Rigosha > Друзья

 

Друзья в цифрах
всего друзей102
в друзьях у171
рецензии друзей13641
записи в блогах-
Друзья (102):

В друзьях у (171):

Лента друзей

Оценки друзей

Подтверждение удаления
Вы можете удалить не более пяти своих рецензий. После удаления этой рецензии у вас останется возможность удалить не более . После удаления этой рецензии у вас останется возможность удалить только еще одну. После удаления этой рецензии вам больше не будет доступна функция удаления рецензий. Вы уже удалили пять своих рецензий. Функция удаления рецензий более недоступна.

Уиллу Фримену немного за тридцать, он богат и проводит время в свое удовольствие: смотрит бесконечные телевикторины, слушает музыку, ухаживает за женщинами. Уилл ни в чем и ни в ком не нуждается. У него все хорошо, и это видно уже по беззаботному лицу Хью Гранта.

Маркусу Брюеру двенадцать, он, как принято говорить, «не от мира сего» и понятия не имеет, чем увлекаются его сверстники. Маркус с отчаянно депрессующей мамой недавно переехал в Лондон и немедленно стал объектом для насмешек в своей новой школе. У него все плохо, и это видно уже по имени Маркус.

Роман Ника Хорнби называется «Мой мальчик» (а в оригинале и вовсе «О мальчике», «About a boy»), но нельзя однозначно решить, о каком из мальчиков в первую очередь идет речь: о двенадцатилетнем Маркусе или о тридцатипятилетнем Уилле. Хорнби — настоящий поэт кидалтов, все его книги в той или иной степени посвящены нежеланию современных взрослых до конца взрослеть, отказываться от увлечений юности и вести себя серьезно. Но хоть Хорнби и говорит о необходимости (хотя бы иногда) принимать на себя ответственность за свои поступки, он сам слишком ценит свой инфантилизм — нежную любовь к музыке и лондонском «Арсеналу», ради которой можно пренебречь многими серьезными и важными делами, — чтобы очень уж строго упрекать своих героев. Его взгляд совершенно лишен высокомерия «серьезного человека», поэтому читателю проще узнать (и признать) себя в героях, даже если они временами ведут себя как законченные идиоты. Во многом поэтому по-доброму ироничные книги Хорнби звучат очень современно — в том смысле, что описывают сегодняшних людей и их сегодняшние проблемы.

Главное достоинство фильма Криса и Пола Вайцев в том, что им удалось не только передать, но даже усилить эту атмосферу. Вместе со сценаристом Питером Хеджесом они очень удачно переработали оригинальный роман, убрав лишние сюжетные линии, но точнее и нагляднее показав, как взрослеет Уилл и как становится беззаботнее Маркус. Дело довершил удачный подбор актеров: еще маленький Николас Холт очаровательно и очень серьезно хмурится, еще молодой Хью Грант традиционно выглядит растерянным, их сосуществование в кадре выглядит удивительно органичным, а закадровые комментарии Уилла собирают, сшивают историю взаимоизменения героев. Финал ее вполне предсказуем, но это как раз тот случай, когда процесс важнее результата: какая разница, кто сказал, что «человек — не остров», Джон Бон Джови или Джон Донн, если это правда. Вайцы сняли именно такое кино, которое принято, довольно шаблонно, называть светлым и хочется любить за человечность. Оно не открывает америк — скорее напоминает о главном. О том, что людям, для того, чтобы быть людьми, нужны близкие; что этим близким нужно прощать некоторые странности и глупости — хотя бы потому, что они прощают нам наши; что не так плохо иногда вести себя по-детски (даже если тебе тридцать пять) и не так страшно иногда брать на себя ответственность (даже если тебе двенадцать).

26 сентября 2018 | 14:47

Мне не к лицу и не по летам…
Пора, пора мне быть умней!
Но узнаю по всем приметам
Болезнь любви в душе моей



Но притворитесь! Этот взгляд
Всё может выразить так чудно!
Ах, обмануть меня не трудно!..
Я сам обманываться рад!

А. С. Пушкин


Элегантный и интригующий фильм Джузеппе Торнаторе «Лучшее предложение» (2013) разворачивается на фоне известных аукционов, в мирe манящих произведений искусства и людей, одержимых их тайной, магнетизмом и красотой. Описать его можно как криминально-романтическую драму с элементами психологического триллера, разыгранную среди страстных коллекционеров, проницательных антикваров и великих комбинаторов, осуществляющих дерзкие афёры, настолько виртуозно спланированные, что они сами могут считаться произведениями искусства. Как триллер, «Лучшее предложение» — далеко не лучшее предложение, хотя бы потому, что крутые повороты по ходу действия и раскручивающаяся интрига предсказуемы с самого начала. Вся триллерная пелена, которая должна окутывать картину, прозрачна с первой же минуты.

