всё о любом фильме:

Moskwitin > Друзья

 

Друзья в цифрах
всего друзей11
в друзьях у13
рецензии друзей1114
записи в блогах-
Друзья (11):

В друзьях у (13):

Лента друзей

Оценки друзей

Подтверждение удаления
Вы можете удалить не более пяти своих рецензий. После удаления этой рецензии у вас останется возможность удалить не более . После удаления этой рецензии у вас останется возможность удалить только еще одну. После удаления этой рецензии вам больше не будет доступна функция удаления рецензий. Вы уже удалили пять своих рецензий. Функция удаления рецензий более недоступна.

Банальности способны удивлять.

Чего можно было бы ожидать от фильма, обещающего воссоединение школьных возлюбленных?

Мао и ее внезапное появление в новой школе, и печальное положение в качестве всеобщего объекта для насмешек из- за странного поведения и порой полного непонимания каких- то базовых вещей. Косукэ и неожиданное для него же самого решение о заступничестве, обрекая себя тем самым не только на изоляцию, но и на обретение нового друга, способного понять его мечты о бегстве за пределы рутинного существования и стремление к чему- то большему. Их дружба с последующим расставанием и новой встречей, спустя многие годы. Казалось бы, простой и банальный сюжет, обещающий незамысловатую мелодраму на один вечер, но как же порой приятно ошибаться в первоначальных ожиданиях, находя в груде посредственного хлама и мусора особенный кусочек кинематографического янтаря, который невольно поражает своим содержанием.

«Девушка на солнце» — это фильм под руководством режиссера, который жонглирует довольно простыми и ожидаемыми приемами для создания некоего солнечного, практически интимного в своей близости к зрителю любовного настроения и его переменных. Удивительно теплое кино, сходу отметающее шаблоны и домыслы касательно привычных сюжетных перипетий и вызывающее неподдельное сопереживание там, где обычно обитает лишь скука с терпеливым ожиданием финала под заунывные метания очередных несчастных влюбленных, абсолютно уверенных в том, что их нисхождение уж точно самое трагическое и неповторимое за всю историю кинематографа. Этот же фильм только походя напоминает еще одну незамысловатую драму, где случайное столкновение шествует вслед за вновь приходящим чувством, вспыхивающим на обломках прошлого для обоих персонажей. За возможностью для перемен, пусть и недолговечных и едва осязаемых, когда тебе предоставляют второй шанс для того, чтобы поступить правильно и просто на некоторое время почувствовать себя счастливым человеком.

Фильм, где каждой рыбке главной героини дали имя в честь музыкантов из Beach Boys, а Брайану Уилсону уготована своя особая, пусть и несколько печальная участь. На улице оживает нечто осеннее, сошедшее с ранних рассказов Брэдбери, а второстепенные персонажи, несмотря на их чрезмерную карикатурность, отнюдь не вызывают отторжения, взывая к воспоминаниям о маленьком американском городке с чертовски хорошим кофе и загадочной незнакомки, у которой руки разгибаются в иную сторону. Хотя, с агентом Купером «Девушку на солнце» связывает не только ассоциативный ряд по части некоей тягучей атмосферы безумия, впавшего на пыльном чердаке в продолжительную спячку, но и, отчасти, мистическое наполнение истории. Отдельный, но совершенно не чуждый элемент, грамотно вплетенный в повествование таким образом, что зрителю остается лишь догадываться о его наличии вплоть до развязки, где режиссер умело замкнет круг, не оставив места для надежд и недомолвок.

Фокусируясь на форме своего кинополотна, Такахиро Мики выводит в свет софитов крайне лаконичную повесть о детской влюбленности, плавно переходящей к более глубоким и сложным граням всем ведомого чувства. Впрочем, само явление столь предсказуемых сценарных элементов отнюдь не говорит о наличии столь же привычного паразитирования и попытки невольно опошлить наивное волшебство своего детища, использовав это незыблемое сияние вечного разума в качестве грубого подспорья для продвижения истории. Дзюн Мацумото и Мицуки Танимура ни на мгновенье не вызовут у зрителя сомнения в том, что их персонажи -мечтатели, нашедшие себе убежище близ пустынного пляжа во время прилива, тем самым навеки отгородившись от гула злободневной реальности. Именно образ крошечной и утопической идиллии до последнего кадра, до последнего взгляда и обобщающего диалога, способен силком затащить всякого зрителя в тенета красивой сказки, заставив его пережить эту историю, составив компанию Мао и Косукэ. Прожить свою маленькую жизнь, которая подойдет к эпилогу столь незаметно и стремительно, оставив после себя запах моря и ощущение необычайного приключения, которое вы не скоро сумеете забыть.

