всё о любом фильме:

Enjia > Рецензии

 

Рецензии в цифрах
всего рецензий102
суммарный рейтинг627 / 263
первая10 июня 2012
последняя8 января 2017
в среднем в месяц2
Подтверждение удаления
Вы можете удалить не более пяти своих рецензий. После удаления этой рецензии у вас останется возможность удалить не более . После удаления этой рецензии у вас останется возможность удалить только еще одну. После удаления этой рецензии вам больше не будет доступна функция удаления рецензий. Вы уже удалили пять своих рецензий. Функция удаления рецензий более недоступна.

Все рецензии (102)

И это не жизненные приоритеты Горлума, а два наиболее часто произносимых слова из мультфильма «Хранители снов» (не считая имени Кромешника). Я не являюсь горячим поклонником американских мультфильмов и весьма равнодушна к образам западной детской мифологии (а Песочный человек благодаря Гофману для меня вообще сродни демону), но, несмотря на огромное количество зубиков (да ещё с ошмётками дёсен), это произведение показалось мне фееричным, красочным и действительно добрым. Оно не даёт скучать из-за высокой концентрации действия и способно отлично поднять настроение.

В центре — классический, традиционно претендующий на глобальность конфликт добра и зла с крошечным ответвлением в виде загадки о прошлом Ледяного Джека. У взрослого зрителя это противостояние, поданное достаточно прямолинейно, вряд ли вызовет сильный эмоциональный отклик, но мультфильм-то и не для взрослых. Персонажи вызывают неоднозначное отношение. Они вроде бы симпатичны, но некоторых хочется видеть другими. Недобрый Кромешник, как оказалось, почти всем кого-нибудь напоминает — мне он своим вытянутым лицом и разрезом глаз напомнил на`ви, поменявшего окраску. Впрочем, он смотрелся убедительно. Санта-Клаус был странно одет и слишком мускулист. Пасхальный кролик тоже оказался чрезвычайно мускулист и чернобров (ощущение, что его рисовали с Саши Барона Коэна). Зубная фея была чересчур суматошна, а выглядела слишком приторно. Пузатая фантастическая мелочь (американцы считают, что она умиляет, но мне это чуждо) привычно разбавляла взаимоотношения взрослых. Расстановка сил и характеров понятна, каждый отвечает за свой коммуникативный сегмент: боевой весёлый Санта-Клаус, трогательная до абсурда Зубная фея, добродушный, находящийся в абсолютной гармонии с миром Песочный человек, саркастичный и брутальный Пасхальный Кролик и независимый хулиган с нежной душой Ледяной Джек. Из этого набора действительно оригинальными и цепляющими мне показались двое: невероятный Песочник (правда, у меня он ассоциировался с пряниками, а не с песком) с его очаровательной мимикой доброго клоуна и сам Ледяной Джек — обаятельный и интересный персонаж, несмотря на то, что этимология образа расплывчата и как-то невнятна. Кроме того, каждый раз радовали йети с их неразборчивыми воплями.

Благодаря бешеной, я бы сказала, динамике мультфильма комические моменты, вписанные в общее действие, разворачивающееся на огромной скорости, раскрывались особенно ярко. Очень забавна, например, сцена с Хранителями в доме Джейми. По всему мультфильму разбросаны мелкие реплики типа «Пристегнись! Это я образно сказал», «Не та крыша!», «Перекрась в красный!», «Теперь-то он меня видит. А где ты был час назад?», которые смешны именно тем, что на них не делался акцент. Выглядела комично сцена с покатушками, устроенными Ледяным Джеком для защиты от Кромешника. Если представить детей, которые просыпаются и видят Санта-Клауса, несущегося на ледяной горке и кричащего «Весёлого Рождества! И с Пасхой вас!»… это очень мило. Словом, мультик заряжен по-настоящему позитивной энергией. Мне не очень понравилось только драматическое вкрапление, связанное с прошлым Ледяного Джека. Была пара нелогичных моментов, но в целом — да, Рождество получилось весёлое. И породило волну мемов вроде «Мама, мне понравился мальчик, но он нарисованный».

8 января 2017 | 17:14

Книгу я не читала и не смотрела более ранние экранизации, поэтому сериал неожиданно не просто впечатлил — он меня поразил. Несмотря на то, что в нём с точки зрения правдоподобия не всё гладко и многое сделано ради красивого кадра, несмотря на то, что история, рассказанная в первой серии, заурядна, не обещает уникального развития событий и, казалось бы, знакома по тысяче романов, — это берёт за сердце чем дальше, тем сильнее. Думаю, события в сериале переданы довольно тщательно, так что большинство оваций должно по праву достаться первоисточнику — полагаю, это сложная и неоднозначная книга.

Больше всего захватывает то, что в этой истории нет явно положительных персонажей. Нельзя говорить о том, что Алек — мерзавец (ладно, он мерзавец), а Энджел, в противовес ему, — благородный рыцарь. В какие-то редкие моменты то доброе, что ещё оставалось в Алеке, брало верх. Обуреваемый слепой страстью, он в то же время был способен сознавать, что Тэсс приходится тяжело, что она покинута и не заслуживает выпавших на её долю страданий. Именно Алек говорит о её чистоте, которая обратилась в крест для неё самой. Но поскольку ради себя Тэсс не согласилась бы принять его предложение, искра сострадания в извращённом сознании быстро переродилась в жестокий план манипулирования. Желание подчинить себе Тэсс переплелось с примитивным милосердием, как его понимал Алек. Он хотел убить даже не двух, а трёх зайцев: потешить своё эго, вытащить красивую женщину из тяжёлого положения и тем самым загладить свои прошлые грехи. Заботясь о собственной душе, он не считал возможным её присутствие у Тэсс, так что спасал исключительно её тело — к тому же способное послужить его прихотям. Однако никакие случайные добрые порывы не могут оправдать Алека. Вместо того чтобы каяться — не греши. А если раскаялся — не греши снова. Он получил то, что получил.

Но вот на пути героини встретился Энджел. Во всём противоположный Алеку — скромный, трудолюбивый, внимательный, утончённый и в то же время не избалованный. Он обещает понимать и поддерживать её, заверяет в своей любви. Терзаясь муками совести, Тэсс наконец решается рассказать ему о своей жизни — и получает совсем не ту реакцию, на которую надеялась. Неспособность Энджела простить и его решение отдалиться повлекло за собой все дальнейшие несчастья, которые в конце концов захлестнули героиню, как бы долго она ни сопротивлялась. Благородный Энджел оказывается беспомощен перед серьёзным испытанием его любви. Религия довлеет над ним; воспитанный в условностях, он не может отказаться от них ради любимой женщины. И хотя он долгое время остаётся путеводной звездой для Тэсс и самим фактом своего существования даёт ей надежду, возвращается он действительно слишком поздно. Может быть, лучше было и не возвращаться. В моём восприятии он сохранил светлый ореол только из-за сравнения с Алеком.