Но фильм заставляет забыть, пусть и на время, об упрощённости криминальной линии сюжета, прежде всего, благодаря Джеффри Рашу в главной роли Вёрджилa (Вeргилия) Олдмэнa. Его герой, поначалу абсолютно не привлекательный «человек в футляре», умудрённый опытом аукционист, использующий знания и авторитет для собственной выгоды, одержимый коллекционер, высокомерный и нетерпимый одиночка, проходит через внутренние изменения, вызванные никогда в жизни не испытанными чувствами, которые вдруг настигают, захлёстывают и переполняют его. Визуально утончённoe кинo приглашает зрителей в поэтичныe интерьеры, где произведения искусства не только часть декорации, но и важный двигатель сюжета и где любители живописи смогут насладиться созерцанием знаменитых картин мастеров прошлого, собранных в музее одного-единственного зрителя, истинного ценителя, одержимого желанием обладать ими в во что бы то ни стало.

Музей одного зрителя наводит на мысль, что «Лучшее предложение» — это дань уважения и посвящение Торнаторе кино-жанру, родоначальницей которого стала блистательная «Афёра» Джорджа Роя Хилла. В картинах, подобныx «Афёре», создаётся яркое и заманчивое шоу внутри шоу для одного зрителя, который понятия не имеет, что он в этом шоу — марионетка. Невидимый манипулятор-кукловод за ширмой дёргает за ниточки, а марионетке невдомёк. Она-то думает, что обладает свободой выбора в принятии важных решений. Отличие «Лучшего предложения» в том, что Торнаторе и Раш следуют не за смекалистыми кукловодами-шоураннерами, а за погружённой в себя и ослеплённой собственной значимостью марионеткой. Hа удивление, им удаётся вдохнуть в неё жизнь, эмоции и любовь, пусть неуместнo-неловкую и жалкую.

Даже если романтический триллер и не удался в полной мере, фильм предлагает зрителям очень многое. Это и психологическая драма о запоздалом обретении чувств, за которое расплачиваешься болезненным пробуждением от иллюзий и унизительной реализацией несостоятельности, неумения отличить подделку от истины во всём, что не относится к искусству. Это талант Джеффри Раша, которого Торнаторе назвал «синтезом Марлона Брандо и Марчелло Мастроянни». Это красота мизансцен и мелодии Эннио Морриконе. Интересно также взглянуть на «Лучшее Предложение» и более ранние «Новый кинотеатр «Парадизо»" (1988) и «Легенду о пианисте» (1998) как на своеобразную трилогию Джузеппе Тарнаторе, посвящённую волшебной, всепоглощающей и настойчивой силе искусства. Старенький кинотеатр в маленьком сицилийском городке, куда в течение многих лет люди приходили, чтобы разделить одну и ту же мечту, ускользающая нежная красота, запечатленная столетия назад на портретах знаменитых художников, или мелодии, озвучивающие целую вселенную, услышанные гениальным музыкантом, ни разу в жизни не покинувшим огромный океанский лайнер, становятся для героев трёх лент единственой и желанной реальностью, более реальной и достоверной, чем сама действительность.

Лучшим предложением Джузеппе Торнаторе, от которого невозможно отказаться, по сей день, остаётся его раннее признание в любви к кино, «Новый кинотеатр «Парадизо»". Кино-рай молодого режиссёра играючи и без усилий возвращает каждого из нас в тот незабываемый момент прошлого, когда мы впервые испытали ощущение чуда от ожившего и расцветшего яркими красками и чУдными образами белого экрана в кинотеатре нашего детства. Что же до фильма «Лучшеe предложениe», то очень многие последуют за Вeргилием Олдмэном в мир, где грань между иллюзией нас возвышающего обмана и тьмой низких истин одиночества, высокомерия, предательства, отчаяния и смирения так призрачно, так упоительно, так зыбко неуловима. А кто-то слегка усмехнётся и пoдумает, что фамилия Олдмэн дана герою Раша не зря. Блажен, кто смолоду был молод, блажен, кто вовремя созрел.

24 сентября 2018 | 18:39

Под маской кино о революционных событиях в Венгрии 1919-го года скрывается невероятно красивая декадентская элегия, видеоряд которой (даже в отрыве от сюжета) создает глубокое чувство щемящей тоски и осенней грусти. Гимн увяданию, фуга энтропии, симфония смерти… Можно подбирать любые эпитеты для полотна, сотворенного Палом Шандором, увидев которое музыканты современных готических проектов и групп должны немедленно бросить свое неблагодарное занятие и переквалифицироваться в управдомы — потому что все уже было создано до них, и создано идеально.

То, что в основу истории «Воспоминаний о Геркулесовых Водах» (именно под таким названием фильм был издан в России на VHS) была положена реальная история комиссара Венгерской Советской республики Тибора Самуэли — никому не интересно. Едва ли он хоть чем-то напоминает экранного Яноша Ковеши — идеального готического андрогина, захваченного потоком энтропии и вместе со старым миром стремительного падающего в бездну саморазрушения.

