих сапог, — о пощаде; то воровка, жена главного «поборника правды и справедливости» начальника ОБН, которую он усиленно покрывает за её «легальные» многочисленные преступления, исступлённо кричит о том, что тот, кто оплатил лечение её мужа, должен покончить с собой; то снисходительность фейковой жены, заставляющей уничтожить главного героя подарок сыну, чтобы этот человек даже не смел почувствовать себя сильным и ответственным отцом, — я вижу феномен сериала в том, что он о рабе, не имеющем права голоса, сломанном общей машиной насилия, о человеке, приговорённом этим социальным раком к году последнего штриха самой ужасной из всех возможных химиотерапий — терапии открытой травли, при этом посмевшем разорвать свои цепи и показать миру и обществу только их собственное зеркало и то, сколько здесь каждый стоит на самом деле. И именно потому сериал становится культовым, становится настоящей религией, но, думаю, метамфетамин здесь вторичен. Первитин или винт — сами по себе это не феерия психоделиков и не манифестация внутренней свободы, — и Уолтер и Джесси гонят продукт, под которым уже сломанные системой мирового абьюза люди становились доходягами и годились только стать аккуратными кубиками, спрессованными на кладбище автомобилей из своих искажающих образ и подобие Божье личных аварий, и в этом смысле Джесси с Уолтером являются, о конечно, ангелами ада и санитарами леса, но хотя они и выполняют адский «социальный заказ», их крутой прорыв всё же играет на руку и тьме, потому что чистит от окончательных свидетелей и жертв мир всепобедивших абьюзеров.

Но когда на Джесси снисходит понимание, и он устраивает свой личный выход в подлинность, свою личную революцию, подвергая отрицанию одним ударом «ценности» нашего страшного мира и вновь и вновь расплачивается гибелью любимых людей, заставив один минус умножать минус другой, и всё еще надеясь на всепобеждащее победное Зеро как на вмешавшегося Бога, то откуда он может знать, что Бог — это не ползание на брюхе на миллионах собраний 12 Шагов и 12 традиций, которыми мировой абьюз откупается от своих надоевших и сломанных игрушек?!

Нет, гений мистера Уайта пойдёт дальше прорыва Джесси — он напоит этот мир тем же ядом, что тот варил по рецепту преисподней всё своё существование, и он выбросит этот яд в мир обратно, — ядовитыми ли деньгами, ядовитой ли правдой, которая разъест ложь как кислота мертвые тела. Он начал не революцию, — его путь это террор.

Так героями нашего времени и становятся сегодня эти трое: Мистер Уайт, Джесси Пинкман и… Шерлок в синем шарфе и в пальто с красной петлицей, которые дают ответ миру одним своим вопросом: «Сколько же этому монстру потребовалось времени, чтобы убить в нас людей? Всего 5 минут!», а Мориарти в «Шерлоке» — воплощение и давящей Скайлер, и предателя Флинта, инфантила с паралепипедной улыбкой дебила, и клептоманки Мари, и звериного оскала Фрэнка — потому что нашему миру хватает, чтобы убивать в нас людей ежедневно, гораздо меньше этих пяти минут. Потому нет ничего важнее, чтобы ежедневно делать от этой Стены хотя бы еще один шаг, или хотя бы отвернуться и стараться не смотреть в их глаза.

Но если ты проспал всю революцию, как абсентщик Грантер в «Отверженных» Гюго, — подойди к герою у расстрельной стены и спроси: «Ты позволишь, товарищ?» и, получив его рукопожатие, возьми свою вечную ремиссию от духовного рака и право увидеть над собой другое Небо, как получил другой герой в другой культовой истории, уйдя в Небо свободным в трейлере на Аляске в «диких условиях».

27 апреля 2017 | 02:24

Головорез Фрэнк Миллер возвращается в родной Хэдливиль на 12-часовом поезде. Шериф Уилл Кейн, только что ушедший в отставку из-за женитьбы, встаёт на защиту города.