Вся эта история — непрерывная череда чудовищных ошибок, в которых погрязают главные герои, но в особенности — Тэсс. На протяжении сериала её собственные проступки кажутся незначительными (кроме последнего), но выходит так, что она расплачивается за них втройне, словно над ней тяготеет страшный рок. Нельзя изменить то, что уже совершилось, мы можем выбрать только один раз, и это делает каждый шаг — решающим. Если бы Энджел выбрал её в танце. Если бы она не погубила лошадь. Если бы она не согласилась работать у матери Алека. Если бы она рассказала Энджелу раньше — всё могло закончиться совсем иначе. Но Тэсс словно незримая рука ведёт по пути промахов и страданий. Изначально правдивая и наивная, она оказывается в тисках двойных стандартов: она пострадала безвинно, но её осуждают; родители не позаботились предупредить её — и её же упрекают; мать велит молчать ей о прошлом — но совесть говорит другое. В этих сетях она запутывается, как бабочка. И от гибельного пути не спасает даже случайное заступничество друзей: ведь Энджел ещё до отъезда в Бразилию услышал, как сильно он нужен Тэсс, — но остался глух. Складывается ощущение, что, ступив на путь горя, Тэсс теряет право быть счастливой. И об этом поминутно говорят зловещие знаки. В дни помолвки она встречает омерзительного человека из прошлого. День замужества совпадает с попыткой самоубийства Ретти, муж ради забавы привозит её в ненавистный замок Д`Арбервиллей, над которым кружат вороны. Кольцо вокруг неё сжимается всё туже и туже.

Но и сама Тэсс, особенно ближе к финалу, тоже приобретает неоднозначные черты. В этом плане меня впечатлила игра Джеммы Артертон. Гармоничная и открытая в минуты счастья, Тэсс постепенно меняется, и её отстранённый, как бы невидящий взгляд начинает производить почти жуткое впечатление. Она словно предвидит свою судьбу. В конце в ней как будто умирают все чувства, кроме любви к Энджелу. Она начинает напоминать безумную, в ней остаётся всё меньше земного. Действительно поражает, с какой лёгкостью она совершает убийство (не менее, чем лёгкость, с которой Энджел принимает это известие) — да, можно довести человека до той степени отчаяния, когда он перестаёт контролировать себя. Она перестала верить, что Энджел вернётся. Но он вернулся, и это сломало её окончательно. Хорошо, допустим. Но зачем же было прощаться с ним, а через полчаса снова бежать вслед за ним? Не проще ли было бежать сразу вдвоём? Есть что-то странное, нелогичное в заключительном повороте сюжета, но остранение кажется мне даже естественным. В этом произведении много символов, а символичность в переводе на язык реальности всегда выглядит нелепо. Блуждание по Стоунхенджу, поза Тэсс, лежащей на камне, словно во время жертвоприношения (кстати, это перекликается со словами Энджела о человеческих жертвоприношениях в самом начале), — это странно вписывается в общую канву, но исполнено смысла. Тэсс действительно словно избрана свыше для принесения жертвы.

Сериал снят красиво, с умелым нагнетанием напряжения, с выстроенными кадрами — всё призвано удерживать внимание зрителя. Есть напряжённые и даже страшные моменты. Мне очень понравился момент после рассказа Тэсс о прошлом, когда в полной тишине зеркало отражает лицо Энджела. Интрига сохраняется и в ситуации с нераспечатанным письмом, а особенно — в финале, где долгое время мы следим за Энджелом и вместе с ним проделываем путь к Тэсс, судьба которой неизвестна. Финальные кадры с несбывшимся танцем двоих в ничем не осквернённом, навсегда ушедшем прошлом, мне кажется, должны просто уничтожить впечатлительного зрителя. Нет, эта история не о том, что все беды из-за мужчин. Но показательно, что Рок — тоже мужского рода.

7 января 2017 | 09:15

Романтику в этом сериале, представляющем гремучую смесь из кабаков, распущенных женщин и бурных выяснений отношений с редкими эпизодами созидательного труда, надо ещё поискать. Члены Братства прерафаэлитов не были идеальны и обладали недостатками и странностями, как все люди, но они создавали прекрасные картины с глубоким содержанием, говорящие о живом интересе к истории и культуре, и я не желаю верить, что люди без духовного ядра способны на это. Допустим, Джон Милле представлен трогательным молодым семьянином, Уильям Хант — яростно обуздывающим свои страсти аскетом, их вымышленный друг, собирательный персонаж Фред Уолтерс — нерешительным, но милым джентльменом и только Данте Габриэль Россетти стяжал все лавры распутства в этой компании, но похождений и нелицеприятных поступков последнего вполне достаточно для того, чтобы от романтики остались здесь рожки да ножки. К сожалению, искусство не преобладает и в жизни остальных, оно не доминирует и вырождается в постоянные разговоры о деньгах, славе и натурщицах. Пикантные сцены и полутёмные виды злачных мест не прибавляют ничего ценного к портрету этих людей, и лишь изредка на экране мелькают знаменитые полотна, которые создаются будто играючи, в случайно образовавшихся между увеселениями паузах. Созданная атмосфера не показалась мне привлекательной и отвечающей духу романтизма. Упор слишком явно сделан на земные пороки художников, а не на возвышенность их творческих исканий. Их не преподнесли как подлинно талантливых личностей, их практически не показывали за работой, а если и показывали, то большей частью в комическом ключе. Я весьма разочарована такой подачей.

