IPonelis > Рецензии

 

Рецензии в цифрах
всего рецензий200
суммарный рейтинг3092 / 1920
первая19 сентября 2011
последняя12 февраля 2020
в среднем в месяц5
Рейтинг рецензий


 




Подтверждение удаления
Вы можете удалить не более пяти своих рецензий. После удаления этой рецензии у вас останется возможность удалить не более . После удаления этой рецензии у вас останется возможность удалить только еще одну. После удаления этой рецензии вам больше не будет доступна функция удаления рецензий. Вы уже удалили пять своих рецензий. Функция удаления рецензий более недоступна.

Все рецензии (200)

Кажется, вот только недавно Лука Гуаданьино представил миру своё видение «Суспирии» Ардженто, очень, между прочим, обсуждаемое. Проходит буквально год, режиссёр видит зимнюю коллекцию модного дома Valentino — и снимает короткометражку. Но пусть вас не смущает это слово: там не 12 минут артхауса, который стоит только в рамках фестиваля в промежутке между серьёзными лентами смотреть. Потому что эта картина — вполне себе серьёзная, несмотря на получасовую длительность.

Сложно заранее представить, что это будет такое — пока не посмотришь от начальных до финальных титров. Одна известно наверняка: Джулианна Мур прекрасна, и на неё можно смотреть бесконечно. Так что жанр или имя режиссёра уже не так важны.

Можно считать этот проект бессюжетной фантазией, можно даже считать это просто длинным рекламным роликом — но это всё ещё кино. Эта визуальная эстетика, правда, не получила пока названия, находясь на стыке между высокой модой, изобразительным искусством и, собственно, кинематографом. Яркие образы, созданные Лукой, впечатываются в память, будто это тщательно продуманная тематическая фотосессия. Плавные линии, женственная Мур в завораживающей своей геометрией одежде, музыка, фотографические кадры — живые, как на плёнке… Всё в целом сплетается в красивый сон-воспоминание о чём-то, что наверняка было, хотя фактических подтверждений этому нет.

Франческа (Мур) сидит посреди пустого отельного номера в Нью-Йорке — в идеально спланированном пространстве — и старается восстановить в памяти какие-то моменты, связанные с матерью. Перед ней почти пустой блокнот, мысли заняты совсем другими вещами… Кажется, скорость написания книги идёт не по плану. Как вдруг она слышит, как девушка по соседству рассказывает завораживающую и красивую историю. А может, это плод её воображения? А может, воспоминание, трансформированное под влиянием ярких образов матери — из прошлого. Сон. Вспышка. А затем — странная встреча с одним из произведений матери…

И вот она уже прибывает в Италию, в какой-то невероятно маленький и уютный, покрытый черепичными крышами и осенними листьями город. У него нет имени, в нём нет ни машин, ни людей, ни погоды, ни границ между ночью и днём. В нём хочется остаться навсегда без телефона и имени.

Франческа ходит по скрипучим половицам дома, проваливается в сны, где мама совсем молода, а сама она примеряет какие-то невообразимые наряды. Ей часто мерещится, что за углом дома на улице мелькает подол одного из тех платьев. Она всё дальше и дальше ныряет в своё прошлое, кажется, безвозвратно утраченное, как и зрение матери-художника. Она не может ни поддержать её, ни покинуть. И всё-таки они способны найти общий язык. Он — во вдохновении и искусстве, которое, как мост, возникает везде, где слов слишком много или недостаточно. Он — завороженном наблюдении за миром, который происходит прямо сейчас вокруг — или в воображении.

Staggering переводится как «ошеломляющая». Но мы видим в титрах «Невероятную». Так или иначе, это определение подходит и коллекции Valentino, и эстетике, созданной на экране воображением Гуаданьино, и Джулианне Мур, преображающей любую картину.

12 февраля 2020 | 14:03

Фильм о горячих злых девицах, которые, к тому же, обладают некоторыми способностями, мир ждал давно. Долго бродили по сети тизеры, Марго Робби объявила себя продюсером, у DC, кажется, уже сто лет ничего не выходило, а «Отряд самоубийц» почти все забыли, теряясь в догадках, какой будет новая версия от Ганна… В общем, дождались. Чего только — непонятно. Но феминисткам зайдёт.

Итак, от лица Харли Квинн (Арлекин, который только и должен, что слушаться хозяина) ведётся повествование о некотором убийственном эпизоде из жизни Готэма. За кадром Джокер, за кадром Бэтмен, за кадром почти любой узнаваемый мужской персонаж. А те, что есть в кадре — почему-то поголовно мудаки. В полиции — мудаки, в барах/клубах — мудаки, злодей главный — понятно, да?.. Может это всё тот же мрачный город, из которого просто убрали всех добрых и хороших копов, супергероев, барменов, ну я не знаю. Так или иначе, мир мужиков в контексте новой истории о старой (не новой) злодейке превращается в мир мудаков. Как-то так. Зато злодейка через огонь, воду и медные трубы приобретает черты персонажа, которого не только убить или трахнуть хочется, но и посочувствовать.

Сюжет крутится вокруг одной мутной криминальной истории, которая до сих пор многим жителям Готэма не даёт покоя. По классике, одну и ту же цель разом преследуют плохая девочка, хорошая девочка, коп и просто какая-то непонятная девочка. Дороги их рано или поздно должны сойтись, и тут как раз можно будет про птичек пошутить. Ну а пока — у Харли куча проблем, она увязла по самое нельзя. Избавиться от проблем можно, если договориться с Романом Сионисом (МакГрегор) и выполнить кое-какой его заказ. Но суть в том, что заказ Романа aka Чёрная Маска (он наденет её ОДИН РАЗ!) находится в зоне интересов кучи других людей. Помимо этого, Харли сталкивается с пачкой наёмников и с немереным количеством «мстителей в штанах» из прошлой жизни. Угадаете, что? Да, сплошь мужики (мудаки). Плюс стареющая Рене Монтойя, которой позарез надо доказать другим копам (которые мужики и мудаки, конечно же), что она чего-то стоит.

