Протоштирлиц
Протоштирлиц
Я всегда думал, что худший советский сериал на военно-шпионскую тему — это пошлая семеновская сага о Штирлице. Пошлость ее заключалась не в сюжете в целом (как же — советский разведчик в самом чреве фашистской Германии добывает важные сведения), и даже не в отдельных эпизодах (некоторые действительно сильны, как сцена с замороженным ребенком), а в подаче материала: разведчика одели в фашистскую форму только ради того, чтобы публика «болела» за персонажа, выглядящего как нацист. И все те пошло-пафосные сцены, начиная с вышагивания имярека на фоне нацистского караула, способствовали одной цели: полюбить врага, а отнюдь не исполниться законным негодованием от преступлений ложных арийцев. Основным эффектом того сериала было то, что пионеры (советские среднеклассники) приветствовали друг друга «зигой», да и комсомольцы, местами, тоже. Это все к тому, как легко совратить морально слабого зрителя такой вот антуражной мишурой (вкупе с культом заморских джинсов действовало безотказно). Но «штирлица» снимали в восьмидесятых, когда маразм власти был нарисован на лице Генсека, а истеблишмент готовил народ к контрреволюционному перевороту.
«Омега» же вышла на экраны в 1975 г., когда были в добром здравии очень многие участники той страшной войны, а маразм власти только начался. Иными словами, причины странной подачи материала здесь другие: доказать, что Германия — замечательная миролюбивая страна (ее кровавая тысячелетняя история авторами совершенно игнорируется), и во всем виноваты нацисты. Причина такого странного решения в политическом заказе: половина Германии находилась под советским контролем, а во второй, за несколько лет до того, пришел к власти социал-демократ Вилли Брандт — ветеран сопротивления и один из немногих, кто понимал, что немцы совершили столь чудовищные злодеяния, что надеяться на прощение им не стоит, о чем он и написал в книге «Геополитика в Европе» перед выборами в Западной германии. В любой шовинистической стране, к каковым, несомненно, всегда относилась Германия, политик с такой позицией провалился бы с треском, но произошло чудо — Брандт и его партия выиграли! И он извинился и покаялся (хотя сам лично и не был виноват) перед всей Европой за зверства своего народа. Это событие вызвало волну энтузиазма в социалистических странах, и там всерьез решили, что, говоря словами другого шпионского фильма «время аденауэров прошло». И, поскольку маразм уже начинался, стали всячески реабилитировать немцев, перекладывая всю вину исключительно на нацистов (как будто это в контексте не одно и то же), и даже восхвалять Германию в целом.
Вот и в данном сериале, авторы не перестают пытать зрителя аранжировками второсортной немецкой музыки и убеждать его в «величии германской литературы». А от величия литературы до величия «райха», применительно к Германии, один шаг. И! даже если предположить, что Гете-Гейне-Шиллера и можно поставить на одну полку с Пушкиным, Толстым и Чеховым (что, конечно же, не так), то они лучшее проявление германской культуры*, а на экране третий «райх» — худшее, клиническое проявление Германии, когда те же самые гете-гейне были запрещены. Но кому это интересно, если надо хвалить любой ценой?
Здесь стоит отметить, не стали рядить Штирлица в эсэсовскую форму, а придумали еще более маразматический шаг — положительного, явно рассчитанного на эмпатию зрителя, нациста. Именно он, а не советский разведчик, настоящий герой телеопуса. О да! Он настоящий пацифист — оленя убить не может. То есть охотник, но понарошку. И большой демократ — берет у возницы вожжи и сам правит дрожками. Этот миляга-аристократ, которого зрителю предлагают возлюбить как самого себя, явно навеян авторам некоторыми довоенными новеллами С. Цвейга, противопоставлявшего аристократию «фашистскому быдлу». А то быдло представлено здесь гестаповцем из мясников. Это уже влияние Ремарка («Черный обелиск»). Несомненно, узколобая мелкая буржуазия — это та брага, на которой вызрел гитлеровский национал-кретинизм. Но и веками дрессированный немецкий народ не остался в стороне — в том же сериале есть документальные кадры, где гигантские толпы мещан истерично обожают истеричного «фюрера». А из сюжета же следует, что если бы не те мясники, то Германия была бы лучшим другом советского народа. А есть еще генерал-филолог, которого злобное гестапо (а кто же еще?), предало мученической смерти. Зритель, глядя фильм про фашистскую агрессию, должен оплакивать исключительно немцев, даром что показывают хронику битвы за Сталинград. Кстати, липовая фонограмма Левитана совершенно фальшивая и не эмпатичная. Да и Москву в конце 1942 г. давно не бомбили — превосходство в воздухе перешло к советской авиации.
Наконец, сюжет: пять серий из шести зритель недоумевает, в чем вообще весь сыр-бор? Что может знать разведчик? Кто его посвятит в стратегические планы? Ан нет! Он скармливает нашим «дезу» про Японию. И они почти верят, если бы не цветы. Но не все так плохо — есть нацисточка с глупыми глазами, зато в мини-юбке, есть хорошая игра Даля. Отношусь со скепсисом к этому актеру, но здесь он меня удивил.
Наконец, утверждение, что де все снято по каким-то военным документам — популизм. Если и были какие-то документы, авторы их и в глаза не видели (не могу я представить сценариста «Трактира на Пятницкой» в архиве или «Ленинке»). Может, прочитали заметку в «Красной звезде». И тем обосновали свое громкое заявление. Более того, вероятно и не было никакого утверждения (в титрах ни слова)— какой-то болван в педии набил «инфу» с потолка. Как бы то ни было, данный протоштирлиц не имеет никакого отношения к реальности, и поставлен с другими целями. Кстати, показательный момент уже в начале: персонаж Евстигнеева смотрит на бессознательного Сергея, как на коровью лепешку, и цедит сквозь зубы небрежно: «Тащите его», тоном, присущим гестаповцу-мяснику. Очевидно, режиссер-прибалт действительно не видел никакой разницы.
___
*кстати, их социально-этические взгляды были небесспорны даже для своего времени.