Характер Россетти в сериале, как мне кажется, подвергся особенному переосмыслению и вызывает оторопь. Несмотря на актёрское обаяние Эйдана Тёрнера, его персонажа довольно быстро перестаёшь уважать, а в какой-то момент начинаешь и ненавидеть. За шесть серий его Россетти совершил поразительное количество мелких подлостей и предстал не лишённым таланта, но хвастливым, трусливым и насквозь фальшивым человеком. Он легко льёт слёзы и даёт клятвы, беспечно крутит интрижки с несколькими женщинами при живой жене и быстро приходит в себя после её смерти. Он завидует товарищам и не скрывает этого, но слишком ленив, чтобы усердной работой добиваться признания, и поэтому поощряет написание Фредом скандальных заметок о себе и других членах Братства. Согласно же источникам, Россетти являлся идейным лидером движения, перед ним преклонялись, он был центром, вокруг которого вращалось всё Братство. Он был, безусловно, странным человеком, но никак не лишённым способности чувствовать. Противоречия его натуры и борьба в ней тёмного и светлого никак не отражены. На мой взгляд, показаны практически только негативные стороны его личности. Непонятно, к кому следует предъявлять здесь претензии — к актёру, изобразившему недостаточную способность любить, или к сценаристу, ничего такого вообще не предусматривавшему.

В сериале перемешаны правдивые детали и искажения, так что изучать жизнь Братства прерафаэлитов по нему, пожалуй, не рекомендуется. Энни Миллер не была проституткой, а познакомилась с Хантом, работая в баре. Джон Милле и Эффи Рёскин сблизились не во время написания картины, а впоследствии во время совместной поездки, в которой принимал участие сам Рёскин. Картина «Мыльные пузыри», эскиз которой юный Джон Милле показывает своим друзьям, была написана аж в 1886 году и изображён на ней внук самого художника. Весьма недолгой представлена совместная жизнь Россетти и Элизабет Сиддал, хотя длилась она около десяти лет. Шокирующая сцена раскопки могилы Элизабет Сиддал из-за брошенных туда стихов имела место, но не через несколько дней после похорон, как можно предположить по сериалу, а через несколько лет. И лишь в 1870 году, то есть через восемь лет после смерти Элизабет, Россетти была закончена картина «Beata Beatrix», начатая в 1864 году. Уильям Моррис женился на Джейн Бёрден ещё при жизни Элизабет, которая принимала участие в росписи их семейного гнезда вместе с Россетти. И так далее.

Из плюсов я могу отметить точные внешние данные актёров (но Данте всё-таки представлен слишком необузданным), подобранных на главные роли, несколько удачных шуток, чудесным образом не связанных с борделями, правдоподобную сцену написания «Офелии» и поразительно точный образ Элизабет Сиддал, не противоречащий сохранившимся свидетельствам. Симпатичными мне показались также бедный Хант и баловень судьбы Милле, но Элизабет в сериале словно воплотила в себе все идеи членов Братства, их преданность работе, горячую заинтересованность в искусстве — не считая личных нравственных качеств. Её образ вместил в себя то, что должно было быть раскрыто, как мне кажется, на примере каждого. Хотелось бы посмотреть другую работу на эту тему — только очищенную от плотского сора, более одухотворённую, пусть и неоднозначную. Ведь, что бы ни происходило в действительности, всё зависит от угла зрения. Оставшиеся миру полотна, как мне кажется, должны объяснять и оправдывать, по меньшей мере, уважительное отношение к их создателям.

6 января 2017 | 11:12

Прекрасное миниатюрное произведение, о котором хочется говорить. Не знаю, как воспринимают его дети, но взрослый человек не может не оценить нестандартность этого мультфильма. Он настолько поэтичен, что даже неловко анализировать его и раскладывать по полочкам, но взрослое сознание поневоле пытается структурировать увиденное. Симпатичны различные стили рисовки, подобранные для современных кадров и собственно истории Русалочки. Невесомость, лёгкость, красочность центральной части действительно создают ощущение воды, её текучести. Очень своеобразны и интересны рисовка волн, смена узорных пейзажей, меняющихся, как в калейдоскопе, угловатость принца и плавность очертаний Русалочки. Условность создаёт ощущение сказочности, нереальности. И красиво оформлено превращение «живой» Русалочки в скульптуру.

Персонажами произнесено совсем немного слов, но очень трогает диалог Русалочки и сестёр и её: «Ничего я не видела. Только его!» Русалочка здесь — духовно совершенный персонаж. Её холодная застывшая красота, в которой нет и следа человеческих страстей, — абсолютная чистота. Принц и принцесса — уже люди, это видно. А придворные — разношёрстная толпа, одолеваемая завистью, ревностью, тщеславием и прочими крупными и мелкими пороками. Как выяснилось, некоторые считают принца неблагодарным человеком, поскольку он не оценил любовь Русалочки. Мне кажется, никто не виноват в этой ситуации. Если принц выбрал принцессу — значит, Русалочку он не смог полюбить, и тут уж ничего не поделаешь. И, как бы ей ни было больно, сама она не винила принца. Такой расклад ей описала ведьма, и она ответила: «Пусть!»

Не очень понравилась мне, правда, преамбула с туристами и особенно рыбками. Этот несколько ёрнический маневр сбивал с толку и снижал возвышенный настрой основной части. Если уж непременно надо было изображать туристов и рыб, то можно было это сделать в каком-то другом ключе и подвести к истории Русалочки более бережно. Любопытным был ход с сокрытием принцессы и очень позабавила сама рисовка принцессы — судя по обрамлению, это была весьма коварная юная особа. То есть создатели противопоставили Русалочку человеческой принцессе явно не в пользу второй. Это, по-моему, пристрастное решение. Мне кажется, более тонко было бы изобразить принцессу прекрасной и юной безо всяких подтекстов — в конце концов, она тоже не была виновата в том, что принц влюбился в неё. Правда, на её совести была истина — ведь она не спасала принца из воды, а только нашла его на берегу. Но в каком-то смысле тоже спасла. И, конечно, ключевое расхождение со сказкой — финал. Финал неоправданно драматичный и даже, я бы сказала, жестокий по отношению к героине — для тех, кто его понял, потому что он несколько скрашивается песней и яркой картинкой. Андерсен сделал конец неоднозначным. Можно было так поступить и здесь. Тем непонятнее выглядит весёлое обрамление с экскурсоводом и рыбками. Так или иначе, мультфильм интересный, передающий атмосферу и особенно неземную сущность Русалочки. Это сделано замечательно. Жаль, что она не танцевала. Но она любила, и это видишь.

