всё о любом фильме:

writer19 > Друзья

 

Друзья в цифрах
всего друзей489
в друзьях у508
рецензии друзей48060
записи в блогах-
Друзья (489):

В друзьях у (508):

Лента друзей

Оценки друзей

Подтверждение удаления
Вы можете удалить не более пяти своих рецензий. После удаления этой рецензии у вас останется возможность удалить не более . После удаления этой рецензии у вас останется возможность удалить только еще одну. После удаления этой рецензии вам больше не будет доступна функция удаления рецензий. Вы уже удалили пять своих рецензий. Функция удаления рецензий более недоступна.

Легко ли в 2016 году от Рождества Христова сделать хороший научно-фантастический фильм? Этим вопросом, наверняка, задавался Вильнев перед началом съемок. Чтобы ответить на него он решил поступить также, как и герои его картины, а именно — расшифровать сам язык ski-fi и найти формулу, по которой он вообще производится. Для этого он взял два прямо противоположных фильма данного направления — «Солярис» Тарковского и ныне подзабытую, но от этого не менее гениальную «Бездну» Кэмерона. Их он аккуратно и с неимоверным пиететом разложил на составляющие элементы, которые мы детально рассмотрим несколько позже. А для начала нужно ответить на главный вопрос — правомерны ли вообще подобного рода действия?

Применительно к данному фильму ответ однозначен — да. Ибо победителей не судят, а Вильнев, в итоге, явил миру первоклассное и берущее за душу зрелище, летящее прямой дорогой шедевра. Естественно, фильму априори не достигнуть статуса культового уже в силу одного факта своей как идеологической, так и стилистической вторичности, однако, «Прибытие», вне всякого сомнения, действует на максимуме своих возможностей и выжимает сто десять процентов из всех сценарных и технических средств, которые ему доступны. Стоит отдать Вильневу должное хотя бы за решительность, с которой он взялся за столь рискованный проект и, в итоге, сумел утереть нос большинству критиков, наточивших перья для яростных обвинений в эпигонстве.

На первый взгляд «Прибытие», действительно, представляет из себя набор стандартных научно-фантастических клише. Вот героиня, пережившая личную катастрофу, вот добрые инопланетяне, вот безрассудные военные на пару с грешным человечеством. Все это зрителю преподносили в сотнях всевозможных интерпретаций, отчего жанр sci-fi, в конечном счете, оказался несколько дискредитирован. Более же всего остального, зрителя могут утомить длительные переговоры между героиней и пришельцами, которые занимают не меньше четверти экранного времени и представляют из себя однообразную репрезентацию клякс круглой формы, которая важна для понимания философии фильма, но очень смутно выражена. Также стоит заметить, что, как и ряд собратьев по жанру, «Прибытие» является приоритетным кандидатом для анализа всевозможных киногрехов и логических неувязок, старательно скрашенных драматизмом происходящего. В ленте можно найти множество всевозможных недостатков, но все-таки «Прибытие», безусловно, достигает цели — подталкивает зрителя к вопросам о собственной жизни и ее смысле. Вильневу каким-то непостижимым, чудодейственным образом удается избежать пафоса и тривиальности происходящего. Хитроумными ли уловками, хоженными ли тропами, правдами или неправдами, но он прорубает дорогу к бессознательным глубинам, самому ядру человеческого существования, в котором слабый, конечный, страдающий субъект соприкасается с вечностью и абсолютом. Разве весь кинематограф не существует ради таких призрачных, иллюзорных моментов встречи с истиной, которая у каждого своя и в то время едина для всего человечества?

Основная задача sci-fi как раз и заключается в том, чтобы открыть новую точку восприятия происходящего, абстрагироваться от обыденного бытия и взглянуть на него под другим углом. Основная проблема человека после смерти Бога состоит в том, что он оказался совершенно один посреди бесконечности. У него нет ни ориентиров, ни указателей, ни существа, с высоты совершенства которого, он мог бы узреть свое бытие и, наконец, успокоиться. Sci-fi, пришедшая на смену религии (возьмите хоть «Звездные войны») пытается вновь и вновь решить эту проблему воображая то инопланетян, то искусственный интеллект, то иного божественного суррогата. Но в конечном счете, все усилия направлены только на одно — этическое совершенствование, одухотворение человека. В этом отношении «Прибытие» являет образцово-показательный пример истории о гуманизации человечества через самопознание и одухотворение протагониста картины. И вновь перед нами старая как мир, но все столь же верная идея о том, что каждый homo sapienc есть макрокосм, что его уникальность сама по себе чудесна, а жизнь, вне всякого сомнения, стоит того, чтобы ее прожить, даже если ты предвидишь все предстоящие ужасы и страдания. По факту, фильм базируется на основополагающих христианских идеях высшего предопределения, всепрощения, смиренного принятия нелегкой, любви к ближнему и мира во всем мире, которые безукоризненно преподносятся в строгой и, можно сказать, холодной научной форме с привлечением таких заковыристых вещей как структурная лингвистика, научные парадоксы а-ля «Интерстеллар» и даже философии Лейбница о нелинейности времени, которое у немца уже триста лет назад было свернуто в монаде без помощи гептоподов, и его же предустановленной гармонии между свободной волей и предопределением.

Однако вернемся с небес не землю и рассмотрим «Прибытие» с чисто технической точки зрения. Стоит сразу оговориться, что у фильма попросту безупречная стилистика. Смотреть его все равно, что слушать клавирные концерты Баха. В каждом кадре и сцене чувствуется ритм, чуть замедленное дыхание времени. Подобно тому как в музыке что-то рождается между нот, в паузах и тишине, так и в данной картине ощущается нечто незримо-завораживающее. Сила его, однако далеко не так велика, как это, например, имеет место у Кубрика, но хорошая новость в том, что она вообще есть.

Второй положительный момент — потрясающая игра Форреста Уатикера, персонаж которого отнюдь не так прост, как кажется. При внимательном просмотре, можно заметить по-настоящему философскую глубину его характера — он репрезентирует потрясающий стоический образ. Его герой — человек в форме, застрявший между строгой реальностью устава и сверхъестественностью чуда, причем и то и другое он принимает с одинаково холодным разумом и решимостью. Браво!

Третья особенность ленты заключается в том, что уже было обозначено ранее, а именно — «Прибытие» не просто заимствует, а фактически полностью копирует идеологические наработки «Соляриса» и «Бездны». Вся драматическая линия героини вышла из картины Тарковского. По сути путешествие к инопланетянам для нее оборачивается тем же исследованием глубин своей субъективности и погружением в океан «минувшего будущего», ей также открывается некий секрет жизни, заключающийся в том, что «высшая истина» существует не за облаками, а на расстоянии вытянутой руки. С другой стороны, внешнеполитический фон ленты, а также антагонизм между агрессивным человечеством и просвещенным инопланетным разумом чуть ли не детально воспроизводит творение Кэмерона. От легендарного режиссера Вильнев также позаимствовал эпичностью и масштабный повествовательный размах. Действуя по проверенной формуле, ему удалось создать зрелищный и впечатляющий фильм, не лишенный динамики, ориентированный на массового зрителя, чего не было в чисто авторском и экзистенциально-ориентированном фильме Тарковского.

