В богатых на фантастику 80-х одним из самых больших хитов был фильм Джо Джонстона «Дорогая, я уменьшил детей» — яркая, увлекательная, динамичная и смешная комедия, которая, несмотря на олдскульные спецэффекты, даже сейчас смотрится лучше многих современных, нашпигованных под завязку модным CGI фильмов. Она наконец-то превратила прекрасного комика Рика Мораниса, самого известного ботана американского кино той эпохи — в суперзвезду. Она же запустила целую франшизу, которая, конечно, не могла поспорить с такими гигантами ка «Парк юрского периода» или «Индиана Джонс», но тоже была явлением достаточно заметным: появилось еще 2 фильма и сериал.

Вторым фильмом о злоключениях незадачливого экспериментатора стал «Дорогая, я увеличил ребенка» (хотя «увеличил» в данном случае несколько мягкий перевод, ибо Blew Up — дословно — «разнесло» или даже «разабарбанило», но с этой игрой слов и правда трудно справиться), поставленный создателем феноменально успешного «Бриолина» Рэндалом Клайзером, уже отметившимся в фантастике отличным «Полетом навигатора». Про сюжет говорить особо не стоит. Собственно, что можно было сделать после такого катастрофического уменьшения? Только увеличивать. Все, включая бюджет — более, чем в два раза.

Картина получилась неплохой детской забавой, приятным семейным развлечением, которое, однако, сильно уступает первому фильму — во всем.

Дело, конечно, прежде всего в сценарии. Переделанный из ужастика Гордона и Юзны, «Дорогая, я уменьшил детей», несмотря на существенный уход в юмор, остался полным опасных и захватывающих приключений и порой не на шутку заставлял волноваться за судьбу уменьшенных детей, которым грозила самая настоящая смертельная опасность. В фильме Джонстона было достаточно по-настоящему напряженных моментов с нехилой атмосферой саспенса: тот же бой со скорпионом, сделанный в стиле классических фильмов о приключениях Синдбада и запомнившийся раз и навсегда.

Что может предложить второй фильм? Двухлетний младший Залински постепенно вымахал до размеров небоскреба. Интересно? Очень. Но только первые полчаса. Пока происходит попытка спрятать двухметрового амбала с разумом карапуза и как-то утихомирить ребенка, который не понимает своей новой силы и продолжает оставаться обычным непоседой в мире, где все — одна большая игра, а родители — ввиду своей карликовости — больше не авторитеты. В общем, фильм предлагает историю «Гарри -снежного человека», то есть приключения несмышленого гиганта в доме, полном вещей, которые можно сломать. Затем малыша разносит до размеров Кинг-Конга и Годзиллы, и фильм начинает заметно буксовать, потому что сценаристам непонятно, что делать дальше. Это семейная комедия, убивать никого нельзя, ребенок остается ребенком, целей у него никаких нет, это же не «Атака 50-футовой женщины» и не повредившийся рассудком «Невероятно огромный человек». То есть продолжается тоже самое — гигант в мире вещей, которые можно сломать. И у Конга, и у Годзиллы есть цель и своя история, и они смертельно опасны.

Здесь не возникает никакой реальной опасности. Убивать малыша никто не собирается. Самому ему опасность не грозит — при его размерах. И малыш никого не убивает — даже случайно — мило играется с предметами, которые наполняли маленький мир его комнаты. Линия с антагонистом — лицемерным и завистливым начальником Залински — притянута за уши и понятно сразу, что ничего он сделать не сможет, тем более, что даже глава корпорации, где работает Залински — в прекрасном исполнении Ллойда Бриджеса — сразу и бесповоротно впрягается за Уэйна.

Весь фильм — это взаимодействие малыша с той или иной вещью, которую он считает игрушкой. Поначалу это весело, но когда становится понятно, что больше ничего фильм предложить не в состоянии, интерес медленно, но верно пропадает. Мы видим, что сценаристы просто тянут время, чтобы потом закончить — ну, как нибудь.