16 марта 2017 | 21:33

Не зря Скорсезе так долго вынашивал идею этого проекта: накопив силы и отточив инструменты, он снял масштабную и мощную религиозно-философскую драму с удивительной любовью и нежностью к первоисточнику — маленькому, но оглушающему роману японца Сюсаку Эндо.

Я слышу только нескончаемый дождь, равнодушно стучащий по крыше хижины и неспокойной глади моря. И Молчание. Что бы ни происходило с нами, как бы мы ни страдали — Бог молчит. Стоит ли отстаивать свою веру, заражать ею, умирать за неё, карать, мучительно отрекаться — если все наши подвиги или трусость с высоты молчания кажутся лишь нелепыми муравьиными боями, услаждениями мимолётной гордыни?

Последние португальские миссионеры в Японии, жаждущее нести японцам свет христианской истины — имели ли они право на это? Да, они приплывали с горящими сердцами, но грел ли этот огонь японцев, тайно исповедующих христианство? Нет, он испепелял их, заставлял умирать в изощрённых пытках за чужую по сути веру. Ответом на их смерти было Молчание.

Совсем ещё молодой падре Родригес (которого сыграл неожиданно возмужавший в актерском плане Эндрю Гарфилд) слишком поздно понял, что христианство в Европе и Японии — совсем не одно и то же: ведь привнесённая ими религия неизбежно трансформируется, обрастает своими смыслами трактовками, японцы поклоняются не столько Христу, сколько природе и солнцу в его лице. Не значит ли это, что все мучения, которым подвергались сами миссионеры и их последователи, опять же не имеют смысла? И снова Молчание.

Родригес часто отождествляет себя с Христом и почти до самого конца не готов отречься, даже ради того чтобы спасти крестьян. «Отрекись формально — и мы их отпустим «- обещает губернатор Нагасаки Иноуэ. Но падре только молится за мучеников, не в силах наступить на горло своей гордыне и уподобиться падре Феррейре, который отрёкся и стал буддистом, сохранив при этом свою личность и внутреннюю силу.

Тут я сформулировала для себя один из основных вопросов фильма: неужели вера не выживет без символики и обрядов, которые стоят другим жизни? Разве она не тихое пламя свечи где-то в груди, не облаченное символическими церемониями и предписаниями церкви? Разве так уж невозможно отречься на словах, продолжая так же непоколебимо верить в душе? Роман Эндо и прекрасная экранизация Скорсезе оглушают читателя сонмами подобных расплывчатых философских вопросов, у которых нет начала, конца и единственно верного ответа.

Молчит ли Бог? Может, он и молчит, пока мы вслушиваемся в тоскливый шелест дождя — но за него говорят наши жизни.

9 марта 2017 | 23:12

Сев в режиссерское кресло DC-локомотива, Снайдер получил на шею медаль того избранного, что был, кажется, призван объединить разрозненных героев издательства в единым могучий кулак. У медали, как водится две стороны — сюжетная и функциональная. Сюжетно «Бетмен против Супермена» повторяет конфликт «Человека из Стали» — мессия и человек, бог и сверхчеловек — только на место прагматичного генерала Зода приходит психопатичный Лекс Лютор. Аргументы остались прежними, христианской символики стало еще больше — вполне себе обыкновенный сиквел. Но тут на передний план вышла сторона функциональная, а именно запуск механизма Лиги Справедливости, для чего фильму оказался нужен Бетмен со стремящейся к нулю мотивацией, незавершенными гештальтами и новым Альфредом. Снайдер примерил роль своеобразного демиурга, попытавшись сотворить киновселенную за один день, читай фильм — амбициозно, учитывая, что Богу понадобилось в семь раз больше времени, чтобы создать землю. Будучи прежде всего визионером, ему не удалось связать воедино сынов двух Март: оба героя кружат по непересекающимся орбитам целей и задач, и дело здесь не в порезанной театральной версии — она лишь то зеркало, что не виновато в кривой роже смотрящего.

