всё о любом фильме:

Helena_Bavtrel > Рецензии

 

Рецензии в цифрах
всего рецензий149
суммарный рейтинг4724 / 3336
первая10 сентября 2010
последняя4 февраля 2017
в среднем в месяц3
Подтверждение удаления
Вы можете удалить не более пяти своих рецензий. После удаления этой рецензии у вас останется возможность удалить не более . После удаления этой рецензии у вас останется возможность удалить только еще одну. После удаления этой рецензии вам больше не будет доступна функция удаления рецензий. Вы уже удалили пять своих рецензий. Функция удаления рецензий более недоступна.

Все рецензии (149)

У тихого угрюмого Коннора О`Молли умирает мама. Молодая женщина угасает буквально у него на глазах, но мальчик не хочет принимать эту правду. Чопорная английская бабуля и нарисовавшийся непутевый папаша не способствуют улучшению психического состояния подростка, и поэтому Коннор невольно призывает квалифицированного психотерапевта в лице многовекового кладбищенского тиса, что растет неподалеку от его дома. Антропоморфный тис, пробудившийся после полуночи, обещает рассказать три истории, которые могут помочь мальчугану пройти оставшиеся этапы переживания горя. В свою очередь, Коннор должен будет поведать монструозному дереву правдивую историю своей непростой жизни.

Как и ожидалось, экранизация получилась просто превосходная (вот что получается, когда романист всерьез берется за киноадаптацию своего произведения!). Кстати, мне понравилось, что создатели решили добавить в картину своеобразный эпилог, которого не было в книге (примечательно, что в этой добавленной сцене раскрывается личность прототипа Монстра). Притчи, рассказанные тисом, оформлены в стиле «Сказки о трех братьях» из к/ф «Гарри Поттер и Дары Смерти» (та же акварель в динамике), и мне, как поттероману, это очень даже пришлось по душе. Каст подобран отлично, особенно хочется похвалить юного Льюиса МакДугалла, который играл действительно очень проникновенно (если верить прессе, актер и сам потерял мать незадолго до начала съемок).

У «Лабиринта Фавна» дель Торо, с которым неустанно сравнивают данную ленту, Байона перенял только рожки да ножки. Его «Голос…» намного страшнее, потому что гораздо реальнее. Похожее впечатление на меня произвела вторая полнометражная работа Байона «Невозможное», в которой мать и сын пытались воссоединиться с остальными членами семьи после того, как их разъединило смертоносное цунами. «Приют», кстати, теперь несколько выбивается из фильмографии постановщика, хотя в нем тоже описываются трогательные отношения между матерью и сыном (но это мистический триллер, и там, по сюжету, именно мать теряет ребенка, а не наоборот). Сам роман Несса по тональности очень схож с «Историей с кладбищем» Нила Геймана, а вот экранизация хорошо рифмуется с «Волшебной страной» Марка Фостера (та же тягучая элегия, приправленная фантасмагорическими элементами).

Стоит ли показывать фильм детям? В принципе я согласна с рейтингом MPAA, который не рекомендует кинокартину детям, не достигшим 13 лет (почему-то отечественная комиссия влепила более суровый рейтинг 16+). Думаю, что ребятам младшего школьного возраста достаточно будет книги и мультипликационных картин типа «Король Лев» и «Земля до начала времен» (в м/ф слезовыжималка хотя бы сменяется позитивными песнопениями, а в «Голосе…» подобных переключателей фактически нет). А вот подросткам вполне можно дать посмотреть данную киноленту, тем более что в ней хорошо сочетаются дидактика и эффектная картинка.

Те, кто пережил или переживают утрату, тоже могут ознакомиться с экранизацией романа Несса. Несмотря на обильную экспрессию, фильм обладает ощутимым терапевтическим эффектом. Ведь, в конце концов, суть сей истории заключается не в борьбе со смертью, а в принятии ее неизбежности. «Голос…» повествует не об исцелении тела умирающей матери, а об исцелении души ее ребенка.

Коннор — человек действительно уникальный, потому что он сам, без помощи окружающих, смог сдвинуться с мёртвой точки и перейти от стадии полного отрицания к стадии принятия. Это удивительно, если учесть то, что мальчик очень раним и тепло общается только с мамой (друзей нет, котика/пёсика тоже нет в наличии, легкомысленный отец занимается в основном другой семьей, ну а со строгой бабушкой контакт только-только начинает налаживаться уже ближе к кончине мамы). Его душераздирающая внутренняя борьба наиболее показательно отражена в невероятно мощной сцене масштабного воображаемого разрушения старого кладбища, на территории которого обитает тис. В этом эпизоде мальчик не только приходит к принятию действительности, но еще и открывает Монстру свою правду, которая все это время пугала ребенка чуть ли не больше, чем сама смерть. Коннор пришел к смирению и признанию и тем самым в буквальном смысле спас себя. Это и есть настоящее чудо.

P.S. Позвоните родителям (с)

4 февраля 2017 | 01:29

Отверженные… Стихия бушующих чувств, огонь и прах революции. Мюзикл воистину эпического размаха, но все же в нем меня зацепили не декорации и даже не блистательные музыкальные композиции, а сами персонажи (здесь, несомненно, нужно отдать должное месье Гюго, который скрупулезно прописал каждый характер).

Больше всего меня поразила принципиальность персонажей, в особенности, инспектора Жавера. Принципиальность, за которую он осознанно заплатил жизнью. Меня действительно потрясла его позиция: он предпочел смерть нарушению собственных принципов, на которых зиждилось его бытие. Погибнуть, но не предать самого себя, не нарушить клятву, произнесенную под покровом ночи одним лишь непостижимым звездам, — в этом весь Жавер.