В итоге, из двух ярких противоположностей Вильнев сотворил нечто странное, противоречивое, необычное и в высшей степени впечатляющее. Естественно, «Прибытию» не суждено совершить революцию духа, как это сделала «Космическая одиссея», стать легендой уровня «Соляриса» или собрать кассу «Интерстеллара». Но при этом фильм сделан с огромной долей усердия и ответственности, не лишен глубокомыслия и замечательной визуальной стилистики. А в наше время, это немалое достижение.

  • Полезная рецензия?
  • Да / Нет
  • 0 / 0
26 марта 2017 | 20:42

Только непрофессиональный режиссер мог снять фильм настолько профессионально. Только гениальный дизайнер мог создать столь идеальную картинку. Только гомосексуалист мог сплести такую гениальную психологическую интригу, не впадая в тривиальность или мелодраматизм. Безусловно, «Ночные звери» потрясающее, ошеломительное кино, достойное только лестных похвал. Оно прямой дорогой мчит к совершенству и имеет только один недостаток, о котором почему-то никто не упоминает. Лента Форда абсолютнейший, чистейшей воды плагиат. В титрах к ней, по-хорошему, должно было значиться — основано на культовой картине Дэвида Линча «Шоссе в никуда». Форд беззастенчиво заимствовал у легендарного кинофилософа мягко говоря все — от генеральной идеологической линии до символов и образов. Разве вступительная сцена «Животных», в которой выставляются напоказ отталкивающие, асексуальные обнаженные тела не напоминает знаменитых Личневских уродцев, и в первую очередь широкоизвестную певичку-мутанта с пухлыми щечками из «Головы-ластика»? Но, дабы не оказаться голословными, следует углубиться в сравнительный анализ и показать сколь много в «новаторской» работе Форда, получившей признание зрителей и гран-при в Каннах, дерзкого эпигонства. Для начала сравним сюжетных каркас двух фильмов и выясним, что он имеет абсолютно идентичную структуру.

В картине Линча представитель творческой профессии по имени Фред живет в достатке со своей супругой в престижном районе Лос-Анжелеса. Подобно своим родителям он выбрал стерильное, стандартизованной и бледное существование. В конечном счете, его жизнь становится настолько размеренна, что он теряет мужскую витальность и оказывается не в силах удовлетворить собственную жену. После этого случая жизнь Фреда круто меняется, а привычный мир выворачивается наизнанку. Герой перемещается в мир фантазии, первородного хаоса, жестокости и сексуальности и становится рубахой-парнем Питом. Его бывшая жена умирает, а ее место заступает знойная и безотказная красотка, которую он полностью удовлетворяет посреди бескрайних прерий американской пустыни. Между тем, девушка является собственностью местного порномагната Дика (т. е. пениса) Лорана, который является собой квинтэссенцию мужской витальности. В итоге, Пит/Фред сбегает с девушкой и ставит на место Дика, таким образом, как бы пройдя курс терапевтического самоанализа при посредстве собственной фантазии и избавившись от комплекса неполноценности.

События картины Форда, восстановленные в хронологическом порядке, выглядят следующим образом. Представительница творческой профессии по имени Сьюзан живет в достатке со своим супругом в престижном районе Лос-Анжелеса. Подобно своим родителям она выбрала стерильное, стандартизированное и бледное буржуазное существование браку с начинающим писателем и романтиком Эдвардом. Она глубоко несчастна, ее жизнь слишком размеренная и уныла, красивый и успешный супруг ей изменяет, а дочь давно покинула отчий дом и занимается своими делами (в основном сексом с мужчинами модельной внешности). Ей не хватает того, от чего она отказалась — романтики и мечтательности Эдварда. Однажды ее жизнь круто меняется — на стол к героине попадает роман, написанный бывшим супругом и посвященный ей. Прочитав первую страницу привычный мир Сьюзан выворачивается наизнанку, и она перемещается в фантазматическое поле первородного хаоса, жестокости и сексуальности. События романа разворачиваются посреди бескрайних прерий американской пустыни и представляют из себя выраженную в метафорическом плане историю предательства героини, описывают внутренний мир Эдварда и сполна выражают его характер, который Сьюзан в свое время никак не могла понять и принять. Углубляясь в роман она начинает идентифицировать себя с протагонистом-Эдвардом, в конечном счете как бы диссоциируясь с его личностью.

Сюжет книги намеренно гиперболизирован: Эдвард, путешествующий с женой и дочерью, подвергается нападению со стороны «ночных животных» техасских прерий — трех молодых отморозков, которые насилуют и убивают его семью, тогда как сам герой остается в живых. Чтобы защитить их ему не хватает мужской витальности, которая появляется лишь позднее в образе крутого копа Бобби Андерса, на пару с которым Эдвард пускается в проклятый путь мести.

История затягивает Сьюзан, она чувствует возможность воскрешения своего мертвого существования и осознает, что преданная ею экзистенция бывшего мужа ее единственный шанс на спасение. Однако Эдвард, подобно своему персонажу, также прибегает к своеобразной мести в отношении к супруге, разрушевшей его бытие даже изощреннее и больнее, чем троица животных. Пройдя курс терапевтичсекого самоанализа посредством творчества и освободившись от прошлого, он буквально выбрасывает Сьюзан во вселенную беспредельный фрустрации, оставляя ее в отвратительном и кошмарном мире стерильной «гиперреальности» без всякой надежды когда-нибудь выбраться из него с помощью мечты и фантазии.

Как видим, Форд, шествуя проторенными тропами Линча, выстраивает свою ленту на знакомых столпах — психоанализе и творчестве. Дедушка Фрейд явно одобрил бы сложный прием раскрытия характера Эдварда, его страхов и желаний через метафорическое повествование. Фантазм Эдварда как бы компенсирует его реальные недостатки. По ходу повествования мы узнаем, что он добрый, но мягкотелый человек, на которого сильно повлияла смерть отца, после которой ему стало не хватать маскулинного начала и мужского руководства. В романе все это с лихвой восполняется персонажем Бобби Андеса, который одновременно символизирует вытесненное животное начало героя. Линия Сьюзан проработана куда слабее — известно, что она пыталась, но так и не смогла освободиться от влияния матери, которая втягивала ее в мир обеспеченного буржуазного существования, однако вполне раскрыть мотивацию героини, эмоциональный слом от любви и преданности к Эдварду до ненависти и презрения Форду удалось не вполне, хотя отдадим должное Эми Адамс, которая делала все, что могла.

