всё о любом фильме:

smidmi1979 > Рецензии

 

Рецензии в цифрах
всего рецензий347
суммарный рейтинг1804 / 805
первая7 июля 2012
последняя6 апреля 2017
в среднем в месяц8
Рейтинг рецензий


 




Подтверждение удаления
Вы можете удалить не более пяти своих рецензий. После удаления этой рецензии у вас останется возможность удалить не более . После удаления этой рецензии у вас останется возможность удалить только еще одну. После удаления этой рецензии вам больше не будет доступна функция удаления рецензий. Вы уже удалили пять своих рецензий. Функция удаления рецензий более недоступна.

Все рецензии (347)

Молодая 17-летняя мадемуазель Изабель живёт с родителями, но ее личная жизнь сокрыта от посторонних глаз матери, отчима и подруг, да настолько, что Изабель после своего тоскливого первого совокупления становится девушкой по вызову.

К счастью, фильм Точка о жизни российских интим-услужниц примером для изящного француза Озона не становится и у него получается буржуазно-психологическая (почти) элегия о поколениях и молодости. Самой актуальной становится игра в «дочки-матери» с мотивами, подсказанными «Скрытым» Михаэля Ханеке. Та же мать-ханжа и та же дочка (там был сын, впрочем), выражающая таким вот образом протест. Есть здесь и некое подобие комплекса Электры. Просто так уж случилось у Изабель, что буржуазная самоуспокоенность и комфорт настигли ее в сексе, тем и вызвали нравственно-безнравственное беспокойство. Недаром своего бойфренда она отшивает после милого завтрака с со своей родней. Поколенческий дисконнект оборачивается асоциальным, пусть и тщательно маскируемым (до случая), поведением.

Озон не был бы постмодернистом, если бы не включал ещё и мотив игры в действия своей героини. Отсутствие даже возможности флирта из-за недоверия (лживости) матери порождает отчуждение в семье и в нормальной жизни (в школе), а компенсация — в эротической (не сказать, что порнографической) изнанке взрослого мира.

Интересно, что итог получился вполне милым. И хоть некоторые рецензенты брешут о ненатуральности французской молодёжи у Озона, все как раз естественно. Этакий тихий, но провокационный протест против отцов и их ханжеской буржуазности.

6 апреля 2017 | 00:15

Голливудская звезда Риганн Томсон оставил позади свою славу в кинокомиксах о человеке-птице и теперь пытается поставить на Бродвее спектакль с собой в главной роли. И на карту поставлена и его актерская репутация и всё состояние.

По прошествии нескольких лет, стоит признать, что Бердмэн куда как более живучий фильм, чем обласканная критиками картина Линклейтера про отрочество. В успехе последнего немалую роль сыграл не конечный продукт, а сам процесс (12-летний) съемок.

Но не суть. Главное, что трудно не очароваться в этом фильме всем и каждым — Майкл Китон, Эдвард Нортон, да и все остальные показали актёрский мастер-класс, Любецки, снимая длинные дубли с едва заметными или вообще незаметными склейками, и вовсе вошёл в историю. А Алехандро Гонсалес Иньярриту, выдав индульгенции всему актерскому цеху, будь то многомиллионный масскультный Голливуд или снобистский Бродвей, наконец-то (есть слабая надежда, что надолго) избавился от эпичности в пользу импровизации и иронии, даже оставаясь магическим реалистом.

Смутить может, разве что, некая расчетливость на охапку наград, а заодно и зрительский успех. Но это тот случай, когда чувства и выгода, видимо, совпали.

5 апреля 2017 | 23:48

Парень-мотоциклист Люк (Райан Гослинг), колесящий с цирком по городкам и весям, возвратившись в один из них, узнает, что у него родился сын. Но мама ребёнка (Ева Мендес) живёт теперь с респектабельным негром (надо сказать, что весьма добрым и покладистым) и ничего от отца ребёнка не требует. Но тот уже вживается в роль заботливого родителя и ради будущего ребёнка вступает в авантюру с ограблением банка.

Так уж случается (по злой иронии судьбы), что на этом пути у него встаёт полицейский, становящийся героем (поневоле?) и у которого тоже есть сын.