Он не мог спокойно жить, пока «преступник» Жан Вальжан, которого инспектор поклялся покарать, находился в добром здравии, но Жавер совершенно растерялся, когда ему выпал шанс раз и навсегда уничтожить своего противника. В решающий момент инспектор оказался не в силах причинить вред тому, кто однажды спас его от расправы на баррикадах. В итоге получилось так, что Жан, пощадивший Жавера, невольно подтолкнул того к самоубийству. Инспектор оказался в нравственном тупике, о чем он, собственно, и поет в своей финальной душераздирающей партии:

And does he know
That granting me my life today
This man has killed me even so?

Чтобы разомкнуть круг, инспектор решает навсегда покинуть мир, в котором существует мозоливший ему глаза Вальжан:

I`ll escape now from that world
From the world of Jean Valjean!

Слепой, но такой потрясающе упертый в своей слепоте Жавер наиболее всего врезался мне в память (сама партия в сочетании с визуализацией его метаний над бурными водами Сены смотрится совершенно умопомрачительно).

В «Отверженных» вообще много удивительных персонажей: добропорядочный Жан Вальжан, понапрасну казнящий сам себя на протяжении всей своей жизни; Фантина, буквально продающая себя по кусочкам ради благополучия дочери; милая Эпонина, безответно любящая Мариуса настолько отчаянно, что отдает за него свою драгоценную жизнь; Мариус, который осознанно готов умереть за своих друзей и их общую идею (кстати, этот момент мне показался одним из самых сильных); его друзья и сподвижники, гордо принявшие смерть за то, чтобы когда-нибудь наступило это заветное «однажды».

Всех их объединяет способность к самопожертвованию ради блага ближнего (собственно, именно эта идея лежит в основе истинного христианства). Кто-то может сказать, что их жертва была вознаграждена неправильно (в конце концов, фактически все персонажи умирают нелегкой смертью в самом продуктивном возрасте), но суть-то как раз в том, что все они шли на эту жертву со-зна-тель-но, при этом не ожидая награды лично для себя. Ох, а ведь все они могли, могли бы избежать тяжелой участи, укрывшись в каком-нибудь монастыре или утопив реальность в вине… Ведь никто никого не заставлял идти на баррикады, подставляться под пули или учинять саморасправу. Да та же Фантина могла перестать бороться за благополучие дочери и просто «жить для себя».

Жить для себя, м-м-м! И чтобы обязательно красиво, вкусно и при этом без расплаты, будьте так добры. Полный роял лакшери делишис, yeah! О, для человеческого существа это величайшее искушение! М-м-м, никакой ответственности, никаких энергозатрат, никакой привязанности и, следовательно, никакой боли… Но нет, это все не про героев Гюго. Это просто тупо противоречит их сути. Как говорила моя любимая Роулинг устами мудрого Дамблдора: «Человек — это не свойство характера, а сделанный им выбор».

Всего лишь выбор. Так просто и в то же время невероятно тяжело. Самопожертвование, осознанное принятие бремени ответственности, отстаивание своих принципов ценой своей драгоценной жизни, проявление невероятного милосердия, проявление любви к ближнему, не требующей ничего взамен, — все это проходит красной нитью через «Отверженных».

Отверженные, действительно. Но все же не столько отверженные окружающими, сколько отвергнувшие самих же себя.

Rien ne resiste a l`amour ni a la mort.

29 января 2017 | 18:59

Ругать буду, ибо имела неосторожность надеяться на нечто высококлассное.

Начну с плюсов: техчасть достаточно приличная. Немытая языческая Русь пробрала до мурашек (особенно на контрасте с мощенной белый мрамором византийской площадью). Очень аутентично. Начальная сцена с охотой на дикого быка очень неплохая. Батальные сцены я в принципе не люблю, но здесь все очень эффектно, не могу не отметить это. Все как у Лермонтова: «Смешались в кучу кони, люди…». Отдельно стоит отметить панорамные съемки, они действительно восхитительны.

Монтаж очень рваный, позже явно будут крутить тв-малосерийку по ящику. Сюжет, динамика, тональность повествования — все нейтрально. Даже слегка скучновато.

А теперь о грустном.

Козловский, свет наш в оконце, бесспорно, хорош в образе, но только когда разумно помалкивает. Кричит, кстати, тоже недурственно, но когда говорит спокойно — получается челодлань. Собственно, чрезмерно современный говор и невыразительные интонации еще нескольких персонажей аналогично режут слух и весьма успешно убивают кропотливо воссозданную атмосферу Древней Руси. Но, впрочем, это далеко не самое худшее.

Что больше всего меня раздражает в экранном образе Владимира, — это то, что сценаристы предсказуемо решили «отбелить» личность человека, чьи руки буквально утопали в крови. По сюжету фильма князь Владимир насилует будущую жену, потому что испил местной наркотической наливочки; катается по хате с обезображенным трупом родного брата и корчит мученические рожи, вероятно, в знак большого сожаления (ну да, нелегко наверное убивать близкого родственника); в финале обещает больше не убивать и стараться вести более праведный образ жизни. Вопрос: а что это, собственно, было?