Далее. У Романа есть девочка на побегушках, певица с умопомрачительным голосом, которую ещё зовут Чёрная Канарейка. В какой-то момент она оказывается водителем, который доставляет Романа в места его преступлений. Конечно, она знает о его планах. Знает и о Харли. И её интересы находятся тоже где-то в районе заказа Сиониса. К тому же, этот псих, которого может успокоить разве что Виктор Зас, понукает девушкой как душе угодно. Один мужик на пару с другим мужиком держат Канарейку как прислугу-водилу. Ну не мудаки ли? В фильме именно так и преподносится. И понятно, почему эта птичка (ну хоть тут очевидно, почему она так называется) в какой-то момент оказывается по другую сторону баррикад — отчасти мнимых, отчасти недорисованных. Хотя при всём при этом злодейства Сиониса какие-то блёклые и незаметные. Про Маску я вообще молчу. Маска — она для чего? Правильно, тайна. А тут просто культ, который даже не дорос до момента, когда его культом можно назвать.

К заветной цели, которая сделает Романа Сиониса королём всего Готэма, спешит Харли Квинн, Монтойя, Канарейка. По пути все упираются в милую пухленькую Кассандру Кейн, мастера на все (обе то бишь) руки. Она случайным образом оказывается связана с главной целью всех девиц. И где-то на горизонте маячит Охотница, цели которой вообще никому не известны. В самый ответственный момент девочки, конечно же, пересекаются — и начинается тотальное (и красивое) крошево. Вообще смотреть, как эти дамы дерутся — одно удовольствие. Пожалуй, именно оно и остаётся приятным впечатлением — по сути, единственным. Язвительные шуточки по ходу дела не особо спасают. Метаморфозы Харли не цепляют. А тотально и повсеместное намеренное мудакование каждого первого мужика в кадре — просто ну режет глаз, ухо и всё, что вообще режется. Это не профеминизм — это какой-то подростковый максимализм.

Однако в картине перегибают абсолютно со всем. Со стёбом, с психованностью персонажей, с фокусами Квинн, которые она вытворяет во время драк. С периодически проявляющимися уникальными способностями девиц драться и не погибать под пулями плохих парней. Ну даже если так и было задумано, выглядит этот суперочевидный, выпирающий из-под каждой юбки посыл чрезвычайно неопрятно. Другое дело — сделать видеокомикс. Вот. Мне кажется, это он и есть. Это не кино, а чистейшая экранизация, с архетипичными характерами, гиперболизацией буквально каждого действа и утрированными описаниями. Форма и цвет — в главных ролях, даже типографика в каких-то моментах присутствует. Местами «Хищные птицы» напоминают видеоигру с кучей персонажей. Ну, в таком случае должна признать: фильм как комикс вполне удался.

  • Полезная рецензия?
  • Да / Нет
  • 2 / 1
6 февраля 2020 | 21:46

Оригинальное название последней картины Полански «J`accuse» переводится как «Я обвиняю». Не буду придираться к локализации, потому что в данном случае сложно представить адекватный прокат с дословно переведённым названием. «Я обвиняю» — это заголовок скандальной статьи Эмиля Золя, опубликованной 13 января 1989 года в газете L`Aurore (заголовок придумал Жорж Клемансо, редактор газеты). Статья в форме открытого письма была обращена к президенту Франции, а также ко всей стороне обвинения в деле Дрейфуса. Золя высказывался не только по поводу предвзятости военного суда, но также обвинял правительство в антисемитизме (Альфред Дрейфус был евреем по происхождению).

Если вы не знаете о деле Дрейфуса, вызвавшем мощный общественный резонанс во всей Европе в конце XIX века, новый фильм Романа Полански — красивый и простой способ вникнуть в эту историю. Способ, получивший, к слову, четыре награды на Венецианском кинофестивале в 2019 году.

Обойдёмся без исторических подробностей, тем более, что картину мы видим глазами полковника Пикара, начальника разведывательного бюро с 1986 года. А это значит, речь идёт не совсем о Дрейфусе — наоборот, он появится на экране лишь несколько раз, хотя образ его фоново считывается на протяжении всего фильма.

Итак, Жоржу Пикару (в руки попадает довольно подозрительная записка, он начинает копаться в фактах и подозрениях, заказывает слежку, делится фактами и домыслами с начальством… И чем дальше — тем больше увязает в какой-то подпольной полубюрократической полувоенной возне своих коллег и — главное — начальства. Он не может получить ответов, он не может докопаться до правды, ему просто дают совет «не лезь», ибо никому не нужно «ещё одно дело Дрейфуса». Совесть полковника не позволяет оставить всё как есть, он начинает копаться в документах, вещдоках, воспоминаниях… И понимает, что допущена просто чудовищная ошибка. Точнее, не так. Сделано чудовищное допущение — абсолютно осознанно, в здравом уме, в чёткой договорённости в маленьком круге людей.

Получается, что мы наблюдаем всё, что происходит с Жоржем Пикаром: все его поиски, переживания, разговоры, звонки и записки, домыслы и факты, воспоминания. Мы видим, через что проходит человек, которому важна правда: он готов буквально потерять всё, что имеет — лишь бы справедливость восстановилась. Что ж, это занимательная наполовину личная наполовину историческая драма. Она настолько выверенная и выдержанная, что вполне может считаться канонической. Кажется, что такая верность законам жанра была присуща кино в середине XX века… Нет никакого «нового прочтения» старой истории, нет даже, кажется, авторского взгляда на эту историю. Это завершённая совершенная форма, к которой нельзя придраться — ну, разве что за тотальную шлифовку, какую-то законсервированность.

