всё о любом фильме:
Enjia
Julia F, Россия, 30 лет, 10 октября 1986, Ж
Добавить в друзья

 заходила 3 дня назад

Регистрация: 10 июня 2012 Рейтинг комментариев: 1 (2 - 1) Обновления сайта: 0
 

Оценки пользователя

все оценки (125)

 


Подтверждение удаления
Вы можете удалить не более пяти своих рецензий. После удаления этой рецензии у вас останется возможность удалить не более . После удаления этой рецензии у вас останется возможность удалить только еще одну. После удаления этой рецензии вам больше не будет доступна функция удаления рецензий. Вы уже удалили пять своих рецензий. Функция удаления рецензий более недоступна.

Рецензии на фильмы: 106

Что подкупает в этом фильме? Его близость к жизни, высокий уровень достоверности — привлечение документальных видео, маленькие интервью с героями. Его фрагментарность — из микроэлементов, хорошо подобранных и скомпонованных, складывается целостная картина. Его атмосферность и соответствие характеру и духу центрального персонажа. Его эстетичность в выстроенных кадрах, от медитативного первого до мистического последнего. Его неподдельное преклонение перед балетом — пожалуй, тяжелейшим и мучительнейшим из искусств. Детство, лондонское прошлое Сергея Полунина, непростые взаимоотношения в его семье — всё это я узнавала с интересом, но куда больше — человек эгоистичен — волновали моменты, отчасти пережитые и мной. Фрагменты из «Большого балета», где Полунин участвовал и победил в 2012 году. И, конечно, отрывки из «Спартака» в нашем Новосибирском оперном театре. Он танцевал не только в этом балете, мы видели его в «Щелкунчике», «Баядерке», «Корсаре», и всегда это было настоящим событием. В каждой постановке у него были блестящие сольные партии, где он мог продемонстрировать и свою выносливость, и гимнастическое прошлое, и грацию. Увы, связь его с нашим театром прервалась, и нам остаётся лишь наблюдать Полунина на экране, где, возможно, ему скоро предстоит блистать уже в иной ипостаси. Но энергетику и мощь балетов, в которых он принимал участие, невозможно передать и повторить нигде и никак.

На их фоне — отчасти промелькнувших в фильме, отчасти навеянных фильмом — несколько поблек для меня «прощальный танец» в идиллических американских декорациях. Символика этого номера вроде бы прозрачна, но постановка, как мне показалось, не раскрыла всю полноту возможностей Полунина — и душевных, и физических. Она выглядит слишком декоративной. И это странно, ведь он, судя по его словам, таким образом рассказывал свою историю, буквально проживал эту постановку. Вспоминается где-то прочитанная театральная байка об актёре, который как-то раз по-настоящему заснул на сцене, а потом услышал от коллег, что момент «был сыгран неестественно». И потом, непривычным для моего глаза показалось сочетание элементов современной и классической хореографии в этом мини-спектакле. Перетекание одного в другое, на мой взгляд, рождало порой немного искусственные мизансцены. Ещё показалось, что, духом тяготея к современному танцу, Полунин видит возможность проявить себя наиболее полно только в классическом. А для классического балета рамки этого видео слишком узки, он вырывается за их пределы. Во всём этом, конечно, тоже можно усмотреть концепцию. Есть в видео очень красивые моменты, абсолютно живые и правдивые для меня как зрителя. Но некий американизированный драматический налёт давал о себе знать, как бы кричал сквозь танец. И это мне было чуждо. А по всему миру этот ролик собрал миллионы восторженных отзывов. Что ж, очередной его успех. Его посыл услышан людьми, и это прекрасно.

Однако я продолжу о своём. Именно потому, что личность Сергея Полунина мне крайне интересна, не хватило мне его жизни и мыслей вне балета, помимо балета. Линия жертвы (его родителей, его собственной), быстрого взлёта, быстрого выгорания, поиска себя выдержана очень тщательно, скрупулёзно. Сценарий крепко сбит, завязан лишь на этой теме и потому как бы отсекает всё остальное. Были моменты запечатлённой реальности, но их хотелось больше. Больше разговоров, больше непосредственных зарисовок. Больше. Но требовать этого нельзя, а в целом фильм получился интересным, и, разумеется, все поклонники этого действительно потрясающего танцовщика должны его посмотреть. Возможно, эту киноверсию жизни, пока что первую, однажды будет с чем сравнить.