Эпизод с освященной водицей и елейным маслом меня очень развеселил: византийский священнослужитель заверил князя, что, благодаря не вполне осознанному признанию в своих жутких прегрешениях, князь внезапно очистился и буквально заново родился! Владимир Святославич охотно уверовал в это и тотчас окончательно принял решение стать Василием-рабом-Божиим со всеми вытекающими отсюда последствиями. Но проблема в том, что убийство людей, а тем более сознательное и при этом вероломное убийство кровных родственников — это непростительный акт. И никакая скупая слезинка, никакой фокус с горящей водицей и еще плюс сто пятьсот даже самых изощренных обрядов всех земных конфессий вместе взятых не могут очистить человека от такой тяжкой ноши. Впрочем, таково бремя огромной власти.

Не понимаю, зачем нужно было адаптировать образ Владимира под наше современное восприятие. Его финальное обещание следовать заповеди «не убий» просто тупо не соответствует его положению. Князь не может не убивать. Он не монах, не плотник и не шут. Он — пра-ви-тель. Истинный правитель не может быть истинным праведником, когда голову его украшает венец власти. Это просто несовместимо. Может и бывают редкие исключения, но Владимир — явно не тот случай.

Ну а теперь о том, что возмутило меня больше всего. Я была ошарашена тем, как была показана несчастная княжна Рогнеда (Горислава). Что же за диво я имела счастье лицезреть в данном фильме? Вместо гордой и импульсивной дочери полоцкого князя я увидела бесстыжую хабалку с замашками фанатички и нимфоманки. Бортич — это полный мисткаст, и плевать на то, что она этническая белоруска. Говор с растянутой ленцой, блядские глазки, маньячная ухмылка, — и эта та самая многострадальная Горислава, символ Беларуси и мать знаменитого Ярослава Мудрого? Окончательно я выпала в осадок во время задорной постельной сцены Рогнеды и Владимира, инициатором которой была сама княжна! Это, наверное, какое-то особо изощренное проявление Стокгольмского синдрома, иначе мотивацию экранной княжны мне не понять вовек.

Так как я смотрела версию 18+, у меня не было сомнений, что кроме подробных побоищ в фильме будет присутствовать эротическая сцена, но, честно говоря, я не ожидала, что наши ребята действительно хоть в чем-то могут переплюнуть Игру Престолов! Эх, ребята, научились бы вы сначала снимать постельные сцены так, чтобы они были действительно постельными, а не половыми, блин. То, что было показано в «Викинге» — это порнография, для съемки которой не требуется особой изобретательности и таланта. По моим наблюдениям, Бортич давно пора сменить профиль и перекочевать в порноиндустрию, спокойно минуя нишу стандартных эротических фильмов (все это для нее давно пройденный этап). Жаль только, что образ Рогнеды не без ее помощи был нещадно опошлен и испохаблен для массового зрителя. Если бы она хотя бы мимикой и глазами передала надрывную боль осиротевшей и униженной девушки так же натурально, как она визжала резанной свиньей верхом на офигевшем Козловском, — это еще можно было бы считать хоть какой-то компенсацией. Но, увы… Время от времени говорящие половые органы — это не актриса КИНО в моем понимании.

Окончательно меня добила вторая постельная сцена, правда, уже не содержанием, а интерпретацией. Согласно летописным источникам, это был очень важный и невероятно душещипательный момент: Рогнеда пыталась совершить давно задуманное убийство ненавистного мужа во время возлежания с ним на супружеском ложе, но так как это ей не удалось, Владимир, не раздумывая, приказал жене надеть парадный наряд и покорно принять смерть от его руки. От верной смерти Рогнеду спас их малолетний первенец, взявший меч в свои хрупкие ладошки и закрывший собой обреченную мать. Разъярённый князь неохотно сохранил жизнь Гориславе. В фильме же Владимир просто сбросил дуру-Бортич с царского ложа и безразлично объявил, что отошлет ее в Полоцк. И снова полная челодлань получилась! Отважного Изяслава, конечно, создатели не показали вообще, они посчитали, что сцена, в которой его в подробностях еще только пытаются зачать, гораздо нужнее и информативнее сцены спасения матери ребенком. Ну а чо такого-то, действительно! Немного клубнички не помешает эпичному фильму про становление русской государственности и насаждение православия! Мы ж хотим быть не хуже самого популярного западного сериала, который базируется на вымышленной вселенной!

Финальный идеалистический эпизод с массовым крещением убил напрочь. В этой сцене вчерашние язычники, которые еще совсем недавно радостно устраивали кровопускание очередной невинной жертве, со счастливыми минами бросились принимать новую религию через омовение. Бред сивой кобылы, чесслово. Подобная смена полярностей не проходит добровольно и без жертв, а тут ничего этого не показали. Все счастливы, юхуху! Теперь новоявленных христиан с позволения церкви будут по праздникам поить кагором и подкармливать хлебушком насущным! Это всяко лучше и интереснее кровопускания, ну-ну. Нет, серьезно, мне кажется, что бедные крестьяне в этом фильме просто тупо не поняли зачем их созвали купаться. А радуются они, потому что: а.) можно помыться и заодно беспалевно, пардон, поссать в воду, бэ.) предаться свальному греху не как обычно в поле, а в море (многие наши предки-язычники были большими шалунами, вот это правда).

Не любо, братцы.