То, что формально герой остается в санатории, заменяя собой трагически погибшую связную коммунистов — всего лишь предлог (для него и для авторов фильма), чтобы создать хоть какое-то подобие сюжета для изначально не нуждавшейся ни в каких сюжетах и рациональных объяснениях картине. Здесь нет ни царства идей, ни царства вещей. Война, революция, террор остаются за границами кадра. Они — всего лишь инструменты, которыми всемогущая Смерть уничтожает Мир. Когда-нибудь она уничтожит его полностью. А пока она лишь подбирается к уединенному санаторию «Геркулесовы Воды», в котором поправляют здоровье несколько женщин, страдающих от болезней суставов. Среди них есть и совсем молодая девушка, умирающая от костного туберкулеза; и пожилые аристократки, по-прежнему живущие эпохой павшей Империи; и даже вполне интересная особа средних лет — но всех их объединяет отсутствие будущего.

Новая медсестра Шанолта вписывается в этот мир органично, словно недостающий элемент фотоснимка, на которых отец умирающей девушки тщетно пытается запечатлеть отсутствующую жизнь санатория. Сама двойственность образа Яноша / Шано скрывает в себе семя будущей гибели. Заменив собой погибшую медсестру, он вынужден изменить свое «Я», но не в силах сделать это до конца. Оставаясь мужчиной с привлекательной пациенткой Агатой, он является женщиной для ее кавалера, жандармского лейтенанта, которому приносит смерть.

При этом перевоплощение Яноша оказывается настолько полным, что он даже наедине с собой забывает о своем мужском начале. Придумывая для себя чувство долга, якобы держащее его в санатории, он остается здесь только потому, что его привлекает чувство близящейся гибели, распада, растворении в небытии. Если в начале фильма он еще помнит о революционных мечтах, рассчитывая когда-нибудь вернуться и закончить начатое диктатурой пролетариата, то в конце Шано уже полностью захвачена эсхатологической идеей. Мысли о смерти, о распаде, о тщете существования полностью поглощают его / ее существо даже в минуты интимной близости.

И эти мысли наглядно иллюстрируются операторской работой, растворяя зрителя в изящных интерьерах старого особняка, контрастирующих с послевоенной разрухой. В осенне-зимних унылых пейзажах. В сепии постоянно демонстрируемых на экране фотоснимков… Возможно, эстетика декаданса столь тщательно культивируемая режиссером, была одним из способов убежать от социалистической действительности. Но даже если и так, то это бегство дало начало чертовски привлекательному полотну, которое способно заворожить и увлечь за собой в бездну.

23 сентября 2018 | 11:19

Дилогия Мануэля Суммерса «Прощай, аист, прощай» / «Это наш ребенок» стала одним из первых в мире и первым в Испании полемическим фильмом о половом просвещении подростков. Созданная в начале 70-х еще при режиме Франко, она вызвала в свое время огромный зрительский интерес в родной стране и даже была приобретена для мировой дистрибьюции концерном «Columbia Pictures».

Собственно, само появление подобной ленты в корпоративно-католическом государстве, каким была Испания времен каудильо, свидетельствовало о намечавшихся идеологических переменах в стране, в которой на самых разных уровнях начинались споры сторонников либерализации общественной жизни и консерваторов. Совсем молодой на тот момент, выросший в артистической семье и прошедший воспитание в католическом колледже Суммерс, в полной мере на себе ощутил эту двойственность, тяготея душой к художественной свободе и одновременно ностальгируя по раз и навсегда заведенному интернатскому порядку. Эту двойственность в той или иной степени несут в себе все фильмы режиссера, значительная часть творчества которого посвящена проблеме подросткового взросления и инициации. Не избежала ее и дилогия о приключениях юных Паломы и Артуро, неожиданно обнаруживших, что они стали родителями ребенка, сами еще оставаясь детьми.

Фабула сюжета требовала от режиссера серьезного разговора, драматического напряжения и решительных выводов. Но та самая двойственность отношения Суммерса к навязчиво интересовавшей его проблематике (ей же, кстати, был посвящен и дебютный фильм автора — «От розового к желтому») заставляла его искать другие подходы, которые оставляли бы зрителю самому судить о том, что правильно и неправильно. Не давя на «жалость», не выжимая сентиментальные слезы, не оправдывая детей и не осуждая взрослых. Возможно поэтому и была выбрана форма лирической комедии семейного формата, которую подростки могли бы посмотреть вместе с родителями. А делать выводы из увиденного уже предстояло взрослым, которым наверняка предстояло услышать от своих отпрысков немало вопросов.

Сегодня, конечно, это кажется наивным и невероятным, но 13-летние испанцы 60-х действительно не имели понятия, откуда берутся дети. И наивная игра главных героев в подсмотренные у взрослых «обнимашки» заканчивается беременностью вовсе не потому, что они испорчены с юных лет, а просто в силу незнания элементарных вещей о сексе. Здесь Суммерс просто экстраполирует собственные подростковые воспоминания на протагонистов рассказываемой истории. И начинает с этого занимательный квест: «Роди ребенка».

