негордон
По экрану смущенно проплывают формулы, на которые всем плевать, играет заоблачная музыкальная патетика, какой-то страшный дядя признается, что он мечтатель.
Первая серия нового проекта про атомы и все остальное «Во Вселенную со Стивеном Хокингом» — типичное обновление массового сознания на предмет осведомленности о рождении и развитии нашей Вселенной. Сдавленные в час экранного времени 13.7 млрд лет летающих камушков и взрывающихся звезд, объясненные именем одного остроумного ситкома — привычная, в общем-то, картина для иллюзии науки за ужином, как и последующие рассуждения о непреодолимости скорости света (а, следовательно, искривлении времени) на примере поезда, колесящего вокруг земного шара, и анимационные инопланетяне со смешными хоботами. Можно, конечно, и дальше брюзжать на тему Teh Rei, искусственного оптимизма научных кругов пред народом и необходимости этих знаний, если все равно мы перемрем задолго до первого серьезного космического открытия, но такой подход, кажется, немногим лучше наивного восхищения галактикой M104 или светлой уверенности в том, что физика, как известно, прочтет мысли бога.
Ожидать от самого народного космолога современности чего-то качественно иного, во всяком случае, на поприще именно такой документалистики, было бы смелостью на грани глупости. Парализованный, но больной в гораздо большей степени рвением популяризировать науку, Хокинг сильно недооценивает поклоняющуюся ему толпу крестьян, когда растягивает на целый сериал то, что ему самому было интуитивно понятно еще в школе. Либо переоценивает продюсеров, раз уж внимает их советам не загружать даже свою научпоп литературу чем-либо сложнее формулы Эйнштейна, не говоря уж про традиционно уступающий в интеллектуальности репертуар Discovery Channel. И не то чтобы чрезвычайно светлому, как излучающая черная дыра, разуму нашего времени были важны лавры Mr.Freeman’а (да и не то чтобы он знал, кто это), просто как-то спокойнее чувствовать себя идиотом, не понимая, о чем увлеченно рассуждает гений, нежели понимая, что перед тобой ему и распинаться уже неловко.