Хотя «Ровно в полдень» часто называют вестерном для тех, кто не любит вестерны, в списке лучших фильмов этого жанра от Американского института киноискусства именно он занимает вторую строчку. Сценарист Карл Форман нескромно вывел в образе гордого шерифа Кейна самого себя — как никто не встал на сторону Кейна в борьбе с бандитами, так и Форман остался в Голливуде без помощи, выступая против антикоммунистического «чёрного списка». Скорее всего, по политическим же причинам «Ровно в полдень» проиграл на «Оскаре» бездарному «Величайшему шоу мира».

И пусть исторические заслуги и социальный посыл этого фильма важны и сегодня, в списке лучших фильмов 1952-го я ставлю его на первое место только благодаря художественной составляющей. Это кино безукоризненно во всём, начиная с актёрских работ Гэри Купера («Оскар» за «Лучшую мужскую») и Грэйс Келли и заканчивая работой оператора, монтажёра, композитора — первый передаёт правдоподобное ощущение летнего зноя, второй заставляет переживать действие секунда в секунду с персонажами, а третий, наш земляк Дмитрий Тёмкин, создаёт лучший из возможных саундтреков. Режиссёр Циннеман до конца жизни боролся с колоризацией фильма — он лучше всех знал, что в этой истории есть только чёрное и белое.

10 из 10

16 апреля 2017 | 15:23

Совсем юная Полетт теряет родителей и любимого щенка во время атаки нацистов. Мишель, который немногим старше — единственный в приютившей Полетт деревенской семье, кто ей рад.

Один из главных фильмов французского классика Клемана вопреки завязке рассказывает вовсе не о Второй мировой. Военные действия, если не считать первую сцену, ведутся где-то за кадром, режиссёр не выдавливает из зрителей слёзы, навязывая им ужасы войны (впрочем, в 1952-м это, наверное, легко было сделать одним её упоминанием). Да, в других обстоятельствах история Полетт и Мишеля, занимающихся созданием кладбища домашних животных, была бы невозможна, но персонажи тут сталкиваются, в общем, с вечными неразрешимыми вопросами — смертью родных, отсутствием понимания со стороны близких, бессмысленной людской злобой.

«Запрещённые игры» — пронзительный взрослый фильм о потере детства, над финалом которого вы будете плакать как ребёнок. Заслуженные «Оскар» за «Лучший фильм на иностранном языке» и «Золотой лев» Венецианского кинофестиваля.

9 из 10

16 апреля 2017 | 15:23

Карьера звёзд немого кино Дона Локвуда и Лины Ламонт оказывается под угрозой, когда в кинематограф приходит звук.

Лучший мюзикл в истории (причём даже не по моему мнению, а по мнению Американского института киноискусства) вырос из песен — сценаристов попросили придумать какую-то историю, в которую можно было бы вплести несколько готовых музыкальных номеров. Но за разноцветными костюмами, счастливыми улыбками и воздушной хореографией на экране скрываются часы изнурительных тренировок и истерик на съёмочной площадке — далёкий от образа Локвуда Келли в первый же день заявил 19-летней Рейнольдс, что она ничего не умеет, а сам после знаменитого танца с фонарным столбом слёг с воспалением лёгких.

Да и история перехода от немого кино к звуковому вовсе не так смешна, как кажется на примере Ламонт — ведь тогда были разрушены судьбы множества настоящих актёров. В таком контексте этот фильм неожиданно близок к каким-нибудь «Бульвару Сансет» и «Всё о Еве». Как правильно утверждает неоднократно ссылающийся на «Поющих под дождём» «Ла-Ла Лэнд», если жизнь и уступает кино в яркости, то точно не уступает в жестокости.

8 из 10

16 апреля 2017 | 15:22

Ковбой Верн Хэскелл ищет убийцу своей невесты — и находит его на ранчо, где от правосудия прячутся самые отъявленные бандиты Дикого Запада.