Это действительно красивый фильм. Каждый звук (я смотрела в оригинале) настолько очевиден, что кажется, будто ты в одной комнате с Пикаром шелестишь письмами. Эти половицы скрипят будто под твоими ногами. Ты слышишь шорох полы халата, который откидывает полковник на пути к двери, будто встречая тебя… Всё так близко, ярко, расчерчено до последнего штриха. Это визуальная и звуковая эстетика. Практически классика в плане исполнения. Но нельзя сказать, что она оставляет сильное впечатление, отпечаток — нет. Прекрасно играет Жан Дюжарден, конечно же. Прекрасна музыка Александра Деспла. Прекрасна общая постановка. Увы, это не выделяет фильм, не трогает, не цепляет.

Может, дело Дрейфуса и не должно цеплять, если мы смотрим на него глазами Жоржа Пикара? Кто знает. Самым сильным моментом было появление в газетах письма Эмиля Золя «Я обвиняю». Остальное будто стёрлось и превратилось в фон. Как и тот факт, что Дрейфуса, вероятно, невзлюбили из-за его происхождения, как и тот факт, что Пикар и Дрейфус особо, по сути, не взаимодействовали, как и какую-то очень хилую любовную линию Пикара, как и многое-многое другое. Будто Полански просто взялся изобразить какой-то отрезок истории аккуратно и бесстрастно. Но я не обвиняю Полански, ему и так постоянно достаётся от коллег по цеху. Да и если смотреть раз в полгода красивые исторические драмы, плохо уж точно не станет.

6 февраля 2020 | 19:20

Скоро на экраны выйдет первый европейский фильм Корээды: «Правда» с Катрин Денёв и Жюльет Бинош в главных ролях. Хотя с триумфа «Магазинных воришек» (2018) в Каннах прошло совсем немного времени, деятельный японец успел не только прописать сценарий для новой картины, но и открыть Венецианский фестиваль.

«Правда» — название автобиографической книги известной актрисы Фабьенн (Катрин Денёв). Её дочь Люмир (Жюльет Бинош) приезжает специально к выходу книги в родительский дом вместе с мужем Хэнком (Итан Хоук) и дочкой Шарлотт. В родительском доме, однако, живёт только мать, когда-то давно выгнавшая отца. И Люмир ждёт сюрприз: в «Правде» нет ни слова правды. Что ещё интереснее: сама по себе семейка очень непростая — Люмир стала сценаристом, а её муж Хэнк играет в сериалах. Каждый из них так или иначе подвергается язвительным колкостям со стороны Фабьенн, Настоящей Звезды. Однако приезд дочери, совпавший с выходом книги и съёмками в новом фильме, каким-то образом заставил актрису хотя бы ненадолго перестать играть и побыть настоящей…

Но обо всём по порядку.

Новый фильм Хирокадзу Корээда снимал во Франции, на французском (и частично английском) языке, с участием прекрасной команды. Всё началось с Жюльет Бинош: она уже была какое-то время знакома с режиссёром, и даже посетила Японию (в далёком 2011-м, однако), чтобы познакомиться с Корээдой поближе и предложить поработать. Сценарий фильма основан на пьесе, которую режиссёр начал писать в 2003-м году, однако по пути к экрану история несколько трансформировалась. В итоге в центре сюжета — непростые отношения матери, настоящей звезды киноэкрана, и дочери, отказавшейся пойти по её стопам — на фоне увядающей осенней природы Парижа. Корээда не раз обращался за комментариями или пояснениями к своей съёмочной группе, и какие-то вещи, которыми с ним делились Денёв, Бинош и Хоук, немало повлияли на формирование персонажей и атмосферы будущего фильма.

В целом «Правда» выглядит, как история тщеславия, аккуратная, продуманная, с определённым шармом. Вот есть звезда, а вокруг неё все и всё вращается. Дочь — сценарист, так, мелочи, неинтересно: побоялась пойти по стопам матери, ведь она «ужасно играет». Зять — актёр сериалов, второсортный, стало быть. Агент Люк — бытовая мелочь, о нём и в книге ни слова, хотя все прихоти Звезды он выполняет вплоть до повторных съёмок эпизода, который всем показался идеальным. Муж? Мадам выгнала его, а в книге и вовсе написала, что он умер…

На возмущение дочери Фабьенн просто отмахивается: мол, правда никому не нужна, она не интересна, неприглядна, да и вообще, ей самой, Фабьенн, и решать, что рассказывать, а что нет. Книга — продолжение её актёрской карьеры, так что портить что-то или отходить от своего амплуа актриса не планирует. Люмир возмущается, но ей приходится иметь дело с матерью, ведь Люк, работавший с ней столько лет, решает уйти с «работы»: в книге о нём ни единой запятой, он такого отношения просто не заслуживает! Временно — до конца съёмок — Люмир берёт на себя обязательства агента Фабьенн.

Встраиваясь в рабочий график матери, Люмир вновь испытывает гнев и обиду за равнодушие и высокомерие матери, с которыми она сталкивалась в детстве. А затем выясняются детали, которые говорят о том, что многие вещи память исказила: то, что Люмир считала причиной их разлада с матерью, внезапно оказывается следствием. Аналогичная трансформация происходит и с Фабьенн: сначала она отказывается принимать талантливую молодую актрису Манон, которая исполняет центральную роль в новом фильме. То она чувствует себя некомфортно, то бойкотирует какие-то моменты на съёмках, то критикует игру Манон, сравнивая её с подругой молодости, которая также была блестящей актрисой… Страдают все. Впоследствии, когда Люмир принимает непосредственное участие в работе матери и даёт ей советы, налаживается некий контакт. И если раньше казалось, что Фабьенн — невыносимая дама, которая не выживет без внимания со стороны, которой, вдобавок, необходимо всё контролировать, то теперь выясняется, что спокойная и уравновешенная Люмир с гораздо более приятным характером не так уж сильно отличается от матери: порой она пишет сценарии не только для работы.