Приключения Паломы, Артуро и их друзей по подготовке родов (в первой части дилогии), и по сохранению за собой права воспитывать своего сына (во второй), конечно, кажутся невероятными. Но если и была здесь заложена в сценарии некая ловушка, режиссер счастливо ее избежал, обращая свой фильм в первую очередь детям, которым не так уж и интересна правдоподобность сюжета, зато головокружительные приключения заставляют не отрывать глаз от экрана. Поэтому и не выглядит экспедиция подростков в возрасте от десяти до пятнадцати в детский приют за спрятанным там непонятливыми взрослыми малышом чем-то из ряда вон выходящим. Она вполне укладывается в рамки детского кино. А то, что попутно учит маленьких зрителей ответственности и самостоятельности — так в этом и заключается его предназначение.

При этом Суммерс ни на минуту не позволяет забыть, что за головокружительными приключениями героев лежит та самая неприятность: из-за своей полной наивности они стали родителями в 13 лет. И когда веселая братия детей и подростков совершает налет на книжный развал в поисках литературы по сексологии — это, конечно, забавно. Но это и упрек взрослым. Ведь в той же франкистской Испании подобных случаев были сотни. Просто потому, что мальчикам и девочкам никто не удосуживался хоть что-то объяснить, а инстинкты оставались инстинктами. И придумывая для своих персонажей все новые и новые задания (как спрятать беременность, как узнать основы акушерства, как окрестить ребенка, как бороться с детскими болезнями, как отстоять свое право быть родителями…), Суммерс в игровой и легкой форме пытался донести до детей элементарные представления о сексуальной культуре. А до взрослых — понятие о том, что нельзя прятать в песок голову и ждать, что оно все как-нибудь само рассосется.

Спустя несколько десятилетий идеи Суммерса (остающиеся вполне в рамках христианско-католической парадигмы и не претендующие на сокрушение основ) кажутся само собой разумеющимися в большинстве стран мира. Но как ни странно, общество продолжает генерировать противоположные мнения, которые постоянно пытаются стать моральной доминантой. Так что картинам испанского режиссера еще долго не суждено потерять актуальность.

23 сентября 2018 | 10:34

Не слушай их. Не верь им. Их забота унизительна, а любовь фальшива. Взгляды полны снисходительной жалости и насмешливого презрения. Они смеются над тобой. К чёрту их! Доверять можно только себе и тому парню в зеркале. Помни, что ты гораздо умнее их. Они слабы, а ты силён. Никогда не забывай об этом!

Я хочу найти покой. В шуме машин и поездов. В звуках работающего на полную мощь душа. В спасительном снегопаде, идущем в перерыве эфирного вещания. Я должен собрать воедино сумму всех моих частей. Голыми руками вам меня не взять, сволочи!

Шизофрения диагноз довольно распространённый. Примерно 1% населения Земли страдает этим недугом. Болезнь поражает как мужчин, так и женщин; как богатых, так и бедных; как глупцов, так и интеллектуалов. Наследственная предрасположенность усиливает вероятность развития заболевания. Алкоголь и наркотики могут стать спусковым механизмом. Никто не застрахован. Бредовые идеи, паранойя, мания преследования. Кажется, что прохожие и жители соседних домов наблюдают за тобой. Кажется, что все сговорились против тебя. Ты один осознаёшь, что к чему. Остальные не понимают, либо не желают понять.

Молодой человек по имени Лукас приезжает из деревни в Кёльн и поселяется в квартире сестры и её парня. Поначалу всё складывается хорошо, но со временем Лукас становится нервным и забывчивым, а однажды устраивает скандал у кассы кинотеатра. Ситуация усугубляется после употребления галлюциногенных грибов, когда и без того широкое сознание Лукаса окончательно выходит из берегов. Голоса в голове как бы намекают на то, что, либо он поймал частоту берлинских ангелов, либо больше не принадлежит самому себе.

Лечение в местной психбольнице вроде как помогает, а таблетки приглушают голоса. Вот только от них целый день ходишь уставший, а так хочется снова почувствовать себя полным сил.

Австрийский режиссёр Ханс Вайнгартнер во всех своих немногочисленных фильмах обращается по сути всего к двум темам: теме существования свободолюбивых индивидов в капиталистическом мире и теме выживания людей с психическими расстройствами в равнодушном социуме. Учитывая тот факт, что шизофрению нередко трактуют как заболевание консьюмеристских мегаполисов, вполне логично, что эти две темы соседствуют в творчестве постановщика. В «Белом шуме» Вайнгартнеру очень помогает его принципиальная, почти джармушевская независимость, и верность идеалам авторского малобюджетного кино. Следование заветам «Догмы 95» как нельзя лучше подходит для наиболее полного раскрытия проблематики картины. Съёмка ручной камерой подчёркивает тревогу и хаос расщеплённого сознания Лукаса, а почти полное отсутствие закадровой музыки позволяет не сползти в дешёвую сентиментальность и следующую из неё спекулятивность — абсолютно лишние для ленты столь деликатной тематики. Ключевая же роль отведена звуковому оформлению. Именно звук наиболее глубоко погружает зрителя в поражённое психозом сознание Лукаса.