А через 15 лет их сыновья пересекаются…

Триптих Дерека Сейенфранса не вызвал особого ажиотажа — уж больно тихо прошёл по весенним кинотеатрам, когда никто особо не ждал откровений от репертуара — сезон драм, начинаясь в декабре, благополучно заканчивается примерно в апреле и летний зритель расслабленно развалившись в кресле, под попкорн и колу становится ребёнком. А тут — мало того, что о взрослости, так ещё и об отцовстве!

Правда, Сайенфранс маскирует драматический сюжет под боевик, затем — полицейский триллер, а под конец действие и вовсе «сдувается» до драмы взросления. Но это западение скорости программно. Как, например, рождение легенды о Робин Гуде. Если бы таковой появился рядом с нами, то далеко не факт, что был бы героем, но время оставило для нас только его благородство. Собственно, таким и оказался герой Райана Гослинга — современный антигерой, ставший почти Робин Гудом. Только вот его лозунг не жил-был Робин Гуд — у богатых забирал, а бедным — давал. У него — Все в семью. Сайенфранс в первой части ваяет слегка потёртую, но красочную легенду о на самом-то деле бескорыстном, хоть и зарвавшемся в игре с судьбой, ребёнке. Дух байкерства 80-х препарируется в «Месте под соснами» из брутального в романтический.

Легенда кончается, хоть и не свадьбой, а дальше начинается жизнь… Не лишенный идеалов полицейский (по совместительству сын крупного местного юриста) повернул свою жизнь не туда, словно бы украв жизнь у байкера, и обратного пути нет… Остаются только муки отцовства.

Финальная часть окончательно превращает в судьбе сыновей одного из отцов в родителя зла, а другого в легенду.

Сиенфранс режиссирует своеобразное затухание ритма сюжетной интриги от истории, которая оставляет отблески авантюрности, через интригу (триллер) полицейского криминала, к теме инициации и семейных конфликтов.

Ещё одна любопытная тема: тусклая в плане героики и яркая в плане съемки современность (мне кажется, что она закладывалась сценарием) в сравнении с авантюрным прошлым. И странная мистическая связь отец-сын, приобретающая не традиционное противопоставление биология-воспитание, а выходящая куда-то в третье измерение, а затем и вовсе в одиночество. Надо отдать должное не только Райану Гослингу, который берет зрителей в полон сумасшедшей харизмой, но и Брэдли Куперу, который не так часто должен играть роль, а здесь вынужден жить двойной жизнью — успешного юриста-политика и мученика совести.

Финал отправляет сыновей в круг судьбы, но явно поблекшей, как заметил один из рецензентов — словно старая фотография, покрытая сгибами и трещинами…

5 апреля 2017 | 23:37

Пара братьев грабят банки, а за ними начинает охоту пожилой шериф.

Неовестерн Маккензи отсылает сразу к нескольким работам своего жанра — в первую очередь, к «Старикам здесь не место» и к некоторым последним работам Клинта Иствуда. Отсылает он и к раннему фильму Маккензи под названием Молодой Адам, где герой Юэна МакГрегора лишь следует за обстоятельствами, избегая действий… А вот теперь смыслы поменялись на прямо противоположные.

«Стариковский» шериф Томми Ли Джонс, смирившийся с абсурдом злой действительности, сменяется в «Любой ценой» попыткой доказать свою состоятельность и действенно защитить закон и порядок шерифом Джеффом Бриджесом. Боязнь поступка и уход от правосудия «Молодого Адама», его «несуществование» оборачиваются в «Любой ценой» его своеобразным альтер-эго а-ля Бонни и Клайд, братьями анти-Блюз нового поколения, вполне сознательно протестующих против судьбы и готовых расплатиться с ней, в том чиле собой…

Об этом и название — любая цена абсолютна, потому что в неё заложена и собственная жертва грабителей. В чем она? Об этом финальный диалог вроде бы антагонистов, который «прочищает» мозги лучше, чем победа Трампа или какой-то там террор… Маккензи вроде б и не изобретает ничего, но слова убийцы (актерские роли, кстати, безобразно хороши) звучат как элегантно циничный приговор не только судьбе, но и жестокому миру капитала. Кстати, во многом более крутой приговор, нежели в прошлогодней «Игре на понижение».