  • Полезная рецензия?
  • Да / Нет
  • 4 / 0
14 января 2017 | 23:43

После победы в разрушительной схватке, инициированной патриотом Криптона генералом Зодом, героя с жирной буквой «С» на груди одна часть человечества почитает как добропорядочного сверхчеловека, стоящего на страже интересов Земли, а другая часть планеты считает его настоящей сволочью, из-за которой, собственно, и начался весь этот сыр-бор. На стороне вторых — респектабельный, но скорбный миллиардер Брюс Уэйн a.k.a. Бэтмен и еще более богатый, но менее адекватный гений, миллиардер, плейбой и филантроп Лекс Лютор. Последний, на правах каноничного хейтера Супермена, сталкивает ненавистного Человека из стали с готэмским Рыцарем печального образа в смертельном поединке небывалого масштаба. Да начнется же битва наморщенных лбов!

В «БпС» гораздо чаще проскальзывает старый добрый Снайдер, который, к моему ужасу, совершенно растворился в первом сольнике о сверхчеловеке в алой мантии. Здесь же картинка работает с первой секунды и, честно говоря, от совершенно шикарного опенинга в духе «Хранителей» и «Запрещенного приема» у меня натурально сорвало крышу. Душераздирающая драма, раскрывающаяся в патетичном слоу-мо, — это та самая фишка того самого Снайдера, которого стало так катастрофически мало. Вступительная заставка фильма действительно была очень мощной, но как же жаль, что это был единственный сильный визуальный эпизод за всю картину. Больше подобного я здесь при всем желании не нахожу. Но, впрочем, повествовательный хребет картины и дальше продолжает держаться вполне себе уверенно в основном благодаря подчеркнутому драматизму и мрачной атмосфере, которыми так примечательна киновселенная DC и Снайдер в частности. Слава богу, этот чертяка еще может выдавить скупую слезу даже у самого черствого обывателя, пришедшего поглазеть исключительно на знатные формы вондервумен, ну или на то как взрослые дядьки самозабвенно меряются длиной плащей. Но, ей-богу, это ведь далеко не самое аппетитное.

Супс по своему обыкновению ходит напыщенным индюком солидную часть фильма, но, как и в «ЧиС», он все-таки раскрывается ближе к финалу именно тогда, когда в его геройском интерфейсе ведущий маниакально-депрессивный нейрон начинает исступленно колошматить по кнопочке с надписью «самопожертвование». Вот именно в этот момент его назойливая высокопарность и картинно сдвинутые бровки перестают вызывать рвотный рефлекс, и ты, совершенно неожиданно для себя, начинаешь ерзать в кресле, держа кулачки за красные плащи. Здесь Кларку хочется сочувствовать гораздо больше, чем в «ЧиС» еще и потому, что на этот раз он предстает перед зрителем как существо уязвимое, ранимое и в высшей степени хрупкое. Да, это классических прием, часто используемый в современных экранизациях комиксов, но зато работает безотказно. В один момент благополучно слетают все погоны, и за всеми этими маски-шоу вновь начинает проглядывать крайне симпатичная личность.

Мне крайне симпатична здешняя трактовка Бэтса как персонажа, несущего в себе печать трагизма. Ты всеми фибрами души чувствуешь его безутешную боль, ты ощущаешь эту щемящую тоску и скорбишь вместе с ним, параллельно воскрешая в памяти свои собственные невосполнимые потери. Это поразительное чувство сопереживания, и это невероятно круто, что персонаж коммерческого кино еще может вызвать такой шквал неподдельных эмоций. Нолановский мистер Уэйн несомненно талантливого Бейла, к сожалению, за всю трилогию не вызвал у меня у сотой доли того, что смог вызывать на первый взгляд унылый антигерой Аффлека менее чем за пятнадцать минут (да-да, мэм в студию).

Как ни странно, патлатый неврастеничный мальчишка Лютор, не имеющий ничего общего с хладнокровным амбалом со стрижкой «а-ля бильярдный шар», все же отлично вписался в местную компашку трагических летунов, а заодно привнес ненавязчивую комическую нотку в нескончаемые поминки. Да, в образе, созданном Айзенбергом, просматриваются ужимки леджеровского Джокера, но ведь каноничный Лекс был не просто тщеславным белым воротничком, но и еще вполне себе классическим злым гением. И если Джокер исправно терроризирует многострадальный Готэм, то в Метрополисе хозяйничает именно Лютер, более сдержанный и последовательный в своих действиях, но при этом не менее безумный по своей сути. Этот плохо скрываемый гнев, визгливый голос и резкие движения отлично раскрывают персонажа и прямо сообщают общественности о том, что паренек, мягко говоря, в неадеквате, хотя, конечно, губительной харизмы ему не занимать. Кстати говоря, функции нолановского Джокера все-таки отличаются от функций Лютора: первый маниакально изобличает лицемеров, а второй жаждет показательного низложения сверхчеловека, из которого люди слепили ложного бога. Помнится, умничка Ози, страдающий от переизбытка гуманизма, успешно проделал то же самое с доктором Манхеттеном. Ох уж эти вездесущие христианские мотивы… Кстати, отдельно стоит отметить величественную и одновременно чрезвычайно зловещую музыкальную тему Лютора (видимо в процессе ее создания маэстро Циммер вдохновлялся «Танцем рыцарей» Прокофьева, не иначе). До мурашек, честно. Впрочем, как и весь саунд-лист, сумевший создать нужное настроение.