Моранис, конечно, делает все возможное, чтобы фильм оставался смешным, и у него получается. Бегает, носится, как всегда растерянный и невинный, стараясь исправить свои ошибки. Свою лепту вносят и талантливые дети (как часто бывает, в роли малыша Адама снимались близнецы, чтобы работать можно было полную смену), и, конечно, великолепные классические спецэффекты, создавшие удивительное взаимодействие в кадре обычных людей и гигантского ребенка. Есть и смешные шутки, и киноманские пасхалки.

Но динамики, собранности, увлеченности, атмосферы, занимательной истории фильму не хватает. Фильму не удается воссоздать магию, которая в полной мере присутствовала в оригинале. Да и сами Залински не так уж нужны этому фильму. В первом все очень хорошо завязано именно на теме семьи, соседства, первой любви, дружбе, детстве, взаимовыручке, а второй фильм, который, как оказалось, изначально был просто фильмом про увеличившегося ребенка, к которому студия «Дисней» уже потом решила прилепить персонажей своего недавнего хита, не дает героям особо проявить себя и лишается доверия зрителя. Достаточно сравнить любовную линию в первом и во втором фильме. Во втором младший Залински — известный в школе задрот и ботан — не делает ничего, чтобы завоевать красавицу Кери Рассел, просто оказывается с ней в кармане своего брата, и та все равно в него влюбляется. Почему? Потому что надо.

Тем не менее, это совсем неплохое кино. Забавная и добродушная семейная комедия с ностальгическим привкусом, которую очень приятно смотреть. Она не логичная и часто просто глупая, но тем не менее, есть что-то завораживающее в гигантских кроссовках, на фоне которых автомобиль — маленькая игрушка. Рукотворные эффекты этого фильма стоят, как говорится, обедни. А уж с детьми фильм посмотреть нужно обязательно. Думаю, они точно будут в восторге.

Взрослый P. S.

Интересно, кто понесет ответственность за все разрушения, учиненные в фильме? Ведь если в первом фильме Залински действительно совершил оплошность и исправил ее относительно быстро и без последствий, то в данном случае ситуация вышла за пределы заднего двора и превратилась чуть ли не в национальный коллапс, а виновата в этом его — Уэйна — преступная халатность! Собственно, в третьей части Залински должен был уменьшать себя, чтобы сбежать из тюрьмы, в которой он должен был находиться, расплачиваясь за на миллионы долларов уничтоженное чужое имущество. Но зубов у диснеевцев для этого маловато.

7 из 10

Думал ли Фрэнк Оз, когда снимал комедию о предрассудках американского общества относительно представителей сексуальных меньшинств, что пройдет каких-нибудь 20 лет и оскаровский комитет будет обязан включать в состав номинантов — достойны они того или нет — фильмы про геев? Страшно подумать, как придирчиво сейчас бы рассматривали остроумный сценарий Рудника, прежде чем дать ему зеленый свет, и как бы негодовали из-за отсутствия в фильме чернокожих. Появление такого фильма как «Вход и выход» в таком виде, в каком он существует, сейчас невозможно. При том, что это очень добродушная и душевная комедия, призывающая к единению и принятию других и самих себя.

За год до премьеры «Входа и выхода» появился еще один, схожий по тематике фильм — «Клетка для пташек», говорящий простым и понятным языком о том, что люди разные и главное, чтобы все были счастливы, если не мешают другим. А еще раньше были «Вонг Фу, с благодарностью за все!», где трио геев-трансвеститов рванули автопробегом через самые консервативные штаты и застряли в патриархальной деревушке, где принесли людям праздник и любовь.

Фрэнк Оз, режиссер едва ли не лучших американских комедий рубежа 80-90-х гг., принял эстафету от Майка Николса и показал нам провинциальную консервативную Америку в лице маленького городка, сходящего с ума, когда среди его достопочтенных граждан обнаружился гей. И гей-то, в общем, не какой-нибудь там голливудский житель, они там, понятно, все содомиты и извращенцы, а, напротив, всеми любимый и уважаемый человек, и от того еще сложнее принять, что человек, которого ты знаешь и любишь, твой друг, сосед, учитель, который столько для тебя сделал — не такой, как ты.