Даниэль Брюль добивается поистине пугающей достоверности в воспроизводстве мимики, интонаций и жестов человека, страдающего шизофренией. Особенно очевидно это для людей, имеющих родственников или друзей с подобным диагнозом. Кто бы мог подумать, что заслуженного гладиатора широких экранов и диву французского кино так легко уделает нескладный германо-каталонский пацан.

Этот город не знает жалости. Нужно срочно бежать отсюда. Подальше. Туда, где высокие волны охладят сознание умиротворяющими льющимися грёзами.

20 сентября 2018 | 15:46

Серый, промозглый Люксембург — край высокого уровня жизни и низкого уровня преступности. Заповедник для банкиров и потомственных дворян. Место настолько же благополучное, насколько и скучное. Выходные заполняются охотой, молекулярной кухней и светскими разговорами. Людям с оригинальным чувством юмора также доступна опция наблюдения за медитирующими на средневековые замки туристами. Экспозиции в музеях современного искусства тщетно пытаются внести нотку хаотичности в налаженную схему уныло-идиллических пейзажей, фешенебельных бизнес-центров и распланированного на десятилетия вперёд будущего.

Жорж работает контролёром в местном поезде. Суммарно он несколько раз обогнул земной шар, но при этом так нигде и не побывал. По выходным Жорж защищает ворота местной футбольной команды. Стабильная работа, интересное хобби, парализованный отец и пресная блондинка невеста составляют его быт.

Размеренная жизнь Жоржа оказалась под угрозой, как только в ней появилась она. Алжирская эмигрантка Йемина с ненастным прошлым, тревожным настоящим и туманным будущим. Манящая, словно оазис, обжигающая, словно Сахара. Осенняя одежда с трудом скрывает фигуру Сальмы Хайек, а глаза испуганной лани излучают человеческое достоинство и готовность сражаться за свои честь и свободу. Однажды прошлое догоняет Йемину и она появляется в поезде Жоржа со следами сильных побоев на лице. Он даёт ей кров в своей летней хижине и быстро становится её другом. Однако искра зарождающегося чувства не успевает как следует разгореться, так как вскоре Йемина исчезает так же внезапно, как и появилась.

Небольшое расследование приводит неискушённого люксембуржца вначале во Францию, а затем в Алжир. Жорж, доселе преодолевавший лишь собственный страх перед пенальти, ныне обязан преодолеть тысячи километров расстояния и океан культурных различий. Здесь и начинается самое интересное. Ненадёжные рассказчики лезут отовсюду, а бог из машины всё никак не соизволит появиться. Одержимый вояж Жоржа всё больше напоминает кислотный трип. Языковые и культурные барьеры не в силах остановить мужчину. Зловещая недоверчивость местных уже не пугает. Голубоглазый блондин, он с рвением Лоуренса Аравийского готов броситься в самое сердце пустыни ради призрачной возможности ещё раз ощутить прикосновение её руки. Солнце безжалостно жарит, а молодой месяц словно бы насмехается над незадачливым героем. Тюремная камера сжимает тело в тиски лихорадки, а обретённая свобода грозит солнечным ударом. Назад пути нет. Необходимо продолжать движение под покровом небес. Кровь прошлого не высыхает даже под палящим солнцем. Миражи сменяют друг друга. Лишь под мягкими чёрными звёздами можно ненадолго обрести покой. Караван верблюдов, должно быть, следует в Табел-бала. В сказочный оазис, словно сошедший с картины на стене ресторана, подающего кус-кус.

20 сентября 2018 | 15:32

Старик Торгейр живёт в маленькой деревушке в самой глуши продуваемой всеми ветрами Исландии. Он давно похоронил жену и уже ничего не ждёт. Тем не менее, однажды он собирает все свои немногочисленные пожитки и отправляется к дочери, проживающей в квартире многоэтажного дома в спальном районе Рейкьявика. Но семья дочери не рада старику. Зять вежливо отстранён, внучка откровенно раздражена, да и сама дочь испытывает некоторую неловкость от незапланированной встречи с родителем. Вскоре Торгейра отправляют в местный дом престарелых, чему он не очень то и противится. Там он встречает свою давно потерянную любовь по имени Стелла. Она подбивает героя на побег, так как вместо смерти в казённом доме хочет найти упокоение на родной земле.

Замечательный исландский режиссёр Фридрик Тор Фридрикссон снял грустную элегию о старости и смерти. Об одиночестве и извечном конфликте поколений. Незамысловатый на первый взгляд сюжет вскоре оборачивается трансцендентальным путешествием в места, пропитанные прошлым и возрождающие в памяти картины молодости. Протестантизм Рейкьявика постепенно вытесняется языческим началом дикой Исландии. Из плотного тумана так и норовят проступить контуры эльфов, русалок и наяд. Аскетическая северная красота подчёркивается печально-магнетиеским саундтреком Хилмара Ёрна Хилмарссона, отдалённо напоминающим творения группы Popol Vuh. Фридрик Тор Фридрикссон умело рисует образ земли, словно бы находящейся на границе посю и потустороннего. Всё здесь одновременно реально и иллюзорно. Время условно. Пространство размыто. Всё проникнуто атмосферой древних легенд.