Каждый раз, когда всплывает один из прежних конфликтов, и Люмир хочет обвинить мать в каких-то действиях или реакциях, выясняется вдруг, что она неверно воспроизводит детали. И каждый раз Фабьенн повторяет, что на память положиться нельзя. Так, может, и её книга «Правда» — настоящая правда? То есть, та правда, которую помнит Фабьенн, та правда, которая уже как следует искажена несовершенной памятью. Значит ли это также, что Люмир не права в своих нападках на мать: раз она плохо помнит детали прежних споров/ссор, может, и в книге она не может распознать реальную правду и ложь? Да и в правде ли суть? Точнее, так: в «Правде» ли суть?

Пусть у каждого эта пресловутая правда — своя. Но если она мешает поддерживать тёплые и доверительные семейные отношения, лишая поддержки, то так ли важно на ней настаивать?

Хирокадзу Корээда снова снял кино о семье. О недомолвках, о том, во что они перерастают, когда все уже очень взрослые, о том, как порой сложно строить отношения, когда вокруг сплошь тонкие творческие натуры, о том, что за каждой ролью стоит своя боль, а за каждым сценарием — своё воспоминание. Многие вещи, которые мать и дочь делают для/из-за друг друга, в итоге составляют их карьеру и являются отражённой в работе рефлексией на тему взаимоотношений. Каждый проект — это попытка построить внутренний диалог, каждое колкое высказывание — это защита от эмоций, причиняющих боль. Правда также причиняет боль, однако, если сказать её вовремя, всё можно исправить.

3 февраля 2020 | 18:11

«Миллион мелких осколков» — это экранизация автобиографического романа Джеймса Фрея, пережившего две волны популярности. Первую — потому что просто очень откровенно и искренне написан, вторую — потому что выяснилось, что Фрей своё пребывание в рехабе несколько романтизировал, приукрасив детали. Режиссёр картин «Стать Джоном Ленноном» и «50 оттенков серого» Сэм Тейлор-Джонсон, задействовав своего мужа Аарона в главной роли, сняла очень визуально приятную драму о том, что такое рехаб. И почему покидать его сложнее и страшнее, чем попасть туда.

Джеймс (от его лица ведётся рассказ, он же и главный герой происходящего) очнулся только что в самолёте. Ему так херово, как в жизни не было, и он не имеет ни малейшего представления, как он оказался за много километров от земли — и тем более не в курсе, куда направляется. Бортпроводник вежливо сообщает парню, что тот направляется в Чикаго. Где, собственно, его ждёт избавление от нарко- и других видов зависимости. Все этапы принятия ситуации и отказа от токсичных веществ — впереди, от гнева и торгов до сами знаете чего. Ну а пока Джеймс проклинает родного брата (Чарли Ханнэм), который привёз его в клинику и потирает разбитую вхлам губу, силясь припомнить обстоятельства, в которых он заработал новые шрамы.

Джеймсу повезло — в его клинике есть те, кто не прочь поделиться парой советов или историй о том, как важно продержаться здесь первое время — чтобы не жалеть потом всю жизнь о неиспользованном шансе. Ибо сбежавших раз обратно уже не принимают. Среди «наставников» Джеймса — уже немолодой Леонард (Билли Боб Торнтон), очевидно, не впервые находящийся в клинике, более того, чувствующий себя там вполне вольготно. Именно он повлиял на одно из важнейших решений сбившегося с пути писателя на данном этапе жизни. Но это другая история, ведь персонал клиники, старательно втирающий пациентам необходимость пройти все «ступени», это те же бывшие зависимые. Они не пустословят — просто они уже бывали в этом дерьме и прекрасно помнят, как тяжело из него выбираться. Однако выбраться — это ещё полбеды…

Есть много историй о том, как тяжело оказаться в рехабе, наедине со своей ломкой, с косяками, без родных, которые, есть варик, тупо слили тебя подальше, дабы смыть позорное пятно с репутации добропорядочной семейки (классический шаблонный сюжет). В этих историях самое ужасное — слезть и заговорить, заставить себя говорить с окружающим миром, не прятаться от него в себя, а от себя — в наркотики. Но никто не рассказывает, что ещё страшнее жить после рехаба. Жить по-настоящему, без иллюзий, с реальной и осязаемой болью, которую не замаскирует ни белый порошок, ни золотисто-коричневый. Жить, осознавая, как мощно ты накосячил, находясь в дурмане — и, принимая это, идти вперёд, а не скатываться обратно в выгребную яму, откуда близкие доставали тебя, чтобы отвезти в клинику.

С мыслями о том, чтобы сбежать из заведения и о том, что, если остаться, то на выходе будет не лучше, Джеймс бродит по клинике, курит как будто собирается жить без лёгких и периодически смачно срывается, пытаясь разрушить что под руку попадётся. Однако слова Леонарда на него подействовали, а ещё ему встретилась девушка, такая же пропащая, как он — и брошенная всеми (почти как он). На фоне молчания со стороны пассии, на фоне больничных стен и кучи запретов (в том числе на отношения) парень не может не обратить внимания на Лилли, так отчаянно требующую то ли внимания, то ли чего-то ещё. Они все там повреждены и почти разбиты — их всех там склеивают заново.

Эта история напомнила мне «Прерванную жизнь» (1999), где, однако, речь шла не столько о лечении от зависимости, сколько о лечении конкретного психического состояния. История была в том, чтобы быть честным с тобой — и с теми, кто пытается тебе помочь. Говорить. Говорить снова. Стараться вытащить на поверхность любой бред — дабы придать ему форму, найти его корни и навсегда от него избавиться. И порой нужно избавиться чтобы просто быть свободным, или избавиться ради близких, или ради того, кого ты почти не знаешь… А то и вовсе спасти этого человека, рискуя всем, что имеешь — даже если имеешь лишь шанс на излечение, это уже много.