3 января 2017 | 21:03

Всё познаётся в сравнении. После просмотра оного сериала английский проект 2000 года кажется шедевром, потому что в отечественной версии градус фальши перевалил допустимые пределы. Удручило вот что: всегда ждёшь в иностранных интерпретациях явления «а-ля рюсс» с традиционными балалайками, плясками, водкой и медведями. Но никак не ожидаешь в современном российском кино увидеть то же самое. Медвежонок на катке, чучело медведя в прихожей Облонских — это насмешка, или поклон в сторону заграничного зрителя, или авторы искренне разделяют убеждение — где Россия, там неизбежно и медведи? В фильме плачевно представлены обе стороны императорской России — и светская Каренинская, и сельская Левинская. И если салонные разговоры худо-бедно изобразить ещё смогли, то несчастный Левин лишился и брата, и помощников, и ежедневных забот, и размышлений о земле и крестьянах — то есть всего, без чего этот характер не может быть раскрыт. Деревня в подаче режиссёра сводится к нескольким картинам: веранде на даче Облонских, паре лесных видов, псевдонародной песне, раскалыванию дров и варке варенья. И от этого веет такой беспомощностью, таким откровенным незнанием, и так стыдливо они маскируются шаблонами в духе худших зарубежных экранизаций, что становится и грустно, и страшно.

Да и светская жизнь представлена не в лучшем виде. Современные интонации и неровная актёрская игра вылезают на первый план. Сценарист не смог придумать по-настоящему умные диалоги или хотя бы перенести их в фильм из книги, а актёры не смогли выдержать хороший тон, говоря свои скучные реплики. Дешёвая манерность била ключом. Вспоминались сериалы на исторические темы с их картонными эмоциями, ненатуральными улыбками статистов и аляповатыми интерьерами.

Сергей Гармаш и Марина Аниканова — немыслимая пара, при взгляде на которую становится жутко от мысли: неужели они будут изображать влюблённость и семью? К счастью, создатели не жаждали изображать идиллию таких Левина и Кити, поэтому ограничились зарисовками, не дающими ничего ни уму, ни сердцу. Две минуты беременная Кити ходит по комнатам и безо всякого выражения повторяет: «Костя! Костя! Костя». Ещё были пресловутое варенье и гроза в лесу. Сергей Гармаш, может быть, хороший актёр. Но он не имеет ничего общего с Левиным. А Марина Аниканова показала одинаковый характер в начале фильма и в конце. Никакой эволюции образа. Была барышней и осталась барышней. Но только не книжной Кити.

Александр Абдулов играет Стиву, состаренного лет на двадцать, и в первых сценах такая трактовка мне не была симпатична. Усталость от жизни, равнодушие, скука — вот что сквозит в голосе Стивы. Потом дело несколько налаживается. Но это также не книжный Стива. Знакомиться с чужой камеристкой прямо на вокзале — мне кажется, чересчур даже для такого бонвивана, как Облонский. Долли безобразно вопит в первой сцене, а дальше говорит прерывающимся неприятным голоском, характер её невыразителен и не совсем точно отражён. Женственность Долли должна проявляться в материнстве, в постоянных заботах. Она не идеальна, но обычно пробуждает сопереживание. Здесь этого нет. Именно Долли, приехав к Анне, чувствует искусственность её быта при видимом лоске. Эпизод сохранён в фильме, но восприятие Долли потеряно.

Олег Янковский сыграл хорошо, разве что Каренин у него получился более проницательным и интеллектуальным, чем выходит по книге. Потому нелепо звучат его слова о собственной значимости для России. Такое может сказать о себе только тщеславный и не очень далёкий человек. Та же проблема: при явном уме героя непонятно, что толкает его в объятия злобной и расчётливой старухи Лидии Ивановны. К слову, здесь она не восторженная фанатичка, искренне верящая в еретическую чушь, а мегера с далеко идущими намерениями. В некоторых сценах с Карениным, как мне показалось, были осечки. Жалко и неприглядно выглядело его согласие на развод, а агрессия при последующем упоминании о разводе смотрелась странно. Притом в начале была показана искренняя привязанность к жене с замахом на истинное благородство. Всё это постепенно скукожилось и свелось к вечеру с Ландо, на который зачем-то привели ребёнка. Характер вроде получился, но книге не соответствующий и со скрытыми логическими промахами.

Дальше самое прекрасное. Анна Каренина — бледная, жеманная, глупенькая женщина. Нет в ней никакой жажды жизни. Не умеет она очаровать, привлечь, покорить здравостью суждений и тонким обходительным разговором. Татьяна Друбич пару раз удачно смотрелась в середине фильма, где легкомыслие и жеманность оправданы сюжетом, и в конце, где она трезво рассуждает о своём положении. Истерики ей тоже удались, только она переигрывала. Режиссёр, вероятно, запамятовал, что Анна Каренина жила в позапрошлом веке и получила соответствующее воспитание, что ею с молоком матери были впитаны определённые нормы и потому не могла она ляпнуть «У меня в животе шевельнулось», а также ползать по полу и бить по нему кулаком в приступе болезненной экзальтации. И, признаться, раздражало вечное придыхание в её бесконечных «Что там, ах, что там такое».

Вронский оказался плотным, неповоротливым, не особо красивым мужчиной в расцвете сил. В нём нет лоска и утончённости. Любовь оба играли как могли, наблюдать это было неинтересно, но порой очень смешно — особенно в «итальянских» сценах, где закадровый голос расписывает, как необыкновенно они были счастливы, а в кадре минут пять показывают измождённые, уставшие лица двух людей, которые как будто спрашивают себя: «Чего ради? Как же осточертела эта бессмысленная жизнь!» После такого вполне объяснимы радостные крики Вронского «Голенищев! Как я рад тебя встретить здесь!». Кстати, так же угождает закадровый голос и Левину с Кити, уверяя, как счастлив был Левин в предсвадебный период, при том, что выражение лица Левина ясно говорит: «Что происходит? Я слишком стар для этого».

Екатерина Васильева в роли матери Левина не очень мне понравилась своей истеричностью и моветонным поведением. Сносна была Бетси Тверская в исполнении Евгении Крюковой, хотя я не поняла намёки на линию Бетси-Вронский. Вообще сложилось впечатление, что вторая половина сериала склеена из случайно подвернувшихся нарезок. И это печально, учитывая, что масса проходных моментов в первой половине подана очень тщательно, без сокращений, да ещё разбавлялась синими экскурсами в подсознание героев. Персонажи часто не знали, чем занять свои руки, и потому имели особенное пристрастие к закрыванию дверей. Художественности и вкуса в этом сериале очень мало. Блуждания Анны среди поездов, душераздирающие вопли и зачем-то растянутый над её телом навес довершили убийственное впечатление. Ярким пятном для меня стала только опера, которую посетила отверженная Анна. Пение звучало приятно для слуха, актриса и впрямь походила на Аделину Патти, я даже почитала биографию этой выдающейся певицы. Весьма интересная личность. Патти не фальшивила в этом фильме. Браво, Патти.