Поросшие мхом скалистые берега проявляются сквозь туман под аккомпанемент беспокойных криков чаек. Волны снова и снова пытаются вцепиться в сушу белыми пенистыми клыками. Чёрные пески дышат зловещим спокойствием, словно предвестники скорой смерти. Утопающая в травах и высоких лопухах земля детства так и норовит заключить тебя в свои мягкие объятия. Не противься ей. Позволь укрыть тебя. Ты не должна бояться. Ты дома.

Обработай это дерево. Спусти его на верёвках вниз. Ты всегда был великим тружеником. Холодным водам не сломить твой дух. Поднимись на гору. Теперь отдохни. Ты это заслужил. Путь был долог, но ты прошёл его с достоинством. Теперь ты дома. Туман укроет тебя от посторонних глаз, Материализовавшийся на исландской земле, берлинский небожитель Дамиель заберёт боль из окровавленных ног, а её образ отныне будет жить в тебе. Всегда.

Бабуле и Дедуле

20 сентября 2018 | 15:25

Он обитает в дебрях Амазонских лесов, что океаном простираются на многие километры и своими густыми кронами скрывают его тайны в мире теней. Осторожный, мудрый, гордый. Он — один из хозяев Вселенной, посланец духов леса. «Расстели шкуру ягуара, — говорили майя, — и увидишь все звёзды Вселенной». Неуловимый, подобно лесному призраку, даже сейчас ягуар остаётся одной из самых загадочных больших кошек, чья жизнь изучена мало. Скрытно живёт, скрытно охотится — настоящий отшельник. Таинственный и могучий. Но он не единственный охотник тропического леса. Есть и другой — он тоже бесшумно скользит сквозь заросли, мягко ступая босыми ногами след в след по самой кромке жизненного пространства, подобно своему многовековому тотему. Внутри у этого человека уже давно поселился дух ягуара. Он охотится и живёт как ягуар — обособленно, вдали от цивилизации, там, где казалось бы и жить невозможно. Индейцам матис нет необходимости проводить ритуальные обряды под ритм барабанов, чтобы слиться воедино с духом могущественной кошки — с раннего детства у каждого из матис имеются проколотые отверстия на лице, куда вставляются специальные палочки и тоненькие усики-колючки чтобы не только внешне походить на ягуара, но и соединить свой дух с духом этой дикой кошки, стать таким же великим охотником. Призраком тропических джунглей.

Давным-давно ягуару и человеку довелось пережить мрачные времена. Это случилось, когда в леса Амазонки пришли чужаки и стали истреблять ягуаров из-за их прекрасных шкур, а индейцам матис принесли болезни, к которым у них не могло быть иммунитета — матис погибали от обычного гриппа. Но современная медицина спасла их от вымирания, а истребление ягуаров почти прекратилось. И эти два охотника продолжили жить и добывать себе пищу вдали от человеческих глаз, ведь Амазония никогда не переставала жить по своим законам. Где в разлившейся по лесу реке бойко плавают тапиры и ловко ныряют чтобы спрятаться от хищника. И если затаить дыхание и открыть глаза, из самой глубины можно увидеть лёгкую рябь на зеркале воды, где отражается солнце с растопыренными лучами, что достают почти до самого дна. Здесь сонные ленивцы медленно-плавно взбираются на верхушки деревьев — слабая защита от ягуара или охотника матис, но иногда помогает. Здесь на восходе солнца оранжевопёрые котинга-капуцины, надуваясь словно мешок у волынки, устраивают целый спектакль своими странными голосами, а позже тишина джунглей разрывается от многоголосья, где внимательный слушатель может различить даже неприлично, и неожиданно, страстные черепашьи крики во время брачного периода. Жизнь не прекращается ни днём, ни ночью. А там, где есть добыча, ягуар будет охотиться и в ночное время.

Фильм уникален своим погружением в мир тропических джунглей. Пушистые морды огромных пятнистых кошек иногда столь близко, что можно рассмотреть мелкую вибрацию жёсткой щетинки их усов или сосчитать пятна на шкуре — уникальный личный код — как отпечатки пальцев человека. Порой у создателей документальных фильмов о больших диких кошках появляется соблазн рассказать не столько о них, сколько о людях, занимающихся проблемой сохранения этой редкой популяции. Это редко получается действительно интересно, если конечно речь не о Жаке Иве Кусто или Кевине Ричардсоне, покорившем сердца огромных диких кошек Южной Африки. Так получилось с фильмом Кейт Чёрчилл «В поисках ягуара», где 80% экранного времени занимают общественные и личные проблемы со здоровьем исследователей да сетования на сложность наблюдения за ягуарами. Даже немного странно, что снятый четырьмя годами ранее «Ягуар: Пожиратель душ» — это та редкая категория документальных фильмов, где обитатели дикой природы становятся настоящими актёрами — такой своеобразный неореализм, история о волшебном царстве природы, где на самой вершине находятся ягуары — история мистическая и правдивая одновременно, рассказанная с любовью, юмором и немного с грустью. В ней важную роль играют и другие обитатели джунглей: тапиры, агути, летучие мыши-листоносы, птицы трубач и туканы, огромные ягуаровые муравьи, гигантские ночные обезьяньи лягушки с секретом, сокрытым в их коже, и мелкие дикие кошки — ягуарунди, длиннохвостая кошка маргай, оцелот — такое подобие ягуаров, только в миниатюре. Но приглашённая звезда, несомненно, ягуар.