Вряд ли Снайдер получил бы столько негатива в адрес своей работы, если был бы честен: он снял не художественный фильм, но высокобюджетную рекламу потенциальных возможностей киновселенной DC: смотрите, у нас будут Флеш и Аквамен, у нас будет своя Лига, а в сольнике о Чудо-Женщине появится Крис Пайн; у нас будет не хуже, а то и лучше, чем у сами-знаете-кого. Если представить все объявленные проекты DC сериалом, то фильм Снайдера — это пилот, призванный заразить энтузиазмом на весь сезон. Фанаты, думается, оценили и Миллера, и Момоа, однако это не отменяет того факта, что задуманные пасхалки обернулись протухшими яйцами, которыми создателей же и закидали, а преуспевающим конкурентам этот выпад — что слону дробина. Есть вероятность, что проект принесли в определенную жертву всей киновселенной, и значимость «Бетмена против Супермена» откроется чуть позже в контексте остальных историй героев DC-пантеона, оказавшись заявленной зарей новой супергеройской моды, однако так ли это на самом деле мы узнаем только в следующей серии, и спаси нас всех Момоа, если она окажется столь же удручающей.

4 из 10

13 января 2017 | 14:19

Это будет короткая рецензия, в которой я попытаюсь приподнять рейтинг понравившегося мне фильма, потому что мне почему-то обидно за то, что оный невелик.

Викинг — бесспорно НАШ фильм. В нем вся помпезность стремления быть не хуже других, стремления, наконец, снять огромный эпос, который не посрамил бы нашу историю, показал бы всю якрость ее кроваво-красных чернил. И, на мой взгляд, Викингу это удается. Удается в первую очередь потому, что он заставляет захотеть прочесть еще раз Повесть Временных Лет (или хотя бы полазить в Википедии), чтобы узнать, как именно развернулась жизнь Князя после описанных в фильме событий; заставляет возгордиться красотой духа древней страны, чей вождь прошел через самые немыслимые испытания и вышел из них не кем-нибудь, а Ясным Солнцем.

Со стороны съемок и актерского исполнения тоже не могу найти, к чему подкопаться. Данила Козловский и Максим Суханов умело держат зрителя в своих руках, заставляя сопереживать и задумываться над мотивациями своих персонажей. Музыкальное сопровождение на самом деле достойно оваций, ибо чего-то столь запоминающегося и эмоционального я давно не слышала не только в нашем кино, но и в западном.

Из минусов (а они есть во всяком фильме). Событий очень много, битва идет за битвой, смерть — за смертью. Возможно, так и было во времена настоящего Князя Владимира, но при просмотре фильма создается ощущение безумной гонки в неведомую пропасть, что совершенно не способствует усваиванию определенных моментов повествования и оставляет совсем немного времени на сопереживание тем или иным героям. Так же я усомнилась в исторической точности (и возможности как таковой) принятия на себя вины за все грехи человеческие Владимиром в конце фильма. Расскаиваться в действиях, повлекших за собой смерть близких людей — одно дело, но не мог же ВИКИНГ, суровый северный вояка, жалеть о каждом погибшем в битве человеке? Век ведь был такой, не было там места соплям.

В итоге скажу, что фильм посмотреть обязательно стоит, пусть даже только из-за того, что он не даст заскучать зимним вечером, если не из-за того, что он на самом деле неплох.

7 из 10

4 января 2017 | 00:54

Долго не могла придумать заголовок для рецензии, ибо негативных эмоций после просмотра фильма скопилось великое множество, но вложить их в одну емкую фразу без излишней патетики у меня никак не получилось.

Только что пересмотрела оригинальную трилогию, и из-за этого вновь всплыло негодование по поводу появления на свет этого фильма. Вернее, не самой идеи снять продолжение полюбившейся саги, а именно такого ее воплощения, ибо в свете всех остальных фильмов из серии, Эпизод 7 кажется надругательством над чувствами именно давних и самых преданных этой саги поклонников.

Во первых, Эпизод 7, стараясь угодить всем и вся без исключения, решает почти полностью повторить сюжет Эпизода 4 (Новая Надежда) — здесь вам и главный герой (на этот раз героиня), не осознающий поначалу своего предназначения и великих скрытых способностей, и главный злодей, остающийся в тени и приказывающий мини-главному злодею, заблудившемуся на пути от светлой стороны Силы к темной и обратно. Так же присутствует Звезда Смерти (это уже номер 3, если не ошибаюсь), которая с каждым новым апгрейдом приобретает способность уничтожать все больше планет за раз, но при этом обладает все той же глупенькой слабостью.