Оз рассматривает главного героя как Спилберг — своего «ЕТ». Герой Клайна и правда предстает инопланетянином, случайно потерявшимся на Земле — слишком умным, мягким, образованным, интеллигентным, сентиментальным, слишком добрым и беззащитным, как будто в насмешку заброшенным в среду ханжествующих деревенщин, боящихся всего, что не похоже на них самих. Но как и Спилберг, Оз не готов разочаровываться в Америке и американцах: он находит людей, готовых принять «инопланетянина», готовых простить ему его «инаковость» (в чем он на самом деле не нуждается) и принять его таким, каков он есть.

Посыл правильный во все времена и на всех континентах, ибо «по плодам их узнаете их» (от Матфея), что значит — человек измеряется не цветом кожи и не сексуальной ориентацией, а делами. Кто скажет, что это не верно, пусть первый бросит в меня камень.

Другое дело, что подавать такую идею можно по-разному. Но Оз — блестящий режиссер с отменным вкусом, потрясающим тактом и, конечно, великолепным чувством юмора. Он так тонко, смешно и вкусно раскрывает тему, что не возникает никакого желания протестовать против сделанных выводов, даже если ты самый ортодоксальный гетеросексуал на Земле. Ведь в помощь себе Оз берет не только набиравшую обороты политкорректность, но и общечеловеческие ценности, спорить с которыми может только больной. И преподносит их с мудростью магистра Йоды (которого он, кстати, озвучивал) и обезоруживающей улыбкой Форреста Гампа. На его доводы просто нечего возразить!

Это замечательный фильм! Трогательный, добрый, легкий, смешной и умный. Он балансирует над пропастью, работая со сложнейшей темой и умудряется ни разу не упасть! Он уклоняется от бессмысленной борьбы (которую навязывают практически в каждом фильме на эту тему) и предлагает единственно возможный в этой ситуации компромисс: дать возможность людям быть счастливыми с теми, с кем они хотят и так, как они хотят, если это не противоречит законам. К сожалению, мир совсем не так добр и понятлив, а ханжи и лицемеры вовсе не так отходчивы, как в фильме Оза. И, увы, ни в одном лагере не хватает действительно мудрых и понимающих людей, чтобы исправить ситуацию. Вместо этого мы продолжаем наблюдать и жуткую гомофобию и не менее жуткую гомоагитацию, которые мешают и жить, и любить, и делать хорошее кино.

Конечно, этот фильм был нужен в 90-е, как «Шофер мисс Дэйзи» в эпоху новой волны борьбы черных за свои права. Фильм Оза и Бересфорда — одного поля ягоды. Оба просто кричат о понимании и принятии. Жаль, что прислушиваться к ним никто не собирается. Кому-то очень выгодно, чтобы в мире всегда и во всем была война.

Кевин Клайн — потрясающий актер; он так чутко уловил вибрации своего персонажа, так весело и тонко раскрыл его характер, его нежелание мириться с очевидным, попытки доказать себе и всем свою маскулинность, так мило страдал и так очаровательно победил и принял себя, что опять же — ни секунды не испытываешь к этому герою неприятия или отвращения, которое нередко возникает, когда начинаются грубые попытки авторов доказать, что геи — такие же люди! И когда тебя берут за шкирку и насильно тыкают мордой в проблему, которая тебя касается мало, ты вряд ли сразу начнешь усиленно сочувствовать. А Оз с Клайном сделали это ненавязчиво, легко, весело, как будто рассказали веселую притчу, которая все-таки заставляет задуматься. На месте Клайна разве что Робин Уильямс, на мой взгляд, смог бы сделать тоже самое не хуже или даже лучше.