А может, этот риск и есть шанс на излечение? Ведь прежде ты на него не решался…

30 января 2020 | 14:45

Что, соскучились по монстрам из глубины? Тут уже даже и не важно, космическая это глубина или подводная, ведь и там, и там на человека давят нечеловеческие обстоятельства. Триллер «Под водой» — старая новая история с регулярно раздетой Кристен Стюарт.

Суть в том, что у Стюарт прекрасное тело, так что смотреть на него полфильма вообще не проблема. Правда, будь это какая-нибудь драма с глубоким смыслом, тело не потребовалось бы вовсе. Перед нами же — чистейшее развлекалово для любителей пощекотать нервишки — для тех любителей, которых легко удивить и напугать.

Глубоководная станция в Марианской впадине. Ну, вы понимаете. Самое ДНО. Конечно же, там рядом бур распиливает поверхность самой глубокой точки в мировом океане, чтобы люди узнали, есть там кто или нет. Шутка. Чтобы добыть нефть, естественно: больше причин и быть не может. Но тут, конечно, как в жуткой жизненной истории, снизу постучали. То ли землетрясение, то ли нечто совершенно иное. Станция очень быстро рушится, повреждения необратимы, и пара подводников — Нора и Родриго — еле спасается от гибели. Хотя и капсулы, способные отправить выживших на поверхность, им, увы, недоступны. Так что приходится не радоваться, а идти по трупам и развалинам в поисках способа спастись. По пути ребята находят других живых и вроде даже почти невредимых людей — и вместе они собираются на соседнюю станцию. Для этого, конечно, нужно преодолеть какое-то невероятное расстояние и такую же невероятную глубину: между станциями иного сообщения более не осталось. И, конечно, где-то снаружи, на дне, по которому вскоре должны пройти работники подводной промышленности в сторону пока ещё функционирующей станции, их ждёт что-то живое и жаждущее то ли еды, то ли истребления чужаков.

В общем, это наследие «Чужого» и «Обители зла» разом. Это не только внезапное «вторжение» неизвестного существа, но и опасность, разрушающая нехилую такую постройку довольно крупной корпорации. Которая, конечно же, как только выяснятся подробности катастрофы, быстро заметёт следы. Герои преодолевают несколько уровней сложности по пути к спасению, и, конечно, доживают не все. Хотя кажется даже, что есть надежда. И намёк на то, что вполне возможен сиквел. Вопрос только в том, что это не новая история.

С другой стороны, развлекательная она на все 100%. В этой картине есть всё, что нужно: клаустрофобное состояние — завалы, глубина, скафандры, темнота; нечто неизвестное и страшное; приятные (шаблонные) персонажи, к которым испытываешь симпатию и сочувствие; постоянно ухудшающаяся ситуация и почти полное отсутствие шанса на спасение; Кристен Стюарт и Венсан Кассель. Классика. Если вы поклонник жанра и Стюарт — вам зайдёт. Если нет — найдите другую премьеру.

30 января 2020 | 14:44

Не так давно (В 2018-м) Хирокадзу Корээда впечатлил Канны «Магазинными воришками», а не более, чем год спустя, открыл Венецианский фестиваль своей первой европейской картиной «Правда» (2019). На днях в рамках зрительского фестиваля Москино показали более ранний фильм режиссёра «Сын в отца» (2013). Этот фильм показался мне более трогательным, чем последующие проекты режиссёра — хотя «Надувная кукла» (2009), например, ещё более чувственная. Эта лента совершенно иная по своей атмосфере, да и её посыл не подходит для масштабных фестивалей. А тема семьи, которую Корээда то так, то эдак раскрывает в своих фильмах последних лет — очевидно, способна охватить гораздо большую публику, нежели камерная история одной нестандартной пары.

«Сын в отца» (в некоторых переводах «Каков отец, таков и сын») — история благополучной семьи Нономита. Отец Риота — молодой успешный бизнесмен — хочет вырастить из 6-летнего сына Кеиты такого уже успешного и деятельного человека. Мать Мидори отвечает за баланс: она спокойная, добрая, воспитывает сына дома и не планирует строить карьеру. Кажется, Риота слишком переусердствует — или же избирает для сына совсем не подходящий ему путь: куча занятий, фортепиано, игра на котором так себе удаётся… Сын устаёт и, очевидно, не выказывает необходимого рвения заниматься всем и сразу — да так, чтобы становиться лучшим. Не те амбиции. Отец расстраивается, но молчит. До тех пор, пока не оказывается, что 6 лет назад в роддоме перепутали бирки, и Кеита — вообще не родной. Надо найти виновных и, конечно, на судебном заседании обязательно выяснится, как же так получилось. Ну а пока двум максимально разным семьям нужно решить, «меняться» ли сыновьями и как жить дальше, даже если всё останется без изменений.

Семейство Саики обладает иным достатком, отец Юдай далеко не так строг, как Риота, мать Юкари более открыта, чем Мидори, а детей и вовсе трое. Все живут в согласии, в тесноте — и не в обиде. Старшему сыну Рюсэю как раз 6. Он очень активный, самостоятельный и любознательный, к тому же, он заботится о младших брате и сестре. Риота наблюдает за мальчиком и задаётся вопросом: как же никто не заметил, что это совсем не тот ребёнок? Дилемма встаёт и перед Мидори: она винит себя, что не распознала в мальчике чужого сына. А бывают ли «чужие»? 6 лет обе семьи воспитывали, как им казалось, родных сыновей, вкладывая любовь и заботу, не размышляя о кровном родстве. А тут вдруг оно стало таким важным. Юдай и Юкари — напротив, особо не переживают: они готовы присматривать за двумя мальчишками сразу, хотя и корыстные мотивы им не чужды. Однако когда Риота, силясь принять хоть какое-то адекватное решение (а в таких ситуациях вообще не существует «правильных» решений), предлагает забрать обоих мальчишек и решить финансовые сложности семьи Саики, они оскорбляются.