К сожалению, вместо того, чтобы просто переработать один из предыдущих фильмов и назвать его новым именем, Джей Джей и Дисней решают надругаться над добрыми чувствами таких фанатов как я и разрушить мир, который кровью и потом умудрились отвоевать герои Эпизода 6 (Возвращение Джедая). Вместо того, чтобы оставить Хана и Лею прожить вместе счастливую жизнь в мире после победы над Империей, их снова втягивают в войну и горе, в основном для того, чтобы создать новый, высосанный из пальца конфликт, который удобрит почву для множества сиквелов на долгие годы вперед. А в конце фильма вас, если вы так же как я болеете за справедливость и привязываетесь к выдуманным людям из Далекой Далекой Галактики, очень больно ударят в глаз кулаком, чтобы вы оставили всякую надежду на счастье для полюбившихся, а главное заслуживающих мира и спокойствия, героев. Я вас предупредила.

Самое грустное в том, что я, как и, думаю, очень многие, могу вспомнить почти каждый сюжетный ход из оригинальных фильмов саги, могу с точностью сказать, в какой части происходили те или иные события, помню имена всех героев и злодеев — и это отнюдь не потребовало 50 просмотров. В случае же с Эпизодом 7 я затрудняюсь воссоздать в уме последовательность событий, а когда читаю на форумах имена новых героев, стабильно использую гугл, чтобы понять, о ком вообще речь. Думаю, это можно списать на счет того, что фильм создан почти целиком и полностью из переработанного материала и не блещет каким-либо эмоциональным посылом, как это было в случае с предыдущими частями киноэпопеи. Любому другому сиквелу я могла бы простить, но не сиквелу Звездных Войн.

Что-то очень черно получилось. Нужно быть честной до конца и отметить, что плюсы у фильма тоже, безусловно, имеются. И юмор, и графика, и музыка, и Форд и Фишер, безусловно, на высоте. Но все это было и раньше, и все это уже устало. Ни оригинальной идеи, ни справедливости в обращении с героями оригинальной трилогии в этом новом, чужом фильме, к сожалению, нет.

За сим 

4 из 10

4 января 2017 | 00:18

Смотрела эту камерную французскую драму в оригинале в пустом зале маленького женевского кинотеатра. Невероятно тоскливый, монотонный и угнетающий артхаус, после него даже жить как-то мерзковато. У Мопассана, конечно, тоже не сказочка на ночь была, но в фильме все совсем беспросветно: концентрация только на плохих моментах из жизни героини, смакование всех ее унижений и неудач. Всего пару минут уделено счастливой поре неведения и юности, проведенной у открытого в сад окна, а дальше — плотный черный мрак.

Крупные, бесконечно длящиеся планы на фоне шершавой тишины, которые смотришь с ощущением неловкости, будто тайно подглядываешь в замочную скважину: Жанна гуляет у моря, Жанна ест, Жанна мучительно переживает первую брачную ночь, Жанна долго и смачно кашляет, Жанна страдает, Жанна страдает, Жанна страдает. Есть такие женщины, рожденные страдать от всего подряд. Жизнь чувствует это и вываливает на них побольше проблем и предательств, то от родителей, то от мужа, то от подруг и детей. А без этого им и жить было бы скучно, мне кажется.

Если не знать, что фильм вышел совсем недавно, можно подумать, что снимали его в восьмидесятых: снято очень старомодно, почти без музыкального сопровождения и даже актеры похожи на реальных представителей 19-го века. Очень утомляют однообразные флэшбеки, где героиня обычно бегает с кем-нибудь по полю и смеется, как обычно показывают счастье, которое было, но ушло, в музыкальных клипах, будто нет других способов. Состарить главную героиню кстати почти не получилось: за время повествования она должна была набрать лет эдак 25, а изменились только расцветки платьев и интенсивность черных теней на веках. Сначала актриса казалась слегка аутичной, а потом глубоко истеричной, не хватало эмоционального баланса.

Когда картина наконец подошла к концу и Розали под аккомпанемент надоевшей уже тишины произнесла свою сакральную фразу, так зацепившую очень не любимого мною Толстого о том, что жизнь «не так хороша, да и не так уж плоха, как думается», и экран окончательно окунулся в черное, я все же вздохнула с облегчением. Слишком уж чернушная и безжизненная экранизация получилась. Такой «жизни» никому не пожелаешь.