Вторая основа ленты — фантазия. Сама по себе история являет собой образцово-показательный пример нелинейного постмодернисткого повествования. Что это вообще означает? То же, что у Линча — отсутствие строгой реалистичности, репрезентация мира через призму субъективного восприятия, размытие границ между правдой и вымыслом, вариативность и отсутствие фиксированной точки зрения на происходящее. В фильме нет реальности, есть только фантазия. Мы точно знаем, что приключения Эдварда вымысел, но кто сказал, что история Сьюзан также не плод его воображения, фантазматическое осуществление его мести (именно к этому выводу толкают бесконечные сопоставления героев)? Далее, «реальный Эдвард» так ни разу и не появляется в кадре, мы видим только его образ, преломленный через призму воспоминаний/воображения Сьюзен. Может это потому, что он существует в другом слое реальности? А может гарант нашего существования только и состоит в том, что нас воспринимают другие, и мы таковы, какими они нас видят, а если нас забыли или не понимают, то мы уже или вовсе не существуем, или существуем частично? Эдвард не появился в реальности перед Сьюзен, потому, что он уже обрел полноту бытия в ее душе. И это куда долговечнее.

В общем, то, что фильм оставляет зрителя в глубоком неведении, скрывает покровом ночи мотивацию героев и заставляет задуматься — просто замечательно. Форду удалость сделать по-настоящему достойный, первоклассный фильм…пусть и не совсем оригинальный. Но и этого более чем достаточно.

  • Полезная рецензия?
  • Да / Нет
  • 0 / 0
26 марта 2017 | 12:45

«Под порывом весеннего ветра цветы опадают.

Я ещё легче с жизнью прощаюсь.

И всё ж — почему?»


1701 год. Не вытерпев прилюдного оскорбления, самурай Такуминоками Асано покушается на жизнь придворного чиновника Кодзукэноскэ Кира. Суд выносит суровое наказание: в тот же день виновный лишается всех своих владений и приговаривается к совершению сэппуку (харакири). Казалось бы, Кира избавился от своего врага и ему больше не угрожает опасность. Однако вскоре он нанимает для охраны полторы сотни слуг. Дело в том, что будучи даймё, то есть крупным помещиком, которому служат десятки самураев более низкого ранга, Асано навлёк позор не только на свой род, но и на имя своих подчинённых. Ведь месть не удалась, а оскорбление не прощено. Так что слуги не успокоятся, пока не завершат дело хозяина, потому что они также беззаветно, как и он следуют кодексу бусидо.

Каждый японец знает с детства эту историю, подобно тому, как в России все знают о смертельном ранении Пушкина, который также защищал свою честь в незаконном поединке. Большинство современных людей справедливо сочтёт такие принципы дикими. Тем не менее нам будет не сложно проникнуться симпатией к нашим далёким предкам. Ведь и сейчас репутация имеет немалый вес — трудно найти человека, которому было бы всё равно, если бы его унижали на глазах у всех. Каждый сталкивался с подобной ситуацией и каждый так или иначе питал ненависть к своему обидчику. Конечно, не все из нас желали ему смерти, но, думаю, каждый хотел, чтобы он как минимум испытал аналогичное унижение. Посмотрев на нас, японцы начала 18 века могли бы сказать, что современные люди обмельчали. Думается, и европейцы того времени, и современники Пушкина, жившие веком позже сказали бы подобные слова. Потому что сейчас вряд ли найдётся такой человек, который пожертвует своей жизнью ради защиты своего доброго имени.

Чтобы лишний раз напомнить об этом различии режиссёр Кэндзи Мидзогути воссоздал на экране мир, где люди чуть ли не каждую минуту заботятся о том, чтобы сохранить свою честь: соблюдают с педантичной точностью все обряды, из кожи вон лезут, чтобы не разочаровать своих начальников и не отступить ни на шаг от самурайского кодекса. Аскетичное неторопливое действие не может похвастаться разнообразием и выразительностью: герои практически не двигаются и находятся в постоянном напряжении. Их лицо редко озаряет улыбка; даже в семье, наедине со своими родными они не расслабляются и не забывают оказывать друг другу почести. Словно за ними наблюдает некий Большой Брат, который в романе Оруэлла «1984» постоянно следил за всеми и каждым. И если он велел сказать, что 2+2=5, то каждый должен был ответить 5, иначе — мучения и смерть. Только вместо Большого Брата за японцами следили они сами, да и практически каждый искренне считал принципы бусидо неоспоримыми, даже когда они противоречили здравому смыслу.

Самураев никто бы не наказал, если бы они перестали следовать заветам кодекса. Но им было бы никуда не деться от осуждающих взглядов и всеобщего порицания. Особенно после того, как их нарекут ронинами — самураями, утратившими свой статус. В своём желании довершить начатое хозяином они напоминают неотделимую часть некоего единого целого. И даже если важнейшую деталь этого механизма уничтожить, то он не перестанет работать исправно. Ведь у всех кодекс один. За всеми следит один и тот же брат, лишая свободы. Довольно красноречиво и операторские решения работают на эту идею, так как за 3,5 часа хронометража не получится найти ни одного крупного плана. Более того — каждый кадр поставлен так, что герои находятся на расстоянии в несколько метров от камеры, да и редко в кадре увидишь одного человека. Создаётся ощущение, будто перед нами не личности, а всего лишь маленькие люди, не больше и не меньше, чем остальные.

Хотя индивидуальность японцев эпохи Гэнроку не назвать ярко выраженной, но их верность вполне сопоставима с собачьей. И это при том, что собаки славятся званием самых преданных существ в мире. К тому же в той же Японии, но парой столетий позже жил знаменитый Хатико, который также продолжал служить хозяину после его смерти на протяжении многих лет. Думается, Асано был уверен, что и собачья верность его слуг останется непоколебимой. Именно поэтому в этот прекрасный мартовский день он так легко простился с жизнью.

  • Полезная рецензия?
  • Да / Нет
  • 0 / 0
26 марта 2017 | 11:59

Пыльный без единого деревца пустырь, примыкающий к американской военно-воздушной базе застроен на скорую руку возведенными строениями, в которых нуждающийся в отдыхе заморский солдат найдет все, что понадобится. К его услугам американский виски, американские сигареты, американская кока-кола и безотказные японские девушки, с которыми за американские доллары можно делать все, что угодно — даже резать на кусочки: японские женщины еще нарожают…

В «Черном снеге» Тецуи Такечи ненавистью к Америке сочится каждый кадр. Здесь нет ничего, кроме этого слепого, всеобъемлющего гнева в адрес чужаков, пришедших на священную землю Нихона, чтобы уничтожить ее древнюю культуру, принеся взамен культ денег и массовых развлечений. Это настоящий гимн традиционной японской ксенофобии, столетия позволявшей удерживать страну в стороне от гнили западной цивилизации и ханжеской авраамической морали. Вот только гимн этот в изображении режиссера становится похоронным, потому что нет больше былой Японии, и нет больше носителей японского духа. И символический кадр трех отчаянных собирателей подписей против американской базы на фоне ЗАХОДЯЩЕГО за взлетную полосу солнца становится апофеозом горького и беспросветного фильма. Жители поселка, кормящиеся подачками от гэйдзинов изгнали их пинками и угрозами, потому что куда больше самурайского духа их волнует возможность набить гниющее от сифилиса нутро американской едой.