5 апреля 2017 | 23:35

Писатель Эдди находится в депрессии и не может закончить свою книгу… Но одна из давних его знакомых предлагает попробовать секретную таблеточку с названием NZT. Поначалу все отлично — память расширена, самоорганизация на улетном уровне, книга закончена, деньги текут рекой. Но, как и любой таблетки, побочные эффекты есть и у этой — и головная боль — не самый худший из них…

Помнится, на заре 90-х был жутковатый фильм ужасов под именем «Газонокосильщик», где с помощью компьютерных технологий, кажется, полнейшего имбицила превращают в гения с дурными наклонностями. Или сентиментальная фантастика с Джоном Траволтой Феномен, где, напротив, не то инопланетяне, не то загадочная болезнь превращают обычного фермера едва ли не в идеал человека. Области тьмы умещаются где-то посередине. Впрочем, истории этической драмы успеха за счёт допинга режиссёр Берген предпочитает динамичный триллер, не выходящий за рамки сюжетной увлекательности. Зато она выдохнуть не даёт. А Брэдли Купер выдаёт нечто вроде обаяния, в отличие, кстати, от довольно пресного Роберта де Ниро, играющего кого-то навроде Пигмалиона, чья Галатея не любима, но используема, а потом и вовсе выходит из-под контроля… А из идей можно наскрести ещё и мысль о том, что если правильно организовать свой мозг, то возможности будут просто безграничны. И это почти реально

5 апреля 2017 | 23:01

Владимир Межиров — выпускник суриковского института, отслужив в морской пехоте, возвращается на гражданку, где ему предлагают заместо этюдов выгодную работу реставратора. Но через год мещанское болото засосало настолько, что лишь прибытие армейских друзей да беспокойная жена заставляют вспомнить прежний взгляд на жизнь.

Михаил Туманишвили — певец морской пехоты и армии вообще. Этот плакатный фильм — не исключение. Относительно живым его делают, пожалуй, только Гердт и Меньшиков. А в остальном — довольно предсказуемая, не предполагающая даже малейших сюжетных поворотов картина, утверждающая, что армия делает не только мужчин, но и человеков, что деньги если и значат что-то, то только честные и не сразу много, что талант легко профукать буквально за один год, и что именно он и определяет личность, а не внешние атрибуты вроде кооперативной квартиры и машины…

В этом плане это типичный советский фильм — правильный и где-то добрый, но откровенно криво сделанный: очень слабый сценарий, неудачная мозаичная структура с флэшбеками, модная, но на сей раз простоватая музыка Виктора Бабушкина… В этом и оказалась проблема советского кино, обернувшаяся обратным эффектом уже в 90-е — высокая идейность, эстетически неубедительная, стала казаться фальшивой и ей на замену пришло циничное, прямо противоположное по смыслам кино, одновременно копировавшее и создававшее мрачноватую действительность.

К тому же Туманишвили пытается, как и многие в то время, подражая «Пиратам XX века», помирить кассу и высокую мораль… Только денег у него было ещё меньше, чем у Бориса Дурова, а Меньшиков, хоть и хорош, но на себе вытянуть всё остальное всё равно не может. Хорошо хоть чернуха и гнусные жанровые поделки будущего оказались ещё более корявы, а то наше кино рисковало застрять в этом мутном потоке и по сей день. И даже при всех минусах Викингов, Ночных дозоров и т. п. дряни они во многом действительно лучше сделаны, чем Случай в квадрате…, Свободное плавание и даже Ответный ход и, увы, Полоса препятствий.

Но всё-таки есть одно хорошее обстоятельство: многие зрители не утратили веры в основные идеи Полосы, пусть они и избиты и сентиментальны. Может оттого, что многие из нас тогда родились или ещё почему, но и «Полоса препятствий» смотрится с почти щемящей ностальгией.

5 апреля 2017 | 22:48

Экранизация по мотивам Айзека Азимова.