2 января 2017 | 11:25

Мрачная и тяжёлая экранизация — несмотря на то, что смотрела я её в несколько приёмов. Поначалу всё шло хорошо: первые сцены казались интересными и оригинально снятыми, в них были задействованы наиболее яркие персонажи фильма, и типично британская атмосфера своеобразно наложилась на сюжет, не противореча ему. Но довольно скоро происходящее на экране стало угнетать из-за тёмных красок, медлительности действия, повторяющегося приёма «пьяная камера» при передаче особенно сильных эмоций героев и изобилия лишних моментов, не содержащих ничего ценного. Сериал показался мне не слишком эстетичным, на изображении глаз не отдыхал, и с середины я всё чаще задавалась вопросом — а досмотрел ли его до конца, при всех имеющихся достоинствах, кто-нибудь из британцев?

Главным же образом, испортили впечатление от просмотра актёры, выбранные на роль Анны и Вронского. Первое появление Анны в фильме производит ещё приятное впечатление: пусть её внешность специфична и вкупе с манерами вряд ли способна породить бешеную страсть, но кротость и чинность говорят о внутренней гармонии, она соотносится с ролью верной жены и заботливой матери. Однако дальнейшее её поведение образ мало-помалу разрушает. В разговоре с Кити она ведёт себя самодовольно, и в жестах, походке её сквозит что-то вульгарное. На балу она пускается в двусмысленные разговоры с Вронским, что само по себе невозможно, и в лице её начинают совершенно явственно просматриваться жёсткость натуры, скрываемая порочность и задатки будущей истерички — словом, она духовно деградирует в фильме значительно быстрее, чем предполагал Лев Толстой. После этих преобразований сопереживать ей значительно сложнее, и сочувствие она вызывает только в паре эпизодов в финале, где случайно хорошо переданы уязвимость и беспомощность Анны. В целом же характер создан более грубый и бескомпромиссный. Только эта Анна из пяти увиденных признаётся мужу в измене, с откровенной ненавистью глядя ему в лицо, так что начинаешь бояться — как бы она его вместо перипетий с разводом попросту не отравила.

Идеального Вронского сыграл Василий Лановой, и создать лучший образ, как мне кажется, нельзя. Кевин МакКидд далёк от идеала даже не потому, что он бесцветный блондин с нахальными глазами, — он играет другой характер. Это легкомысленный человек, практически не показанный в своём изначальном окружении, с неясными целями в жизни, с неясным отношением к собственной карьере. Всё в этом Вронском неясно. Как и у Анны, ищешь у него двойное дно, не чувствуешь в нём подлинной верности. Неприятно поражали их слишком развязно показанные отношения, хотя это уже претензия скорее к сценаристу. Наблюдать за этой парой было скучно, и сочувствовать ей не хотелось. Возможно, таков и был замысел режиссёра?

Потому что одно из достоинств сериала — добротная, выдержанная линия Левина. Наконец повезло и этому персонажу! Мало что, правда, уцелело от его философских исканий, но отношения с Кити и их семейная жизнь явно противопоставляются быту Анны и Вронского. Образ Левина раскрыт на удивление удачно, а для иностранной экранизации — вдвойне. Актёр в этой роли обаятелен, точен, а главное — искренен, и благодаря этому удерживает внимание. Могло бы быть больше характерности, но не буду придираться. На мой взгляд, ему удались и комические моменты, и серьёзные сцены, но особенно очаровательна была, на мой взгляд, игра в «секретаря» — ни секунды не сомневаешься, что этот Левин по-настоящему влюблен в Кити. Уделили внимание и Кити. Мало раскрыв её характер до помолвки, сделали акцент на её взрослении и вхождении в роль хозяйки имения. В этом плане очень уместна была линия Николая Левина. Образ Николая, конечно, не очень соответствовал книге, но попытка передать его раздражающий, болезненно разрушительный характер была сделана.

Противоречивые чувства вызвал у меня Каренин. Слишком молодой и красивый, что же здесь не так? — думала я. Постепенно вырисовался образ — и надо сказать, любопытный образ вечно усталого, ироничного и замкнутого человека — одного из тех, которые не умеют пробудить к себе любовь из-за внешней холодности, какие бы бури и страсти ни клокотали в их душе. Он искренне любит Анну, он готов ей прощать и быть опорой, но все эти добрые поступки расточаются в никуда, она не воспринимает их, считая его чёрствым и не способным на глубокое чувство (хотя отчасти это просто самооправдание). Но при том великодушии, которое продемонстрировал герой в фильме, не совсем понятно столь резкое обращение его в веру графини Лидии Ивановны, сделавшее его бесчувственным. Подчиниться чужой воле до отречения от себя — признак слабости и определённой ограниченности, но Каренин здесь вовсе не выглядел ни слабым, ни тем более ограниченным. Для изображённого характера этот поворот показался мне нелогичным.

Стоит отметить Стиву Облонского, в котором поразительно слились стопроцентная британскость и неожиданное попадание в книжный образ. Получился колоритный персонаж — добродушный, жизнерадостный делец. Правда, вписывающийся не во все интерьеры: в московских гостиных он смотрелся естественно, а вот в деревенском антураже уже выглядел нелепо. Понятно, что представлен не оригинальный Стива, определяющими словами которого я бы сделала слова «сибарит» и «баловень». В этом Облонском чувствовалась именно деловая хватка обитателя лондонского Сити, и ни капли русской души. Впрочем, характер занимательный.

Трудно выделить какие-либо запоминающиеся сцены в фильме, кроме очень понравившейся мне игры в «секретаря», и это печально, так как роман предлагает множество вариантов. Не удивили меня ни бал Анны и Вронского, ни скачки, ни сцена в театре — к слову, заменённая на вечер у Бетси. Что, конечно, выглядит фантастикой: не решилась бы Анна отправиться в одиночестве туда, где нужно не просто пассивно смотреть на сцену, а разговаривать со множеством людей. Были и другие незначительные переделки сюжета, но всё же следует отметить старательную передачу материала и большое внимание к первоисточнику. Неплохо, но свою литературу британцы снимают всё-таки лучше.