Главный герой фильма, юноша по имени Джиро, тоже не ведает иных чувств, кроме ненависти, которая для него сливается с постоянно испытываемой похотью. Ведь живет Джиро в том самом борделе, где поголовно больные сифилисом шлюхи готовы исполнить любую прихоть американского солдата. Основным развлечением для него является подглядывание за грубым трахом через неплотно примыкающие к потолку перегородки, а главной мечтой — изнасиловать свою родную тетку, держащую бар с контрабадной выпивкой. Собственно, бордель тоже принадлежит ей, но управляет им мать Джиро, которую он тоже ненавидит. Вот только рано постаревшая родительница не вызывает у сына такой безудержной похоти, как ее сестра, а потому может еще долго ни о чем не подозревать, по прежнему считая своего мальчика несмышленым ребенком.

Между тем, ребенок давно вырос и мечтает выпустить наружу свою ярость. Ведь других чувств он не знает, и когда на его пути встречается любовь, он ее тоже принимает за ненависть, что неизбежно приводит к трагедии. Потому что вместо последнего носителя старинного самурайского духа он видит нищего водителя такси, а в воспитанной старым профессором в традициях уважения к старшим дочь — банальную шлюху, которую можно подарить человеку, внимания которого ты ищешь. В результате — традиции растоптаны, честь обнаженным телом втоптана в грязь у забора американской базы, из-за которой черными пятнами мазута сочится Тьма, окутавшая Японию.

Жесткость высказываемых идей неизбежно перерастает у Такечи в жесткость кинематографического языка. Даже в снятом годом раньше садо-мазохистском триллере «Видения» («Hakujitsumu») он не позволял себе такого натурализма в изображении насилия. Собственно, весь мир «Черного снега» — это мир секса и насилия. В этих двух словах сконцентрировалась квинтэссенция жизни для Джиро, для его старших приятелей-бандитов, для сифилитичных проституток из борделя его матери, даже для тетки, которая не видит ничего необычного в том, чтобы быть изнасилованной своим племянником. Ну, разве что чуть удивиться. Столь откровенные, на грани порнографии даже по сегодняшним временам сцены, Такечи использует для усиления эффекта полного отрицания современной ему действительности, в которой японский дух мертв, а тело способно только на самые примитивные желания.

Остается ли надежда? Ведь Джиро вроде бы пробуждается в финале от своего кошмарного сна. Только делает он это слишком поздно, когда уже ничего нельзя исправить. Нельзя вернуть девственность несчастной дочери старого профессора, нельзя вернуть жизнь тетке, нельзя даже спасти себя самого… А база ведь так и останется мерзким спрутом на территории Японии. И страшна даже не сама база — страшно, что люди смотрят американские фильмы (других в поселке Джиро не показывают), страшно, что пьют американский виски (саке в поселке Джиро не бывает), страшно, что цену меряют в долларах (других денег в поселке Джиро не принимают). Страшно даже не то, что в Японию пришла чуждая культура — то, что от культуры этой взято лишь худшее, и карикатурным образом примерено на себя.

«Черный снег» прямо и безапелляционно утверждает невозможность взаимопроникновения культур на низовом, бессознательном уровне. Можно сколько угодно пытаться понять чужую философию, изучать этику с эстетикой. Но это — удел избранных. На уровне толпы все низводится до базовых примитивных инстинктов, выплескивающихся в секс и насилие, певцом которых Такечи и стал в своей дальнейшей кинематографической карьере. Вот только националистических манифестов больше не снимал. Смысла метать бисер перед… умершей японской нацией он уже не видел.

  • Полезная рецензия?
  • Да / Нет
  • 2 / 0
26 марта 2017 | 10:46

Много воды утекло в реке Квай с того дня, как появились впервые на её берегу британские солдаты, насвистывавшие бравурный, насмешливый марш, во главе со своим полковником, невольником чести и долга. Взятые в плен японскими войсками, захватившими Бирму в 1943 году, британцы построили мост через реку Квай. Истинное достижение инженерной мысли в немыслимых условиях, мост будет разрушен под потрясённый крик единственного выжившего свидетеля:«Безумие, безумие!» Это слово досконально суммирует суть войны, окутaвшей мир непроницаемой пеленой ужаса нa шесть долгих лет, и подводит итог фильма Дэвида Лина, «Мост через реку Квай», чьё действие развивалось в Бирме, ставшей одной из самых горячих точек Второй Мировой войны в Азиатско-Тихоокеанском Регионе. Фильм «Бирманская арфа» Кона Итикавы разворачиваeтся, практически, в тех же пейзажах, что и «Мост через реку Квай», и воспринимается как логическое и хронологическое завершение картины Лина, но представленное с точки зрения мастерa кино Японии, страны, развязавшей опустошительную войну в Азии и потерпевшей в итоге сокрушительный крах.

«Бирманская арфа» начинается на исключительно высокой ноте. Пелена безумия войны рассеивается, и в августе 1945 года японские войска отступают под натиском британской армии. Рота солдат, во главе с капитаном Иноуэ, попадает в окружение. Готовясь к последнему бою, они поют хором, чтобы скрыть свой страх. Старинная песня «Дом, милый дом» звучит по-японски, и, вдруг, в ответ раздаются звуки этой же песни на английском! Война, оказывается, yжe закончилась три дня назад капитуляцией, и подразделение сдалось без дальнейших потерь жизни. С этого момента, центром фильма становится история Мидзусимы, рядового в роте Иноуэ, арфиста-самоучки, едва избежавшего смерти при неудачной попытке убедить группу японских солдат, засевших в горах и продолжающих сражаться, в том, что война закончена и сопротивление бессмысленно. Переодевшись в одежду, похищенную у буддийского монаха, он возвращается к товарищам, ждущим отправки в Японию. Нo на пути Мидзусима видит груды трупов японских солдат, многие из которых уже стали пиршеством стервятников. Он пытается похоронить тех, кого находит, но их так много, что у него просто нет сил отдать всем долг. Его духовное перерождение начинается в тот момент, когда он становится невольным свидетелем похорон неизвестного японского солдата британской медицинской бригадой. Эта сцена опредeляет его судьбу. Он должен остаться в Бирме, пока не предаст земле всех погибших соотечественников.