Детектив Спунер расследует смерть роботостроителя Лэннинга подозревает в убийстве робота Санни, нарушившего основы основ робототехники — три закона. Но, оказывается, что опасность грозит всем людям, ведь роботы стали абсолютной нормой. В смысле, что их теперь очень много…

Надо признать, что интеллектом эта псевдоэкранизация Азимова не выпячивается, но от неё этого и не требовалось — точнее, не требовалось перегружать её научностью и умными разговорами, которые свою роль играют, но как и для Спунера, остаются для зрителей фоном. Второй слой — ценностный — тоже присутствует. Как обычно, это тема ценности отдельно взятой человеческой жизни и… нет, не искусственного интеллекта. Он тоже есть, но проблемой высвечивается эмоциональный фундамент робототехники. Типа: способны ли роботы чувствовать? Получается, что могут, а это и делает их более безопасными… Сомнительно, что авторы гнались за умным зрителем, но, видимо, посчитали немного постыдным всех своих зрителей держать за дебилов, так что интеллектуальная интрига держится почти до самого финала.

Но главное — это всё-таки фантастический экшн. Уилл Смит оказывается знатным акробатом, да ещё и киборгом, которого куча убитых роботов доводит, судя по всему, до экстаза, ведь (вот ведь парадокс) когда-то один из них его спас… Пара весёлых эпизодов снижают ненужную «правильность» идеи про ценность отдельной жизни. Учёный добавляет интриги и ума и все вместе включает хороший баланс зрелища (особенно хороша сцена с погоней и финальная развязка) и поводов сделать какие-то неглупые выводы насчёт ответственности учёных, опасности роботов для человека и искусственного интеллекта. С последним (интеллектом) все не так однозначно. Но зачем полоскать мозги зрителя долго, если у него в руках чаще всего попкорн? Поэтому глаза и эмоции — в первую очередь, включение думалки — иногда. И в этом и есть формула успеха Меня-робота.

5 апреля 2017 | 22:29

Иран. Муж Эмад и жена Рана, он — учитель в старших классах и актёр-режиссёр в любительском театре, где ставит пьесу «Смерть коммивояжёра» Артура Миллера, она — домохозяйка. Но однажды начинает рушиться их дом, и супруги вынуждены переселиться в новую квартиру, где раньше жила женщина свободных нравов. И тут настигает новая напасть — на Рану, пока она принимала душ, напал какой-то мужчина…

Дальше и начинается настоящее кино — и драма, и триллер, и в чем-то детектив.

Но в любом случае это, как и прежде, про разлом, поражающий иранское общество. И, как это уже было у Фархади, этот разлом (на сей раз нравственный больше, чем социальный и политический) проходит аккурат по семье. И вновь по интеллигентской. Единственное существенное отличие — чуть больше намекается на собственно интимную сферу отношений. Но в соответствии с нормами шариата и иранской цензуры все остаётся в фильме недосказанным и, скорее, догадывемым…

Именно это роднит иранское и советское кино, которые бытуют в условиях цензуры. Отчасти именно благодаря ей высказывание Фархади получается столь утонченным, при этом оставаясь довольно жёстким. Концовочка выдалась вообще дай Боже — вся интеллигентская толерантность разбивается об архаические комплексы, спровоцированные не менее «чудесной» стыдливостью Раны.

И это лишь одна из трактовок, потому что даже о вине персонажей судить просто невозможно. Сравнение некоторых критиков, к примеру, с «Белой лентой» не беспочвенное, но не абсолютное. Всё-таки у Ханеке однозначно нет невинных — все попадают в мизантропическую замазку знаменитого австрийца. Иранский режиссёр создаёт едва ли не противоположную картину: не виноват никто. Поэтому гуманистический посыл, достигаемый финальным катарсисом, почти очевиден.

Кому-то наверняка очень захочется заклеймить недружелюбную к отдельному человеку иранскую среду с ее трещащим по швам фундаментализмом (фундамент в свете фильма тоже сгодится), но это взгляд исключительно европоцентричный. По существу же именно Иран претендует на куда как более универсальное высказывание о человеке сегодняшнего мира, чем любой корифей-европеец или американец. Ведь ситуация морально-аморальной провокации, свойственной этому кино, куда как более возможна во всех уголках мира, нежели какая-нибудь гей-драма или 50 оттенков темнее. Наверное, поэтому Фархади и иже с ним ласкаются фестивалями и премиями, потому что при всей визуальной неброскости и негероичности, именно такое кино может быть интеллектуально-чувственным мэйнстримом, столь нужным и понятным человечеству, чтоб и в Африке и в Америке узнать на экране самих себя.

p.s. Но всё-таки «Развод Надера и Симин» по масштабу и глубине копания гораздо мощнее.