Кстати, «Вход и выход» не просто хорошая комедия положений, это еще и киноманская радость. Здесь есть звезды вроде Вупи Голдберг и Гленн Клоуз в камео-ролях, а сам сценарий основан на курьезном случае на Оскаре-95, когда Том Хэнкс, получая Оскар за «Филадельфию», зачем-то поблагодарил своего «голубого учителя». Не знаю, испортил ли он своему наставнику этим жизнь, но послужил завязкой для прекрасного фильма — точно. Кроме того, Оз пародирует «типичный оскаровский формат фильмов», и делает это невероятно смешно: фильм «Служить и защищать», за который герой Диллона получает Оскар — жемчужина пародии в стиле «Солдат неудачи», и, конечно, опять же — сейчас такой эпизод скорее всего был бы подвергнут остракизму, в том, конечно, случае, если б у какого-то сценариста хватило яиц подобное написать.

Способны ли у нас сделать что-то подобное? Нет. У нас такое сочтут пропагандой и не пустят в прокат, да и настолько хороших комедиографов в России просто нет. Впрочем, и для сегодняшней Америки фильм, при всей своей простате и дурашливости, уже кажется чем-то неполиткорректным, неосторожным. Ханжеская мораль, над которой смеялся Оз, торжествует. Делает ли это хуже сам фильм? Напротив, только лучше. Как и почти все, что сделал Оз, эта прекрасная картина не стареет и не сереет, оставаясь одной из самых замечательных комедий даже среди богатых на отличные комедии 90-х!

10 из 10

Когда создатели печально известного лайнера называли его «Титаником», они не задумывались, что титаны, согласно мифам, хоть и были мощными многожильными гигантами и восстали против богов, очень плохо кончили. «Титаник» утонул, увлекая на дно множество несчастных людей, поверивших рекламе, а также надежды, мечты и миллионы долларов. «Титанику» Кэмерона повезло больше. Почти четверть века эта лента стабильно держится на плаву и остается одним из самых смотримых и любимых фильмов в мире, главной историей любви, наряду с «Унесенными ветром», подаренной нам Голливудом.

У меня с «Титаником» долгий путь. На этом пути было недопонимание, разочарование, восхищение, спор, признание, и, наконец, понимание. Дело в том, что я не большой поклонник любовных историй, поданных «в лоб». Вот, например, что меня воодушевляло в «Унесенных ветром» — персонажи там не ходульные, полны недостатков и борьбы с самими собой, любовная история идет по ломаной линии, а не одной сплошной лирикой. В «Титанике» этого нет. Злодей здесь такой, что с первого кадра к нему испытываешь омерзение, и он такой на протяжении всего фильма, и его не меняет даже катастрофа. А главные герои такие хорошие и милые, что нет у них иного выхода, кроме вечной зрительской любви. Ах, несчастная девочка, запертая в золотой клетке! Ах, несчастный бедный художник, смелый, дерзкий и свободный! Ах, кака любоф, девки! Ах! Ах! (театральный жест)

Но при этом каждый раз, когда я смотрю «Титаник», я пребываю в состоянии исступленного восхищения! Меня восхищает не история, а титанический (уж воистину!) труд создателей. Даже если фильм совсем не нравится, он вызывает глубочайшее уважение. Мне сложно представить, во сколько лошадиных сил работал Кэмерон, чтобы запустить и поднять такую махину! Кем нужно быть, чтобы все это придумать, продумать, делать и контролировать. Наверное, гением. А сколько вложено средств — и ведь работает каждый доллар! А каков высочайший профессионализм художников, создавших аутентичное начало ХХ века и потрясающие декорации, как завораживает музыка, как бесстрашны каскадеры, как хорош монтаж, мастерски сводящий историю любви с приключениями и катастрофой! Режиссер создает на экране целый мир и заставляет в него безоговорочно верить! Как можно смотреть на все это с «холодным носом»?

Мне не нравится, что «Титаник» — прямолинеен. Но…

Про «Титаник» в частности и про океанские катастрофы вообще снимали и до, и после. Некоторые фильмы, например, «Приключения Посейдона», — технически — относительно своего времени — как минимум, не хуже, а по истории и эмоциональной отдачи даже лучше. Но «Титаник» врезается в память сильнее. В нем работает каждый кадр!