Забавно, что при наличии двух фертильных барышень акцент в фильме сделан вовсе не на мелодраматической вате, а на прочной эмоциональной связи протагонистов с их родителями (по больше части почившими). Как я уже писала, это создало мощный эффект сопереживания, который отчасти перекрыл откровенные сценарные огрехи (например, поразительную слепоту крайне подозрительного «лучшего в мире детектива» Бэтса в отношении подленькой личности Лютора). Но, конечно, повышенный градус выверенного драматизма все же не смог полностью компенсировать отсутствия стойкой эффектной картинки, коей так славятся ранние работы самобытного режиссера-визионера. Повторю, что опенинг просто восхитителен, но вот несуразная глыба криптонского происхождения и удушающие зеленые «бомбочки», которыми Бэтс метко стреляет в Супса як Волдеморт шмаляет Авадой Кедаврой в бедного Поттера, вызывают неоднозначную реакцию. Как грится, начали за здравие, а кончили за упокой… Впрочем, заупокойные мессы и похоронные процессии неизменно присутствуют во всех картинах Снайдера (а здесь этого добра хватает даже с избытком), но, однако ж, вколачивать последний гвоздь в крышку гроба самого постановщика пока еще рановато. Лишь бы только сам Снайдер окончательно не зарыл свой талант под напором студийного регламента.

Вердикт: неидеальный сиквел, который, однако, в хорошем смысле умудрился превзойти стартовую картину цикла.

3 апреля 2016 | 04:09

Неуклюжая студентка литфака с претенциозным именем Анастейша звёзд с неба не хватает, да и вообще постоянно ставит себя в неловкое положение. Волею случая девушка в качестве интервьюера оказывается в грандиозном сиэтловском офисе некоего мистера Грея, успешного во всех сферах молодого мужчины (гений, миллионер, плейбой, филантроп!). С треском провалив интервью, Анастейша приобретает любопытного друга, а затем и пылкого любовника, имеющего свои особые пристрастия в интимной сфере. Поначалу игра развивается ожидаемо предсказуемо, но затем лев и овечка меняются местами.

«Не так страшен чёрт, как его малюют», — именно так можно обозначить выход экранизации обласканной фрустрированными барышнями книги о Золушке «18+». Справедливо отказавшись от смакования естественных выделений и гениталий, режиссёр Сэм Тэйлор-Джонсон, тем не менее, не открещивается от ключевых моментов исходника. Казалось бы, ну что такого, ну чего мы там не видели? Разве до этого не выходили эротические картины, содержащие более чем раскованные сцены сексуального характера («римский максимум» из 39 ударов «Нимфоманки» против 6 неуверенных шлепков ремнём «Пятидесяти оттенков»!) и вызывающие шок даже у самой искушённой публики? Выходили, конечно. Но почему же так много шума в этот раз?

Наверное, дело в том, что данный фильм — это не артхаус с крышесносящим сюжетом, для переваривания которого нужно задействовать хоть толику мыслительной деятельности, и даже не занимательная мелодрама типа «Дневника памяти». Нет, господа, «Пятьдесят оттенков серого» — это чисто развлекательное кино по-настоящему массового разлива, эксплуатирующее не только секс, но и излюбленную нынешним поколением тему dolce vita со всеми прелестями гедонистического мышления.

Тэглайн «Нимфоманки», призывающий забыть о любви, вполне подошёл бы проекту Эрики Леонард Джеймс и Тэйлор-Джонсон, потому что Стил и Грей, которых упорно сравнивают с невинными «сумеречными» персонажами, разговаривают либо крайне мало, либо ни о чём, а их номинальный конфетно-букетный период сводится к дарению яблочной продукции, эгоистичным воплям «Ты моя!» и утехам в четырёх стенах. И кто там говорил о пагубном влиянии «Сумерек» на неокрепшие умы?

Стоит отметить, что актёрский состав оставляет желать лучшего: Дакота Джонсон, хоть и оказалась вовсе не деревом, внешне выглядит как прожжённая жизнью женщина, выкидывающая штучки похлеще выпадов мистера Грея (видимо неспроста актриса так подозрительно смахивает на автора трилогии), а сам мистер Грей в лице ирландца Джейми Дорнана, которому не достаёт брутальности и властности, больше смахивает на пресловутого сабмиссива с щенячьими глазками, нежели на неприступного растлителя неопытных дев. Забавно, что ближе к финалу всё встает на свои места — Анастейша из неуверенной клячи превращается в клячу бесстыжую, а Грей теряет завидное самообладание и контроль над отношениями.

В картине достаточно много комичных ситуаций, слегка разбавляющих удивительную наивность повествования и набившую оскомину глянцевость картинки. Отметить стоит и чрезвычайно удачный саундтрек: чувственные ремиксы Бейонс органично сочетаются с оригинальной партитурой утонченного Дэнни Эльфмана, а в совокупности все прозвучавшие композиции образуют чудесный плейлист.

Вердикт: Достаточно откровенная для кино массового толка экранизация главного женского guilty pleasure не скатывается в пошлость, но при этом даже и не пытается хоть немного выползти из неправдоподобного примитивизма оригинала.

14 февраля 2015 | 21:29

Немолодой отец семейства и некогда популярный актер Ригган Томпсон, прославившийся благодаря своему амплуа супергероя, пытается поставить неактуальную пьесу, утихомирить истеричную главную звезду и заодно свыкнуться с мыслью, что слава и успех давно упорхнули в небытие. Впрочем, его крайне навязчивое и невероятно циничное альтер эго в виде нелепого персонажа Бёрдмэна считает совсем иначе. Томпсон начинает методично сходить с ума, но вместе с тем и прозревать.