14 декабря 2016 | 01:20

В присыпанной снегом юрте в самом разгаре старинный обряд выкупа невесты. Растут столбики выкладываемых по обе стороны ковра монет, соперники меряются косыми взглядами и количеством меха убитых на охоте куниц и лис. Торг завершен, более удачливый жених, торжествуя, увозит красавицу келин в свой дом в далеком ущелье, проигравший же уносит с собой образ той, что уже никогда не станет его женой, но останется желанной и в чужом замужестве. С момента приезда в новый дом и встречи с суровой и мудрой шаманкой-свекровью начинается эта история, об исходе которой не догадывается пока еще никто. Лишь в глазах старой женщины-матери, окинувшей проницательным взглядом свою юную невестку, возникает предчувствие роковых событий, главной ставкой в которых станет искорка зарождающейся жизни, передаваемая из поколения в поколение подобно огню ее очага. У героев этой истории нет обозначенных диалогами имен, только распределение ролей в вечном сценарии жизни: невестка, мать, муж, брат мужа, бывший жених. Нет здесь и конкретного хронологического обозначения. Когда произошла эта история — давно, недавно? Есть лишь крохотный (зима-весна-зима-и снова весна) отрезок жизни. Всего один поворот колеса судьбы: из невестки — в матери, от келин — к эне.

Некоторые критики поспешили назвать картину Ермека Турсунова немым фильмом из-за того, что персонажи в нем не произносят ни одного слова. Но режиссер не согласен с ними: «Келин» — не немая картина, а говорящая. Просто разговаривает она на универсальном языке чувств и звуков. Но при всей насыщенности звуковой палитры, фильм остается необыкновенно прозрачным. Его заполняет та особенная «тишина», от которой отвыкаешь в переполненном фоновыми шумами мегаполисе. Погружаясь в эту незамутненность, начинаешь верить в то, что звуки — это те самые кирпичики первосмысла, из которых строится бытие. И фильм, подкрепляя эту веру, разбирает вавилонскую «кладку» из слов, чтобы воссоздать куда более древнюю, безошибочно выбирая из всего диапазона звуков самые базисные и архетипично узнаваемые. Горловое шаманское пение и вводящее в легкий транс вибрирующее звучание шон-кобыза, казахской разновидности варгана, расщепляют сознание и перемещают восприятие в ментально иную плоскость, напоминая о мире духов и памяти предков. Доверьтесь фильму на слух — и история, рассказанная без единого слова, уведет за собой в первозданную симфонию язычества.

Перезвон колокольчиков на шеях яков. Позвякивание невесомых женских головных украшений. Потрескивание лучинок в костре. Шипение поджаривающегося на огне мяса. Вой волков, уханье совы, дробь дятла. Учащенный, как биение сердца, ритм барабанов. Треск разрываемой на ритуальном бубне кожи. Мерные толчки долота в ступе. Захлебнувшийся в сладостной истоме девичий крик. Журчание речки в проталине. Рычание вцепившихся друг в друга соперников. Жутковатый скрип привязанного и покачивающегося на ветру покойника. Перестук вращающегося колеса жизни. Нарастающий рокот соскользнувшей по склону снежной лавины. Вырвавшийся из инобытия первый вздох-плач ребенка… Каждому герою и каждой ключевой сцене соответствует свое животное или стихия, символизируя общность человека с природой, подчеркивая вселенскую связь друг с другом. Всё сосуществует в едином магическом поле, воссоздавая кристально ясную и незамутненную словами первобытную правду чувств и инстинктов…Обертон, гармония.

При всей своей архаичности, обряды в «Келин» не имеют однозначно считываемой этнической принадлежности. Большинство ритуалов, за исключением брачных обычаев калыма и аменгерства, режиссер изобретал сам, припоминая, импровизируя, стилизуя и переводя этнографический и сакральный материал в самый что ни на есть обыденный, обиходный, повседневный. По той простой причине, что источник у них, в конечном итоге, один и тот же. Главное, от чего стремились избавиться создатели картины — от театрализованной бутафории и внешней декоративности. И добиться этого удалось не в последнюю очередь благодаря выбору места съемок. Прокладывая дорогу в труднодоступные высокогорные массивы и поднимаясь выше последней границы — линий и столбов электропередач, съемочная группа находит в нетронутых цивилизацией заповедных ледниках Алатау ту самую, неподдельную и невоспроизводимую компьютерными симуляторами правду натурных съемок.