28 декабря 2016 | 20:13

Фильм, судя по всему, предваряет ну очень длинную франшизу, которая наверняка растянется на ближайшие пять-шесть лет. Но вот интересно ли будет за ней наблюдать? Честно говоря, первая картина показалась мне невыразительной и местами невразумительной. Стиль Дэвида Йейтса узнаваем, к моему глубокому сожалению, потому что длинные паузы с безмолвно глазеющими друг на друга персонажами, блуждающие по подземельям тени и общий мрачный колорит происходящего меня не вдохновили, как не вдохновляли на протяжении последних четырёх серий «Гарри Поттера».

Нас вслед за главным героем переносят в Америку двадцатых годов, дабы показать, что и США не лыком шиты, а их школа магов получше какой-то там британской. И даже злые волшебники удостаивают Штаты своим посещением. Впрочем, заезжают туда и положительные герои вроде Ньюта Саламандера, который немедленно растерял в Нью-Йорке половину своих домашних любимцев и чуть не попал на эшафот (говоря образно, поскольку механизм казни я до конца не поняла). По пути он способствовал временной поимке некоего небезызвестного антагониста, имя которого я не могу назвать, и помог хорошему парню Якобу открыть свою пекарню. Второе доброе дело — единственное, что вызвало во мне какой-никакой тёплый отклик.

Признаться, я не в восторге от актёрской игры Эдди Редмэйна. У него достаточно блеклая и далёкая от канонов красоты внешность, и это было бы замечательно, обладай он харизмой и личным обаянием. Но ничего подобного я не обнаружила, как ни старалась. Его малоподвижная мимика, постоянно приоткрытый рот и общая вялость (было бы забавно, если бы в пару актёру подобрали Кристен Стюарт) выглядели скучно, и все головокружительные прыжки и эпизоды укрощения тёмных сил как-то тускнели от его занудного поведения. Не впечатлила меня и Кэтрин Уотерстон — ни сама по себе, ни в дуэте с Эдди Редмэйном. Мне показалось, что это как раз тот случай, когда актёры играют предписанные чувства, но не получается, ибо то ли им не хватает убедительности, то ли нет химии, и всё тут. Её героиня вообще-то не очень красиво ведёт себя в фильме, пытаясь спасти свою карьеру за счёт удачно подвернувшегося иностранца и тем самым погубить привезённых им зверюшек (кстати, зачем он всех их привёз с собой?), но это не вызвало у меня ни протеста, ни возмущения. Практически никаких эмоций. Она тоже бесцветная, вроде бы и хорошая, но ловишь себя на мысли, что не одна актриса исполнила бы её роль интереснее и, может быть, вдохнула в образ настоящую жизнь.

Та же история и с линией несчастных подавленных детей. Чуть больше я сопереживала девочке, хотя её история была показана очень невнятно и на мой взгляд, без правильных акцентов, которые вызвали бы к ней сострадание, — в итоге я вообще не поняла, что с ней сталось. Акцент был сделан на Криденсе, но и ему было трудно сопереживать из-за туманных обстоятельств его жизни. Какие отношения связывали его с другими детьми, как он существовал, были ли у него привязанности и радости — всё покрыто мраком. Понятно только, что Грейвс пытался использовать его для поиска тёмной силы, вот только почему Грейвс не распознал куда более сильный источник силы в самом парне? И что мешало самому Грейвсу найти девочку? Задача была не такая уж хитрая, раз уж он вышел на эту семью.

На мой вкус, в этом фильме перебор со сценами, которые нарушали динамический баланс. Непонятно, к чему снята длинная сцена «таракан в чайнике», что она дала? Излишни были гонки с бегемотом, очень торжественно и длинно демонстрировались животные Ньюта, сидящие в его чемодане. Много тряски, грохота, таинственных звуков, разрушений и беготни по крышам — это неприятно контрастирует с провисающими кадрами, в которых герои просто стоят и выдавливают из себя по слову в минуту. И да, дива-гоблин в закрытом заведении была, по-моему, абсурдистски ужасна.

Но без позитивного момента не обошлось. На мой взгляд, украшением (одним из трёх) фильма стала история взаимоотношений Квинни и Якоба (Джейкоба) Ковальски. Вот кто удерживал моё внимание: очаровательная женственная Квинни (в которой, однако, угадывалось нечто от Киры Найтли) и добродушный Якоб, которому предстояло познакомиться с волшебством, а потом попрощаться с ним. Эта коллизия показалась мне единственно значимой, в неё я поверила. Понравился интерьер квартирки сестёр-ведьм, и сама идея — волшебники могут жить не только в собственных домах, но иногда и в простых квартирах, может быть, по соседству с обычными людьми, — тоже показалась мне привлекательной данью городской готике.

Второй момент — Саманта Мортон в роли убеждённой фанатички и семейной тиранши. Потрясающий характер, от неё веяло ужасом. Даже жаль, что актрисе такого таланта досталась столь неказистая роль. Правда, я не поняла, что это был за семейный демарш в сенат и что такого важного героиня Саманты Мортон собиралась поведать миру. Лично у меня осталось ощущение, что на эту тему недосняли солидный кусок. Ну а третий позитивный момент — это юмористические фрагменты, связанные большей частью с похождениями нюхлера. Да! Ещё там был дивной красоты золотистый гиппогриф. Только я не поняла, почему он не мог вернуться обратно в чемодан после того, как включил дождь и очистил всем память, и благополучно добраться до своей среды обитания. Словом, фильм меня не потряс, но, во всяком случае, он совершенно не воспринимался мной как часть Вселенной Гарри Поттера. Никаких приветов от прошлой франшизы, практически никаких связующих звеньев. Так или иначе, трейлер к «Красавице и чудовищу», показанный перед сеансом, вызвал во мне больше радостного трепета. Слишком мрачно, господин Йейтс. Слишком мрачно живут ваши волшебники.

11 декабря 2016 | 17:07

Фильм оставил смешанные чувства. Экранизация, хотя и имеет определённые достоинства, не задевает за живое и не погружает в художественную реальность романа. Она как будто снята наспех, не слишком аккуратно, со странными видоизменениями и собственными вариациями — при том, что режиссёр как минимум понимал, за кем из двух главных героев должно остаться последнее слово (а это немало). Очень испортил впечатление неудачный подбор актёров… почти на все роли, что сделало их поверхностными и скучными. Долли сыграла актриса абсолютно американского типажа и ничем не запомнилась, так как появилась лишь в одной-двух сценах. Стива получился слишком инертным и серьёзным. Альфред Молина в роли Левина подкупал старательной игрой, но его внешность, опять-таки чересчур не славянская, мешала воспринимать его адекватно. Кити показалась мне слишком зрелой в первой сцене и слишком некрасивой и бледной в последующих. Каренин выглядел ни хуже, ни лучше других воплощений, но не впечатлил ничем, кроме странной и вопиющей сцены разборок с женой. Вронский в исполнении Шона Бина — безусловно, очень причудливое решение режиссёра. Шон Бин чрезмерно брутален и характерен для этой роли, также и внешность его не соответствует книжной. Что касается Софи Марсо, она изобразила недурную Анну Каренину, показав постепенный переход от замкнутой элегантности с посторонними и приветливости с близкими к угрюмости, подозрительности и душевному оцепенению на грани психического расстройства. Но одной Анны всё же недостаточно для того, чтобы фильм удался.

