Рецензии в цифрах
всего рецензий33202
суммарный рейтинг779771 / 583268
первая2 октября 2004
последняя25 января 2015
в среднем в месяц274
Подтверждение удаления
Вы можете удалить не более пяти своих рецензий. После удаления этой рецензии у вас останется возможность удалить не более . После удаления этой рецензии у вас останется возможность удалить только еще одну. После удаления этой рецензии вам больше не будет доступна функция удаления рецензий. Вы уже удалили пять своих рецензий. Функция удаления рецензий более недоступна.

I. Биопик как особый жанр в кинематографе:

Пожалуй, нет более модного в кинематографе жанра, как биопик, т. е. биографический фильм, задача которого — показать зрителям жизнеописание того или иного именитого деятеля. Сам по себе биопик не проблемный жанр, проблемно его восприятие режиссёром или сценаристом. Корень всех проблем лежит в том, что былой биопик литературного рода, где возвеличивались деятели культуры, в кино не сумел остаться прежним, а растворился в разнообразии биографий разного рода людей, к культуре и вовсе не относящихся. Американский кинематограф с умелой подачи Мартина Скорсезе представился «мафиозным биопиком» при помощи фильмов «Славные парни» и «Казино». Вскоре биопик стал для всех доступен. Хотите биопик об аферисте? Получайте «Мистификацию» Лассе Халльстрема. Угодно биопик об историческом деятеле? Оливер Стоун поможет со своим «Александром». Если интересует с участием маньяка биопик, то их полным-полно: вот вам безобидный по меркам сумасшествия Говард Хьюз в «Авиаторе» того же Скорсезе, а вот и товарищ Зодиак в одноимённом фильме Финчера, есть и совсем кровожадные и безжалостные убийцы — ярким примером будет «Техасская резня бензопилой», которая отчасти описывает серийного убийцу Эда Гейна.

В общем, биопик — не скучный жанр в кино, как вы уже, наверное, догадались. Он весьма востребован в Голливуде. Что ни фильм, то биопик: это довольно забавно воспринимается на фоне сказочных «Гарри Поттера» и «Властелина Колец», а также на фоне «мясистых» «Пил» и «Куба». То бишь, фильмы о реальных личностях сосуществуют в тесной компании с выдуманными. Лично мне кажется, что без биопика мировой кинематограф оскудел бы, в биопиках всегда есть то, что так любят обыватели — размах личностного масштаба. Дело тут в другом: от режиссёрского взгляда на этот самый размах, в том, на чём именно хочет концентрировать чужое внимание режиссёр и сценарист.

Мартин Скорсезе предпочитает придерживаться классического киношного стиля, ставя эпохальные со стороны описываемых событий биопики о мафиози. Его «Казино» решительно отметает напрочь все остальные картины, ибо в «Казино» есть свой тонко уловимый размах — в изучении общества и мафии не как антитез, а как единого целого, взаимосвязанного. Общество не может быть отдельно от мафии, и наоборот. У Скорсезе аналитический биопик. Биопик рассуждения, притом непрерывного.

Джеймс Мэнгольд любит типичный повествовательный биопик. Его «Переступить черту», фильм о легендарном певце Джонни Кэше, простенько так развёртывает перед нами историю успеха певца и его жизненные проблемы, которые он долгое время не мог решить самостоятельно. Это биопик чисто показательный, что, впрочем, ничуть не умаляет достоинств режиссуры Мэнгольда.

Оливер Стоун придерживается биопика политического рода, провозглашающего очевидные лозунги, что ему (режиссёру) не впервой: «Рождённый 4-го июля» — история Рона Ковика, когда-то воевавшего во Вьетнаме и ничего не получившего по возвращении домой, кроме звания изгоя; Стоун снял кино о Фиделе Кастро, правителе Кубы; также у него в арсенале имеется «Башни-близнецы» — посвящённый в честь погибших людей во Всемирном Торговом Центре 11 сентября 2001 года фильм. Стоун в роли сценариста также придерживался политических целей: «Полуночный экспресс» рассказывал историю Билли Хейса, которого приговорили за хранение наркотиков к беспрецедентному тюремному сроку.

Есть ещё биопики исключительно классического вида, как в литературных источниках, например, в манере весьма уважаемого мною Ричарда Аттенборо ставить биопики о великих личностях, как Ганди и Черчилль, Чаплин и Хемингуэй. Такие биопики близки к показательным биопикам, но в них есть и некая возвышенность, если можно так сказать, деликатность, тактичность, высший класс и т. д. Они по качеству намного выше, чем современные однообразные биопики. Будем говорить, что «Переступить черту» Мэнгольда — это средний класс, а «Ганди» Аттенборо — высший класс.