Острая трагикомедия вечного пациента «Оскара» мексиканца Иньярриту прежде всего подкупает своей многогранностью. Эта картина не акцентирует внимание на одной-единственной проблеме: при детальном рассмотрении здесь можно найти целый букет злободневных тем, начиная от вечных мук самоопределения и заканчивая творческой импотенцией. «Бёрдмэн» ловко потешается над американскими поп-идолами в цветастых трико и перьях, но на самом деле он высмеивает вовсе не комиксовых нелюдей, а именно современные тренды. Здесь показателен эпизод, в котором желчная героиня Эммы Стоун во время своей разгромной речи бросает в лицо Томпсону фразу: «Папа, ты ненавидишь блоггеров, не строчишь в твиттер, господи, да тебя даже в фейсбуке нет! Ты вообще существуешь?». Другой интересный момент, раскрывающий еще одну острую тему картины, — это разгромная речь самого Риггана в адрес рецензентки, обещавшей уничтожить его постановку, еще даже не посмотрев её. Кипя от негодования, мужчина кричит ей в лицо: «Вы — филонщица, строчащая никчемные записочки, пока я вкладываю душу в свое детище. У вас — никаких рисков, в то время как я рискую всем, что у меня есть». Этот эмоциональный эпизод представляет собой отчаянный крик души любого, кто самозабвенно занимается творчеством ради самого творчества.

Кроме сюжетных вкусностей, здесь можно найти и кучу технических фишек. Одна из них — операторский прием, имитирующий съемку одним дублем. Действительно великолепную и чрезвычайно филигранную работу Любецки, до этого снимавшего «Гравитацию», не отметил только ленивый. Другая фишка — метафорическая левитация Риггана. Первый раз он отрывается от земли в начальной сцене во время медитации; второй раз — в эпизоде в центре Нью-Йорка, когда пернатое альтер эго Томпсона громогласно провозглашает: «Ригган, ты — бог, потому что ты развлекаешь людей, тем самым спасая их от серой действительности. В этой потрясающей сцене герой Китона, внимая сладострастным речам гротескного искусителя, воспаряет подобно птице и начинает огибать небоскребы. На этом иррациональные причуды не заканчиваются: когда гнев и агрессия Томпсона достигают наивысшего накала, он «включает» телекинетические способности и усилием воли начинает уничтожать различные предметы. Любопытное вплетение фантасмагории в мир материальный, хотя, стоит признать, что этот прием достаточно часто используется в психологических триллерах и трагикомедиях (взять хотя бы эпизоды левитации в «Аризонской мечте» Кустурицы или шизофренические галлюцинации Портман в «Черном лебеде» Аронофски).

Вердикт: чрезвычайно занятная камерная сатира с неоднозначным финалом из серии «думайте, что хотите» и галлюциногенной атмосферой, вызывающей приступы клаустрофобии.

24 января 2015 | 22:58

Отчаянная домохозяйка и по совместительству художница по имени Маргарет в один прекрасный день решает уйти от мужа, и, взяв в охапку ребёнка и кое-какие пожитки, она отчаливает в залитую солнцем Калифорнию в надежде на лучшую долю. Довольно скоро женщина выходит замуж за предприимчивого торговца недвижимостью, который предлагает ей начать выставлять и продавать свои специфические картины под его именем, так как по ряду причин так продажи пойдут эффективнее. С молчаливого согласия Маргарет он выдает себя за подлинного автора её работ и добивается мировой известности. А между тем сама миссис Кин продолжает клепать картины, оставаясь при этом в тени своего благоверного…

Парадокс, но одной из лучших работ Тима Бертона по сей день считается его самая «нормальная» картина «Крупная рыба», которая во многом перекликается с «Большими глазами»: оба фильма лишены иррациональной составляющей в виде сверхъестественной чертовщинки вроде Всадника без головы или вампира, а их основной лейтмотив — это гиперболизация реальности, впоследствии выливающаяся в грандиозную историю. В визуальном плане обе ленты ограничиваются умеренным гротеском и слегка китчевыми деталями. «Большие глаза» не содержат каких-либо явных аллюзий на предыдущие работы Бертона, ну разве что только начальная сцена в ярком американском пригороде напрямую отсылает нас к основному месту действия «Эдварда Руки-Ножницы».

Едва ли можно было ожидать, что Бертон возьмется за столь прозаический материал: здесь решительно нет ничего фантасмагорического, кроме самих картин и мимолётных галлюцинаций главной героини. Даже мелодия бессменного Элфмана звучит как-то подозрительно жизнерадостно и незатейливо, органично сочетаясь с нетипичной для постановщика светлой палитрой. В совокупности всё это как-то сбивает с толку, однако сама история очень любопытна, да и актёрский состав вполне силён: экстравагантную Хелену Бонэм-Картер сменила солнечная Эми Адамс, а эксцентричного Джонии Деппа отодвинул не менее импозантный Кристоф Вальц. От замены постоянных слагаемых лента ничуть не пострадала: Адамс и Вальц одинаково хороши как в драматическом, так и в комедийном амплуа, и здесь они только подтвердили это. И хотя Вальц временами ударяется в старого доброго Ганса Ланду, всё же все яркие сцены непосредственно связаны именно с ним (чумовая сцена защиты в суде и пронзительный эпизод со спичками).

Впервые за столько лет ведущим протагонистом становится женщина, а сам Бертон на протяжении всего фильма без обиняков тычет зрителя лбом в то, что всего лишь полвека назад амбициозных американок, готовых реально работать и творить, а не безропотно варить борщи, вообще не воспринимали всерьёз. В этом контексте гораздо интереснее наблюдать за развитием вполне реальной героини Адамс, которая, сначала похоронив своё самолюбие, молчаливо прогибается и тихо поддакивает лживому абьюзеру, ближе к развязке всё-таки раскапывает своё затюканное эго и справедливо предъявляет права на своё, кровное и выстраданное годами.