Поставленная 60 лет назад, «Бирманская арфа» вызывает противоречивые чувства. Вне всякого сомнения, eё гуманистические темы универсальны. Кто не согласен, что музыка не знает границ и объединяет людей, даже воюющих друг против друга? Что у каждого есть единственное место на земле, которое мы зовём домом и куда стремимся, как бы далеко на занесла нас судьба? Что пережившие войну в неоплатном долгу у павших? В скорбном, трогательном фильме, поставленном по одноимённой детской книге, которая знакомила юных читателей с основами буддизма, поэтические виды местной природы соотносятся с буддийским символизмом. Но нет в «Бирманской арфе» чисто буддийского альтруизмa. Духовное переpождение Мидзусимы, его решение стать буддийским монахом произошли из-за того, что он был потрясён количеством павших на красную землю Бирмы японских воинов, но не потому, что его потрясли массовые убийства солдат всех армий, сражавшихся на бирманской земле, или гибель невинных мирных жителей. Итикава не показывает ни одного проявления жестокости агрессоров. Ни слова о маршах смерти, об обезглавливании военнопленных. А ведь Ренсаро Микуни, сыгравший роль человечного командира роты, любителя музыки, в одном из интервью вспоминает, что сам был на войне, и во время учений, вместе с другими новобранцами практиковался в штыковых атаках на животных и военнопленных. Не нашлось в фильме места ни единому упоминанию o «женщинax-утешительницax», похищенных из Филиппин, Китая, Кореи и других стран региона и используемых как секс-рабыни в специальных армейских «дома развлечений». Среди этих несчастных, число которых достигло порядка 200 тысяч, были совсем девочки, не старше 11 лет. Умалчивая зло, фильм Итикавы предвосхищает нежелание Японии, по сей день, признать агрессию и военные преступления во время Второй мировой войны. Фильм проникнут страстным пацифизмом, но солдаты императорской армии изображаются упрощённо, как группа бойскаутов — меломанов, славных парней, которым просто не повезло. Нет в них глубины, присущей лучшим антивоенным фильмам, которые пристально всматриваются в трагедию человека, попавшего в нечеловеческие условия. Не подняться им на мост через реку Квай.

Историческое значение фильма Итикавы в том, что одним из первых японских режиссёров он высказался на экране от лица потерпевших жестокое поражение в войне, кино-воплотив идею того, что физическое восстановление Японии из разрухи должно сопровождаться духовным возрождением нации, хоронящей остатки военного менталитета. «Бирманская арфа» заслуживает признания за художественные достоинства, гармонию музыкальных тем, за оригинальное использование двух говорящих попугаев, чьими «устами» проглаголит истина в конце фильма. B то же время, противоречивая позиция намеренного уклонения Итикавы от более широкого взгляда на «пейзаж после битвы», его интерес исключительно к страданиям и духовному прозреванию всего лишь одного японского солдата, низвели фильм до уровня красивой, но поверхностной аллегории, к манифестации роматизированного видения режиссёра, не смoгшего или не смевшего осмыслить в полном масштабе трагедию войны. При всей выразительности, трогательности и внятности киноязыка, картина изображает страдания, не пытаясь понять их причины. Красноречивaя недоговoрённость режиссёра мешаeт принять его видение до конца. Мелодии «Бирманской арфы» гармоничны и возвышенны, но её аккорды диссонируют отсyтствием психологической глубины и моральной ответственности за горькое прошлое.

  • Полезная рецензия?
  • Да / Нет
  • 4 / 0
26 марта 2017 | 05:50

Окадзаки Тэйко вышла замуж. Заочное сватовство, выбор по фотографии — всё в лучших традициях. Раздумывая ранее, бесконечно выбирая, отвергая многочисленных кавалеров — в этот раз она соглашается слишком уж быстро. Даже по мнению матери, которая спит и видит как найти дочери хорошего мужа. Впрочем, мать всегда найдет повод для беспокойства. Раньше она нервничала, что ты никак не выйдешь замуж, теперь — почему твой 36-летний супруг не женился раньше. Муж — Кэнъити Ухара, рекламный агент. Заботливый, ласковый, умный, перспективный (всего за 6 лет работы выбился в директора). Через неделю после свадьбы Кэнъити едет в командировку в Канадзаву, любящая жена провожает мужа. Кто тогда знал, что взмах руки из отходящего вагона станет последним воспоминанием о муже? Обычная поездка, привычная для Ухары, — только в этот раз он уже не вернется.

Ёситаро Номура, известный, пожалуй, лишь «Крепостью на песке», засветившейся на одном из Московских кинофестивалей, в начале своей творческой карьеры обращается именно к женским образам. В стране, где мужской шовинизм победил еще в незапамятные времена, такой выбор как минимум нетривиален. Тем интереснее навести фокус на то, что обычно скрыто от всех. Если мужчина может поделиться самым сокровенным хотя бы с женой, то ей самой гендерная ситуация в обществе зачастую не дает такой возможности. Третий фильм режиссера рассказывает историю женщины, которую обстоятельства заставляют покинуть свой минка и отправиться в первое в жизни путешествие — в места, где нет ничего, кроме темного неба, затянутого тучами, и куда муж обещал когда-нибудь ее отвезти.

Взору героини предстает опустошенный пейзаж продуваемого всеми ветрами острова Ното. Под заунывные трели камера скользит по голым скалам, то ли следуя за героиней в поисках мужчины, то ли просто гонимая ветром подобно опавшему листу. Здесь супруг Тэйко прожил последние 18 месяцев, но никто не знает — где именно он живет. А что может знать сама Тэйко, если замужем она всего неделю? Что знает она кроме всепоглощающей страсти, заставлявшей задыхаться? Кроме странных взглядов суженого, будто сравнивающих ее с кем-то? Она всегда верила, что будет верна мужу, как верна кора дерева его стволу, но прошлое некоторых людей хранит такие секреты, которые невозможно похоронить — скорее, они первыми похоронят тебя. Несчастная женщина скитается по острову в поисках ответов, но когда ответы придут — принесут ли они облегчение? Ведь в пути, целью которого являешься ты сам, невозможно довольствоваться правдой, которую ты узнаешь от других.