В «Пресловутом ранчо» все не менее злые и красивые, чем в «Злых и красивых», оскароносной драме Винсента Миннелли — но, к счастью, всё-таки менее серьёзные. Режиссёр Фриц Ланг хотел назвать фильм в честь важного для сюжета американского развлечения, «Колеса удачи», чему воспротивились продюсеры — якобы зрители не знают, что это такое. «Хорошо, что все знают, что такое «Пресловутое ранчо», не имеющее ничего общего с моим фильмом!», — вроде бы ответил Ланг.

И действительно, несмотря на трагичную завязку, в ходе дальнейшего повествования жизнь и смерть становятся просто ставками в весёлой игре, шанс выиграть в которой есть лишь у того, чей револьвер быстр. Из тяжёлого процесса съёмок (не один Ланг ругался с продюсерами, но и Марлен Дитрих с гримёрами и осветителями — ей, видимо, сложно было играть сексуальную блондинку в 50 лет) вышел лёгкий фильм. И стоит только какому-нибудь снобу заикнуться о режиссёрском сексизме или общей глупости, его сразу заглушат свист пуль и топот копыт.

8 из 10

16 апреля 2017 | 15:21

Теннисист Гай Хэйнс едет к жене, но мечтает о любовнице. Весьма кстати ему встречается чудак Бруно, который предлагает убить жену Гая, если тот убьёт его отца.

Когда «Незнакомцы в поезде» только вышли, критики ругали их за неправдоподобный сюжет. Критики, наверное, никогда не ездили на поезде и не знают, что там предлагают и более дикие вещи, чем обменяться убийствами — например, поучаствовать в лотерее или угоститься курицей гриль. Если серьёзно, то как раз благодаря сюжету (ну и режиссуре Хичкока, но выделять её — как говорить о книге Хемингуэя, что она хорошо написана; это и так всем понятно) «Незнакомцы в поезде» — пожалуй, один из лучших триллеров вообще.

Несмотря на сильные женские образы, разыгран фильм всё-таки между двумя мужчинами — и не без аллюзий на гомосексуальные отношения. Исполнитель роли Бруно Роберт Уокер сыграл на уровне Вивьен Ли в «Трамвае «Желание»», то есть так вымотался на съёмках, что сошёл с ума и через полгода умер. Впрочем, Фарли Грейнджер в роли протагониста Гая тоже хорош и совсем не так прост, как кажется на первый взгляд — обратите внимание, например, как он реагирует на предложение Бруно и кто кого задевает ботинком. Финальная сцена с каруселью вошла в историю — а сам фильм напомнил, какой каруселью бывает жизнь.

8 из 10

16 апреля 2017 | 15:20

Поиск друзей на КиноПоиске

узнайте, кто из ваших друзей (из ЖЖ, ВКонтакте, Facebook, Twitter, Mail.ru, Gmail) уже зарегистрирован на КиноПоиске...



Друзья по интересам (295)
они ставят похожие оценки фильмам

имя близость

Anton Pivovarov

60.3121% (402)

-Driver-

59.4297% (737)

lgin

58.7461% (522)

jDALKER

58.517% (568)

SemiGod

58.3766% (468)

seraphum

58.2683% (602)

Bender97

58.1736% (494)

zloy2

58.0504% (419)

sevoran

57.9884% (426)

d-mon

57.9046% (624)

Ларс Яйценюк

57.8957% (424)

Tskay

57.8452% (583)

Ser_Yogik

57.7985% (534)

Charmander

57.7226% (600)

5guest5

57.3598% (605)

kinospam

57.3369% (515)

Сергей Мартыненко

57.13% (824)

Sanja100

57.1141% (743)

Sania200

57.0437% (721)

Brook1yn

56.9906% (479)

Audioslave

56.8629% (545)

Rustique

56.8307% (683)

moe1980

56.7062% (530)

Paranoik88

56.701% (697)

Volk88

56.6876% (524)

Bender530

56.6841% (552)

tinraki

56.6506% (699)

Максим Ладин

56.6493% (447)

aeternitasNihil

56.6302% (493)

Hyenochka

56.5184% (737)