26 мая 2017 | 20:19

Фильм полутонов — смутный, прерывистый. С трудом, не сразу вырисовывается сюжет. Наверное, это талантливая работа — как раз потому, что в ней, несмотря на изобилие двойных деталей (отец, пение, идущая старушка, судебная тяжба, недовольная женщина) нет слишком прямолинейного, чёткого посыла. Нет логического завершения, а есть только намёки. Может быть, в центре сюжета — простое совпадение. Может быть, нечто большее. Ничего нельзя сказать наверняка.

Почему-то мне по душе пришлась первая Вероника — возможно, именно из-за трагического происшествия, так рано оборвавшего её жизнь. Судьба второй сложилась явно счастливее. Но, может быть, так и было задумано? И действительно существовала некая связь, благодаря которой первая Вероника как бы передала свои мысли и чувства второй, незримо оставаясь рядом с ней. Идея вроде бы красивая, но катарсиса не ощущаешь. Слишком много красного и зелёного, слишком много теней и темноты вокруг героинь. Убогие подъезды, равнодушно спешащие мимо люди, странные незнакомцы, мрачные городские зарисовки. И даже дневные моменты в первой истории кажутся болезненными, изломанными. Случайные фрагменты историй попадающих в кадр знакомых почти ничего не проясняют, только запутывают. В результате возникает чувство, что происходящее, пусть даже оно чудесно, не поддаётся осмыслению и находится на поле запретного непознаваемого, а то, что нельзя познать, рождает тревогу, как вызывало беспокойство, например, странное пятно света, скользящее по комнате. Чудеса есть, но они существуют над реальностью, они за гранью человеческого понимания.

Беспокоит в этом фильме также одиночество, изолированность от мира, вроде бы присутствующего. Обе героини погружены в себя, всё остальное для них вторично. Но первая Вероника показалась мне, как ни парадоксально, более обращённой к реальности, более жизнерадостной и открытой. Её чистый голос, любовь к искусству вызвали у меня глубокую симпатию. Конечно, заслуживает уважения игра Ирен Жакоб, сумевшей сыграть двух очень похожих, но различающихся характерами людей. Потому параллель со сломанной запасной куклой показалась не очень приятной и правильной. С другой стороны, ситуация смерти обыгрывалась в кукольном спектакле, где танцовщица умерла и превратилась в бабочку, то есть конечность существования всё-таки отрицается.

Финал — пожалуй, единственный момент, не вызвавший у меня ни сомнения, ни удивления, ни тревоги. Он заставляет нас соотносить явления разного порядка — связь между двумя родственниками и связь между родственными душами, — но удивительно тонок и чист. Связи существуют, ими наполнен мир. Может быть, их смысл ускользает и трудно объяснить себе их причину. Остаётся только принимать их как данность.

Интересная картина. Она не вызвала у меня сильных эмоций, после просмотра я, пожалуй, испытывала даже лёгкий дискомфорт. Но по прошествии нескольких дней оказалось, что послевкусие — светлое, несмотря на всю неуловимую, невыразимую печаль этой работы.