Так что решения в итоге не приходит. Каждая семья знакомится с «родным» ребёнком, отпуская «неродного» воспитанника знакомится с его родителями. Каждый решает, что отвечать ребёнку на его бесконечные вопросы, сам. Никто не договаривается о какой-то общей правде, о более частом взаимодействии, о тонкостях воспитания. Да и вообще Корээда очень часто в фокус берёт вещи, казалось бы, совершенно неважные, бытовые — сплошь мелочи, которые не позволяют понять что-то о той или иной семье. Просто жизнь — и всё. Хотя когда мелочей набирается на целую мозаику, проще оглядеть картину — и понять, что суть истории не в том, каковы Нономита или Саики, не о том, в чём их основные различия и есть ли у них сходства. А о том, что семья — снова — это не сознательный выбор человека. Семья — это даже не кровные узы. Риота рассказывал историю из детства о том, каким был его отец. Он же уже взрослым навещает стареющего родителя. И оба раза вся суть в том, что мы стараемся не превратиться в своих родителей, но всё равно похожи на них. Однако это заложено не генами, а реальным примером, который мы наблюдали всё детство.

Тема чужих и своих детей также всплывает, когда ведётся судебное разбирательство с тем самым роддомом, из-за которого всё теперь наперекосяк. Мы слышим историю о том, как дети не принимают мачеху и как женщина из-за этого страдает, выплёскивая гнев и разочарование на окружающих. Однако впоследствии происходит сближение, члены семьи достигают взаимопонимания — и становится неважно, был ли кто-то кому-то когда-то неродным. Однако этот пример поначалу главные герои не воспринимают. Они (Риото — по большей части) примеряются к обновлённой ситуации, будто решая, «подойдёт» ли ребёнок, смогут ли они с ним найти общий язык. Никто не спрашивает у детей, хотят ли они остаться в доме, где выросли — с людьми, которых они привыкли называть мамой и папой. Более того, поглощённый амбициями Риото будто бы уже сам забыл, как важно хотеть чего-то — и делать то, что хочешь. Он в погоне — и хочет подключить к ней сына как можно скорее, с самых что ни есть младейших ногтей. Неважно, кто именно для Риото родной сын — он готов растить в условиях гонки любого из мальчишек. При этом каждому из них: что Кеите, что Рюсэю, — комфортнее с весёлым и порой совершенно легкомысленным Юдаем. Ведь он не накладывает ни ответственность, ни обязательства, ни Большие надежды на 6-летнего мальчишку. Он позволяет ему быть именно ребёнком.

Пожалуй, этот фильм с семейной тематикой для меня стал более показательным, нежели «Магазинные воришки», где тема «семью не выбирают» тоже на первом плане. Вероятно, именно потому, что в данном случае выбор, сделанный когда-то кем-то за главных героев, оказался совсем не плохим. Осталось только это понять — и быть благодарным.

30 января 2020 | 14:44

Недавно Натали Портман («Люси в небесах») уже сыграла болезненное возвращение на Землю, постдип, одиночество «того, кто видел» и подготовку к новому полёту в космос в условиях жёсткой конкуренции. Там у нас была не только и не столько карьеристка, сильная и бесстрашная: Люси просто уже не могла смотреть на Землю глазами землянина. В «Проксиме» героиня Евы Грин — Сара Лоро — готовится к своему первому полёту, который, к слову должен занять целый год, не считая подготовок. Она, по факту, единственная женщина в мужском коллективе, и подколов, а то и вовсе снисхождения, не избежать. Но это ещё не всё: у Сары на Земле остаётся дочь.

Само название фильма отсылает, с одной стороны, к небесному телу: Проксима Центавра — ближайшая к Земле звезда после Солнца; с другой же, к человеческим и, в первую очередь, родительским взаимоотношениям. Proxima с латыни переводится как «ближайший(ая)». А кто может быть ближе девочке, чем её мама? Или так: покидая Землю-мать, человек будто отделяется от родного, покидает гипотетическую утробу. И вот тут есть некоторое противостояние: Проксима Центавра — ближайшая именно после Солнца. И за эту близость происходит негласная борьба: что будет ближе, кто будет важнее?

Снова перед нами — портрет женщины, разрывающейся между карьерой и семьёй. Софи Лоро решила не выбирать: она воспитывает дочь Стеллу и готовится к полёту. Совмещать и то, и другое сложно, даже если бы речь не шла о космосе. А уж если учесть, что женщина покинет не город, не страну, а планету на целый год, то уж тем более встаёт вопрос о её способности справиться с ситуацией. Невозможно представить, как это скажется на ней и на её дочери. Вот и сама Стелла периодически задаёт вопросы то о семье, то о времени, то о космосе, то о смерти. Плюс к этому, Софи в разводе, и оставить ребёнка мужу, который уже давно с ними не живёт, целая проблема.

Девочке примерно восемь лет, и явных протестов относительно планом мамы она не выражает. Однако когда начинается активная подготовка к полёту, и Софи улетает в Звёздный город в далёкую Россию, и далеко не всегда выходит на связь, начинаются проблемы во взаимопонимании. Сложно не отдалиться, когда вы находитесь в разных странах, не так ли? К тому же, каждый день приближает Софи к прощанию со Стеллой, а это не может не влиять на её психологическое и, как следствие, физическое состояние. Так что женщина решает сознательно ограничить общение и с мужем, и с дочерью. Иначе она просто сломается, и её заменят. Ведь незаменимых нет — особенно если ты единственная женщина в мужской команде. Плюс некоторые зачастую не зависящие от человека обстоятельства портят момент прощания ещё больше…

Но — так или иначе — Софи может. Может и делает всё, чтобы и её миссия, и её отношения с дочерью были спасены. И она такая не одна. Именно Софи Лоро — гипотетический персонаж. Однако реальных женщин, которые и в космосе побывали, и семью полноценную создать сумели — немало. Они-то и служат примером и вдохновением как для режиссёра этого фильма Алис Винокур, так и для миллионов других женщин, которые совмещают несовместимые вещи.