Тем не менее, приятно, что в этой экранизации жизнь продолжилась после её гибели, и искания Левина, а также его обращение к Богу, хоть и фрагментарно, но были раскрыты. Заключительный кадр с финалом романа смотрелся довольно трогательно. Вообще изюминкой этого фильма стала часто звучащая фоном и в начале диалогов русская речь (причём слуг и Марью Николаевну, сожительницу Николая Левина, играли явно русскоязычные актёры). Интересно и то, что письма тоже были написаны здесь кириллицей — весьма редкий случай. Не знаю, так ли важно это было для общего впечатления о фильме, — я бы предпочла точное попадание в образы.

Встречались отклонения от сюжета — например, убрали сцену в театре и изъяли дочь Анны, — а также нелогичные моменты, недопустимые в те времена и иначе данные в книге. Например, Анна в письме Лидии Ивановне, где просит позволения увидеть сына, пишет «Мы с графом Вронским вернулись в Москву», что само по себе немыслимо и было бы очень невыгодно для неё. Объяснение Вронского с Анной происходит возле кареты при слугах, а перед скачками он целует её практически на глазах сына. Такие вещи бросаются в глаза. Что касается ключевых сцен, очень удачной мне показалась сцена первой встречи Вронского с Анной на вокзале, менее удачными вышли скачки, хотя понравилась реакция Анны (особенно в сравнении с манерным исполнением Татьяны Самойловой), сцена бала не впечатлила совсем. Напряжение и драматизм положения Кити были совершенно не переданы, а вспыхнувшее чувство Анны было подано с какой-то судорожной прерывистостью. Украшал сцену разве что вальс из «Лебединого озера», который, скорее всего, не мог звучать на балу, поскольку сам балет впервые появился на сцене всего несколькими годами ранее. Интересно, кстати, что в эту экранизацию посчитали нужным включить сцену знакомства Левина и Вронского у Щербацких. Вероятно, это было сделано для демонстрации их различия, но не совсем удалось, на мой взгляд. Ну, и, конечно, трудно забыть, что начался фильм с какого-то непонятного и плохо оправданного сюжетом хоррора.

В целом, смотреть фильм было скучно. Касаясь важных сторон романа, он пробежал по верхам, не заглядывая глубже, и не всегда убедительно преподносил те или иные моменты. Эта экранизация показалась самой невыразительной из просмотренных. Какой-то важной струны, психологизма, яркости и жизненности образов, сильно выцветших и ставших утомительными, не хватило ей. Посмотрим, что дальше.

5 ноября 2016 | 22:13

И дело даже не в том, что багровых красок было в фильме так уж много. Ощущение от просмотра в целом тяжёлое — во многом благодаря специфической операторской работе в ряде ключевых сцен. Смазывание изображения и бешеное вращение камеры, на мой взгляд, плохо передавали экспрессию момента, а неоднократное повторение этих приёмов производило скорее отрицательный эффект. Оператор также явно питал пристрастие к съёмке унылых анфилад комнат, по которым шествуют герои. Впрочем, это никак не сказывалось на общем впечатлении. Зато я получила эстетическое удовольствие от лирических деревенских пейзажей. Вообще виды в фильме красивые. Картина снята, как мне показалось, с нарушением стилистики девятнадцатого века. В общих сценах она ощущалась, но иногда поведение и особенно речь актёров перебрасывали меня в конец шестидесятых. Музыка Щедрина драматична и кажется даже преувеличенно драматичной местами, что, безусловно, органично для балета с его патетикой и возвышенной условностью, но роль фона для семейной драмы как-то упростила усилия композитора.

Актёры, против ожидания, меня не порадовали. По-моему, беда в том, что почти все они как личности выступали из своих ролей. Майя Плисецкая хорошо сыграла требуемое. Балетная выправка и её собственный склад характера раскрылись в роли Бетси Тверской практически идеально. Юрий Яковлев сыграл своего собственного Стиву — интеллектуального меланхолика, тогда как Стива Облонский был типичный жизнерадостный сангвиник. Именно поэтому разгульный образ жизни Облонского в интерпретации Яковлева смотрелся отталкивающе. Ия Саввина внешне хороша для роли Долли, но раздражённо-маргинальные интонации в её голосе были неприятны. Из всех актёров она меньше всего соответствовала духу эпохи. Нельзя одобрить и трактовку Левина в исполнении Бориса Голдаева. Видимо, этот образ обречён на кинематографические неудачи. Слишком пожилой, слишком боящийся непонятно чего и стеснительный не в лучшем смысле. Совершенное отсутствие энергетики. Да, попытались раскрыть концепцию его исканий, но, судя по фильму, они не кончились ничем. Анастасия Вертинская в роли Кити отлично подходит Левину Голдаева. Неестественно трепетная и одновременно развязная, говорящая исключительно с придыханием и отвлечёнными фразами, так же заикающаяся от чувств — как бесконечно далека она от умненькой, деловитой Кити. Позабавило также, что из фильма изъяли семью Щербацких, так что Кити пришлось одной пребывать на памятном балу. Устроенная ею истерика в конце фильма как-то не украсила семейные отношения Левиных. Наконец Анна. Меня игра Татьяны Самойловой очень опечалила. С самого начала, когда при первой встрече она слишком открыто и обольстительно улыбнулась Вронскому, образ её стал складываться не так. Она где-то недоигрывала, где-то переигрывала, часто выбирала неправильные интонации — например, в сцене болезни, где сквозил тон какой-то пошлой истеричности. А в сцене первого разговора с мужем было настолько очевидно, что она ему уже изменяет, что остаётся удивляться, как Каренин этого не заметил. В сцене падения Вронского на скачках её реакция насмешила. Даже Бетси Тверская принимала несчастные случаи ближе к сердцу. Что Самойловой удалось, так это последние взвинченные разговоры с Вронским, а особенно — сцена с Кити в самом конце, где она, разыграв падшую женщину и распалив ревность Кити, отомстила за презрение к себе. Что-то интересное мелькнуло в опере, но в целом я считаю исполнение неудачным. Развязка впечатлила лишь красиво выстроенным кадром с идущей Карениной и поездом, как бы следующим за ней с жуткой неторопливостью. С психологической точки зрения кульминацию Самойлова не показала. Грустно, что фильм завершился прозаически и банально, не оставив ни капли надежды на то, что в романе было что-то ещё, что-то более глубокое, чем трагедия Анны Карениной.