Вердикт: Приземлённая биографическая драма и своеобразная ода феминизму от самого мейнстримного сказочника кинематографа.

15 января 2015 | 01:28

Российская провинция, наши дни. Миловидная девушка-инвалид Елена после многолетнего домашнего обучения пребывает в специализированный коррекционный класс, где знакомится с такими же физически неполноценными ребятами, как и она сама. В новой реальности старшекласснице предстоит столкнуться с произволом системы и, конечно, познать все прелести первой любовной лихорадки.

Как известно, в последние годы в российском кинопроме доминируют два специфических жанра: комедии с резидентами небезызвестного телеканала и так называемая «чернуха». Причин, объясняющих популярность таких произведений, можно подобрать уйму, но, наверное, самая главная заключается в том, что снять комедию или «чернуху» в нашей стране проще всего, ведь для этого не нужно изобретать велосипед или собирать делегацию — достаточно просто зайти в первый попавшийся подъезд панельной девятиэтажки. Смех и грех, как говорится.

Вот и молодой постановщик «Класса коррекции» ухватил тенденцию и сварганил фильм в жанре гиперреализма на весьма неудобную тему. Положительный момент заключается в том, что кино подобного жанра позволяет осветить абсолютно любые тяжеловесные социальные проблемы, но основная загвоздка в том, что даже матёрые режиссёры, не первый раз работающие с данным жанром, зачастую вместе со своими прелюбопытнейшими задумками скатываются в унылую канаву. Света в этой яме нет, есть только гиперболизированная тьма и чересчур раздутая серость.

Впрочем, «Класс коррекции» не настолько депрессивен, во многом благодаря колоритным персонажам, оживляющим нарочито унылый антураж (даже погода здесь постоянно пасмурная). Как это бывает у подростков, у этих юных героев всё гораздо изощрённее и радикальнее: если хочешь испытать судьбу — немедленно ложись на рельсы, если человек не отвечает взаимностью — унизь его и возьми силой, если накосячил — будь готов тут же получить по морде. Смерть для этих ребят не является чем-то шокирующим и обескураживающим, для них лечь под поезд — это как два пальца об асфальт. Куда уж страшнее неразделённое влечение и внутренняя неудовлетворённость. Рельсы-рельсы, шпалы-шпалы, едет поезд запоздалый. Ревность рвёт на куски, и вот один из героев пытается изничтожить инвалидную коляску вожделенного объекта страсти. Удар за ударом, вновь и вновь. Пронзительный танец.

Коррекционный класс в фильме — это своеобразное гетто; террариум, в котором кроме молодых хамелеонов хватает и матёрых игуан. Некоторые преподаватели предельно реалистичны: они игнорируют неудобную проблему, вместо того чтобы решать её, заставляют других действовать по указке, потому что сами так живут и по-другому уже не хотят и не могут. В какой-то момент главная героиня отпускает в адрес одной из преподавательниц шутку вроде «лает и кусает, потому что никто не раздевает». Реакция не заставляет себя долго ждать: женщина незамедлительно вспыхивает, тем самым показывая, что она, в конце концов, тоже человек не без слабостей и уязвимостей. Педагоги затюканы закостенелой системой и низкооплачиваемым монументальным трудом, но при этом они делают всё для того, чтобы эта драконовская система продолжала существовать. Парадоксальный круговорот мракобесья! Все круги ада давно пройдены, но пресловутого рая как не было, так и нет. Есть только утомительно долгий и тернистый путь к чистилищу.

Достаточно крепкий фильм, вот только досадно, что режиссёр не обошёлся без явной надуманности. Да, действие происходит в типичном российском посёлке городского типа со всеми вытекающими прелестями, но не может быть, чтобы концентрация неадекватных дураков на один квадратный метр настолько сильно превышала норму.

Вердикт: злободневное, но слегка неубедительное кинополотно с крепким актёрским составом. Очередное порождение русской «новой волны». Волны беспощадной, но отнюдь не такой уж и бессмысленной.

4 января 2015 | 20:18

Молодой принц Моисей, что без роду без племени, живет и здравствует в стенах обители угасающего фараона и почитается не хуже родного отпрыска правителя. Все меняется, когда Рамзес II после смерти отца становится полноправным фараоном и неожиданно получает весточку о том, что в жилах его обожаемого брата течет еврейская кровь, то бишь, кровь всеми презираемых египетских рабов. Моисея изгоняют из дворца, но он выживает и находит временное пристанище для того, чтобы впоследствии устроить грандиозную свистопляску на земле Египетской и освободить всех униженных и оскорбленных.

Сэр Ридли, не претендовавший на детальное переложение ветхозаветного предания, все же отнесся к подаче столь деликатного материала достаточно аккуратно (цыц, дотошные фанатики!). Знаменитые казни египетские выстроены весьма изящно: Скотт не отрицает вмешательство сил небесных, но при этом в его интерпретации все египетские беды имеют скорее естественное происхождение, нежели сверхъестественное. В общем, он угодил «и нашим и вашим». Для лучшего восприятия божественный образ «очеловечили», а кто как нельзя лучше подходит на роль Творца, ну кроме Моргана Фримана? Ребенок, разумеется! Желательно угрюмый и в лохмотьях.