С одной стороны, биопик довольно простой жанр в кинематографе, потому как не оригинален, все подводные камни, если учитывать мировой опыт кинематографистов, можно спокойно, не трудясь, обойти, и снять так, как подобает. С другой же стороны, биопик может гордиться лишь одним своим преимуществом — он вечен, пока вечно человечество. В остальном же биопик более всех остальных в кино жанров подвержен субъективизму, и оттого опасен. В плохих руках биопик может оказаться при неверной интерпретации очень губительным для подрастающего поколения. Ярким примером тому служит «Бункер» Оливера Хиршбигеля, где Адольф Гитлер и вообще нацисты изображены чуть ли не душками и милыми, страдающими душами. Такого в кинематографе быть не должно. Пусть сценарий биопика субъективен, имеет привычные для художественной обработки огрехи в действительности, в истории мира обязаны соблюдаться исключительно общепринятые точки зрения. А то так всех в том, что никаких мировых войн не было, можно убедить, сила киношного влияния вполне способна такое внушить.

Биопик, о котором пойдёт речь в данной рецензии, весьма любопытен для меня, поскольку он сильно отличается от биопика в привычном понимании этого термина. Обычно биопик основан на какой-то знаменитой, чем-то прославившейся личности, это правило неукоснительно соблюдается и будет ещё много лет соблюдаться (а далее, в 22 веке что будет, уж и не знаю…). Типично в биопике соблюдено, что главная фигура — знаменитость — рассматривается в контексте данного общества. То есть, я хочу сказать, что либо знаменитость влияет на общество («Ганди»), либо общество на него («Полуночный экспресс»).

Беннетт Миллер «одной левой» разрушил эту аксиому, создав потрясающий по смыслу своему фильм «Капоте» — биопик, где нет знаменитостей, а есть лишь одни подлецы. Что стоит во главе биопика?

Общество!

II. Хладнокровие Трумена Капоте:

Трумен Капоте (1924 — 1984 гг.) — безусловно, сильный писатель, яркий представитель американской прозы. Его роман «Завтрак у Тиффани» любой уважающий себя читатель давным-давно уже прочёл, а киноман посмотрел экранизацию романа в исполнении режиссёра Блейка Эдвардса.

Тем не менее, все те произведения Капоте, что я читал, довольно-таки сухие, холодные, бездушные. В них есть беллетристическая ясность языка, чёткость, доступность, легкость усвоения материала. Само собой, это замечательно. Но не для читателя — для писателя Капоте. Капоте хорош только тем, что он есть Капоте и никто другой. Он умеет писать. Но ему чуждо читательское отношение. Он уверен, что его непременно будут хвалить, в высшем обществе о нём словечко-другое молвят, это же так приятно — быть на олимпе национальной славы…

Фильм «Капоте» во всех отношениях «зубастый», ехидный, жестокий, страшный. Студии «Lionsgate» со своими «Пилами» следует срочно удавиться с перепуга, что у неё такой конкурент. Счастье для студии, что пока пиар спасает. В «Капоте» нет ни «жести», как в дешевых новомодных триллерах, ни каких-то сюрреалистических примочек, как у Дэвида Линча. Нет, фильм въедается в память благодаря тому, как показано в нём американское общество 1960-х годов. А оно точно такое же, как нынешнее: никому ни до чего нет дела. Плевать.

Вот какой-то ублюдок расправляется с целой семьёй фермеров. Вот инспектор — примерный отец и муж — расследует убийства. Вот холеный Трумен Капоте и ироничная Нелли Харпер Ли заявляются в городок, дабы добыть необходимые сведения для написания «очередного шедевра». Схематично, не так ли? А ведь всё в мире безжалостно схематично, циники давненько осведомлены об этом, и только романтики да лирики всё трепыхаются в надежде как можно оптимистичнее осмыслить окружающий мир с его прибабахами.

Трумен Капоте в данном фильме не знаменитость. Он — барометр закостеневшего общества, которое ненавидит психопатов, а само при этом невозмутимо наблюдает приведение смертных приговоров в действие. Просто подлец из высшего общества (Капоте) резко выявляет общую тенденцию людей к проявлению равнодушия на фоне подлецов из низшего общества (убийца Перри Смит). Лидируют в жизни общества не чувства, а хладнокровные газетные заголовки, объявления, некрологи…

Мы способны понять недовольство инспектора Дэви, который вынужден при восторженной жене за театральными жестами и диалогами Капоте наблюдать. Фразы Капоте насыщены эффектностью, он напропалую лжёт, и только Нелли Харпер Ли понимает его сущность, прогнившую насквозь и славе не могущую противиться, идущую у неё на поводу. Капоте в фильме так представлен, что зрителю в подвал охота спуститься — за дробовиком, и, вернувшись, застрелить чёртового писаку. Тем самым в фильме Беннетт Миллер выводит блистательную по своей едкости формулу: только одно может нас заставить проявить свои чувства — неистовое раздражение, переходящее в злобность. Мы мыслим, что простительно, стереотипами, и на этом режиссёр Миллер непрестанно подлавливает зрителей, вечно погружая с головой то в монологи Капоте, то в созерцание чудесных пейзажей, то в лицезрение чьей-то предсмертной агонии. Весь этот вялотекущий калейдоскоп превращается в незабываемую ухмылку, которая обязательно напомнит о себе в последний момент нашей жизни. Который тихим бархатным голосом напомнит о том, что нам ещё повезёт, если мы умрём своей смертью. Если нет, то, кто знает, в наш гроб полезет на тело таращиться какой-нибудь дотошный тип…

Вот такое оно, общество. Проще забыть. Проще не думать. Проще не жить.