И если ты неловкий или легкомысленный, как например, агути-пака — берегись! Крепкие зубы и ловкие лапы уже наготове. Среди крупных кошек у ягуаров самые сильные и опасные челюсти, но даже они могут быть и самыми нежными: именно так самка ягуара переносит своего недавно родившегося котёнка. Фильм выстроен так, что мы увидим весь период его взросления от двух часов отроду и до полутора лет, когда он войдёт в самостоятельную жизнь. Переживём множество ярких запоминающихся моментов — от занимательной слежки за гигантским тарантулом до взбучки от коварного чёрного каймана и первого купания в разлившейся по джунглям реке — навыка, необходимого для последующей самостоятельной жизни. Он обязательно полюбит воду и будет, как и взрослые, охотиться на ленивцев и птицу кюрасо, ступать мягкими лапами в пожухлую листву и глубокие водоёмы, обходить владения и оставлять метки — свидетельство господства на этой территории. У жителей Амазонии есть поговорка: «Боги велики, но джунгли ещё больше». Они тщательно скрывают свои сокровища. Но пока будут существовать ливневые леса, ягуары и индейцы племени матис будут там рождаться, жить и умирать, оставляя новые поколения для продолжения рода, удивляя и заставляя задуматься о будущем планеты нас, жителей мегаполисов. Ведь пока существует мир, существуют и звёзды. Даже если все они могут уместиться на шкуре одного ягуара.

17 сентября 2018 | 10:49

Лучше всего фильм Шейна Блэка характеризует сцена, в которой героиня Оливии Манн стреляет себе в ногу. Метафора прямолинейная, но вполне подходящая в данной ситуации — имея на руках все шансы на создание хорошего продолжения франшизы, постановщик предпочитает топить собственное детище. Опираясь на опыт предыдущих частей, он надстраивает новые события поверх старых — секретные правительственные подразделения в курсе посещений инопланетянами Земли и давно готовятся к новым встречам с Хищниками. Имеется мотивационная часть и для самих галактических интервентов — почему, зачем и как те вновь и вновь прилетают в оплот человечества. Однако эти задумки остаются повисшими в воздухе словами, основные сюжетные перипетии так или иначе сводятся к поочерёдному посещению дома главного героя всеми основными персонажами, которые потом сойдутся в финальной схватке за видовое выживание.

Каким бы Блэк не был хорошим / плохим сценаристом, канва «Хищника» — его очевидный творческий провал. Эпизоды фильма как будто писались прямо на съёмочной площадке, а актёры импровизировали на местах — ожидаемая острота диалогов и дерзкий юмор не развиваются дальше зачаточного состояния, а шутки про мамку покажутся смешными разве что тем, кто не смотрел «Оно» Мускетти. Сюжетная линия с космической собакой и вовсе выглядит как иллюстрация полного бессилия сочинителя «Смертельного оружия» и «Последнего бойскаута», лепится здесь очевидно для пародийного элемента, но свежести истории не придаёт. У Блэка есть занимательные идеи по поводу отдельных эпизодов, но нет понимания, как заставить их работать вместе — он словно ребёнок, который собирает конструктор, но не видит, что соединяет детали из разных наборов. От (необходимой) брутальности экшена нет и следа — Хищник кромсает людей направо и налево, но старается это делать в темноте и закончить как можно быстрее, чтобы зритель не успел сосчитать число отрубленных голов. Однако сам режиссёр, судя по всему, доволен происходящим и даже предлагает в эпилоге идею для предполагаемого продолжения, выглядящую ещё менее убедительно, чем предшествовавшие ей сто минут экранных мучений.

16 сентября 2018 | 19:26

Алоис Адорн — частный детектив из Берна. Он только что похоронил отца, также детектива, и теперь семейный бизнес полностью его. Грустный человек в сером пальто, он обитает в районе типовых многоэтажек, ассоциирующихся скорее со странами Восточной Европы, нежели с идиллической Швейцарией. Он наблюдает за людьми — это работа. А дома просматривает многочисленные (более 5000 часов материала) видеозаписи — это хобби.