Конечно, история любви Джека и Роуз при детальном рассмотрении смахивает на курортный роман и не выдерживает критики. Да, в ней все создано для того, чтобы выжать слезы. Но, черт возьми, разве не теми же приемами пользуется Шекспир в вечной истории запретной любви двух глупых пубертатных подростков, которая стала чуть ли не символом романтики в литературе и на сцене? Дамы и господа, зло — банально, добро — банально, и любовь — по сути — банальна, хоть и показать ее можно 1000 и 1 способом, все равно в ее основе будут определенные ритуалы, созданные тысячелетиями истории искусства и просто человеческой жизнью.

Кэмерон собрал многие из этих ритуалов в своей картине. Можно назвать это штампами, можно обманом, но если бы это не работало, сотни миллионов человек не любили бы эту сказку. Да, сказку. Она позволяет окунуться в идеальный мир, идеальную любовь, которую разрушила (или нет?) катастрофа. Кэмерон не дает никакой интеллектуальной нагрузки, хотя, в какой-то момент на секунду кажется, что вот-вот. и он заговорит о неравенстве, о причинах катастрофы, в истоках которой вовсе не айсберг — а алчность, преступная халатность и тупость. Не тут-то было. Его фильм целиком чувственный, нет никакого неравенства, любовь и смерть сравняла всех. Неравенство — лишь повод для романтики, юмора и усиления ужаса катастрофы.

Эйзенштейн превратил корабль в концентрированную революцию в одном месте в одно время, сделав его символом эпохи. Рональд Ним говорил о силе духа, которая помогает выжить в нечеловеческих условиях. Кэмерон безбожно романтизирует и украшает.

На самом деле все сценарии Кэмерона на проверку обладают слабыми и довольно неправдоподобными историями, но Кэмерон умеет другое — что не способны делать глубочайшие режиссеры-интеллектуалы авторского кино с драматургией уровня Бернарда Шоу — он владеет магией кино! На все 100 процентов. Он знает, когда как и что сработает в этом искусственном мире, и делает все, чтобы в этом стеклянном шарике появилось волшебство. Именно поэтому он идеальный голливудский режиссер, а его фильмы — идеальное большое голливудское кино с самой большой буквы К.

Да, Кэмерон впихивает в фильм об ужасном историческом событии историю любви, забывая про судьбы других людей. Но это всего лишь ход, от частного к общему, ибо чем ближе нам станут эти конкретные герои, тем страшнее будет их судьба, а значит, и судьба других таких же — любящих, чувствующих, попавших в колесо рока.

Да, ему даже в голову не приходит, что «очаровательную» Роуз он выставил капризной эгоистичной сукой, которая за 100 лет так ничему и не научилась, вышвырнув в океан бриллиант стоимостью сотни миллионов долларов, за которые можно накормить миллионы бедных и вылечить сотни тысяч больных. Но Кэмерон на голубом глазу считает что этот поступок — благородный и романтичный. И мы в это верим, не думая.

А потому, что всё у Кэмерона принесено в жертву его величеству кадру, киногении момента. История Кэмерона существует здесь и сейчас, она не имеет прошлого и будущего, не терпит размышлений.

Режиссер сам зачарован привлекательностью киноизображения и словно потакает зрителю в его поиске удовольствия. А как можно не любить того, кто изо всех сил пытается принести тебе удовольствие? Тем более, не лицемеря и не лебезя, а честно — пусть и довольно прямолинейно. Его кино бросает вызов жизни. Нам кажется, что все было именно так, или должно было быть. Поэтому тысячи романтичных натур до сих пор посещают и укутывают цветами могилу безвестного Дж. Доусна — одного и забытых жертв «Титаника», воскрешенного магией кино.

Несложно обмануть того, кто сам рад обманываться. Так вот, когда смотришь «Титаник», погружаешься в эту картину, как в океан — целиком и полностью. Потом, возможно, задаешься вопросами к истории, и начинаешь спорить с показанным или раздражаться на инфантильность героев и грубую «академичность» сюжета. Но это потом. В фильме все сделано так, чтобы вы его полюбили, и вы его полюбите, если не слишком циничны. Но даже цинизм не способен бороться с величественностью кинематографа, которую сумел показать матерый режиссерище Джеймс Кэмерон.

10 из 10