5 апреля 2017 | 22:19

Фильм рассказывает о взрослении парня из негритянских кварталов Майами, у которого мать — наркоманка, однокашники гоняют почем зря и величают п… ром, а в покровителях при этом числится местный драгдилер с подружкой. В таком окружении вроде бы сложно сохранить внутреннюю незлобивость к миру, но и не стать геем почти невозможно.

Кстати, режиссёр не даёт ответа, стал ли Широн (так зовут главного героя) таковым вследствие жизненных обстоятельств или просто с этим родился. Вроде как он просто заявил, что есть такие люди и им нелегко. Заявление вышло отлично снятым и почти девственным, за исключением пары (по существу, даже одного) эпизодов. В какой-то момент даже ощущаешь, что фильм тебя трогает. Но…

Не покидает и другое ощущение — некой спекулятивности. Конечно, фильм не опускается в кондовость своей фабулы (согласитесь, что, простите неполиткорректность, негр-гей-драгдилер — звучит как почти научная фантастика), но деталей все равно явно не хватает.

И несмотря на убедительность линии жизни Широна (действительно, цельно сыгранной тройкой актёров), если поковыряться в мелочах, то многое окажется не слишком правдоподобным (например, бескорыстная дружба забитого паренька с удивительно сердобольным торговцем наркотиками), да и бьющая на сочувствие история далеко не безупречного главного героя работает только с серьезными допущениями и додумываниями…

И все же при прямом вопросе, надо ли это афроамериканское безобразие смотреть, ответ однозначен — надо. Наверное, потому, что фильм постоянно идёт по грани, отделяющей искусство от развесистой клюквы, правду от вымысла, голливудский драм-мэйнстрим от независимого кино, масштабность съемки и цвета к интимной экономичности изображения мира Широна, политкорректность от суровой действительности… И Дженкинсу в принципе удаётся по этой грани-веревочке пройти и не свалиться. А это уже редкость. Кто-то даже может решить, что это и есть истинное искусство. Хоть с этим я и не согласен, но основания так считать могут быть у многих — вот и академики купились на этот крючочек, дав со скандальчиком главный Оскар именно Свету, а не искрящемуся сентиментальной грустью Ла-Ла Лэнду.

5 апреля 2017 | 22:04

Микита Ничипорук сдал мафию в Чикаго и вернулся в нэповскую Россию, в Одессу, чтобы варить самогон, отправляя его в Америку по великому самогонному пути. Однако мафия пытается достать его и здесь, отправляя за ним киллера-суперпрофессионала Джонни Поллака, недооценив весь трэш советской действительности…

Юлиуш Махульский известен у нас по авантюрной ретро-дилогии Ва-банк. Но, видимо, Польша заставляла его больше ностальгировать, потому он сосредоточился на собственно истории элегантной мести, чем на социальном фоне…

Зато симпатий к Советской России много меньше, потому сатирические краски, если не сказать красочные шлепки, расцвели пышной гуашью. Поэтому эксцентричная сатира переходит в пародию и гротеск. Портит ли это фильм? Вряд ли. Даже странно, что большинство персонажей вызывает симпатию, кроме разве что Ничипорука и пары человек из обслуживания отеля… Но это было странное время, в котором Махульский уловил не только абсурд, но и редкую витальную энергию (не зря в кадр попадает Броненосец Потёмкин). Наконец, это просто смешно, где обсмеяние парадоксальной советской действительности сочетается с не менее едким (но удивительно не слишком злым) обсмеянием гангстерских картин вроде Крёстного отца.

И ещё — с тех пор мы с поляками только ругались. А оказывается могли бы дружить…

5 апреля 2017 | 21:51

Смотрите также:

Все рецензии на фильмы >>
Форум на КиноПоиске >>




 

Поиск друзей на КиноПоиске

узнайте, кто из ваших друзей (из ЖЖ, ВКонтакте, Facebook, Twitter, Mail.ru, Gmail) уже зарегистрирован на КиноПоиске...