Намеренно или случайно, режиссер позволяет себе неточность лишь однажды, дав своему фильму название «Келин» («Невестка»), хотя справедливее было бы назвать ленту «Эне» («Мать»). Ведь главная героиня здесь — женщина, хранительница рода, земное воплощение праматеринского начала, которому тюрки-кочевники дали имя Умай. Исток духа, начало нравственности и в то же время земное начало, законченный цикл человеческой жизни, состоящий из рождения, вступления в брак и ухода из жизни. По поверьям, в момент рождения в тело ребенка мать вкладывает часть своего духа, возможно потому древние считали, что любовь человека к своей матери — есть его второе, истинное рождение. Умай-эне излучала божественный свет любви, искры которого проникали в людей и жили в них до самой его смерти, являясь той силой, что связывает человека с небом. И если мужское фундаментальное начало Тэнгри создавало материальный каркас — тело, миропорядок и законы, то Умай рождала невесомую ткань внутреннего мира — душу.

Крутится колесо, отмеряя короткий человеческий век. Мерцают искорки жизни — небесный дар той, что озарила своим земным светом наше рождение. «В собеседниках у Матери — один Всевышний». Где найти слова, способные вместить в себя безграничность ее любви?

to ginger-ti

11 июня 2016 | 11:17

У него нет ни славы, ни денег, и он очень давно не мылся.

Юноша, не раскрывающий своего имени и не способный найти для себя причины, чтобы и дальше влачить жалкое существование, кроме безвольного наблюдения за безумным миром и его обитателями. Будь то отец, который был военным преступником и уличным продавцом лапши, а теперь просто должник, не отдающий заветные две тысячи иен. Или безумная бабушка, не желающая возвращаться домой, и готовая отдать целое состояние только за то, чтобы один день к ней относились с обычной человеческой добротой. Блуждание главного героя по просторам Токио, трансформирующегося под влиянием ящерицы, что выросла в бутылке из под колы и наконец- то готова продемонстрировать новый ворох трагедий исключительно ради потехи толпы. «Бросай читать, собираемся на улицах!» — это сон в ночном кинотеатре, где актеры одного дня будут пытаться походить на Сиберг в момент продажи американской газеты, но выводя куда более целостный образ единого бунта против поколения, уходящего в Лету.

Перемешивая едва тлеющий костер беспристрастных выводов о ничтожности человеческого существования, Сюдзи Тераяма не позволяет себе вступить на проторенную дорожку обозначения неких сюжетных акцентов, выталкивая в свет софитов не статичного персонажа, но своеобразное и столь же очаровательное чудовище от мира кино. Бунтаря без идеала, который и вправду живет своей жизнью слов и образов, нехотя мастурбируя на двенадцать кислотных оттенков монохрома под стихи Маяковского и обобщения Фромма. Сознательная ирония или даже намеренная издевка над зрителем, которому первым же монологом преподносят на грязном блюдечке всю фабулу фильма, как будто бы подтверждая пришествие очередной волны, где нет места для мимикрии под Хамфри Богарта или осознания собственной ничтожности под немые исповеди Фальконетти.

Безликость главного героя и его нелепые попытки запуска архаичного планера в пустыне, ради столь желанных пятнадцати минут признания, когда каждый его шаг предается сознательному осмеиванию, а многочисленные шаблонные конфликты заранее отброшены в сторону вместе с привычным разжевыванием сюжетных пут. Вместо развития — хаотичные, красочные, сумбурные и столь же прекрасные эпизодические мазки для полноценного раскрытия не образов, но целой эпохи бунтующего поколения и тщательного препарирования того, что сохранилось от нее к пришествию рассвета. Отчаянная попытка не анализа или художественного паразитирования, но демонстрации, ради которой даже филигранные стилистические пляски в кинематографических внутренностях 60х отходят на второй, а быть может — и на третий план, высвобождая место для ностальгической погони за отдельными, особо показательными мгновениями, где и кроется основная дилемма фильма.

Подчас, в попытке шокировать зрителя натуралистичностью инцестуальных намеков или же сценой группового изнасилования сестры главного героя, после коварного убийства ее белого и пушистого кролика, режиссер несколько увлекается формой, монотонно развивая каждую тему без привычного бегства в страну мелодраматических обобщений. Чрезмерное количество подобных эпизодов, будь то внутренний монолог о том, что заикание — это идеология или лишение девственности при помощи безумной шлюхи, помешанной на местной футбольной команде, с неспешным смакованием каждого отдельно взятого мгновения — все это набрасывается на зрителя единым скопом, пытаясь выбить его из зоны столь комфортных кинематографических стереотипов. Ставит этого самого зрителя пред определенным выбором, когда яркая авангардная обертка способна оттянуть одеяло на себя, оставив после просмотра мнение, что все увиденное — всего лишь искусная фикция бунта, к которому присовокупили ворох актуальных на то время тем и отправили в свободное плаванье, в терпеливом ожидании того, что их необычное детище само сумеет дать всем и вся более чем достойный бой. Предоставить возможность для домысла, связывая каждое мгновение ворохом персональных ассоциаций в попытке понять каждый аспект фильма Тераямы, ради последующего каталогизирования увиденного. Однако, именно в финале и последнем признании и кроется разгадка, когда нелепый юноша приоткроет занавес, позволив осознать весь гений режиссера, сумевшего связать все нити воедино. Раскрыть правила игры, которая тебе была неведома, оставив наедине со своим собственным архаичным планером и терпеливым ожиданием пришествия пустыни, способной подарить лишь забвение после тех пятнадцати минут свободного парения.