Хотя, честно говоря, нет в этой картине нет явно феминистического посыла. Это тонкая драма, без ретуши, с простой и понятной историей — хотя и невероятными обстоятельствами. И помимо прекрасной игры Евы Грин и Зели Булан (исполнила роль Стеллы) в нём есть ещё красивый пример стремления двух родных людей понять друг друга и принять выбор друг друга — вне зависимости от возраста и статуса. Ну и саундтрек Agar Agar — You`re high, резко звучащий в титрах, будто бы совсем не сочетающийся с кадрами, где на восходящее солнце уставились широко распахнутыми глаза наивного ребёнка… Но зато так чётко передающий напряжение нарастающей дистанции между матерью и дочерью.

20 января 2020 | 13:56

Мария и Ричард женаты более двадцати лет, и кризис неизбежен — особенно если учесть, что мужское внимание к Марии не ослабевает. Сильно поссорившись на этой почве с мужем, она хватает сумку и уходит из дома… В отель через дорогу. Из её номера, оказывается, хорошо видно окна их с мужем квартиры. Стало быть, время подумать: вернуть всё на свои места или идти дальше. Мария уверена, что ночь даст ей возможность спокойно подумать, но не тут-то было! Оказывается, очень многое может запросто вмешаться в принятие решения, да и быть запертым со своими мыслями в номере — не усугубит ли ситуацию?

Ночь, за окном мигают неоновые буквы «HOTEL», на улице тихо… А вот в голове Марии разворачивается настоящая борьба. Воспоминания, предположения, рассуждения сменяют друг друга, мешая женщине сосредоточиться. Почему она когда-то выбрала этого мужчину? Почему «теперь» всё иначе, чем «тогда»? Есть ли любовь, или осталась только привычка? А была ли любовь? Кто изменился и кто остался прежним? Пожалуй, тут ещё может быть миллиард вопросов, которыми задаётся любой человек на грани расставания. Принимать решение очень сложно, а уж когда у тебя всего-то ночь — тем более. Эта ночь наполняется образами прошлого, настоящего и будущего, только от диккензовского Скруджа Мария умудрилась оторваться, собрав в несколько раз больше возможных «призраков». Да, сейчас она скупа на чувства — и её сложно убедить в чём-либо, если речь не о её потребностях. Однако эта ночь действительно волшебная — понимайте как метафору (или нет), — так что настанет момент, когда и Мария растрогается и будет сожалеть…

Кружится снег, заметая улицу между домом и отелем, и голову Марии параллельно заполняют образы давно ушедших (или не ушедших вовсе) дней. То юный Ричард вспоминается ей во всей красе, то мама, ворчливо комментирующая её похождения, то и вовсе — голову посещают совершенно незнакомые люди, о которых женщина знает лишь со слов мужа. Каждая мысль принимает форму конкретного человека и, что интересно, режиссёр не обращается к флешбэкам: он всё изображает в реальном месте и времени. Очень удобно. Кстати, действие лоцируется по большей части в одной и той же комнате одного и того же отеля — уют и безысходность два в одном. Такой приём тоже настраивает на определённый лад: одна ночь, одно место, одна женщина — всё должно решится здесь и сейчас. Другого шанса, другого дня и другого места просто не будет. И вот тут появляется точка соприкосновения. Мы можем не понимать Марию: другие обстоятельства, другой характер, другая жизнь — и всё иначе. Однако необходимость принять решение и понять, как жить дальше — это вот знакомо каждому почти наверняка. Метаться, примерять варианты, принимать чужую сторону, рассуждать, рассматривать с разных точек зрения… Целая пропасть метаний — и все они вмещаются в одну ночь. Пусть это хотя бы будет не канун Нового года. Хотя у Марии всё именно так и выглядит: и атмосфера ночных огней города в снежной дымке, и мысль о том, что после принятого наконец решения начнётся что-то уже совсем другое. Пора подводить итог.

Пример Марии, пример её семейного недоразумения — разлада и недопонимания между двумя любящими людьми — побуждает вслед за ней прибегнуть к анализу. Выдохнуть, пересмотреть взгляды, заметить за собой что-то, что ранит другого. Это необязательно касается семейных отношений — ведь и дружеские, и любые другие, по сути, строятся на доверии и понимании, на честности. Это как своеобразное напоминание о том, что всегда есть как минимум две стороны — и не бывает лишь одного виноватого.

Украшение фильма — Кьяра Мастрояни, дочь Катрин Денёв и Марчелло Мастрояни, несомненно прекрасная дама. Не сказать, что фильм держится только на ней, однако она — в центре сюжета. И несмотря на то, что речь идёт об её отношениях с мужем, муж отодвинут на второй план — и действо сосредотачивается больше вокруг чувств Марии. И это неудивительно: Кьяра получила Золотую пальмовую ветвь за эту роль в Каннах.

Фильм снял Кристоф Оноре, режиссёр однозначно любимой многими картины «Все песни только о любви» и вообще ни разу не однозначного фильма «Моя мать». На его счету также «Прекрасная смоковница» (снова Гаррель, к слову — очень уж любит этого парня Оноре) и «Прости, ангел» (снова несколько номинаций на каннскую ветвь), а ещё он выступил одним из сценаристов фильма «Друзья» (фильм Гарреля с Гаррелем и Голшифте Фарахани). Режиссёра преимущественно занимает тема отношений: где есть двое, трое, четверо; отношений между детьми и родителями, между парнями, между друзьями; отношений в период взросления — и в период зрелости. От юных и трогательных переживаний за последние 15 лет Оноре перебрался к взрослым, взвешенным, местами циничным и — не менее трогательным. В картине «Одной волшебной ночью» зрелость, смешавшись с дурацкими поступками и ошибками, сожалениями, влюблённостями, порывами, проживает кризис — и снова принимает своё место, время и форму. Нет ни плохого конца, ни хэппи-энда, всё просто идёт дальше. И это нормально, это вроде как даже по-взрослому, вроде как адекватно — несмотря на то, что глупостям и периодическим помутнениям, свойственным юности, место остаётся — и довольно много.