Упакованная в детективную оболочку история больше похожа на философскую притчу, в основе которой — Женщина. Да, тут есть драма, есть интригующие повороты сюжета, но фокус здесь на главной героине. Недаром даже в мужском кругу именно ей отведено центральное место, не просто так в обязательных вежливых разговорах параллельным потоком зрителю показаны мысли Тэйко. Перед нами — история преображения героини. Основные с точки зрения традиции события в жизни женщины — выбор мужчины, сватовство, свадьба — показаны вскользь, экранного времени им отведено крайне мало. Куда больше места занимают размышления и рассуждения, отражающие процесс взросления души. То ли по причине неготовности общества, то ли по авторскому убеждению трансформация персонажа завуалирована детективной историей, но зритель без труда может разглядеть основной посыл фильма. Мужские образы в картине хоть и представлены во всём многообразии, но ни камера, ни сюжет не фиксируются на них в достаточной мере. Даже Кэнъити, самый загадочный, казалось бы, персонаж, всегда где-то на периферии зрительского внимания. В конце концов: какие тайны может хранить мужчина? Два дома, две женщины, две жизни — всё это старо как мир. Да, из-за этих секретов кто-то умрет, кто-то бесследно исчезнет, но только тогда, когда сценарная задумка выведет на первый план другую Женщину, истинную хранительницу смертельных тайн. И когда детективная линия исчерпает себя, останется лишь нечто, внушающее благоговейный страх, слишком широкий и глубокий, чтобы его преодолеть. Словно целый океан тоски в женском сердце. Отчаяние, написанное на груди, заставляющее спустя год вернуться туда, где всё случилось, чтобы с мыслью о любимом бросить цветы со скалы, — вдруг, проделав его путь, они сотрут тем самым всю боль и оставят в памяти только хорошее?

Творя историю Женщины, на самом деле Номура, осознавая или нет, создал историю о страхе. Ведь страшна не измена, не существование другой женщины — страшно осознание того, что самые близкие люди порой оказываются незнакомцами. Мы живем, совершенно не зная друг друга. Вверяем себя тем, в чье нутро совершенно невозможно вглядеться: цвет крепкого кофе скрывает бесконечную бездну. А погружение в тайны чужих душ сродни походу по адским кругам — вот только здесь даже Вергилий не рискнул бы стать проводником. И страшно смотреть в глаза людям, понимая, что каждый может быть не тем, кем кажется. Но на примере Тэйко легко увидеть, что обратной стороной страха всегда будет бесконечное доверие. «Нулевой фокус» именно об этом. О страхе довериться другому человеку и о неизбежности сделать это. О способности принять всё — особенно то, что скрыто. И от того, как мы примем самое сокровенное в другом человеке, зависит то, кем он будет с нами, — идеальным незнакомцем, всегда живущим за завесой, или безграничным миром, который не вычерпать до конца жизни.

  • Полезная рецензия?
  • Да / Нет
  • 2 / 0
26 марта 2017 | 02:12

Боевики с Брюсом Ли, четырьмя мощными пульсациями распространившиеся в начале 70-х по всему окрестному миру, наследили в кинематографе так, что какие-либо сомнения в их жанровой значимости отсутствуют даже у самых закоренелых развенчателей полумифического образа известного актёра. Но если этот самый «образ» после смерти Брюса начал, практически, жить своей собственной жизнью, находя воплощение в самых разных киноматериалах, то вот общий стиль его ключевых боевиков в максимально нетронутом виде ожидаемо осел на огромный пласт чуть более нишевых фильмов, пытавшихся примерно в те же года отхватить свою долю на эксплуатационном рынке.

«Уличный боец» (не путать с одноимённым кошмаром по мотивам кэпкомовских игр) — кино максимально честное. Главный герой по имени Терри Цуруги в исполнении Сонни Тибы является японской копией Брюса Ли, но с повышенной степенью боевой экспрессии и антигеройства. Выполняющий грязную работу за деньги, готовый убить или даже продать не заплативших ему вовремя клиентов — местный мастер карате немногим отличается от противостоящих ему бандитов, благо, что весьма своеобразные кодексы чести есть практически у любого подонка или мафиози. Возводить подобное в категорию недостатков, разумеется, будет слишком опрометчиво. Реалистичный и, в чём-то даже жёсткий подход, который Ли привнёс в постановку экшн-сцен четырьмя своими знаменитыми фильмами здесь повёрнут в куда более маньячное русло, где кровавая натуралистичность идёт вразрез с лёгким абсурдом некоторых ситуаций и героев. От этого и животный цинизм Терри в окружающей героя действительности смотрится не более чем вполне уместная отличительная черта. Ну а то, что его трудно назвать доблестным героем — такая ли уж проблема, когда садящийся за просмотр боевика зритель и без того изначально рассчитывает на наслаждение аморальным пиршеством насилия?

Обладание чёрным поясом по карате, несомненно, помогло Тибе держаться в кадре на достойном уровне, когда его герой был окружён вихрем неуклюжих вражеских ударов. И хотя ни о каком новаторстве тут речи не идёт, «Уличный боец» выдаёт вполне конкурентный уровень экшн-съёмок, смотреть на который приятно не только сквозь ширму винтажности. Ну, а в качестве небольшого бонуса по сравнению с мейнстримными собратьями, ожидаемо выступает щепотка слегка эксцентричной жестокости. Терри не просто колотит противников до синяков, он ещё и выбивает им зубы, давит глаза, отрывает гениталии и даже, задолго до Стивена Сигала, вырывает противнику кадык, сражаясь на палубе корабля. В итоге, смотреть на то, как главной герой с зашкаливающей маскульностью и лишь к финалу уменьшающимся эгоцентризмом идёт к своей цели — занятие поистине упоительное. А длительный экшн-сегмент, в котором Тиба в декорациях ржавого судна пробивается сквозь вновь и вновь приходящих бандитов — практически идеальный способ завораживающего погружения в мир азиатских боевиков, в котором каждое поднесение руки к телу другого человека сопровождается звонким «шмяк!»

Слова о неважности грамотного сюжетного повествования в оправданиях таких картин обычно мелькают не реже, чем Джеки Чан получает свои травмы. В «Уличном бойце» ситуация примерно такая же, разве что самое главное — темп и чередование боевых эпизодов с разговорными — авторам удалось сбалансировать. Но куда более забавным начинает видеться всё происходящее, если рассматривать показываемые события с точки зрения кинематографической взаимосвязи фильма с гонконгскими боевиками, которыми он всячески вдохновлялся.

Возможно и не случайно, что преступный синдикат, славящийся своими лучшими в мире киллерами и вынужденный объявить охоту за главным героем, базируется во всё том же Гонконге. И момент, когда его глава лично решает приехать в Японию, чтобы проконтролировать убийство персонажа Сони Тибы — во многом является эдакой первой ласточкой к признанию значимости и своеобразному уважению к герою, которую лидер синдиката ещё не раз в дальнейшем продемонстрирует. От этого и финал ленты, казавшийся странным и обрывочным, обретает подобие закономерности. Терри Цуруги, может, и не было суждено одолеть в смертельном поединке предводителя гонконгских убийц, но это и не так важно. Уже толком не стоящего на ногах, едва ли не мёртвого главного героя в последний момент поддерживает не только девушка, которую он пытался спасти, но и сам главарь синдиката. И поэтому, нет ощущения трагичности или же особой тревоги за судьбу Терри в финале ленты. Может он и не выполнил своего задания в полной мере, но точно показал себя достойным бойцом перед конкурентами из Гонконга. А оттого, уважение в глазах самого умелого киллера — в данном случае, главная награда и наилучший исход для посягнувшего на их территорию выскочки из Японии.