Моисей Бейла далек от библейского прототипа: он не стар, не косноязычен, да и к тому же, он не брезгует вынужденными убийствами и спокойно кидается в бой проливать кровь. Его сложно назвать сугубо положительным, но тем интереснее и сложнее его образ. Рамзес II тоже неоднозначен: он высокомерен, безжалостен и потрясающе уперт, но при этом в некоторых ключевых сценах он предстает искренне любящим отцом семейства и сыном, недополучившим отцовской любви. Тандем Эдгертон/Бейл получился весьма убедительным и чрезвычайно ярким (здесь неизбежно напрашивается сравнение с не менее шикарными Фениксом и Кроу из «Гладиатора»). Жаль только, что периоду, когда их отношения еще не были так глупо порушены, отведено слишком мало времени, в идеале стоило бы хоть мельком показать период совместного детства и отрочества двух принцев. Также досадно то, что знаменитая повесть о нахождении Моисея в тростнике не была визуализирована.

Отметить стоит небывалую масштабность и грандиозность кинокартины, а также саундтрек, состоящий из духоподъемных композиций. «Спецэффектная» часть ленты весьма хороша, но все же братский конфликт куда интереснее гигантского цунами. Конечно, до пронзительности того же пресловутого «Гладиатора» новая картина мэтра не дотягивает, но все же и здесь вполне хватает душещипательности. «Исход» получился достаточно размеренным, но при этом он не скучен, здесь есть драйв, но он выдержан в разумных дозах, чтобы не перенасытить.

Вердикт: крепко сбитый пеплум, который достаточно силен как в драматическом, так и в техническом плане. Пожалуй, это лучший фильм Ридли Скотта за весь период его постгладиаторской карьеры.

3 января 2015 | 03:44

Сердобольный сантехник средних лет Никитин (Артем Быстров) приезжает на вызов в убитое общежитие, в котором проживает примерно восемьсот человек. При осмотре выясняется, что здание буквально трещит по швам и вот-вот может рухнуть. Само собой, без одобрения сверху грамотную эвакуацию и расселение жильцов провести невозможно, поэтому Никитин решает собрать в кулак всю свою наглость и немедленно внедриться в самый рассадник чиновничьих туш, который как раз празднует юбилей своей атаманши по кличке Мама. Вот тут-то наш славный сантехник лицом к лицу столкнётся с круговоротом коррупции и двурушничества.

Юрий Быков уже не первый раз выступает в качестве обличителя некомпетентного руководства и зажравшихся слуг народа, но на самом деле все его картины вовсе не об этом. Выживание — вот ведущий лейтмотив работ режиссёра. Посмотрите на охотника из фильма «Жить», вспомните его яростные и отчаянные восклицания: «У меня дома дети, жена драники жарит, а завтра к тёще на дачу! Я жить хочу, ЖИТЬ хочу!». О том же талдычат и слегка карикатурные чиновники «Дурака». Опьянённые, загнанные в конференц-зал в самый разгар ночного веселья, они неожиданно предаются речам, суть которых сводится к тому, что «они хотят жить по-человечески». Стоит ли осуждать казнокрадов конкретно за то, что они тоже хотят кушать? Нет. Другое дело, — каким именно способом добывается эта «еда».

Здесь опять же стоит вспомнить цитату из фильма «Жить»: «Родился с зубами — живи хищником». Вот он — популяризированный закон природы во всей красе! Сильный в конце концов сожрёт слабого, чтобы в пищевой цепочке занять место потеплее, а там уже и до vip-мест рукой подать. А как же сдерживающий фактор в виде того же бога? О, он тоже имеет место быть! В одной из сцен высокопоставленная героиня Натальи Сурковой, расправившись с проблемами в стиле фееричных 90-х, с нарочито напряжённым выражением лица молвит: «Господи, прости нас!». Получается как в известной песне: «Вы вечно молитесь своим богам, и ваши боги всё прощают вам».

В «Дураке» наглядно представлены диаметрально противоположные миры: в одном вор на воре сидит и вором погоняет, а в другом — зазорно свистнуть даже жалкий болтик. Вот только Быков не делит их на чёрное и белое: в обоих мирах есть полутона и оттенки. Даже в самом страшном гадюшнике может встретиться проблеск благородства, а в номинально честном — непростительное предательство и трусость. Подобные выпады и повороты ближе к финалу случаются всё чаще и чаще, и от этого изобилия людских пороков рука непроизвольно тянется к лицу.

«Разруха не в клозетах, а в головах», — писал Булгаков. Вот он, земной ад! Свиньи выбились в начальство и теперь открещиваются от тех свиней, что остались в полуразрушенном хлеву. А те терпят, вкалывают за три копейки и заливают нутро дешёвым суррогатом. И при этом все, ВСЕ на этой земле хотят жить по-человечески! «Мы живем как свиньи и дохнем как свиньи только потому, что мы друг другу никто», — отмечает сантехник Никитин. Ей-богу, дураки и дороги — это далеко не главные наши проблемы.

Вердикт: Пронзительная и очень точная иллюстрация крылатой фразы «благими намерениями вымощена дорога в ад». Но, тем не менее, как отметил главный герой, — попытаться всегда стоит.

17 декабря 2014 | 22:52

Смотрите также:

Все рецензии на фильмы >>
Форум на КиноПоиске >>




 

Поиск друзей на КиноПоиске

узнайте, кто из ваших друзей (из ЖЖ, ВКонтакте, Facebook, Twitter, Mail.ru, Gmail) уже зарегистрирован на КиноПоиске...