11 мая 2017 | 17:41

Вряд ли многие смотрят этот фильм повторно, но один раз посмотреть его, наверное, стоит каждому, чтобы определиться со своим отношением к этой вещи. Опять-таки ситуация, когда разговоры вокруг фильма создают образ, не совсем оправдывающий ожидания при личном знакомстве. Нельзя сказать, что эта работа преобразила мою жизнь, изменила сознание и заставила рыдать от жалости и ужаса. Но нельзя сказать, что она вызвала отторжение и неодобрение. Нет, здесь почти всё понятно и уместно. Уместны рваные кадры и стиль «домашнего видео», уместны краткие малосодержательные реплики, уместна странная Сельма — женщина не от мира сего со своей блаженной улыбкой и чудаковатыми фантазиями. Поклонение ритму, который буквально вводит её в транс, и оторванность от реальности иногда делают её похожей на умственно неполноценную. А в другие моменты это вполне адекватный человек. Вынашиваемый многими годами план сочетается с неспособностью просчитать последствия поступков, а любовь к жизни — с равнодушием к её конкретным проявлениям. Она не находит радость в реальных вещах, только забытьё в ритме, мысли о танцах и пении помогают ей переносить тяготы существования.

Читала, что многие не принимают элементы мюзикла в этом фильме. Желаемого эффекта в моём случае они достигли: в самые острые моменты, когда реальность как будто сжималась вокруг героини, она начинала фантазировать о другом, лёгком и беззаботном мире, где люди говорят ужасные вещи, но не верят в них. Соседка поёт: «Я вызвала полицию, за тобой скоро приедут», и трагичный контраст её слов с мечтательным тоном, контраст этой мечты с реальностью мне кажется очень живым и гораздо более действенным способом достучаться до зрителя, чем заключительная часть фильма.

Сложный вопрос — естественно ли для Сельмы то, что она совершила? Мне кажется, что здесь нет противоречия. Её простота настолько безгранична, что она не знает другого способа бороться, кроме как идти напролом. У неё была цель. Она даже не думала о возмездии, она просто хотела вернуть свои деньги. На своеобразие её натуры можно списать многое. Например, легко объяснить, почему она отказалась играть в мюзикле, но не назвала настоящую причину: она боялась потерять работу. Сложнее понять, почему во время суда Сельма упорно придерживалась фальшивой версии, что ей двигало в этот момент? Зачем она продолжала исполнять просьбу умершего, какое значение это могло иметь? Какое-то время мне казалось, что ей просто стала безразлична собственная судьба — теперь, когда она больше не может зарабатывать, а накопленные деньги переданы. Но затем мы видим, что ей хочется получить отсрочку, что она смертельно боится приговора и отчаянно сопротивляется ему. Этот момент так и остался для меня неясным.

Для пущей жалости создатели кое-где поступились логикой. Когда Билли хлопнул дверью, а сам остался в комнате — неужели она этого не почувствовала? Странно и дико, что её друзья, так ревностно пекущиеся о ней, не могли самостоятельно собрать деньги для адвоката, а вместо этого заставляли её отказаться от собранных денег для сына. Но главной ошибкой фильма, на мой взгляд, была заключительная сцена, где переигрывали. Просто переигрывали, нагнетанием доведя ситуацию почти до абсурда. Условность, гиперболизация — всё слетело, как шелуха, и мне была как-то очевидна искусственность созданного момента. Желание заставить зрителя биться в истерике над этой сценой было слишком неприкрытым. Да, это однозначно фильм для Каннского фестиваля. Вот, например, сильная сцена, где Сельма стоит у вентиляционного отверстия и ловит звуки гимна. А её слова перед этим «Здесь так тихо» — предсказуемы, и выражение её лица предсказуемо. Предсказуемо, что этот фильм получил награду. Мне кажется, фильмы, созданные с расчётом на победу в подобных кинофестивалях, — самостоятельная категория. Они задевают, вызывают оторопь или шок, но чем-то удивительно похожи друг на друга.

7 мая 2017 | 09:58
Подтверждение удаления
Вы можете удалить не более пяти своих рецензий. После удаления этой рецензии у вас останется возможность удалить не более . После удаления этой рецензии у вас останется возможность удалить только еще одну. После удаления этой рецензии вам больше не будет доступна функция удаления рецензий. Вы уже удалили пять своих рецензий. Функция удаления рецензий более недоступна.

Поиск друзей на КиноПоиске

узнайте, кто из ваших друзей (из ЖЖ, ВКонтакте, Facebook, Twitter, Mail.ru, Gmail) уже зарегистрирован на КиноПоиске...