  • Полезная рецензия?
  • Да / Нет
  • 2 / 0
26 марта 2017 | 01:49

Фильм-клип о героиновых наркоманах, снятый на заброшенной фабрике за полтора миллиона фунтов, фильм-приход, соскребающий полноту жизни с самого её дна, фильм-ответ шотландцев «Криминальному чтиву» неожиданно получает продолжение спустя более чем двадцать лет. Перед нами — «Т2 Трейнспоттинг» всё того же Дэнни Бойла.

Марк Рентон возвращается в Эдинбург и встречается со старыми друзьями. Кочерыжка, единственный, кто продолжает героическую борьбу с героином, обнаруживает в себе талант рассказчика. Кайфолом Саймон с помощью болгарской проститутки Вероники занимается шантажом и мечтает о респектабельном порнобизнесе. С фигой в кармане он прощает Марка и берёт его в долю. Из эдинбургской тюрьмы сбегает Бегби и жаждет мести. Четверо снова в деле, пусть и каждый в своём.

Дэнни Бойл — опытный, разносторонний и талантливый режиссёр. Широко известны такие работы мастера, как «Пляж», «28 дней спустя», «Пекло», «Миллионер из трущоб» и «127 часов». Но культового статуса удостоился именно «На игле», второй фильм Дэнни, появившийся на свет в середине девяностых — во времена экспериментов и свежих кинематографических идей.

Подобно мудрому булгаковскому Воланду, Дэнни Бойл отлично знает, что не бывает второй свежести, только первая и она же последняя, и это касается как осетрины, так и киноидеи. Нельзя просто так взять и продолжить разудалое наркотическое безумство, прерванное двадцать лет назад. Не с руки сорокалетним мужикам продолжать разбрасываться собственными фекалиями — и мужики ограничиваются рвотой. Героин, самый мощный оргазм, помноженный на тысячу, убил бы Саймона за пять лет, так что теперь он нюхает кокс. Снижение градуса повествования и головокружительности съёмки — неизбежность, и Дэнни Бойл приглушает свет и прикусывает язык, обращаясь к бывшим бунтарям — а помните, как это было?

«Вы живёте прошлым», — говорит Вероника Марку, а вместе с ним и зрителю. «Выбери айфон, выбери фейсбук и инстаграм, выбери отрицание 11 сентября, выбери обновление статуса, выбери фотографировать еду… выбери повторение истории», — проговаривается Марк Веронике, незаметно подмигивая зрительному залу. «Мир меняется, даже если не меняемся мы», — понимает даже не склонный к рефлексии психопат Бегби.

Бойл рассказывает внятную, достаточно любопытную и немного грустную историю всем присутствующим и пощипывает поклонников за чувствительные места. Борзый и яркий дух первого фильма целиком допущен всего в пару-тройку эпизодов: один раз в хорошо знакомый фанатам сортир, другой — в сцену чтения Кочерыжкой собственных рассказов (конечно же, они о прошлых подвигах), третий — в самый финал. Зато постоянные отсылки к оригиналу налицо: на лице Юэна Макгрегора даже появляется визитная карточка первого фильма — та самая дикая улыбка, для чего его снова пришлось бросить на капот автомобиля.

Самоповторы — не новость для фильмов «Т2»: даже гуру продолжений Джеймс Кэмерон грешил ими в своём втором «Терминаторе» (да и в «Чужих» тоже, правда там повторы не «само»). Все присутствующие и присутствующие среди них фанаты сочтут это милым и уместным. Жалкими подобные улыбки покажутся лишь скептикам и хейтерам.

Очевидное добро: в этой истории, отдающей декадансом и украшенной небольшим любовным треугольничком сохранились все персонажи и все актёры. Даже Келли Макдональд (теперь она не взбалмошная школьница, а дорогой адвокат) и автор романов-источников Ирвин Уэлш в роли Майки (теперь он лысый).

Фильм-воспоминание, фильм-ностальгия. Этот сиквел — качественный продукт, но мне он показался пресноватым. У вас всё может быть по-другому. Я не был таким уж поклонником оригинального «Трейнспоттинга», и будь у меня выбор среди героинщиков, я бы лучше узнал, как сложилась дальнейшая судьба героев «Реквиема по мечте». Но не судьба. Может, оно и к лучшему.

26 марта 2017 | 00:59

Режиссер Сергей Гинзбург может быть знаком отечественному зрителю по поделкам различного рода паршивости, таким как «Любовь-Морковь 3» или ряду не слишком популярных проектов для нашего телевидения. Как это ни странно, но ему доверили вольную экранизацию повести Льва Толстого — «Семья вурдалака». Писатель неоднократно сочинял рассказы подобного плана и наверняка сам желал бы куда более лучшей экранизации для своего творения, вместо того чем она обернулась в итоге. А тот же самый Сергей Гинзбург навсегда заклеймил себя совершенно позорным режиссером и постановщиком.

Сюжет сего произведения стартует в районе Карпатских гор, где расположилась маленькая деревенька, которую без устали охраняет всесильный священник Лавр. Охраняет он ее вовсе не от пьянства окаянного, а от бессмертных тварей — вурдалаков, что терзают скромный и честный народец деревеньки по ночам. Последние конечно же научились обвешиваться изрядным количеством чеснока, ну и точить колья из собственных заборов, да ведь этого же мало. Просто потому что в непосредственной близости от бедолаг находится замок местного «Дракулы», а он является очень неспокойным соседом…

Я уже конечно же привык к отвратительным сценариям отечественных фильмов, но каждый раз они все равно умудряются меня удивлять, хотя бы самыми небольшими деталями и глупостями, но таки удивляют. Вот и с «Вурдалаками» произошло нечто подобное. Градус определенного сценарного бреда в принципе очень высок, нелепостей и посредственно реализованных вещей в этом плане тут просто ворох и маленькая тележка. Но первое, что может броситься в глаза, это абсолютная стерильность вообще всего, всей атмосферы, всех немногочисленных декораций и прочего. Такое впечатление, что кругом бутафория, все построено наспех и даже самим актерам словно бы выдали костюмы из местного театра. Погрузится в это просто не получится, как бы ты ни старался. Запоминающихся моментов нет вообще, все блекло и однобоко — вампиры ужасны. Нет, не в том плане, что они страшные. Просто реализованы они посредственно и выглядят как кучка бомжей с вокзала. Каких-то спецэффектов нет в принципе и все реализовано на очень любительском уровне. Хороши только лишь некоторые актеры, которые действительно старались играть в этой абсурдной поделке. Хотя, были и те, кто этого в принципе не делал, как то же самый Михаил Пореченков. Но вместе с тем, он реально лучшее, что есть в этой несуразности. Почему лучшее? А просто потому что он веселил меня буквально на протяжении всего фильма, веселили именно своим наплевательским отношением к происходящему — спалили половину деревни, отец Лавр не парится, мать должна прикончить свою обернувшуюся дочку, отец Лавр точно так же спокойно наставляет ей: «В этом нет ничего страшного». И вот таким образом проходит большая часть эпизодов с ним. Пореченков словно понимая, что снимается в тотальной клоунаде, ходит с совершенно безразличной физиономией и говорит крайне монотонные и однообразные диалоги. Но это то как раз и забавит, отцу Лавру положить тут на всех, просто оставьте его наедине со своим колоколом.