18 мая 2016 | 16:34

«Время жить и время умирать» — это фильм, навеянный воспоминаниями о юности и, конечно же, о тех смутных ожиданиях, что неотрывно следуют за этим наивным временем. Маленький Асяо и его становление на протяжении десяти лет с попутным погружением в быт самой обычной китайской семьи, вынужденной переехать на Тайвань из- за нового назначения отца. Казалось бы, что может поджидать случайного зрителя, заранее уверовавшего в то, что он увидит очередную историческую драму с легким налетом лиричности и сознательным затягиванием сюжетных пут ближе к финалу. Быть может, даже качественную поделку с попутными отсылками к Ремарку и обещанными в синопсисе семейными испытаниями, невзгодами и многочисленными смертями, которые вытянут несколько гипотетических слезинок, если драме не будет уготована роль совсем уж явного режиссерского костыля для сведения всех сюжетных нитей воедино. Впрочем, именно за возможность удивить зрителя чем- то совершенно новым и столь же восхитительным, многие так любят десятую, кинематографическую музу. Удивить чем- то настолько поразительным по своей форме и наполнению, что место для привычного синопсиса занимает нелепое, изобилующее местоимениями признание в любви, что для рецензирования смерти подобно. Я и вправду люблю этот фильм и очень надеюсь, что этот факт нисколько не притупит мое желание рассказать о нем случайным исследователям, блуждающим по просторам интернета в поисках чего- то нового.

«Время жить и время умирать» — это хрупкая, практически невесомая сфера из родственных образов и воспоминаний, где нет нужды для особых разъяснений, оставляя зрителя наедине с домыслами и желанием попросту наблюдать за течением жизни, без малейшего шанса для полного понимания истории, представшей перед его глазами. Нет, в этом простодушном творении напрочь отсутствуют диковинные хитросплетения сюжета, со всевозможными внезапными поворотами в третьем акте, хотя само название фильма и время действия предполагают вмешательство режима Кайши, но режиссера вовсе не интересует история в качестве столь топорного рычага воздействия на своих подопечных. Наверное, медитативность фильма Хоу Сяосяня и его своеобразная любовь к каждой сцене неспешного быта многочисленной семьи Асяо, их внутренних обобщающих монологов, надежд, чаяний и простодушных исповедей — именно все это вызывает неподдельный интерес. Бабушкины монеты из фольги, которые могут пригодиться на небесах и рассказы матери об умершем ребенке. Путешествие на далекий материк и неотвратимое взросление со столь же неотвратимым вторжением Смерти. И даже не столько вторжением, но ее смиренным, вовсе не театральным принятием с безуспешными попытками жить дальше в привычном, рутинном течении жизни.

«Время жить и время умирать» — это Кино, где режиссер сознательно не акцентирует внимание на главном персонаже, раскрывая пред зрителем свою кинематографическую повесть в форме удивительной панорамы, позволяя ему самому сделать некие выводы. Намеренное отторжение фактора сопереживания приводит к столь удивительному явлению, что относительно классический сюжет воспринимается скорее, как некая зарисовка на тему безумной жизни от Реджио, где идея созерцательности ставится на первое место, работая на единый эффект вместе с персональным ассоциативным рядом, а затерянное в анналах истории кино находит свою отдельную полку близ с теплой меланхолией кинематографа Эрисе, ностальгическими воспоминаниями Кинга о Касл- Роке и теле несчастного мальчика, найденного четырьмя мальчишками и Консервным рядом Стейнбека. Ряд слов и всевозможных образов, призванных пояснить достаточно простые, можно даже сказать — прописные истины. Однако, именно в неоднократно упомянутой простоте и кроется весь гений Сяосяня, сумевшего разобрать на составляющие саму жизнь и некую печаль об навсегда ушедшем пласте времени; найти отклик у зрителя, виртуозно играя на его персональной ностальгии при помощи одной лишь филигранной созерцательности, оставляя после просмотра чувство эмоционального отклика на манер старины Скруджа, который внезапно вновь уверовал в Рождество, отбросив прочь духа будущих Святок и его мрачное предзнаменование.