Только не говорите мне, что вы купились на сказку о страдающем Капоте. В фильме нет мучеников.

Остались хладнокровные.

III. Другие голоса незначительны:

Хотя в фильме все актёры сыграли на уровне, например, нельзя не отметить работу Кэтрин Киннер, в роли Нелли Харпер Ли блеснувшей, и Клифтон Коллинз — младший вполне неплохо раскрыл суть убийцы Перри Смита, даже второстепенная и несколько скомканная роль Криса Купера — инспектор Элвин Дэви — и то радует киномана, тем не менее, все эти голоса незначительны перед главным, как в среде киноманов принято выражаться, перфомансом 2005 года — бенефисом Ф. С. Хоффмана в роли Трумена Капоте.

Филипп Сеймур Хоффман и впрямь расчудесен в образе Капоте, он задействовал в игре практически весь арсенал актёрских способностей: от запоминающихся интонаций голоса до поразительных лица мимических усилий (в моменте встречи Капоте с Перри Смитом перед казнью). Как бы мне ни были любимы роли Хита Леджера в «Горбатой горе» и Дэвида Стрэтэйрна в «Доброй ночи и удачи», нужно признать, что киноакадемики абсолютно верно воздали по заслугам Ф. С. Хоффману, одарив его той самой неуловимой позолоченной статуэткой, которую чуть позже возьмёт за режиссуру талантливый Скорсезе. Да и то Марти киноакадемики годами мурыжили, дразня режиссёрскими номинациями, а Хоффман с первого раза их одолел. Этому есть название. Гениальность.

Собственно, Ф. С. Хоффман давно уже проявлял свои способности в кино. В 1992 году он сыграл того самого «папенькиного сынка», незадачливого студента в «Запахе женщины». В 1998 году он мелькнул у культовых братьев Коэнов в «Большом Лебовски», пародийно изобразив лицемерного секретаря. 1998 год принёс киноманам ещё одну интересную роль Хоффмана — в «Целителе Адамсе» его правильный студент-медик стал одним из соперников трагикомичного персонажа Робина Уильямса. В 1999 году в фильмографии актёра появились две замечательные роли второго плана — в «Талантливом мистере Рипли» Энтони Мингеллы и «Магнолии» Пола Томаса Андерсона. 2000 год ознаменовался ролью в «Почти знаменит» Кэмерона Кроу, а в 2002 году Хоффман блистал в «Красном драконе» и «25-м часе» — и тремя годами позже он отхватил «Оскара» в первой своей актёрской номинации…

В отличие от Капоте, я могу быть уверенным в том, что Филипп Сеймур Хоффман свой талант точно не пропьёт. И пусть в других комнатах будут шептаться другие голоса, а он всё равно не перестанет в кино показывать игру высшего класса. Отличную игру.

Кстати, актёра стоит поздравить с наступившим в июле этого года сорокалетием. Думаю, удача ему не нужна — она ведь гениям ни к чему, не правда ли?

IV. Завтрак у Беннетта Миллера:

Как-то раз меня спросили, содержится ли в рецензиях действительное моё мнение или всё же я пишу то, что люди хотят прочитать, то бишь, на угоду большинству «клепаю» на популярные фильмы свои рецензии (отсылка к популярной в своё время рецензии на «Пиратов Карибского моря — 3»). Чтобы не повторяться, я отвечу всем: да, всё то, о чём я пишу — только лишь моё мнение, ни для кого и ни для чего не подогнанное. Я никогда не претендовал на «рупор истины», я не догматик, я зритель.

Что именно я ищу в фильмах? Логику чувств.

Музыка Михаэля Данна помогает нащупать эту логику.

«Капоте» — это изящный завтрак, который мы утречком схрумкаем, ни капельки не поморщившись в процессе пережёвывания чужих косточек. Беннетт Миллер всегда счастлив угостить вас фирменным блюдом — равнодушием, сдобренным обильной порцией красной икры (читай: игрой Хоффмана).

А канзасская фермерская семья по-прежнему будет полеживать на кроватях, усыплённая выстрелами из дробовиков…

«Ты всегда лжёшь…» (Нелли Харпер Ли, писательница).

27 октября 2007 | 06:53
Комментарии

Новый комментарий...

Заголовок:
Текст:
подписаться на новые комментарии
  • комментирование рецензии недоступно