Как итог — у Сергея Гинзбурга получилось крайне посредственное произведение, которое невозможно оценивать с позиции здравой логики, так как оно начисто проигрывает чуть-ли не любому фильму о кровососах. Здесь нет нормальных декораций, достойно реализованных вампиров, отличных антагонистов и хоть сколько-нибудь удовлетворительного сюжета. Вместо всего этого, нам предлагают издалека взглянуть на голый зад Аглаи Шиловской и понаблюдать за актерской игрой Пореченкова Миши, который, в общем-то и не хочет играть, но через свое нежелание неимоверно старается изобразить священнослужителя — отстраненного, уставшего, но все таки, вместе с тем очень забавного. По всей видимости, только он прекрасно понимал в какой же дребедени снимается и поэтому вообще не парился.

3 из 10

  • Полезная рецензия?
  • Да / Нет
  • 1 / 0
25 марта 2017 | 21:12

Мне стало трудно снимать работы на телевидении, особенно «Седьмой континент». Меня пригласил работать один телеканал в Германии, спросив, хочу ли этим заниматься. Я им ответил, что есть задумка насчет истории в журнальной статье, и это что-то мрачное и тяжелое. Они попросили написать историю — написал, и действительно было впечатление, что я нашел…

Фильм-испытание. Фильм-кошмар. Фильм-шок. Михаэль Ханеке думал, что сцена уничтожения денег может шокировать современного зрителя больше, чем убийство человека или животного. Неудивительно, что это сработало. Многие денежные мешки, наверное, в гробу перевернулись. Бывалому зрителю такое точно должно запомниться. По правде говоря, вся третья часть заставляет прильнуть к экрану и смотреть не отрываясь. Как известно, ответов дано не будет.

Я впервые нашёл подлинно независимый способ рассказать такого рода историю. Но когда они прочли, то отклонили, сказав: «Ни за что». Так у меня появилась хорошая возможность отойти от телевидения и попробовать получить на историю деньги, чтобы сделать кинофильм. С помощью бесстрастных изображений.

Испытание? Поскольку нужно реально выдержать первые 2 части перед кульминацией. А они содержат в себе жизнь, из которой точно-точно не вырезали скучные моменты. Австрийский режиссер, словно назло одной славной цитате Альфреда Хичкока, постарался максимально задействовать ужас однообразности и бренность существования. Как-то «Голова-ластик» знатно напугал видом городка, в котором проживал главный герой. «Седьмой континент» тоже.

Меня хорошо знали по работам на телевидении, и найти деньги на фильм было нетрудно. Это явилось поворотным моментом, поскольку я начинал писать историю совсем иначе, по сравнению с первым вариантом для ТВ. Была мысль начать фильм, представив зрителям уже сломанную семью, а затем в ретроспективе показать, как они до такого дошли, через откаты в прошлое.

Помните короткометражку Гарри Бардина «Выкрутасы»? Проволочный человек остервенело и усиленно строит высокий забор вокруг себя, ради этой цели жертвуя женой, домом и даже псом. Дебютный фильм Михаэля Ханеке как раз показывает примерное продолжение этого выдающегося произведения. Длиною в 100 минут. О том, что человек сделал бы после того, как забаррикадировался от мира. В Австралии, в Азии, да где угодно. Чтобы оставили в покое.

Я не хотел объяснять причины, а давать обратный кадр без пояснения было невозможно. И в один прекрасный день я понял, что это может получиться без ретроспективы. Однако телевидение не захотело его финансировать: хотели, чтобы все было разжевано, и не хотели, чтобы что-то оставалось недосказанным.

Творчество этого режиссера вряд ли способно нравиться всем. Однозначно лишь то, что нужно быть непонятно кем, чтобы называть его работы бездарными и убогими. Он из тех творцов, что требуют от зрителей включать фантазию с целью закончить фильм вместе с ним. «Седьмой континент», первое полнометражное творение, сразу задает тон всей последующей карьере будущего двукратного обладателя «Золотой Пальмовой ветви». Не спрятаться и не скрыться.

Мне, по сути, хотелось изобразить именно будничную жизнь, и нужно было придумать, как ее преподнести. Поэтому эстетика в «Континенте» отличается от телефильмов: в нем присутствуют все эти крупные планы, но работа с актерами и кинокамерами была та же самая. Важное отличие от телевидения было в киносценарии, так как в кинематографе можно его усложнять.

Нет сомнений, что главные герои фильма поступили эгоистично. А эгоизм, как известно, строго порицается с общественной точки зрения. С каждым разом прихожу к мнению, что, наоборот, в этой форме человеческого поведения нет чего-то плохого. Каждый решает сам, как и с кем жить. От многочисленных советов, наказов и указов якобы опытных и повидавших жизнь людей может стать только хуже. А вообще в «Живое» говорилось: жизнь основана на разрушении…

  • Полезная рецензия?
  • Да / Нет
  • 2 / 0
25 марта 2017 | 19:19

Поиск друзей на КиноПоиске

узнайте, кто из ваших друзей (из ЖЖ, ВКонтакте, Facebook, Twitter, Mail.ru, Gmail) уже зарегистрирован на КиноПоиске...



Друзья по интересам (293)
они ставят похожие оценки фильмам

имя близость

Tskay

86.2397% (808)

llawrednow

83.9746% (862)

fixer70

83.7035% (1278)

Dr.FLASH

83.4163% (1248)

Daria_Skye

83.3713% (872)

OFFspring90

83.3519% (1448)

mwwonderwall

83.29% (975)

heonke

83.2373% (1687)

Ser_Yogik

82.9653% (912)

3uokc

82.3313% (1198)

Nick Culver

82.3139% (1344)

Alex-Sandr003

82.1332% (1026)

FullBastardInside

82.0952% (1024)

goldtrane

81.7115% (999)

Шура Латышев

81.6773% (1107)

Noita

81.6154% (941)

sergg27

81.5544% (948)

makhome

81.4187% (1049)

Сергей Мартыненко

81.302% (1441)

Barry_Vader

81.207% (903)

Sania200

81.1865% (1266)

Lost Heaven

81.0943% (1049)

abaitalgatov

80.997% (1046)

jDALKER

80.8996% (975)

BrutalComedian

80.7749% (935)

Charmander

80.7675% (1060)

CAHEK116RUS

80.5978% (918)

M V

80.5804% (948)

Sanja100

80.4431% (1339)

RocketSpring

80.409% (1003)