Очень порадовали образы Каренина и Вронского. Два точных попадания в характер. Особенно хорошо смотрелся Николай Гриценко, которому досталась столь неоднозначная — ни явно положительная, ни явно отрицательная — роль. Василий Лановой в роли Вронского выглядел совершенно идеально, не понравилось мне только, что он бил несчастную лошадь. Правда, выстрелить всё-таки не смог, это получилось хорошо. Но, глядя на его терпеливое и довольно бережное отношение к Анне, я не совсем понимала, что её так раздражает и мучает в фильме. Его холодность, как мне показалось, была изображена не настолько отчётливо, чтобы вызывать припадки ревности. Кроме того, не ощущалось напряжение между ним и Анной, я не почувствовала ни искры, ни химии. Да, кстати, и напрасно, на мой взгляд, персонажи время от времени начинали изъясняться на плохом французском. Всё равно приходилось объяснять, что это значит.

Что ж. Экранизация, одновременно скучноватая и скомканная, в силу своей старости и за неимением, вероятно, лучшего стала классической и, конечно, примечательна многим, хотя бы дуэтом Майи Плисецкой и Родиона Щедрина, позднее создавших одноименный балет. Но сказать, что эта версия ослепляет и вырывается из ряда других, к сожалению, не могу. Посмотрим, что могут предложить другие режиссёры.

23 октября 2016 | 12:17

В сравнении с экранизацией 1935-го года фильм впереди по многим параметрам. Прежде всего, обращают на себя внимание такие персонажи, как Бетси Тверская (представлен не совсем книжный образ, но его исполнение заслуживает всяческого уважения), фанатичная Лидия Ивановна (не самое важное действующее лицо, удостоившееся, однако, экранного времени), князь Облонский (лёгкими штрихами набросан его ироничный и добродушный характер) и Каренин, показанный здесь более сложным и противоречивым героем. Его внешность соответствует поведению, он обходится в сценах объяснений без истерических вспышек и действительно производит впечатление человека с чувством собственного достоинства. Незлобивый, но холодный, добродетельный и ограниченный своей добродетелью (либо слишком добродетельный из-за своей эмоциональной ограниченности), он вызывает сочувствие тем, что измена жены заставила его пробудиться от заведённого ритма и испытать нормальные человеческие чувства — ревность, обиду, сострадание. В чём я, обманутый муж, виноват? — спрашивает он, искренне не понимая, и эта жалость к себе почти трогательна. Его даже трудно обвинить в жестокости: он слишком убеждён, что поступает правильно. В общем, данная трактовка Каренина мне симпатична.

Более-менее сносно изобразили и Кити — правда, начисто отказав ей в практичности, силе духа и трезвости суждений, которые очень пригодились ей после замужества и переезда в деревню, и сделав из неё трепещущую кисейную барышню. Снова неплохо получились Долли и Стива. Левин, как и следовало ожидать, отправлен на скамью второстепенных героев, но фактурой стал напоминать оригинал. К сожалению, на этом сходство почти заканчивается, так как в фильме Левин слишком самоуверен, прямолинеен и не производит впечатление робкого, сомневающегося в себе человека. Есть в нём какое-то ленивое барство плюс развязность, что, конечно, идёт вразрез с художественным произведением.

Как ни груб Вронский в исполнении Фредрика Марча, он выглядит мужественно, и не приходится сомневаться в том, что он способен принимать участие в опасных скачках, управлять имением и негодовать при посягательствах Анны на его личную свободу. В фильме Дювивье Вронский — несколько нелепый, долговязый юноша с длинным лицом и глуповатой улыбкой, крайне редко сходящей с этого лица. Актёр не сумел как следует изобразить страдание и злобу, угрюмую решительность в последних сценах с Анной. Вообще их конфликт сильно скрашен и сентиментально смягчён. Под стать Вронскому и Анна — Вивьен Ли. Я ожидала полного несоответствия образу, но в некоторых сценах ей удавалось достичь сходства и почти уйти от поведения Скарлетт О`Хара благодаря большей сдержанности. Однако дежурная улыбка Скарлетт и чисто американская слащавость, прорывающаяся местами (особенно в сцене болезни), всё равно портили дело. Грета Гарбо смотрелась внушительнее и ярче передала состояние угнетённой психики, при котором Анне всё виделось в чёрном свете, казалось мерзким и безнадёжным. Вивьен Ли изобразила лишь тихую печаль и рассеянное бормотание с собой, но накал душащих Анну эмоций, её подозрительность и ожесточение изобразить не смогла.

Понравилось, что режиссёр не стремился передать доступными ему наглядными средствами «русскую атмосферу» и именно поэтому добился большего успеха в её отображении. Понравилось начало фильма с пробуждением Стивы — оно смотрелось убедительно и настолько соответствовало книге, что было приятно смотреть. А вот концовке не хватило подведения итогов, что было худо-бедно сделано в версии 1935-го. Слишком резко оборвался фильм, и оборвался на ожидаемом моменте, тогда как огромное значение имели последовавшие за самоубийством Анны события, и да и вообще смысл романа — как раз в идее продолжения жизни. Режиссёр внёс в экранизацию многие моменты книги, не принципиальные, но говорящие о знании материала — например, влияние Лидии Ивановны на Каренина или то, что Анна забыла отдать сыну подарок в его день рождения, или разговор Кити с Долли. Но в целом, хотя и внимательный к первоисточнику, фильм произвёл впечатление неяркого, и более изнеженная Анна Вивьен Ли всё-таки блекнет при сопоставлении с Анной Греты Гарбо.

15 октября 2016 | 19:17

Смотрите также:

Все рецензии на фильмы >>
Форум на КиноПоиске >>




 

Поиск друзей на КиноПоиске

узнайте, кто из ваших друзей (из ЖЖ, ВКонтакте, Facebook, Twitter, Mail.ru, Gmail) уже зарегистрирован на КиноПоиске...