Щемящее одиночество ежедневно сопровождает героя в поездках в полупустом автобусе с запотевшими стёклами. Синий рюкзак за спиной и тоскливые вечера в тёмной квартире N 149, напичканной прослушивающей аппаратурой и обставленной угрюмой мебелью, до боли напоминающей советскую. Из близких остался лишь кот с дефицитом магния и хояйской заботы. Будучи социофобом, Алоис использует видеокамеру как средство коммуникации с окружающей действительностью. Полное отсутствие личной жизни компенсируется подглядыванием за чужими жизнями. Алоис зависим от этого. Он, словно губка, впитывает людские драмы, причащается смехом и проживает чужие отношения как свои. Но депрессия всё равно настигает его, и рука тянется к бутылке.

Проснувшись с похмелья в автобусном депо, Алоис с ужасом осознаёт, что видеокамеру с компрометирующим материалом украли. А вскоре незнакомка с красивым голосом начинает названивать герою и затевает с ним игру в кошки-мышки. Кто она? Приветливая женщина из крематория, или может работница зоопарка в жёлтых колготках? Так или иначе, но то, что начиналось, то ли как шантаж, то ли как желание преподать урок нерадивому вуайеристу, перерастает во взаимную симпатию. И вот уже Алоису предлагается познать таинство телефонных прогулок — эдаких путешествий для интровертов, разработанных японским (кто бы мог подумать) неврологом.

Поначалу Алоис скептически относится к этой идее, но вскоре сдаётся и вот уже твёрдая стена оборачивается мхом, заключившим в мягкие объятья высокое дерево. Реальность параллелится с воображением посредством элегантного монтажа. Магический мир звуков обволакивает героев и погружает их в пучину образов, которых так недостаёт конкретному и выверенному визуальному миру.

Взрыв петарды в кастрюле, уносящий Алоиса из ванной в густой лес; шум холодильника; мурчащий кот; жестяная банка, перекатывающаяся по каменному покрову автобусной станции; лёгкое металлическое эхо, взрывающее тишину после резкого одёргивания руки от поручня кровати; потрескивание лесного костра; пение птиц; стук дятла; шипение масла на сковороде; скольжение мокрыми пальцами по стеклу; дыхание на дальнем конце телефонной трубки.

Через некоторое время Алоис приглашает девушку прогуляться по его собственной квартире. И вот ещё секунду назад пустое жилище героя наводняют разношёрстные гости: владелец китайского ресторана, чернокожий трансгендер из местного бара, соседская девочка, священник, рабочий, починяющий потолок в подъезде Алоиса и прочие харизматические личности. Рутина взрывается аляповатым бурлеском безудержного веселья, а застенчивый Алоис оборачивается королём вечеринки и вовсю наигрывает бодрую мелодию на синтезаторе. А подыгрывает ему она. Ускользающая любовь, пробудившая ураган в душе интроверта.

Но каждая вечеринка подходит к концу, оставляя после себя одиноких людей, которые ищут следующую вечеринку. А потом следующую. Становясь с каждым разом всё более одинокими.

Но бурное воображение может быть как благословением, так и проклятьем. Ставший уже родным голос возвысился над той, кому принадлежит и породил аниму. Такую манящую и желанную, но не подлинную. А живая она рядом. Прямо за дверью. Но для перехода из мира звуков в мир прикосновений нужна смелость. А её порой чертовски недостаёт. И вот уже снова слышать и пытаться поймать родной голос на том конце провода. Кричать снова и снова в мобильный телефон и в массивную трубку в телефонной будке на фоне сосен, утопающих в зимнем тумане. Вера… Вера… Верааа!!!

11 сентября 2018 | 14:33

Поиск друзей на КиноПоиске

узнайте, кто из ваших друзей (из ЖЖ, ВКонтакте, Facebook, Twitter, Mail.ru, Gmail) уже зарегистрирован на КиноПоиске...



Друзья по интересам (292)
они ставят похожие оценки фильмам

имя близость

Lamora

72.6159% (297)

Paranoik-kinofan

69.1509% (635)

unattainaBelle

67.888% (304)

erizomioni

65.2569% (292)

Ser_Yogik

65.1578% (537)

Повстанец

64.7252% (393)

Bhakti

63.7833% (417)

Даниил Крылов

63.242% (528)

SemiGod

62.7395% (422)

mall25

62.7104% (316)

Charismel

62.5846% (310)

Madden

61.1061% (395)

Bender97

60.9671% (364)

Simon Hadler

60.621% (729)

Шарманка

60.3577% (432)

rodman91

60.3348% (326)

makhome

60.1661% (564)

Ivanov001

60.0493% (394)

remstam

59.9325% (353)

heonke

59.9047% (761)

Gena66

59.8924% (902)

Gor4writer

59.8878% (462)

Stranneek

59.7687% (380)

Dudaer

59.3193% (438)

Ревазов Заур

59.3185% (455)

GaNorthi

59.3061% (519)

ivanspiritdone

59.1381% (340)

alinacamterr

59.1016% (474)

Максим Ладин

59.0891% (379)

Барристан_Селми

59.0641% (380)