7 мая 2016 | 22:20

2008 год, обстановка следующая: польстившись на относительный успех перезапуска истории Брюса Уэйна, DC провалили воскрешение Супермена, оставшись с единственной — но какой! — игральной картой на руках. То, что сегодня называют отличительной чертой стилистики студии — мрачность и реалистичность — имея в виду потенциал для киноадаптаций, было впервые использовано именно Ноланом. Можно гадать, было ли решение сделать повествование столь суровым без малейшего намека на шутку-юмор продиктовано производственной необходимостью избавить комиксы от репутации шутовских баек для гиков разных возрастов (вспомнить предыдущий фильм о супергерое с ушками «Бетмен навсегда», прослезиться и никогда больше не приближаться к супергероям) или творческим порывом, но его значимость исключительна. Нехитрый, но действенный психологический твист: если зритель ругается на несерьезность, накорми его ей до отвала, заставь думать, что смотрит взрослое кино о взрослых же людях, а не о клоунах в латексном трико. «Темный рыцарь» напоминает одну из серий любого полицейского процедурала или сюжетную арку целого сезона, действие которой происходит в Нью-Йорке или Чикаго. Нарочитая реалистичность превратила фильм в городскую легенду с известной долей условности, переходящую из уст в уста в разных интерпретациях, но с неизменным посылом.

Дабы совсем уж не наводить преждевременного страха, в заглавие вынесен говорящий и вполне себе романтичный образ рыцаря, задающий тон всей истории: Бетмен будет спасать даму, сражаться за малую Родину и отвешивать кулачные комплименты на турнирах уличных разборок соперникам разной степени важности — Нолан, подобно менестрелю, живопишет путь героя к его главному оппоненту. Нет, не к Джокеру — к страху. Маньяк в пугающем клоунском гриме служит впечатляющим напоминанием, что всех спасти нельзя, что нет подвига, искупившего бы все грехи Готэма. И есть подозрение, что будь среди локаций DC Голгофа, Уэйн бы на нее не взошел. Нолановский Бетмен обладает отличительным чувством справедливости, прямо пропорциональным желанию творить ее собственноручно — он любит закон в себе и себя в законе. Бешеный пес анархии Джокер, идеологически покореженный Двуликий и слишком хорошая девушка Рейчел — суть разные грани геройского нарциссизма летучей мыши. Черно-серая палитра традиционных догматов Готэма запестрела пятьюдесятью оттенками, различимыми лишь в мраке городского беззакония, ибо «Темный рыцарь» — это хроника одной очень долгой ночи, когда Бог заснул на работе.

8 из 10

20 апреля 2016 | 08:22

Поиск друзей на КиноПоиске

узнайте, кто из ваших друзей (из ЖЖ, ВКонтакте, Facebook, Twitter, Mail.ru, Gmail) уже зарегистрирован на КиноПоиске...



Друзья по интересам (295)
они ставят похожие оценки фильмам

имя близость

sandromoscow

89.7942% (674)

Максим Ладин

68.8432% (389)

Vadim___K

68.5346% (409)

abaitalgatov

68.3091% (536)

VQVAN

67.5825% (444)

lumennes

67.3499% (512)

Tskay

67.0602% (433)

somewhere-no

67.0318% (405)

MadNazgul

66.7659% (472)

Bender97

66.7364% (426)

Gena Вяткин

66.7308% (570)

Lana_Jones

66.1969% (413)

Griggson

66.1835% (383)

Ser_Yogik

66.1799% (403)

heonke

66.1776% (672)

romansholudko

65.9917% (478)

Sanja100

65.9066% (599)

lev_landau

65.7608% (459)

Sania200

65.703% (595)

Smil1g

65.6222% (522)

Dudaer

65.4974% (465)

SemiGod

65.2359% (400)

Lina_honey

65.096% (432)

kent-bj

65.0726% (475)

Dimanez22

64.9579% (411)

farex

64.893% (423)

Dm22rus

64.8712% (444)

kakoOc

64.7622% (486)

Jukish

64.7527% (414)

VadPam

64.5517% (535)