10 декабря 2019 | 16:44

Не верьте описанию

«Собаки не носят штанов» — не о том, как мужчина после трагической смерти жены стал посещать доминатрикс. Более того, смерть жены случилась давненько: с тех пор дочь Юхи (так зовут главного персонажа) успела изрядно подрасти — лет на 10-12. Однако время не имеет никакого значения: Юха по-прежнему одинок, а его сексуальные пристрастия довольно специфичны. Очевидно, смерть жены на него повлияла. Но этот фильм — не о сексуальных предпочтениях разных людей, а о том, как справляться с травматическим опытом. Хотя это, конечно, как всегда, неточно.

Фильм «Собаки не носят штанов» снят финном по имени Юкка-Пекка Валькеапяя, его премьера состоялась в Каннах на Двухнедельнике режиссёров. До фильма о БДСМ и травмах Валькеапяя снял две полнометражки: «Они сбежали» (2014) об огненных чувствах двух подростков-изгоев и «Чужой» (2008) о том, как круто может поменяться жизнь семьи, когда в неё вторгается незнакомец. Ни тот, ни другой до России не добрались. Что ж, тем более интересно познакомиться с творчеством режиссёра.

В кадре — одинокий кардиохирург с взрослеющей дочкой, без хобби и, по сути, без друзей. Кажется, он завис в посттравматическом состоянии: жены не стало и ничего не происходит. Не происходит добрый десяток лет. Что не мешает Юхе уединяться, фантазируя о безвременно ушедшей. У него остались её вещи, её духи — судя по всему, этого мужчине более чем достаточно. Он таким был всегда — или стал таким, потеряв любимую — неизвестно. Но однажды, отправившись с дочкой в пирсинг-салон на её день рождения, он сталкивается с доминатрикс, которая сходу укладывает его на лопатки — во всех возможных смыслах. И с этого момента предпочтения Юхи, какими бы они ни были прежде, обретают вполне определённую форму.

Поначалу он с любопытством погружается в новый опыт, присматривается к непривычному состоянию, ныряет в него. Затем посещение доминатрикс становится для него серьёзным увлечением, которое сокращает до минимума значимость всех прочих ощущений и впечатлений. Всё чаще он посещает подвальное помещение с неоновым светом, всё больше времени тратит на новую эмоцию, которая странным образом граничит с травмирующим его воспоминанием. Кажется, и отношения с дочкой, и работа отодвигаются на задний план, а то и вовсе перестают иметь значение. Юха узнаёт себя заново, заодно прорабатывая старую травму. И чем дальше — тем больше эмоций возникает и у девушки, играющей за деньги роль жестокой госпожи. Нет ни диалогов, ни общения вне строго определённой локации, однако же между мужчиной и женщиной устанавливается связь, пусть и довольно своеобразная. И кто знает, приведёт это взаимодействие к излечению, или же к трансформации?

В свою очередь нам показывают и реакцию доминатрикс — девушку зовут Мона — на нового клиента. Поначалу это просто работа, пусть специфичная и порой довольно опасная (а потому важны чёткие границы, которые девушка устанавливает). Но затем молчаливая покорность и страстное желание нового клиента вернуться заставляют Мону присмотреться к нему повнимательнее. Это нельзя назвать ни химией, ни симпатией, ни сексуальным возбуждением. Они оба будто ищут чего-то совершенно иного. На комментарий коллеги насчёт того, что вместо травматичной работы доминатрикс можно выбрать что-то более простое/обычное, Мона отвечает, что ей «обычное» не подходит, ей это не интересно — что многое проясняет.

Юха, ежедневно спасающий жизни и воспитывающий дочь, не только тоскует по жене и не столько погружён в одиночество, сколько просто устал. Ответственность утомляет — любого. А если есть место, где не нужно ничего решать, где можно снять с себя обязательства (и одежду), переложить ответственность за всё, включая своё тело и даже разум на другого — почему бы не отправиться туда? Да, пусть там Юху встречает доминатрикс — тем не менее, там он выдыхает, там он может испытывать любые эмоции — и не думать о том, как это выглядит со стороны. Вообще ни о чём не думать, а просто отдаваться действу — закрепощающему и освобождающему одновременно.

И Юха, и Мона выбирают другую жизнь, с острыми ощущениями и сильными впечатлениями — их, похоже, просто не устраивает то, что есть или было у них прежде. Или же прежнее утрачено, так что и смысла оглядываться нет. Им не подходит вариант «для большинства» — и именно на этом фоне, в первую очередь, они находят общий язык, даром что это не словесное взаимодействие. Так уж вышло, что иное — шокирующее или отталкивающее, — занимает эту парочку больше, так что и происходящее вовне их практически не интересует. И в этом нет ничего невероятного. Просто выбор, и всё.

Выбор, навстречу которому они открываются, не оглядываясь и не думая о том, какие могут быть последствия или как это выглядит со стороны. Выбор смелых и свободных, или даже выбор безысходных и измождённых. Не столь важно.

Этот фильм — вовсе не о специфичных сексуальных практиках и не о фриках, которые ищут способы развлечься. Это история об одиноких людях, каждому из которых нужен кто-то, кто примет их натуру, странности. Примет без учёта прошлого и будущего, примет здесь и сейчас — и не станет задавать вопросы или париться на тему нормальности. История о людях, которые выбирают нечто иное — в отличие от большинства. Но это вовсе не значит, что они принципиально отличаются от всех остальных. Просто они делают другой выбор.

9 декабря 2019 | 18:01